Backfire

Видишь ли в чем дело, ярость — это действительно мощное оружие. Но чувство вины… Оно уничтожит тебя.

***

POV Damien После того вечера, проведенного вместе с Тео и «Человеком дождя», который я так и не досмотрела до конца, я пришла к выводу, что это был первым и единственный раз, когда я приглашала его к себе. Потому что утром меня ждал весьма интересный сюрприз. Начать с того, что я проснулась одна — это еще ладно. Ну, подумаешь, ушел себе и ушел, у него же там сроки на записи, все такое. Но нет же. Я нашла этого обалдуя на своей кухне, когда он пытался приготовить завтрак-обед. Но, судя по времени, все-таки было время традиционного «чай-тайма». Но не это особо важно. Более важно было то, что Хатчкрафт, ругаясь себе под нос, пытался что-то приготовить. Оказывается, он еще и готовить умеет. Вот уж не ожидала. Я стояла на пороге кухни и не могла поверить своим глазам. Если не брать в счет то, что вся кухня была покрыта мукой, а на столе был такой кавардак, что даже смотреть было страшно, то все нормально. Мало того, что оставил меня вчера без фильма, так еще и бардак мне тут навел! Хотя, на счет фильма я сама виновата. Судя по состоящим продуктам, которые он достал из моего холодильника — он явно хотел приготовить блины. Но, видимо, этому было не суждено сбыться, потому что неожиданно для себя я почувствовала запах гари. — Вот же черт! Тео начал метаться по моей маленькой кухне в поисках полотенца. Только зачем — не понятно. Мужчины. Их логика непобедима. Я же решила подать признаки жизни и, пока Хатчкрафт рылся в ящичке рядом с раковиной, я подошла к плите и выключила газ. Мое присутствие явно было весьма ожидаемо. Поэтому, найдя то, что ему нужно было в ящике, он резко повернулся ко мне и поднял руки в жесте «я сдаюсь». — Это вышло случайно. — Да? А если бы ты спалил квартиру, хозяйке ты бы тоже сказал «случайно»? — передразнила я его, сложив руки на груди и улыбнулась. — Я музыкант, а не повар. Так что не ругайся, — и закатил глаза. Ну ребенок, честное слово. — Хорошо, пойдем с другой стороны. Что ты тут делаешь? — Хотел приготовить завтрак. Но у тебя до безобразия ужасная сковородка! Она испортила мне мои фирменные блины! — тоном обиженного ребенка сказал он. — Ну раз так, то подари мне нормальную, — с улыбкой на губах сказала я, — И вообще. Ты замарал мне кухню. Вот, что мне теперь делать? На уборку уйдет часа три, если не больше, — тяжело вздохнула я, обведя помещение взглядом. — Нельзя же быть таким пессимистом. Вот даже я, с головы до ног покрытый мукой, ни слова тебе не сказал. А ты так переживаешь на счет свой кухни, что прям какой-то ужас, — закатил глаза он. Только сейчас я заметила, что брюки и рубашка были в россыпях муки. Да, белый на черном очень гармонично смотрится, но не в этом случае. — Тебе нужно переодеться. Ты же не пойдешь в таком виде в студию. — Не переживай, у меня сегодня выходной. А это значит, что? — Тео хитро улыбнулся, как-то подозрительно протянув последнее слово. — Эм… И что же? — Сегодня я помогаю тебе собрать вещи и ты переезжаешь ко мне. У тебя же есть люди, у которых можно на время оставить вещи? — вопросительно подняв бровь, спросил он.

***

— Так значит я была права. Черт с два, Дэм, я так и знала! На следующее утро я уже стояла на пороге дома Мэгги, которая любезно согласилась «приютить» мои вещи у себя на чердаке, пока я буду "жить" у Тео. Прошлым вечером мы вдвоем оттирали кухню от побоища, которое устроили там. Кто бы мог подумать, что в бойне едой Тео так быстро сдастся? Но это было чертовски весело, если не считать того, что моя голова была похожа на гнездо и я сама была вся в муке. Тоже самое можно сказать о Тео, но ему простительно, ведь он сам это начал. От его былого черного «одеяния» под конец не осталось и следа, но это было поправимо. Машинка и сушилка сделали свое дело, пока Тео принимал душ. Всегда думала, что это я долго принимаю душ. Но он проторчал там почти полчаса! Вот же нарцисс. После этого побоища мы устроили уборку. А когда Тео ушел, я занялась своими вещами. Не так долго я занималась всем подходящим, чем одеждой. Чтобы все это утрамбовать потребовалось почти четыре часа. И это с учетом того, что я еще разбирала все по кучкам, разделив все на две части: оставить и взять с собой. А вот уже утром Хатчкрафт самолично занялся перевозом моих вещей. Точнее, он просто позвонил грузчикам и обо все договорился. Точно так же и с хозяйкой квартиры, в которой я жила до недавних пор. А когда он заявился ко мне, чтобы помочь с перевозкой вещей к Мэг, то я удивилась еще сильнее. Видимо он действительно хочет, чтобы все выглядело правдоподобно. Хорошо, пусть будет так. — Ну да, да. Я нашла себе парня, — как бы смущенно сказала я, — Только давай без криков, хорошо? А то Никки опять проснется, и тогда ты уже не сможешь так радоваться за меня, — улыбнулась я. — И как давно ты от меня скрываешь такие новости? — сложила она руки на груди. — Не то что бы очень давно, если честно. Просто… Мы не хотим спешить. — Если повторится та же история, что и с другими, я с тобой даже разговаривать не буду, — с улыбкой сказала она, переведя взгляд на Тео, который стоял возле автомобиля, активно жестикулировал и пытался что-то объяснить грузчикам, — Он такой деловой. Такой серьезный. Да и голос у него отпадный, я слышала парочку их песен. Где ты его откопала? — Я работала на него до недавних пор, я же рассказывала. А потом… Все как-то резко начало набирать обороты и… Он пригласил меня на ужин, — слегка улыбнувшись, я пожала плечами. — Да, Сэм рассказывала мне. Но почему-то об этом я узнала от нее, а не от тебя, — обиженно надув губы, сказала она. — Не волнуйся, теперь ты все будешь узнавать из первых уст, — уверила я ее. Через полчаса большая часть моих вещей спокойно расположилась на чердаке у Мэгги. Грузчики благополучно уехали, и мы все смогли вздохнуть спокойно. Ну как все. Только я. Как по часам проснулся Никки, и Мэгги пришлось оставить меня, убежав на второй этаж, чтобы успокоить ребенка. Именно поэтому поняв, что мне пора сваливать, чтобы не нарушить их семейную идиллию, я дождалась, пока Мэгги вернется, и попрощалась с ней. Она еще долго не отпускала меня, держала на пороге, будто надеясь, что к нам подойдет Тео. Но нет, почти за 20 минут наших «прощаний» он даже не сдвинулся со своего места на заднем сидении автомобиля. Этот жест немного огорчил Мэгги, но она восприняла это как должное. — Он же деловой человек, как никак, — отмахнулась она. Когда я заняла свое место на заднем сидении авто и закрыла за собой дверь, водитель сразу же дал по газам, и машина плавно двинулась с места. Я же перевела взгляд на Тео, который что-то увлеченно выглядывал на просторах интернета в своем телефоне. Его гармонию я не стала рушить и всю дорогу до его дома молчала, смотря в окно. Но час-пик дал о себе знать, как никак. И поэтому мы простояли в пробке минут 30, если не больше. И все это время в салоне авто стояла такая тишина, что было даже слышно, как жужжала муха. Неловкая ситуация, но видимо ни у кого не было желания что-то менять в этом случае. До тех пор, пока Тео не начал названивать Адам. С того момента тишина в салоне резко испарилась, как будто ее и не было. — Мэтт не мог предупредить меня об этом раньше? У меня были планы! И с этой фразой мне стало ясно, что сегодняшний вечер я проведу одна. — Твою мать, Адам, меня это не волнует. Я знаю. Но прояви хоть немного уважения! - продолжал парировать Хатчкрафт. На следующие 10 минут мы с Рональдом ограничились только тем, что Тео нещадно доказывал что-то Адаму. И судя по всему, у него это плохо получалось, потому что даже я слышала, как Адам отстаивал свою точку зрения. Их разговор закончился на том, что Тео чуть ли не выбросил телефон в окно. Он был в такой ярости, что я даже побоялась что-то говорить ему на данный момент. И если бы на нем не было очков, я готова поспорить на что угодно — я бы видела, как почернели его глаза от злости. От него как-будто веяло какой-то не особо хорошей энергетикой на тот момент. И меня это пугало. Заметив то, что я смотрю на него, он убрал телефон во внутренний карман пиджака и, сняв очки, посмотрел на меня. — Что? — Все хорошо? — уж как-то больно тихо спросила я. — Все нормально. Просто… В общем не важно, - тут же отмахнулся он. После этого он перевел взгляд в сторону окна и явно не хотел продолжать разговор. Да и я настаивать не стала. Мало ли что у них там могло произойти. Когда мы приехали к дому Тео, тот чуть не сорвался с места и сразу же направился в дом. Вот уж спасибо, джентльмен, что помог мне с вещами. Тоже мне «горе-парень». Но мне на помощь пришел Рональд, который любезно согласился помочь мне. Когда две мои сумки с вещами была подняты на второй этаж, в спальню, где мне теперь предстояло жить, я уже было начала разбирать вещи, как услышала очередные крики с первого этажа. После чего — звук, больше похожий на то, будто что-то разбили. Что там происходит? POV Adam Что вы думаете на счет случайностей? По мне так, случайность — лишь звено в цепи закономерностей. Просто мы эти закономерности не видим. Одни потому, что просто не дано. Другие — потому, что не хотим замечать. Все происходящее имеет свою цель и смысл. Любая случайность — всего лишь часть замысла более высокого порядка. А теперь представьте, что все это реально. Случайное и безымянное всегда влечет и соблазняет. Я не был уверен, что наше знакомство с Дэмиэн было случайностью. До последнего. Какого было мое удивление, когда я узнал, что играть «девушку» нашего горе-вокалиста будет Дэмиэн. Та самая Дэмиэн, которая не давала мне покоя вот уже не один день. Она не выходила из моей головы день и ночь. Постоянно являлась ко мне и улыбалась своей светлой улыбкой, согревая ею. Но когда я увидел ее в спальне Тео, сидящей на его бедрах, облаченную лишь в его рубашку, то понял, что все это были лишь иллюзии. Она, по всей сути, тоже была удивлена, увидев меня на пороге его спальни. Но я же не просто так оказался там. Весть о том, что нас пригласили на одну из премий в качестве гостей зажгла во мне некий азарт. Мы слишком долго ждали подходящего момента. Оставалось только получить подтверждение и все. Тео же был настроен на то, чтобы сразу после этого выступления выпустить альбом на показ. Но он еще был слегка сыроват, я не видел в этом перспективы. Но разве Тео отговоришь? Ему если что-то придет в голову, так он будет стоять на своем до последнего. Он предложил ей контракт, в котором четко описывались все надлежащие ей условия. Будь я на ее месте — я бы даже в руки не брал эти бумаги. Но нет же! Она согласилась. Какой адекватный человек в здравой памяти согласится на это? Она же буквально продала свою душу Дьяволу, черт подери! Она согласилась от незнания того, что может произойти. И я должен это исправить. Мои мысли, в последние несколько дней, были заняты только ей. Из-за этого я даже невольно поругался с Эмили, но она сама напросилась. — Я же просил тебя не отвлекать меня от работы, Эм, — устало выдохнул я. — Ты не работаешь. Ты просто сидишь и пялишься в одну точку, Адам, — с упреком сказала она. — Я думаю, — отмазался, как же. — О чем? — Не важно, — отмахнулся я. — Андерсон, кто она? — серьезно просила Эмили. С этого и началась наша очередная ссора. Я не стал брать на ум то, что Эмили слишком ревнива ко мне в плане наших отношений. Женщины. Вы что, умеете читать мысли? Или же она проникла в мой мозг? Не понимаю, как она догадалась. Но из-за этого мы разругались еще больше. Наш отношения с Эмили всегда имели в себе какую-то определенную «изюминку». Постоянные туры, гастроли и переезды. Мы просто не могли сосредоточиться только на наших отношениях. Даже тогда, когда мы с Тео начали работу над Exile, она стала как будто отдаляться от меня. Или же это я много времени начал проводить в студии. В любом случае — виноваты мы оба. В тот же вечер Эмили уехала, сказав, что решила навестить своих родителей в Эссексе. Отговаривать ее я не видел смысла, потому что Эмили, как и Тео — будет отстаивать свое мнение. С того вечера я начал обдумывать свой «грандиозный» план. Я понимал, что Тео и так сейчас в сложной ситуации, но он сам виноват в случившемся. А я бы не хотел, чтобы такая девушка, как Дэми пострадала от рук такого парня, как Тео. Мало ли, что он мог с ней вообще сделать. И тут уже никакой контракт не поможет. Только больница для душевнобольных или вынос приговора судьей. Я понимал и адекватно расценивал то, что она будет относиться ко мне как к другу. Именно этого мне и нужно было добиться в первую очередь. Но понимая то, что Тео редкостный собственник и вряд ли будет рад тому, что она будет постоянно со мной — осложняло ситуацию. Да и он вряд ли догадывается о том, что я уже знаком с ней. Но даже не смотря построенной мною цепочкой, идеально сложенным планом — в первую нашу встречу я молчал. Я просто не мог сказать ни слова. Она же видимо хотела начать со мной разговор, но что-то заставило меня этого не делать. Адам, черт возьми, что ты делаешь? — Единственная мысль, которая крутилась у меня в голове на тот момент. Тоже самое происходило и в студии. Наши ребята окружили ее со всех сторон. Чего стоил только Пол, который не отходил от нее, что не нравилось Тео, несомненно. Я же всячески хотел начать с ней разговор. Но повода не предоставлялось. Да и я не мог. Что-то меня останавливало. Я поглядывал на нее время от времени, но потом, полностью поглащенный работой, я и вовсе забыл, что она была в студии. Даже тогда, когда мы остались в студии втроем — я уже было хотел начать разговор, но Мэтт начал всячески отвлекать мне своими смс. Почему бы не забить на это дело, скажете вы? Но если ему не ответить сразу — потом начнется что-то до ужаса невозможное. Именно поэтому практически всю дорогу до дома Мэтт уговаривал меня рассказать, что же «голубки там делают». Его, как никого другого, всегда интересовала личная жизнь нашего Тео. Именно поэтому, я всегда был первым разведчиком в его глазах. Но сколько бы я не старался доказать ему обратное — бесполезно. Тот вечер я провел в безмолвном одиночестве на пару с телевизором и бутылкой хорошего белого вина. Я бы даже назвал это отдыхом «по-холостятски», но это не по моей части. Утром, ну как сказать утром. Правильнее сказать ближе к обеду, мне пришло известие от Мэтта, которому в свою очередь написал Тернер, точнее сказать Крис Тернер, режиссер, который должен был работать с нами на счет клипа на Miracle. Но он перенес дату съемок клипа. Черт с два! Я пытался дозвониться до Тео несколько раз подряд. Он после этого, прикинув, что он «занят», бросил эту идею и переложил это на плечи Мэтта. Удивительно было слышать, что он тоже не смог дозвониться до него. Что ж, весьма логично предположить, что у Хатчкрафта появилось новое «увлечение» и ему немного не до группы. Дозвониться до него я смог только на следующее утро. И, когда я объяснил ему всю суть ситуации и то, что съемки перенесены в Суррей, подальше от посторонних глаз, он осыпал меня первоклассным матом, что в итоге, я еще и виноват остался. — У меня были планы! — проорал он мне в ответ после очередного моего монолога. Да что ты говоришь? У меня тоже были планы. Я хотел по человечески выспаться, хоть немного привести себя в порядок, помириться со своей девушкой, в конце концов. Но, видимо, поговорить мы сможем только на съемочной площадке. Закончив разговор на такой не особо положительной ноте, я получил указания от Мэтта, чтобы я навестил нашего «горе-любовника» и мы спокойно все обговорили. Что я, собственно и сделал. Заказав такси и кое-как приведя себя в порядок, я отправился к Хатчкрафту «в гости». Странновато звучит, но это было так. Нам предстояло многое обговорить сегодня, так как послезавтра мы уже должны были начать работу над клипом. Сроки поджимали, да и Тернер так не особо деликатно с нами поступил. Вот он — английский не профессионализм. Терпеть его не могу.

***

Через полчаса я уже стоял на пороге дома Тео, в очередной раз беря себя на мысли, что этот идиот опять не закрыл за собой дверь. Так что войдя в дом, я сразу направился в гостиную, где застал Тео, который чуть ли не орал на кого-то по телефону. Уловив несколько предложений, я понял, что это Мэтт. Вот пожалел бы человека. У него вчера был неплохой вечер, и, готов поспорить, Мэтт на пару с Полом — набрались до невозможности. А ты сейчас орешь на него, Тео. Если бы с тобой кто-то так поступил, ты бы церемониться не стал, уж я то знаю. После нескольких минут выслушивания криков Хатчкрафта, я решил действовать. Именно, забрав у него телефон, я завершил звонок и, кинув телефон на диван, перевел взгляд на него. — Опять ты за свое? — спросил я, сложив руки на груди. — Адам, ты не понимаешь! У меня были планы на эти три дня. Но этот идиот Тернер все испортил, — тяжело вздохнул он, — Вот что теперь делать? — Объясни мне, про какие планы идет речь? — У меня свои планы, Адам. Я не должен посвящать тебя в этом. — грубо кинул мне в ответ Тео, после чего направился в сторону своего мини бара. Вот только этого сейчас не хватало. — Если ты решился напиться в эти три дня, то это не самая удачная мысль. — Может и решил напиться, тебе то какая разница? — открыв шкаф со всевозможными напитками, которые, как я знал по предпочтениям Тео, превышали отметку 40 градусов, взял первую попавшуюся, открыл ее и отпил прямо из горла, после чего поморщился. Я же поспешил забрать у него бутылку. Мало ли что. Зная Тео и то, что он может вытворить, лучше сделать это сейчас. — Мы же обсуждали этот вопрос, — отобрав у него крышку от бутылки алкоголя, сказал я, — Тебе лучше не злоупотреблять этим. Особенно когда ты пьешь таблетки. — Какие к черту таблетки? — искренне удивился друг. Эта реплика ввела меня в некий ступор. Так значит он обманывал меня все это время? Вот же сукин сын. — Ты хочешь сказать, что ты не принимаешь их? — Только тогда, когда в этом есть необходимость. — закатив глаза, сказал он, после чего перевел взгляд на меня, заметив мое слегка суровое выражение лица — Вот только давай без твоих нотаций. — Тео, ты понимаешь, что… — Ну началось. — опять закатив глаза, он взяв в руки телефон, что все это время лежал на диване, уселся в кресло и уставился в него, — Ты пока поори, а я послушаю, — махнув рукой на меня, сказал он до ужаса спокойным тоном. Минутная заминка. Я как будто окаменел. Да как же так? Он что, прикалывается на до мной? — Ты идиот или прикалываешься? — я сильнее сжал в руке горлышко бутылки, что держал в руке. — Тоже самое я хотел спросить у тебя, мой дорогой друг, — не отрываясь от телефона, сказал он. — Тео, прекрати. Ты прекрасно знаешь, что с тобой может быть, если ты опять сорвешься! — Тебя то это почему волнует? — подняв на меня глаза, недовольно сказал он, — Контролируешь меня так, будто ты мой папочка. Может хватит, Адам? Я не ослышался? Вот как? Ну хорошо. — Хорошо. Отлично! Делай то, что считаешь нужным! — эмоции взяли свое и, не рассчитав силы, бутылка виски полетела в противоположную стену. Раздался громкий звук разбивающегося стекла. Плевать. Пусть помучается, отмывая эту гребанную стену. — Только запомни — если ты еще раз окажешься в подобной ситуации, поддержки от меня не жди. Я пытаюсь помочь тебе, а ты нагло отталкиваешь меня! Ты же понимаешь, что так нельзя! Тео, кажется, застыл в секундном шоке, переводя взгляд то на меня, то на стену, на которой красовалось светло-коричневое пятно, что медленно стекало на пол, оставляя следы. — Адам, черт возьми, этот виски мне привезли из Германии! — подорвавшись с места, заявил он, — Кажется таблетки надо принимать тебе, а не мне. — Просто научись адекватно смотреть на вещи. И на людей, которые хотят тебе помочь, черт возьми! — Ты называешь это помощью? — вопросительно подняв бровь, поинтересовался он. — Помощь? Ты затаскал меня по больницам, показал хреновой куче докторов, которые все поставили на мое внутренне самовнушение! Я принимаю тонны таблеток, от которых нет проку! И ты называешь это помощью?! — его глаза горели яростным огнем и от него шла настолько сильная энергетика, что, казалось, он сейчас убьет меня на месте. В этот момент за его спиной я увидел Дэми, которая прижалась к дверному проему. В глазах ее был ужас, сама же она, видимо, не хотела видеть весь этот разговор. Но получилось слегка наоборот. Тео, заметив, что я смотрю куда-то за его плечо, резко повернулся в строну прохода. Девушка же, тут же сорвавшись с места, убежала наверх. Нужно было что-то делать. Я поймал Тео за предплечье, когда тот сделал шаг в сторону выхода, за что получил слегка удивленный взгляд с его стороны. — Не трогай ее. Она тут не причем. — Поговорим об этом позже, — грубо ответив мне, он убрал мою руку и через несколько секунд уже скрылся из виду. Остановить его? Можно, конечно. Но даст ли это что-нибудь? POV Damien

Soundtrack: Emily Browning — Asleep

В ярости человек часто проявляет себя по-настоящему. Часто ли мне доводилась видеть эту ярость в глазах людей, которых я знала? Нет. Часто они излучали счастье, дарили мне свои улыбки. А если ярость и была, то они прятали ее где-то в глубине, что бы я не могла ее заметить. Кто добрый, то глаза у него светлые, чистые. Как и их душа, которую они открывали и не боялись этого. Я замечала это неоднократно. В глазах доброго видна истина, у человека, что постоянно скрывает свои чувства — искажено все. Только для себя он может считать, что это лучше. Но люди же видят правду каждый по своему. В его глазах я видела ярость. Секундного встречного взгляда мне хватило, чтобы понять. Она овладела им, а ярость делает человека глухим к чужим доводам. Сорвавшись с места я поспешила подняться в свою спальню и больше не выходить оттуда. По крайней мере, пока он не успокоится. Мне не очень хотелось попадаться под его руку, зная, что он может сделать. Никто не помешает ему. «Я гарантирую тебе полную безопасность» — это всего лишь слова. А что на деле? Закрыв за собой дверь, чтобы он не смог войти, я залезла на кровать с ногами и прижала к себе подушку. Откуда этот страх? Откуда он взялся? «Страх — это когда ложь представляется реальностью» — вспомнилась мне фраза. Может это просто фраза, но в ней есть доля правды. Буквально через минуту я уже услышала тяжелые шаги у себя под дверью. После чего в дверь постучали. Мне было не трудно догадаться, что это был Тео. И раз он пришел сюда, на то тоже были причины. — Дэми, открой дверь. — вроде бы спокойным тоном сказал он, но мне с трудом в это верилось. Прижав к себе сильнее подушку, я отрицательно покачала головой. Хоть он этого и не видел, но на подсознательном уровне, я уверена, он понял, что я не открою. Через пару минут стук повторился снова. — Дэми, ты же знаешь, я не уйду отсюда, пока ты не откроешь. — уже слегка раздраженно повторил он. Но я молчала. Боялась сказать лишнего. — Хорошо. Я хотел поговорить. Ничего особенного. Просто поговорить. — тяжело вздохнув, сказал он. Но я снова промолчала. — Будем вести беседу через закрытую дверь? Хорошо, раз ты настаиваешь, — в его голосе я слышала ухмылку. — Все что ты видела в гостиной — это просто наша очередная размолвка с Адамом. Не зацикливайся на этом. Хорошо? Тяжело вдохнув, я поднялась с кровати и подошла к двери. Над ручкой моя ладонь сама по себе остановилась. Но переборов себя, я все-таки открыла дверь. Он стоял с левой стороны, опираясь на левую руку согнутую в локте и смотрел в пол. После того, как я появилась в проеме — он поднял взгляд на меня. — Продолжай. — увереннее попыталась сказать я, взяв себя в руки. — Это просто размолвка. Ничего особенного. Такое часто бывает. — Как часто? — Каждый раз, когда наши планы резко меняются. — Что случилось на этот раз? — сложив руки на груди, поинтересовалась я. — Небольшой сдвиг в графике. — И это так выбесило тебя? — искренне удивление отразилось на моем лице. — Не меня. Адама, — закатив глаза, ответил он. — Когда бывает тяжело, слабый человек ищет виноватых, — с видом знатока отчеканила я. — Ты у нас теперь философом стала? — усмехнувшись, сказал Хатчкрафт, — Хотя, ты знаешь, — замявшись, он опустил глаза, — мы оба виноваты. — С этого и стоило начинать. Минутное молчание длилось, наверное, вечность. После чего Тео сказал: — Я не всегда бываю… таким. — Ты злишься. Ты знаешь, что от этого тебе легче не станет? — Ты решила пойти по стопам Адама? — немного раздраженно начал он, но я его перебила. — У тебя есть все основания злиться, — неожиданно сказал я, — Но, поверь мне, чем больше убиваешь, тем больше тебе сносит крышу, — тяжело сглотнув, сказал я, — Кровь подпитывает ярость. Но эта кровь остается у тебя на руках. А на душе ты несешь очень тяжелый груз. По мне, так у тебя две возможности. — Да, и какие же? — с издевкой спросил он. — Можешь продолжать убивать, злиться на людей, которые любят тебя, и однажды не узнаешь себя в монстре, каким стал. Однажды ты подойдешь к зеркалу и не узнаешь в отражении себя. Потому что, только ты знаешь, какой ты на самом деле, — не понимая, что я делаю, я сделала шаг к нему и подняла на него свои глаза, — А можешь забыть и продолжить свой путь, потому что это единственное, что может дать тебе успокоение, — чуть ли не шепотом сказала я. Он молчал, видимо обдумывая то, что я только что ему сказала. Но стоило мне посмотреть в его глаза, я поняла все. Можно заглянуть человеку в глаза и в один миг узнать ширь и глубину его души. В его глазах я не видела ничего. Только тьму, которая зазывала меня, поглощая в себе. — И ты думаешь, это выход? Я совершил столько ошибок, что и не сосчитать, — усмехнулся он. — Выход есть всегда. Нужно только захотеть, — пожала плечами я, — Тогда как же ты справляешься? — У меня большая коллекция алкоголя. Он помогает мне отвлечься от этих мыслей. — Алкоголь — это не выход. Ты убьешь себя. — Всяко лучше, чем убивать других, — пожал плечами он. Я видела, как ему тяжело было говорить нечто подобное. Ведь, если бы это было не так, он бы не пытался сдерживать свои эмоции сейчас и, только Бог знает, что могло бы произойти. Он контролировал себя. Несмотря на эмоции, которые переполняли его. В этот момент мне хотелось обнять его. Прижаться к нему как можно сильнее. Но это же просто безумие. И в каждом из нас — свое сумасшествие, и в каждом из нас живет непреодолимое желание сорваться, кому-то с крыши, кому-то в небо, кому-то с катушек. А мне хотелось обнять его. И я это сделала. Просто и без осознания того, что будет после этого. На мое удивление, он стоял смирно. И даже не старался отстраниться или оттолкнуть меня. Я почувствовала его руки на своих плечах. Боялась, что он оттолкнет меня или, более того, ударит. Но он приобнял меня в ответ, начиная гладить по волосам. В такие моменты, обычно, девушка начинает плакать, если вспоминать какие-то отрывки из фильмов или описания в книгах, что я так любила читать перед сном. А мы молчали. Я не знаю, о чем думал Тео в тот момент. Но я слышала, как быстро бьется его сердце.

Если глаза человека не видели слез, они не могут быть красивыми. Если душа не страдала, она не понимает чужую боль. А человек может быть красивым только тогда, когда у него есть сердце, а не камень вместо него…