Backfire

POV Damien

Каждый выбирает свой цвет в жизни. Кто-то — солнечно-жёлтый, кто-то — пасмурно-серый, а некоторые — удручающе-чёрный. Каждый из нас сам отвечает за свой выбор, и каждый из нас сам живёт в своём цвете-свете. Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.

***

Белый — это вовсе не нейтральный цвет. Это цвет спокойствия — яркий, но не кричащий. До последнего времени, я думала, что олицетворение моего мира — это персиковый цвет. Нежный, не кричащий. Создающий уют и гармонию на душе. Цвет — который до последнего времени принадлежал мне. Я считала, что именно он так четко дает представление обо мне, описывая меня такой, какая я есть. Но я ошибалась. Но после двух дней прибывания в доме Тео, сопоставив все факты и эмоции, которые настигали меня в этих стенах, я поняла, что мой цвет — красный. Яркий и зазывающий красный. Цвет, пробуждающий страсть и неописуемые эмоции. Цвет крови. Рядом с этим человеком я чувствовала себя аналогично этому цвету. Смешно, скажете вы? Но это действительно так. Зная Тео всего несколько дней, я уже могла с точностью сказать, что маски, которые он одевал — это всего лишь отголоски того, что имеется у него на сердце. Возможно ли узнать человека за двое суток? Да, мне кажется, что можно. Потому что я сама прошла через это. И, знаете, это, наверное, лучшее, что я когда-либо вообще делала в своей жизни. Мы могли устроить совместное приготовление пищи, которое заканчивалось очередным побоем на кухне. Убирали это мы все вместе, конечно же. Но это было до ужаса весело и так… по-детски. Искренний смех и улыбка, эта непринужденная атмосфера, которая могла так легко улетучиться. Все это так мимолетно. Совершенно случайно кинув в него мукой я и подумать не могла, что все начнет набирать такие обороты. Это было даже веселее, чем у меня дома на моей кухне. Тут то пространства больше и знать простор для таких безумных занятий просто открыт для этого. И грех было не воспользоваться этим. Мы могли сидеть в его спальне, друг напротив друга, держа в руках по чашке ароматного зеленого чая с жасмином и разговаривать совершенно на нейтральные темы. Любые. Они просто сами приходили, а мы их поддерживали. По началу мне казалось, что найти общий язык с ним будет очень трудно. Но это оказалось совершенно легко. Просто он тот, кто постоянно прячется. Не хочет показывать себя истинного. — Мне кажется, что если я буду таким всегда — люди просто отвернуться от меня, — заверил меня Тео. — Почему ты так считаешь? — Я просто знаю это. — Тогда, что же мешает тебе быть самим собой? — Эмоции. Они управляют мной. И иногда я просто не могу себя контролировать. — устало вздохнув, сказал он. Но ведь прекрасно известно, что нет ничего опасней, чем подавление собственных эмоций. Эмоции — это не просто эмоциональный всплеск в вашей голове. Эмоции это то, что пожирает вас изнутри. Медленно, подобно какой-нибудь страшной болезни. И они не отступают. Они преследуют вас везде. Всегда. — А ты знаешь, какая самая примитивная человеческая эмоция? — поинтересовалась я, слегка склонив голову набок. — Нет. Я же не увлекаюсь психологией, зачем мне это знать? — пожав плечами, ответил Тео. — Это страх. Даже ты сейчас. Ты ведь боишься. Я права? — поинтересовалась я, — Ты боишься себя и то, что люди просто не примут тебя таким, какой ты есть на самом деле. — К чему ты клонишь? — устало вдохнув, спросил он. — Покажи свое истинное лицо. Покажи и не бойся этого. Познав себя ты сможешь начать бороться со своими внутренними демонами. Это уже первый шаг к тому, что бы стать лучше и забыть про то, что так тревожит тебя. — Знаешь, из тебя вышел бы отличный психолог, Дэми. — легкая, слегка грустная улыбка тронула его губы. Подобно тому, как он боялся своих эмоций, которые пожирали его изнутри и всячески пытались найти выход, я испытывала аналогичное чувство, находясь рядом с ним. Неважно, интересуется он мною или нет. Неважно.

***

Но даже сейчас, стоя на съемочной площадке, куда меня привез Рональд по указанию Тео, я не понимала, что происходит. Глазами я искала его. Но мне попадались только многочисленные работники, пытающиеся наладить неполадки в аппаратуре, постоянно переставляя специальное оборудование, прожектора и камеры. Съемка проходила в весьма специфическом месте, скажу я вам. Подземный ход в метро? Оригинально, конечно. Но кто же до такого додумался? Серые бетонный стены, которые не создавали особого комфорта, а только лишь отталкивали и нагоняли тоску. Заброшенная станция метро. Мда, я ожидала всякого. Но не такого оригинального хода. Пробежавшись глазами по присутствующим работникам, которые занимались своим делом, я мельком заметила Мэтта, который стоял возле совсем молодого парня, держа в руках какие-то бумаги и тыкал в них пальцем. Парень, что стоял рядом, только кивал и заинтересованно слушал Вайнса. Подойдя к ним ближе, я уже было хотела поздороваться, как за спиной прозвучало слово приветствия. И явно это было обращено ко мне. — Здравствуй. Так, где-то я это уже слышала. Обернувшись в сторону голоса, я сразу же улыбнулась. Адам. Не знаю почему, но при виде этого человека мне всегда хотелось улыбаться. От него шла такая энергия, что невозможно было не показать улыбки, когда он рядом. — Ты всегда будешь приветствовать меня в такой официальной форме? — поинтересовалась я, сложив руки на груди. — Нет, просто не знал с чего начать, — пожав плечами, ответил Андерсон. Вот так просто. Взял и сказал правду. Истинный поступок. — Я смотрю, у вас тут работа идет полным ходом? — на мгновение оглядев работников за его спиной, я перевела взгляд на него. — Небольшие неполадки с аппаратурой. Взяли перерыв на несколько минут. Думаю, что ребята быстро справятся с этой проблемой. Адам Андерсон был для меня человеком, который излучал невообразимую светлую ауру. Даже не смотря на его черное одеяние — все казалось совершенно иначе. Но, готова признать, выглядел он отменно. Черная водолазка, закрывающая его горло, придавала ему какого-то даже шарма. Черные подтяжки создавали образ непринужденности, и это было, кстати, весьма неплохим ходом. Простые прямые черные брюки, завышенные ботинки на ногах. Черное пальто по колено, что так идеально сидело на нем, было расстегнуто. Руки он держал в карманах, видимо, пытаясь согреться. Невообразимый контраст его черного одеяния с его бледной кожей придавали ему аристократизма. Чего стоили только его ярко-голубые глаза, которые, казалось, прожгут во мне дыру за время нашего разговора, так идеально подчеркнутые контрастом одежды, казалось, были совершенно неестественного голубого цвета. Он был серьезен как никогда, особенно сейчас. Видимо процесс работы настолько поглотил его, что Адам решил отнестись к этому с упорным профессионализмом. Или же это просто сценический образ. Кто же его поймет? — Выглядишь отменно. Тебе очень идет черный, — только и смогла сказать я в оправдание. Хотя это была чистая правда. — Вот ты где, — протянул до ужаса знакомый голос у меня за спиной, заставляя меня в тот же момент покрыться мурашками и резко обернуться в его сторону, не сдерживая улыбки, — А я уже начал думать, что Рональд отвез тебя в другую заброшенную подземку и там избавился от твоего еще теплого прекрасного тела, — настроение у Тео явно было лучше некуда, раз он раскидывался такими «милыми» шутками налево-направо. — Я тоже рада тебя видеть, Тео, — тепло улыбнувшись ему, сказала я. Наверное, я никогда не перестану восхищаться этим мужчиной. Даже не смотря на все старания гримеров — им невозможно скрыть за тонной грима его природную сексуальность. Тоже одетый во все черное, начиная от головы и заканчивая, я уверена, носками. На нем было накинуто черное пальто с капюшоном, которые, он, скорее всего накинул что бы не замерзнуть. Погода сегодня не особо радовала и было весьма прохладно. Черная водолазка с низким горлом, приталенный пиджак, зауженные к низу брюки. Высокие сапоги, которые смотрелись весьма неловко в этом наряде, но начищенные до блеска так, что в них наверное можно было видеть свое отражение. Идеально убранные назад волосы, неизменная серьга в левом ухе и искрящиеся карие глаза — его коронные козыри в этом образе. Завершающим элементом были черные кожаные перчатки на его руках. Черт с два, этот мужчина идеален. За исключением одной маленькой, просто крохотной детали. — Прекрасно выглядишь, в прочем, как всегда, — с улыбкой начала я, — Вот только эта цепь у тебя на шее отбивает всю сексуальность, — поджав губы, начала критиковать я. — Между прочим это эксклюзивная вещь, — закатив глаза, сказал Хатчкрафт с видом знатока. — Да, нашел ее на складе, когда ребята устанавливали аппаратуру. — усмехнулся Андерсон. Не знаю почему, но в этот момент на меня накатила волна смеха. Я просто не могла остановиться, глядя на изумленное выражение лица Тео. — Прости. Прости-прости. Но это действительно смешно, — в перерывах между смехом, говорила я, глядя на Тео. Адам же поддержал меня своей улыбкой. Успокоившись спустя минуту, я посмотрела на Тео, который, казалось бы, сейчас начнет рвать и метать. Но он ограничился только тяжелым вздохом и тем, что закрыл глаза. Делаешь успехи, Хатчкрафт. — Мне кажется, рубашка смотрелась бы тут намного лучше, — сказала я, проведя кончиками пальцев по той самой цепочке, что весела на шее Тео, — В рубашке ты всегда выглядишь немного загадочно. Но, в прочем, не мне же указывать вашим костюмерам и стилистам, — с улыбкой закончила я, подняв на него глаза. В этот момент ребят окликнул Мэтт, призывая вернуться на площадку и продолжить работу. Адам удосужил меня взглядом и легким кивком, как бы намекая, что мы еще увидимся. Тео же не спешил занять свое место в кадре. Наоборот, он не отрывал от меня взгляда. — Поужинаем сегодня? — как бы между прочим спросил он. — Для того, что бы поужинать, нужно купить продукты, мистер Хатчкрафт, — сказала я, слегка улыбаясь, — Но тебе повезло, что я живу в твоем доме. Я приготовила овощное рагу, устроим вечер вегетарианской кухни. — Нет. Я про ужин в ресторане. Как тебе такое предложение? — чуть склонив голову набок, поинтересовался он, сделав шаг ко мне, тем самым оказываясь до невозможности близко. Тише, Дэми, держи себя в руках. В этот момент Тео откликнул Мэтт, призывая Тео к тому, что бы тот возвращался к работе и я была весьма благодарна ему, потому что данная сетуация немного ввела меня в бездейственное положение. — Я подумаю, Тео. — Все равно ты никуда не денешься сегодня от меня. Живем-то мы в одном доме, — хитро улыбнувшись, сказал Тео и направился в сторону режиссера, который давал указания всем, кто присутствовал на площадке.

Soundtrack: Hurts — Miracle

Ребята сняли свои пальто и отдались в руки гримеров, которые, своими огромными кисточками, казалось, замалюют им сейчас всю физиономию. После того, как режиссер произнес «Начали!» и приглушенно заиграла музыка на заднем плане, ребята начали надвигаться на камеру. Адам был с непринужденным выражением лица, как будто смотрел в одну точку на противоположной стене. Тео же открывал рот под собственный записанный голос, так же двигаясь в сторону камеры, но более активно, нежели Адам. И потом снова и снова. Несколько дублей подряд, шаг за шагом и каждый раз внося что-то новое. Для меня, как человека, который впервые присутствовал на данной процессии, это захватывало не на шутку. Наблюдать актерскую игру — это просто неописуемое чувство. Оно затягивало так сильно, что просто невозможно передать словами. После каждого дубля я чувствовала на себе его взгляд. Он смотрел на меня с какой-то неподдельной улыбкой и азартом в глазах. После того, как момент с парнями был отснят на отлично, по словам Криса, того парня режиссера, который занимался всей этой процессией и, с которым, к слову сказать, я быстро нашла общий язык, команда начала съемки танцовщиц. Танцевать — все равно что идти по людной улице. Танец похож на миллион других занятий, в которых главное — не задумываться о том, что делаешь. Мне кажется, что танцовщицы из команды Hurts держались именно этого. Они двигались так, будто бы они не просто чувствуют музыку, а как будто музыка проходила сквозь них. Пусть их движения не были столь сложными, как казалось, но сколько в них было страсти. Облаченные с черную кожу и обтянутые многочисленными ремешками, которые, возможно даже, сковывали их движения, девушки выглядели очень прозаично на фоне парней, тела которых были чуть ли не наглухо закрыты одеждой. Каждая из них была по своему красива, хочу подметить. Девушки негритянки даже смотрелись в этом черном одеянии лучше, чем их коллеги с более светлым тоном кожи. Но, повторяюсь, каждая из них была красива по своему. Но, я больше чем уверена, в команду их принимали явно не за внешность. А за их умение и талант. Это самое главное. За наблюдением всей этой процессии, сидя на стуле рядом с Крисом, носящий название «Помощник режиссера» на своей спинке, я даже не заметила, как Тео и Адам успели перевоплотиться в новые образы. Все так же в черном, все так же элегантно и сдержанно. Но вот только одна деталь вызвала у меня улыбку. Рубашка. Тео переодел водолазку, сменив ее на черную рубашку, застегнутую наглухо по самое горло. Эта скрытность придавала ему еще большей сексуальности. Непроизвольные мысли начали проникать в мою голову. Я или перетрудилась, или же мотив песни, что засел у меня в голове вместе с голосом Тео, начал творить с моим мозгом что-то ужасно приятное. Оторвать взгляд от мужчины, который не давал покоя мне и моим мыслям, меня оторвал Вайнс, который положил мне руку на плечо, из-за чего я непроизвольно вздрогнула, переведя взгляд на него. — Пошли. Сейчас будет время фейерверка, — довольно улыбнувшись, сказал он. Что? Фейерверк? Это шутка что-ли какая-то? Слегка удивленно отреагировав на такое заявление менеджера, я все-таки поднялась с места. Мэтт подал мне руку, как бы приглашая проследовать за ним. Мне пришлось взять его под руку, чтобы было более прозаично со стороны. Да и по правилам этикета — так даже правильно. Когда мы выбрались из подземки на улицу, я даже удивилась тому, что так быстро стемнело. Рабочие подготавливали площадку для завершающего момента в этой процессии. Удивительно, как они в этой темноте еще что-то видели. Переведя взгляд на горизонт, я обратила внимание на то, как далеко мы находимся от города. Можно даже сказать, что мы где-то в глуши, потому что такая темень явно будет где-то рядом с городом или пригородом. Но было слишком высоко, чтобы судить о том, где мы. Логически, я могла предположить, что мы находились на крыше. Хотя, зная воображение Тернера — тут нечему удивляться. Сразу же после этого, Мэтт извинился передо мной и куда-то спешно удалился. Сильнее закутавшись в пальто, я начала искать глазами Тео или Адама. Они опять где-то пропадали. Или же я их просто не видела из-за их черного одеяния. — Уже холодно. Может, поедешь домой? — прошептал знакомый голос прямо на ухо. Резко обернувшись, я в прямом смысле угодила в объятья Тео. Он как будто знал, что так и будет, поэтому, держал свои руки чуть ниже моего плеча. — Мне интересно, про какой такой фейерверк говорил Мэтт. Так что, пока я этого не увижу — я не уеду, — поставив ему условия, сказала я. — Просто я не хочу, что бы ты простудилась. Сама знаешь, что погода здесь отвратительна, — пожав плечами, сказал он. — За меня не переживай. Лучше за себя. Накинул бы ты лучше пальто. В пиджаке замерзнешь сразу же. — Какая забота, — усмехнулся он, выдыхая небольшой белый клубок пара изо рта, - Но, может ты и права. Здесь действительно прохладно, — повел плечом он, как бы соглашаясь со мной, — Жди здесь, я сейчас вернусь, - и, отпустив меня, сразу же куда-то ушел. Я же осталась стоять на месте, пытаясь хоть что-нибудь высмотреть в этой темноте. С минуту-две я смотрела на темное поле передо мной, начиная различать на нем какие-то очертания площадки. Но потом, неожиданно для меня, все это загорелось ярким красным огнем. Я от неожиданности даже подпрыгнула на месте, сделав шаг назад. В глазах сразу стало непроизвольно рябить и я прикрыла их ладонью. Привыкнув к яркому пламени, я начала высматривать то, что тут так усердно выстраивали рабочие. Небольшая круглая площадка, покрытая как-будто черной смолой. Создавалось впечатление, будто эта площадке сделана вовсе не на земле, а закатана черной пленкой, огороженной небольшими выступами песка, огораживающего все это пространство. По краям стояли высокие факелы, в которых поблескивал огонь, заволакивая. Но в центре всего этого стояли два слегка искаженных креста. Они как будто были нарочно сдвинуты немного в параллель, создавая своими очертаниями хэштэг, или что-то в этом роде. После того, как огонь начал набирать силу и гореть сильнее, рабочая группа вместе с режиссером на пару начали подгонять ребят, чтобы те заняли свои места и мы поскорее закончили бы с этим. Стоял жуткий «мороз», было слишком холодно. Мне даже стало жалко бедных девушек, которые в одном своем одеянии из кожи танцевали три дубля подряд. Чего не сказать о парнях, которые были закутаны в пальто. Но видимо их это не спасало, так же, как и меня. Спустя полтора часа съемки были закончены. Команда, по финальному окончанию последнего дубля, начала хлопать. Видимо, это у них такая традиция. Что ж, я тоже не стала отставать и начала хлопать вместе со всеми, практически не чувствуя свои руки. После этого началась коллективная суматоха. Девушки начали кутаться в свои теплые пальто и куртки, пытаясь согреться, направились к выходу с крыши, чтобы поскорее попасть с гримерную. Рабочие стали убирать декорации, что так долго устанавливали, начиная тушить огонь огнетушителями и песком, чтобы облегчить себе работу. Кто-то занимался тем, что помогал убирать аппаратуру. Заметив Тео, я направилась к нему. Даже не смотря на то, что съемки кончились, он все что-то бурно обсуждал с Адамом и Мэттом, который, «так вовремя» оказался там. Настигнув эту компашку, я сразу же, без предупреждения, сказала Хатчкрафту: — Если ты еще раз вытащишь меня в такую холодину, чтобы я полтора часа стояла и смотрела, как ты прыгаешь на камеру, клянусь Богом, в следующий раз эту ношу на себе будешь держать ты, — и даже не смотря на всю свою злость и состояние, из-за которого меня било крупной дрожью, я прижалась к нему, пытаясь получить хоть немного тепла. Вайнса эта ситуация рассмешила, и поэтому он, продолжая смеяться, сказал, что позвонит ребятам завтра, после удалился. Адам явно пребывая в состоянии шока, не понимал, с чем связано мое поведение. Ну конечно, мистер Андерсон, вам в зимнем пальто, наверное, очень тепло. Тео же, приобняв меня за плечи, слегка отстранился и сказал: — Подожди еще 10 минут. Ровно 10 минут и обещаю, мы поедем домой. А там — можешь высказывать мне все свои претензии в полной мере. Сопротивляться не буду, обещаю, — хитро улыбнувшись, сказал он. Тяжело вздохнув и выпуская изо рта белый пар, я кивнула головой, соглашаясь с ним. После чего, он, переглянувшись с Адамом, направился в сторону выхода. А Адам продолжил стоять на месте. Или я чего-то не понимаю, или просто Андерсон немного завис. — Может, последуешь примеру своего друга-коллеги и тоже отправишься переодеваться? Не хватало еще, чтобы ты заболел. Куда же Тео без своего коллеги по сцене, — улыбнувшись, сказала я Адаму. Он же продолжил стоять на месте, прожигая во мне дыру своим взглядом. Он что-то пытался высмотреть во мне. Что-то найти. Вот только что? — Знаешь, Тео был прав на счет тебя, — неожиданно начал Адам. На его реплику, я только вопросительно подняла бровь, — Приехала сюда, за столько километров от Лондона, чтобы поддержать его. Простояла на холоде почти два часа. И все зачем? Чтобы оказать поддержку? Это, действительно, удивительно. — И что же в этом удивительного? — искренне удивилась я. — Не так важно, что ты замерзла до смерти, — сделав шаг ко мне, сказал Адам, — Важно лишь то, что ты просто приехала. Хотя могла не делать этого, — приглушенным тоном закончил он. Этот тон вызвал у меня табун мурашек, которые пробежались по позвонку на спине. Его голубые глаза сейчас были чуть ли не синими, из-за темноты, которая окружала нас. Неописуемое зрелище. Непроизвольно я даже выдохнула белый пар, что получилось весьма не вовремя, потому что Адам был чуть ли не нос к носу со мной, образно говоря. Все равно он был выше. Но не настолько, насколько Тео. — Я сделала это, потому что он попросил меня. Вот и все, — сказала я, — Знаешь, если бы даже ты попросил меня приехать — я бы все равно приехала. — Почему? — слегка наклонив голову в бок, поинтересовался Андерсон. — Потому что это мое желание. Тео оставил мне записку утром и я сразу приняла решение, что поеду. Ему не пришлось уговаривать меня или давать каких-то «приказов». Он просто предложил, а я согласилась. — Ты соглашаешься со всем, что он тебе предлагает? — слегка раздраженно спросил он. Он что, серьезно? — Адам, что за вопросы? — решив отойти от вопроса вопросом, я отстранилась, сложив руки на груди. — Мне просто интересно, — пожав плечами, ответил он. — Твое любопытство когда-нибудь доведет тебя до могилы, Андерсон, — тяжело вдохнув, сказала я, отвернувшись от него и направившись по тому же пути, что и Тео пару минут назад.

***

Благодаря милосердию Мэтта, который отпустил ребят сразу же после завершения съемок, через час я уже сидела на полюбившемся мне диване из белой кожи в гостиной Тео, закутавшись в плед, найденный в закромах шкафа в гостевой комнате, которая, по сути своей, стала уже моей спальней. В руках у меня была большая кружка с зеленым чаем с ароматом жасмина, который так полюбился мне за эти пару дней. По телевизору играла какая-то передача, где женщина, больше похожая на пеликана, рассказывала о правилах сочетать цветов в одежде. — К примеру, если вы скомбинируете холодно-розовый с теплым персиково-розовым — это будет диссонанс. Вы можете взять светлый холодно-розовый и яркий, — комментировала женщина в смазливом розовом костюме, который был ей явно мал, своим ужасным тоном разговора, больше похожий на кряканье утки. Слишком накаченные губы подтверждали мою теорию на счет того, кем они все-таки является. Но разница между пеликаном и уткой не так уж велика. Только вот у пеликана клюв побольше — это больше подойдет ей, мне кажется. — Если на телевидение можно попасть только с помощью таких губ и такого тона разговора — то я пас, ребята, — вела комментарии, казалось бы, сама с собой. — По большому счету так оно и есть. Но мне кажется, что если ты прорвешься туда — тебя будут действительно слушать, а не смотреть на вырез твоего декольте, — усмехнувшись, ответил на мою реплику Тео, присаживаясь рядом со мной на диван, орудуя своей расческой на своей шевелюре. Только после душа, так что влажные волосы были податливы его действиям как никогда. На нам были черные брюки и футболка белого цвета. Разводящие контрасты — вот лучшее сочетание. А не розовый и еще какой-то там, дорогая ведущая, — Хотя, от лица мужской аудитории скажу прямо — я бы смотрел на декольте и слушал твой голос. Так было бы весьма интереснее, — лениво протянул он, закончив со своими волосами и, убрав расческу в карман брюк, лояжно развалился на диване, закинув руки на спинку. — Если я буду выступать в прикиде монашки, то программа явно будет пользоваться меньшим спросом из-за того, что груди не будет видно, — усмехнувшись, сказала я, после чего отпила немного чая из своей кружки. — Наоборот даже будет. Если юбку сделать покороче и одеть на тебя чулки в сеточку. — Ах ты ж чертов извращенец, — с улыбкой сказала я, переведя на него взгляд. — Привыкай к тому, что иногда я просто напросто могу сказать какой-нибудь сексуальный бред. Это происходит довольно часто, - и, запрокинув голову назад, рассмеялся. О да, это зрелище не сравнимо не с чем другим. Сидит себе, знаешь ли, весь такой расслабленный после душа, запрокинув голову назад и смеется. Была бы у меня камера или телефон по близости — я бы запечатлила бы этот момент и наслаждалась бы им каждую ночь. Черт с два, о чем я думаю? — Ну, с этим клипом вы разобрались. Что у вас дальше по расписанию? — как бы невзначай поинтересовалась я. — Через неделю у нас назначена познавательно-интеллектуальная поездка в Швейцарию. Представим там Miracle, выступим на премии, а дальше в Испанию, — пожав плечами, сказал Тео. — В Испанию? Зачем? — кружка с чаем стала мне не так интересна, как-то, что он уедет вот так неожиданно. — Еще одни съемки. Только на этот раз без костюмов и черного цвета. Адам решил добавить немного романтики и экшена ради разнообразия, — усмехнувшись, пояснил он. — И… я могу поехать с тобой? — решив начать из далека, поинтересовалась я. — Конечно можешь, если у тебя нет проблем с визой, — повернув ко мне голову, сказал он. Я же, на пару секунд опустила глаза в кружку с чаем. Он все понял без слов, — Если хочешь, то я могу попросить Мэтта… — Не стоит, — отрезала я, — Отсижусь здесь. Там я явно буду мешать вам. Да и все эти съемки — это не для меня. Стоять в стороне и смотреть, как вы работаете. Вам это доставляет удовольствие. А мне? Я просто беседую с режиссером и все на этом, — тяжело вздохнув, продолжая смотреть в кружку, сказала я, — Так что… без меня. На душе сразу стало как-то грустно и тяжело. Решив больше не продолжать разговор, я, сильнее закутавшись в плед и держа в руках кружку, направилась на кухню. Вылив содержимое кружки в раковину, я облокотилась на нее руками и начала смотреть в водосток, как будто ожидая чего-то. Не понимаю почему, но слезы сами начали накатывать на глаза. Да что это со мной? Быстро убрав появившиеся дорожки на щеках, я тихо всхлипнула и было уже хотела вернуться в гостиную, чтобы продолжить просмотр «увлекательной» передачи, но вместо этого наткнулась на Тео, который стоял за моей спиной. Он стоял, сложив руки за спиной, чуть наклонив голову в сторону и смотрел на меня, прищурив глаза. — Тео, ты чего? — слегка севшим голосом спросила я. Неожиданно для меня, он сорвался с места и, прижав меня к кухонной тумбе, поцеловал. Я опешила от такого поворота событий. Но, черт возьми, как долго я этого хотела. Так и не получив ответа на свой вопрос, я ответила на его поцелуй.

Soundtrack: Ellie Goulding — Love Me Like You Do

Один поцелуй может быть разным — нежным, медленным и чувственным; властным, стремительным и обжигающим; состоящим из сотен быстрых поцелуев; и почти непрерывным, затягивающим как самый глубокий из омутов. Поцелуй может быть ласковым, бережным и осторожным, а может стать глубоким, всепоглощающим и сводящим с ума. Который завоевывает душу, отнимает сердце, лишает остатков самообладания. Но такой поцелуй, который мне подарил Тео — не сравним не с чем. В нем сочеталось все. Все эмоции, которые поглотили нас. Одновременно. Невероятно. Но так чувственно. Нами овладела самая настоящая страсть. Плевать на то, что мы находимся на кухне. Плевать на то, что я закутана в старый плед и всего минуту назад пускала слезы, пытаясь успокоить себя. Я хотела насладиться тем, что происходило со мной сейчас. Именно сейчас. Именно с ним. И больше ничего. Обвив руками его шею, я прижалась к нему так сильно, как это только было возможно. Дыхание сразу сбилось от такого неожиданного поворота событий. Плевать. Сейчас было плевать на все. Лишь бы он не останавливался. Подхватив меня за талию, так, что бы я могла легко обхватить ногами его торс, Тео усадил меня на холодную поверхность кухонного гарнитура, разрывая наш поцелуй всего на секунду. Воздуха катастрофически не хватало. Не успев сделать даже пары вздохов, я начала стягивать с него проклятую футболку, которая была здесь так не к стати. Подняв руки вверх, чтобы я могла легко проделать свой маневр, Тео, как только проклятый кусок ткани оказался на полу, снова накинулся на меня с жадным поцелуем, сразу же получая от меня ответ. Во время поцелуя я провела пальцами по его рельефной груди и слегка выступающим кубикам пресса. Парень не смог сдержать приглушенного стона. Руками он водил по моей талии, спускаясь к бедрам и начиная задирать мою футболку. Едва касаясь холодными кончиками пальцев моей кожи под одеждой, он вел руками вверх. Продолжая движение вверх только одной рукой, добравшись до моей груди, которая была прикрыта кружевом лифчика, он сжал ее в ладони. Неожиданно-резкое движение его левой руки заставило меня оторваться от его губ и выгнуться на встречу, протяжно выдыхая. Воспользовавшись моментом, он разорвал к чертям собачьим эту майку и остатки от нее полетели в сторону его футболки, на пол. Через несколько мгновений туда отправился и мой лифчик, ловким движением пальцев, Тео быстро избавился от ненужного атрибута одежды на моем теле. Снова заключив мои губы в поцелуй, всего на несколько секунд, он спустился к шее, оставляя на ней легкую цепочку поцелуев, тем самым вызвав у меня очередной протяжный вздох. А когда его губы коснулись соска на моей правой груди, я не смогла сдержать полноценного стона. Выгнувшись ему на встречу, я вцепилась ногтями в его плечи и начала хватать воздух губами, как будто надеясь, что это поможет мне немного утихомирить эмоции внутри меня. Продолжая посасывать и покусывать мой сосок, руки Тео произвольно начали расстегивать пуговицу на моих шортах. Меня на секунду охватила легкая паника, но в тот же момент она исчезла, когда он снова вернулся к моим губам, завлекая в поцелуй. Во время поцелуя я провожу рукой по его лицу, касаясь идеально уложенных назад волос. Запуская в них руку и сжимаю ладонь практически у корней. Они такие мягкие, непокорные. Я нежно тяну за них, и он стонет прямо мне в губы. Непередаваемые ощущения. Кое-как стащив с меня шорты, а затем и нижнее белье, он снова устроился меж моих ног так, чтобы дальнейшие действия можно было совершать без какого-либо дискомфорта. Открыв глаза и переведя на него взгляд, я заметила, как почернели его глаза. Зрачки расширились до такой степени, что радужки практически не было видно. Он был воплощением Дьявола в человеческом обличае. И я была готова продать ему душу прямо сейчас. Даже не прося пощады. Секундная заминка нашла свое решение тогда, когда я заметила, что он все еще в брюках. Сразу же потянувшись руками к пряжке на его ремне, я стащила его и кинула на пол. Пряжка упала на пол с произвольным звоном, но это не остановило меня от намеченной цели. Быстро разобравшись с пуговицей и молнией на его брюках, я стащила их вместе с бельем. О, Черт возьми. Как он был прекрасен в этот момент. Даже невольно заглядевшись на это зрелище, я тяжело сглотнула. Тео же, явно не устраивавшего такие заминки, снова накинулся на меня с поцелуем, начиная покусывать губы. Внутри меня распространялось тепло. Но оно резко кончилось. Слегка подвинув меня к краю столешницы, Тео непроизвольно приподнял меня за бредра. Резкая боль внизу живота дала о себе знать слишком неожиданно. Не удержав стона боли, я оторвалась от его губ слишком неожиданно, снова запуская руку в его волосы и сжимаю так сильно, как это только возможно. Невыносимая боль сопровождается сильным стуком сердца в груди и сбившимся дыханием. Как же больно. Но всего на несколько секунд. После этого Тео начал медленно двигать бедрами, начиная нашептывать что-то мне на ухо. Но я напрочь отказывалась слышать его. Боль, пусть и легкая, но все-таки отдавалась внизу живота. Но постепенно начиная отступать, она уступила место наслаждению. Приятной неге, которая распространилась по телу. Не сдерживая первых стонов удовольствия, я притянула Тео к себе сильнее, все так же держась за его волосы. Сначала он движется медленно. По мере того, как я привыкаю чувствовать его внутри себя, мои бедра начинают неуверенно двигаться ему навстречу. Он движется все быстрее и быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме, и я подхватываю это движение. Мое рваное дыхание и протяжные стоны выдавали меня с потрохами. Я чувствовала, как кончики пальцев начинают слегка покалывать, а наслаждение настолько сносила башню, что я была готова грохнуться в обморок прямо сейчас. Поймав себя на мысли сквозь эту пелену наслаждения, я поняла, что его дыхание становится неровным. Сильнее вцепившись в его плечо, я не сдерживала последних стонов. Еще несколько резких движений и вот оно. В секунде оргазма сосредоточен весь мир. В оргазме, достигнутом одновременно — вселенная. А моя вселенная сейчас — это парень, который держал меня в своих крепких объятьях, не давая сползти обмякшим телом прямо на пол. Его неровное сбитое дыхание опаляло кожу моей шеи. А руки так сильно держали мою талию, что, казалось, эти места завтра будут гореть от одного только прикосновения. Выпустив руку из его волос, я притянула его к себе, положив обе ладони на его скулы. Такой секс просто невозможно не закончить нежным поцелуем. Буквально мгновение и я отстраняюсь от него. Нагнув свою голову так, что мой лоб касался его лба, я не смогла сдержать улыбки. После чего послышался мой приглушенный смех. Тео подхватил меня почти сразу же. Мы смеялись. Стоя на кухне в его доме совершенно обнаженные. Удовлетворенные. Потерянные. Влюбленные.

Один поцелуй может быть разным — нежным, медленным и чувственным; властным, стремительным и обжигающим; состоящим из сотен быстрых поцелуев; и почти непрерывным, затягивающим как самый глубокий из омутов. Поцелуй может быть ласковым, бережным и осторожным, а может стать глубоким, всепоглощающим и сводящим с ума. Который завоевывает душу, отнимает сердце, лишает остатков самообладания. Секс — лучший поцелуй.