Backfire

Мы можем избавиться от болезни с помощью лекарств, но единственное лекарство от одиночества, отчаяния и безнадежности — это любовь. В мире много людей, которые умирают от голода, но еще больше тех, кто умирает от того, что им не хватает любви.

***

POV Theo Музыка — дама гордая и капризная. Дайте ей время и внимание, которых она заслуживает, и она станет вашей. Пренебрегите ею, и настанет день, когда она не ответит вам. Жизнь музыканта представляет из себя невообразимую игру разума. Если вы считаете, что быть музыкантом — это очень легко, то, хорошо, покажите мне, как бы вы справились с этой работой. И если у вас это получится легко, без срывов и нервов — то будьте любезны научить меня своей теории. Потому что я, как музыкант «со стажем» могу точно заявить — быть музыкантом это просто ад. Даже в тем моменты, когда у тебя выпадает свободная минута спокойствия и тишины — ты думаешь о работе. О мелодии, что не переставая крутится у тебя в голове. О мотиве и словах, что, спутавшись в огромную кучу не дают тебе покоя. И ты сидишь часами, разгребая эту кучу, пытаясь найти более подходящее сочетание. Существуют музыкальные идиоты. Это как обычные идиоты, только хуже. Уж поверьте мне, я точно один из них. Наша квартира в Берлине будто была эпицентром нашего вдохновения. Находясь здесь просто невозможно не начать работать. Ты не можешь просто сесть на диван, включить телевизор и смотреть кино с огромным тазиком попкорна на пару. Находясь в стенах этого дома постоянно хочется работать. Творить. Не удивительно, что большинство пропусков и пробелов были заполнены именно в станах этой квартиры. Даже работая над Exile мы слишком часто заявлялись сюда и работали день и ночь. Удивительно осознать то, что даже теперь, выпустив пластинку, которая, к слову сказать, вызвала весьма резкую критику, мы снова работаем. Даже с осознанием того, что мы приехали сюда чтобы отдохнуть — мы работаем. Нами будто что-то движет. Заводит. И мы просто не можем остановиться. Так же удивительно осознавать, что прошел уже месяц. Месяц, как мы находимся здесь и за этот месяц я выбирался из дома только для того, чтобы пересечь расстояние от квартиры до студии. Аналогично могу сказать и про Адама. Мы просто заседали день и ночь в нашей гостиной. По полу были разбросаны бумаги, а в голове, казалось, каждую ночь селился улей с пчелами, которые мне просто не давали спокойно уснуть. Мне кажется, тоже самое было и с Адамом. Потому что, стояло мне оказаться в гостиной с кипой бумаг на перевес и бутылкой виски — он появлялся почти сразу же с гитарой на пару. Но, сколько бы мы не работали и каких-бы успехов мы не достигли, мы забыли об одной вещи. О том, что помимо нас в этой квартире были еще и девушка. Девушка, по который мы оба сходили с ума. Да, совершенно верно. Не буду отрицать того факта, что между мой и Адамом был откровенный разговор, который, по сути говоря, был в один из таких ночных посиделок в гостиной, пока Дэми спала на втором этаже. — Как ты относишься к этому? — поинтересовался я у Адама, который отложил гитару в сторону. — К чему? — Дэми. Она так непринужденно ведет себя. Да и ты как-то не слишком горишь в последнее время проводить с ней время. — Тео, не начинай. — Похоже на ситуацию с Эмили, да? — усмехнувшись, спросил я. — Даже слишком, — тяжело вздохнув, сказал он, опираясь локтями в колени и закрывая лицо ладонями, — Иногда мне кажется, что эти женщины все как одна. — Наконец-то ты меня понял, — хлопнув в ладоши, сказал я, — Что между вами происходит? — Почему тебе это так интересно? — скривив губы в усмешке, спросил он. — Потому что об этом я и хотел с тобой поговорить, — тяжело вздохнув, начал я. — Тео, ты ведь понимаешь, что мы не сможем делить ее. — Я не настаиваю, — пожав плечами, сказал я. — Я серьезно. Не делай вид, будто ты замечаешь этого. — Чего именно? — не совсем понял я. — Как она смотрит на тебя. Черт возьми, Тео, она так даже на меня не смотрела, когда мы начинали этот чертов роман за твоей спиной! — вскидывая руки к потолку, сказал Андерсон. — Хочешь сказать, что я виноват? — вопросительно поднимая бровь, спросил я. — Нет. Мы с тобой виноваты. — В чем? — Давай признаем, что она нравится нам обоим. Ты не ровно дышишь к ней и я тоже. — И что ты предлагаешь? Устроить соревнования? Добиться ее руки? Признаний в любви? Был бы я на ее месте, я бы давно слег бы в психушку от подобного зрелища, — усмехнувшись, сказал я. — Мне кажется, что ей просто нужно время. Чтобы она все обдумала. — А ты, я погляжу, просто проницательный женский психолог, Андерсон. — Хорошо, что предлагаешь ты? — сложив руки на груди, сказал он. — Разобраться в этом, — пожав плечами, сказал я. — Шутишь? — усмехаясь, спросил он. — Она здесь только потому что я привез ее сюда. Она оказалась рядом с нами только потому что я предложил ей это. — Но, может, для начала мы выясним, что она думает об этом? — сделал попытку Андерсон. — Повремени с этим немного. Уверен, она сама нам все скоро расскажет.

***

Каким бы не был тогда тяжелым этот разговор — он закончился неопределенностью. У этого разговора не было начала и не было конца. И даже спустя полчаса обсуждения — мы не пришли к логическому выводу. В конце концов, сойдясь на мысли, что все образуется по своему — мы отправились спать. Точнее сказать, Адам отправился. А я просто заснул на диване, среди многочисленной исписанной в набросках кучи бумаг. А проснулся от того, что эти бумаги, судя по всему, кто-то собирал. Резко открыв глаза, я сразу же увидел перед собой Дэми, которая старалась как можно тише все это делать. Но, как стало ясно, это у нее плохо получалось. — Что ты делаешь? — поинтересовался я сонным голосом, не сдержав улыбки. — Бужу тебя, разве не видно? — сказала она, поднимая с пола последний листок и начиная махать в разные стороны собранной кучей, — Ночь была веселой, я угадала? — В очередной раз, — садясь на диване, я попытался размять спину, которая сильно ныла из-за неудобного положения лежания на диване. — Когда ты лег? — поинтересовалась девушка, укладывая стопку бумаг на крышку рояля и снова поворачиваясь ко мне. — Точно не могу сказать. Но явно, что Адам сделал это раньше, — заканчивая разминать плечо, сказал я. В данной ситуации было просто невозможно не оглядеть девушку. Светло-бежевая шелковая пижама, состоящая из топика и коротких шортиков так соблазнительно сидела на ней. Однако все это было прикрыто такого же цвета коротким халатом, который девушка даже не соизволила завязать. — Что у нас на завтрак? — спросил я, провожая девушку взглядом до самой кухни. После чего, поднимаясь с дивана, направился за ней, занимая место на одном из высоких стульев. Усевшись как можно удобнее, я поставил локти на столешницу и заинтересованно начал глядеть на девушку, что спиной стояла ко мне и что-то искала в холодильнике. — Если ты привык начинать день в начале восьмого утра — то могу предложить тебе английский завтрак. — Яичница с ветчиной, тосты, масло, джем? Все такое? Ну просто шведский стол, — усмехаясь, сказал я. — Если не нравится — готовь себе сам, — с улыбкой повернувшись ко мне, сказала девушка. — Ну ладно, ладно, я понял, — улыбнулся я, сделав руки в жесте «я сдаюсь». — Чай, кофе? — спросила она, начиная искать необходимое где-то на нижних полках. Что было очень зря. Потому что стоило ей только наклониться, я, как уважающий себя мужчина, сразу же начал пялиться на ее задницу. Потому что там действительно было на что смотреть, да. Не упускать же такой момент, верно? — Кофе, — более увереннее пытался сказать я и надеюсь, что это у меня получилось. — Покрепче? — найдя банку с зернами, она повернулась ко мне. — Как можно крепче, да, — не сводя с нее взгляда, сказал я. — Перестань, — с улыбкой закатив глаза, сказала она, повернувшись к кофеварке на столе, — Прогуляемся сегодня? — Не думаю, что Адам согласится на эту затею, — припоминая наш неудачные вылазки в прошлые разы, на этот раз я решил все свалить на Адама. Почему бы и нет? — Я не говорю, что Адам согласится. Но ты обещал показать мне Берлин еще тогда, когда привез меня сюда, помнишь? — засыпав зерна в машинку, она повернулась ко мне, сложив руки на груди. Хитро улыбнувшись, я поднялся со своего места и, обогнув стол, медленно приблизился к девушке. Дэми же стояла совершенно не стараясь отступить или останавливать меня. Стояла на месте, все так же сложив руки на груди. — Моя рубашка шла тебе больше, — как можно соблазнительнее сказал я, притягивая девушку к себе за бедра. — Тео! — рассмеявшись на такое заявление, она сразу же вцепилась ногтями в мои ладони. И когда она успела отрастить такие когти, черт возьми? — Знаешь, я по этому соскучился, — не отступая, продолжил я, наклонившись к ее уху. — Снова появилось яркое желание сломать мне руку? — с легкой усмешкой спросила она. — Теперь всю жизнь будешь припоминать мне это? — До тех пор, пока эти железяки ну уберут — буду, — утвердительно сказала она, смотря прямо мне в глаза. Клянусь Богом, если бы мы сейчас были в этой квартире вдвоем — я бы за себя не ручался. Да что там, если бы была просто такая возможность — я бы повалил бы ее на этот стол. Да, это было бы прекрасным началом утра. Нет, ну правда, что может быть лучше секса по утрам? Только секс в душе, друзья, да! Но факт того, что в любой момент может появиться Андерсон — все портило. Однако, судя по глазам девушки, она тоже была не против такого поворота событий. — Дэм, скажи мне, когда последний раз… — Ой, заткнись, — даже не дослушав меня, она опять рассмеялась и, убрав мои руки, отступила на пару шагов назад, после чего же повернулась к кофеварке. — Когда тебе будет удобно отправиться на прогулку? — поинтересовался я, сложив руки на груди, опираясь плечом на дверцу холодильника. — Смотря, когда ты будешь свободен. У вас же в Адамом сейчас прилив вдохновения, — хмыкнув, сказала девушка. — Я думаю, один день это может подождать. — Правда? — повернувшись ко мне и протягивая кружку с бодрящим напитком, удивленно спросила она. — Ну да, почему бы и нет? — забрав кружку из ее рук, я отпил немного и пожал плечами. — Тогда, может, в 11? — искрящиеся глаза выдавали ее напрочь. — Отлично, — кивнув в ответ, заверил я ее. Хватило ровно одной фразы, чтобы довести девушку до состояния, которые женщины живописным названием нарекают «Я сейчас просто от счастья в обморок грохнусь». Аналогичная ситуация и здесь. Она, чуть ли не прыгая от радости, уже было побежала в сторону лестницы, но, немного притормозив, поцеловала меня в щеку и, на ходу крикнув «Спасибо!», сразу же скрылась на втором этаже. Какова моя реакция на данную ситуацию? Я немного в шоке. Хотя, с одной стороны, это даже приятно. POV Damien Как вы считаете, чем может заниматься молодая девушка в Берлине в течении месяца? Вариантов может быть невообразимо много, согласитесь, да? Но только не в моем случае, что очень печально. Все дело в том, что благодаря пристальному осмотру и наблюдения у доктора Гейзлера, а так же, дополнительного курса лечения, супер-крутых немецких технологий и быстрого курса реабилитации — чуть больше чем через месяц я уже могла забыть про подвязки и гипс. Моя рука была полностью здорова, но, однако, требовала осмотра через каждую неделю, дабы установленные спицы не дали осложнения. Их должны были удалить через пару месяцев и тогда я точно могу перестать чувствовать себя напичканной всякими там железками. Кто бы мог подумать, что прошел уже целый месяц. Месяц, который был наполнен совершенно непринужденной атмосферой в этих четырех стенах. Если утрать все надлежаще не самые приятные моменты, то жилось мне не так уж и плохо. Однако я жила как-будто сама по себе. Вот чем можно было заняться в этих стенах? Я не знала. Выбраться на улицу у меня тоже не представлялось возможности, кроме как поездки к врачу. Гулять одной по Берлину не было совершенно никакого желания. Пару раз мне удавалось вытащить Тео на прогулку. Но дальше чем полюбившегося мне кафетерия совсем недалеко от дома — мы не уходили. Да и после трех кружек латте с корицей, единственное, чего мне хотелось — это завалиться спать. Когда же нам стоило возвратиться домой, эти двое сразу же начинали работать. Их творческий процесс мог начаться в любой момент. Это был месяц, что я так комфортабельно расположилась в этой шикарной квартире на пару с двумя музыкантами, которые то и дело что почти не спали сутками, питались только кофе, иногда разбавляя этот коктейль виски. Я, конечно, догадывалась, что жизнь музыканта так сложна и вдохновение может придти в любой момент. Но чтобы так? Это было наблюдать пусть и приятно, глядя на парней, которые то и дело что располагались в огромной гостиной посреди огромной кипы бумаг. Один только их вид уже давал понять, что они находятся на пороге чего-то великого, скорее, создания очередного шедевра. Я вам подробнее опишу эту картину. Обычно такое происходило ночью, иногда вечером, а по большей части вообще и утром, когда я не могла заснуть. Дело было даже не в том, что они шумели, нет. На втором этаже было совершенно ничего не слышно и поэтому я легко могла спокойно засыпать каждую ночь. Но не могла. От одного только понимания того, что эти двое опять не будут спать, терзать себя и свой мозг в поисках нового, я совершенно забывала про сон. Не могу сказать, за кого из них я переживала сильнее. Я бы даже сказала, что переживала за них одинаково. Будь то Тео, который терзал свою голову, пытаясь подобрать лучший аналог для пришедшей в голову строки новой песни. Или же Адам, который то и дело что восседал с гитарой в руках, иногда за роялем. Не для красоты же он тут стоит, верно? Как-то даже я попыталась почувствовать себя в их шкуре. Я не выдерживала даже пары часов - сразу же засыпала. И удивлялась тому, как каждый раз просыпалась на в нашей с Адамом кровати. Но его рядом не было. Конечно, бывали такие моменты, когда он будил меня, а не звонок будильника на мобильном. Но такое случалось крайне редко. Как-то раз я засела с ними в гостиной и наблюдала. За тем, как Адама расположился на одном из диванов с гитарой в руках, окруженный многочисленными бумагами, поглядывая то в одни листок, то в другой. Делал поправки и снова возвращался к началу. То на Тео, который вышагивал по комнате, то вертя карандаш в руке, то постоянно покусывая его кончик, будто надеясь, что это что-то даст. Они работали в полной тишине, иногда переговариваясь между собой приглушенными голосами, или же эта тишина нарушалась наигрывание мелодии со стороны Адама, а Тео подхватывал его, начиная напевать себе что-то под нос. Но, почти каждый раз, эта процессия слишком резко прерывалась, заканчивая свое звучание так же резко, как и начиналась. Практически в конце мая у группы состоялся очередной концерт. Но ребятам пришлось уехать в другой город, пусть и в Германии. Но те полутора суток были для меня настоящим мучением. Находиться в этой квартире, путь и было комфортабельно, но без их присутствия — как-то слишком одиноко. И даже разговоры с девчонками, про которых я почему-то вспомнила, не помогли мне избавиться от этого одиночества. Однако, по возвращению парней, все начиналось сначала. И продолжалось вот уже не первый день. Я, конечно, понимаю их. Они погружены в работу и все такое. Но нужно же хоть иногда отдыхать! И вдруг — такая удача! Причем с утра пораньше и совершенно неожиданно. Я просто ляпнула про прогулку по городу, которую Хатчкрафт обещал мне вот уже столько времени и он согласился. Не отмахивался, как в прошлый раз. Сейчас у него было самое настоящее желание сопроводить меня. Не веря своему счастью я даже откинула в сторону те факторы, что была готова накинуться на него прямо на кухне. Уж больно сексуально он пытался выманить меня на секс. Или же я виновата в том, что достала из глубины своего чемодана этот шелковый наряд. Да,скорее всего я. Он, пусть, и старый, но одевала я его довольно редко. Не знаю почему я вообще его одела сегодня, но я была чертовски рада, что все так получилось. - Главное оружие женщины - это ее задница и грудь. Без этого - она врят ли сможет добиться успеха, - сразу вспомнилась мне фраза Сэм, которую она сказала мне в день нашего выпуска из университета. Ведь я видела Берлин только по одному маршруту: от квартиры и до отделения клиники. И все. И как-бы я не старалась отговаривать водителя, чтобы тот покатал меня по городу, ответ был всегда один: — Мне велено доставить вас до дома, мисс. Ох уж эти правильные немцы! Такие же как англичане, только еще настырнее! Но один факт того, что я наконец таки выберусь сегодня из этих стен — заставил меня чуть ли не прыгать от радости. И даже то, что Андерсон мило сопел, обнимая подушку не заставил меня изменить моего решения на счет сегодняшнего дня. Я проведу его с Тео. А Адам пусть отсыпается. Хотя. — Адам, — тихо протянула я ему на ухо, забираясь на кровать с ногами, усаживаясь рядом с ним, — Адам, — повторила я, только на этот раз немного громче. — Что? — не открывая глаз, немного недовольно пробурчал он. — Вставай, — хихикнув, я начала медленно стягивать с него одеяло. — Дэм, я хочу спать, — немного раздраженно отозвался он, натягивая на себя одеяло и отворачиваясь на другой бок. Вот как? Ну ладно. — Я просто хотела сказать, что сегодня мы с Тео собираемся на прогулку. Так что, можешь отдыхать. Нас целый день не будет дома, — обыденным тоном сказала я, и, как только слезла с постели, сразу же направилась в ванную, закрывая за собой дверь. И только стоило мне стоило повернуть вентиль на кране раковины, услышала немного глухой стук за дверью. — Куда вы собрались, ты говоришь? — резко распахнувшаяся дверь в ванную заставила меня немного вздрогнуть, но не прекратить свои утренние процедуры. — Прогуляемся по городу, — сказала я, беря в руки зубную щетку. — Чья была идея? — Моя, а что? — спросила я, повернув голову в его сторону. И не смогла сдержать улыбки, — Милый, ты что, ревнуешь? — Я? Ревную? Пф, с чего бы? — фыркнув и закатив глаза, сказал Адам, сразу же выходя их ванной. А теперь вопрос: что, только что, черт возьми, было? Откинув мысли об утренних процедурах и, закрыв кран, я сразу же направилась за ним. Он лежал на кровати как-будто ничего и не было. Укутался одеялом и завалился на бок, спиной ко мне. — Адам, ну правда, — откровенно улыбаясь, я чуть ли не запрыгнула на кровать, оказываясь рядом с ним и начала стягивать с него одеяло, — Ты что, серьезно? — Я хочу спать. — Андерсон! — Ну что? — резко повернувшись ко мне, спросил он. — Ты ревнуешь? — продолжая улыбаться, я желала получить ответ на свой вопрос. — Что бы я ревновал тебя к своему лучшему другу? Нет. — Тогда ты не против, если я сегодня переночую в его спальне? А то с моей стороны уж как-то больно жестко в последнее время стало спать. — Дэми! — Ну что? — ответила я таким же тоном, что и он несколько секунд назад, но после ответа уже не сдержала смеха. Но в этот же момент успокоилась и, нагнувшись к нему, легко поцеловала в губы, — Не переживай, все будет хорошо. Это просто прогулка. Обещаю хорошо себя вести и за задницу Хатчкрафта не кусать, — серьезно заверила я его. — А что, раньше такое было? — удивился он. — Лучше тебе этого не знать, — не сдержав еще одной волны смеха, я слезла с кровати и направилась в ванную.

***

— Ты уверена, что так точно не замерзнешь? — поинтересовался Тео, накидывая на себя пальто и своим хитрым взглядом осмотрел меня с ног до головы. Сегодня была не самая лучшая погода для прогулки. Но я последнего надеялась, что холодный ветер, пусть и не сильный, не сможет испортить этот день. Я решила что было бы неплохо наконец-таки одеть платье или что-то в этом роде. В итоге — леггинсы и очередная рубашка. Сверху — пальто и огромный шарф, чтоб наверняка не продуло. И каблуки. Я бы назвала их каблучарами, потому что они были просто огромными. Но они слишком долго лежали в чемодане и им пора бы выбраться в свет. Я давно хотела их одеть.* Не то чтобы я нарядилась так для Тео но. Да, черт возьми, для кого же еще? Не для Адама же, который только недовольно пробурчал мне что-то во сне, когда я сказала, что мы уходим. — Уверена. А если и замерзну — то у тебя будет великолепный случай напоить меня кофе в очередной раз, — припоминая ему наши неудачные вылазки из дома, я взяла в руки пальто и, было уже хотела одеть его, но Тео перехватил вещь из моих рук. — Я помогу, — расправляя пальто, он услужливо помог мне одеть его. — Спасибо, — поблагодарив его, я начала наматывать шарф на шею, — Удивительно. В роде бы май, но погода как-то не особо радует. — У природы просто кризис, — усмехнувшись, сказал Тео, застегивая пуговицы на своем пальто, — Ты готова? — Ну что, Ваше Величество, куда изволите вести вас? — поинтересовался Тео, доставая из кармана пальто свои перчатки и одевая их на руки, стоило нам выйти из наших «апартаментов» на улицу. — Куда-нибудь. Лишь бы не сидеть дома. — Надоело? — поинтересовался он. — Если честно, то очень. — Что ж, тогда у меня есть несколько вариантов, куда можно тебя отвести. Вы позволите? — галантно подставив мне свой локоть, спросил он. — Конечно, сэр, — с улыбкой закатывая глаза, ответила я, взяв его под руку. Излюбленное место отдыха горожан в Берлине — знаменитый парк Тиргартен. Если честно, то это название мне удалось выговорить только с третьего раза. Чего не скажешь о Тео, который шел рядом со мной и то и дело что рассказывал. — Он занимает огромную территорию, почти в два раза превышающую площадь лондонского Гайд-парка, — рассказывал мне Тео, пока мы медленно вышагивали по аллее парка, — Если у тебя есть желание, то после этого мы можем прогуляться до Бранденбургских ворот. Но прежде я отведу тебя к одному месту. — Какому? — На территории парка находится здание Рейхстага. Слышала о таком? — Место, где сидел Гитлер, — наигранно-серьезно сказала я. Я удивлялась ему почти каждую минуту нашей прогулки. Да он просто ходячая энциклопедия. Знает практически все и рот у него просто не затыкается. Но я сама виновата, сама же напросилась на экскурсию по городу. Да и зная то, что Тео просто без ума от Берлина — не воспользоваться данной ситуацией было просто невозможно. Но слушать его было одним наслаждением. Пусть это и было больше похоже на урок истории в школе, но не в этом случае. Он продолжал говорить, осыпая меня многочисленными фактами. Где бы мы не оказалась, он знал практически все. Начиная от того какие знаменательные события тут произошли и заканчивая тем, кто это здание построил. Удивительно, но я себе даже представить не могла, что Тео — настоящая ходячая энциклопедия. Мы гуляли по парку больше трех часов. Но это было больше похоже на час прогулки, потому что время летело просто до безумия быстро. Так же быстро начало и темнеть. Особенно, когда мы оказалась возле Бранденбургских ворот. Было бы грешно пропустить такой момент и не сфотографироваться на память. Кто же знает, когда я в следующий раз окажусь в Берлине? Но Тео среагировал быстрее меня. Точнее сказать, он просто быстрее достал телефон из кармана пальто. После чего же, вытянув руку вперед, он притянул меня к себе за талию. — Давай, улыбайся, — сказал он мне, кивая в сторону телефона. Я же сразу же повернула голову в сторону аппарата и улыбнулась немного наклоняя голову в бок. Но кто-бы мог представить, что этот жук поставил съемку на таймер. Так что, когда я уже было подумала, что фото сделано, то повернула лицо к Тео. Он будто ждал этого момент. И сразу же подался вперед, целуя. Конечно же в этот момент было сделано фото. Но было как-то плевать, потому что я повисла на его шее, отвечая. Уж какая-то больно резкая реакция на этот поцелуй, — твердил мне внутренний голос, — Ну и плевать! Но вразумив себе, что этого не стоило делать, я тут же отстранилась, убирая руки с его шеи. Однако его легка улыбка внушала мне некое недоверие. — Это благодарность, — быстро выпалила я. — Интересно, как ты будешь благодарить меня, если я скажу тебе, что сегодня мы ужинаем в ресторане, — слегка вздернув бровь вверх, сказал Тео, хитро улыбаясь. Мужчина, что ты со мной делаешь?! так же нельзя!, — так и хотелось мне прокричать на всю улицу. Но я воздержалась и просто закатила глаза с улыбкой. — Нет, мы пойдем домой и поужинаем все вместе. — Только чур готовить будешь ты, — поставив условие, сказал Хатчкрафт. — Тебе такую ответственную миссию я просто не могу доверить, прости. Та прогулка на Берлину надолго мне запомнится. Да что там говорить, мне это очень даже понравилось. И факт того, что Тео был так проницателен ко мне в тот день — не давало мне покоя. С чего бы это? За все время нашей непринужденной прогулки, к Тео, ну раз пять точно, подходили молодые девушки, иногда в сопровождении парней и просили сфотографироваться. Я же подрабатывала начинающим фотографом, но фотографии получались неплохими. А когда же они наконец таки отстали от нас - мы продолжила нашу прогулку. Меня же терзал вопрос - так как вообще можно жить? Совершенно никакой личной жизни. Я уверена, что сейчас уже в интернете успели понаписать много интересного про меня. Да и того, что я сама о себе не знаю, это точно. Чего не скажешь об Адаме. Однако, да. Ведь даже тогда, когда мы вернулись с прогулки, по пути домой успевая заглянуть еще в парочку мест и магазин, Адам даже не поинтересовался, как прошел день. Он не то чтобы не хотел общаться со мной в тот день — он мне просто не отвечал. А Тео просто махнул на это рукой, ссылаясь на то, что у Андерсона, как и у погоды, кризис. Но, все-таки, в ту ночь я не смогла нормально заснуть. Крутилась в постели как юла и то и дело что стаскивала с Адама одеяло. Нашла я себе покой только укутавшись в плед на диване в гостиной. Я подумала, что не стоит мешать Адаму спать, ведь у него такая возможность редко бывает. И, поэтому, решила провести ночь в гостиной. Подумаешь, какой-то поцелуй. Просто поцелуй, который совершенно ничего не значит. Или же значит? — Да нет, Дэми, ты просто накручиваешь себя, — успокоив саму себя, сказала я, усмехнувшись.

***

В один из вечеров, за пару дней до следующего концерта, что должен был состояться в Нюрнберге, мне удалось уговорить парней на вечер домашнего веселья. Хоть эти стены снова начинали давить на меня, но это всяко лучше, чем вообще ничем не заниматься и сидеть на диване, уткнувшись в лэптоп или телевизор. Я продумала все до последних мелочей в тот вечер. Даже придумала, чем нам троим можно было заняться и приготовила вкусный ужин, потому что парни весь день где-то пропадали. Но мои планы были подорваны. И представляли свои интересы только лишь наполовину.

Soundtrack: Hurts — Evelyn

— Эй! Это не честно! — возмущенно сказала я, бросая взгляд на пол, — Ты сжульничал! — Умей проигрывать, — усмехнувшись, сказал Тео, поглядывая на меня с хитрой улыбкой, — Раздевайся. В тот вечер, откинув все так хорошо подготовленные мною планы, мы расположились возле диванов, отодвинув в стороны все лишнее и раскидав по полу многочисленные подушки. Так что, наше убранство было больше похоже на комнату в детской, чем на то, что из себя представляла гостиной вот еще два часа назад. Мы сидели друг напротив друга и вот уже доигрывали неизвестно какую по счету партию в «Блэкджек». Сначала, казалось бы, преимущество было за мной, потому что играли мы на раздевание и мне удалось стащить с Хатчкрафта кардиган и рубашку. Так что сейчас этот Аполлон всея Англии восседал предо мной в майке и брюках. Чего не скажешь обо мне. — То, что Адам не умеет играть в карты — не дает тебе преимущества играть со мной на раздевание, — буркнула я, стягивая со своих плеч шерстяную кофту крупной вязки, оставаясь в шортах и майке. — Просто Андерсон всегда пропускает все веселье, — продолжая улыбаться, сказал Тео, начиная смешать карты, дабы продолжить наши игру. — Просто Адам, в отличие от тебя, предан своему делу, — в тон ему ответила я, одновременно отпивая немного сока из своего бокала. Что было очень зря. — Ты в курсе, что только что оскорбила мои личные интересы? — серьезно поинтересовался Хатчкрафт, совершенно забывая про карты в руках. — Ой, брось, Тео. Я ничего не имела в виду плохого под этой фразой. Не принимай все так близко к сердцу. — Ты сама уговаривала меня на то, чтобы я провел этот вечер с тобой. — Не только тебя, но и Адама тоже. — Который, по счастливой случайности засел в студии и оставил нас вдвоем. — И это, если честно, немного пугает меня, — усмехнувшись, сказала я. — Объясни, — отложив карты в сторону, попросил он. — Тео, ты и так все прекрасно понял. — И все-таки? — настаивал он на всем. — Зачем ты это делаешь? — вздохнув, просила я, поднимая на него глаза. — Что именно? — Хватит! Ты прекрасно понимаешь о чем я! — не выдержав, повысила тон я. И в этот же момент, вздохнув, закрыла лицо ладонями, — Прости. — Я могу тебе рассказать, зачем. Но только ты вряд-ли мне поверишь, — серьезно отозвался он. — Это как история про самоконтроль при мне? — усмехаясь, сказала я, глядя на него. — Нет, все гораздо, гораздо хуже, Дэм. — Так зачем ты делаешь это все? Ты же знаешь, что между мой и Адамом. Ты знаешь и… — Я люблю тебя, — резко прервал он меня. Простите за откровенность, но, ЧТО?! Нет, не так. Ради Дьявола, Хатчкрафт, скажи, что мне это послышалось! — Ты сейчас серьезно? — сглотнув тяжелый комок в горле, спросила я. — По поводу такого никогда не шутят, Дэм. — Я знаю, на что ты способен. — Я сказал правду! — вторил он, подрываясь с места как ошпаренный. — Тео, перестань, — устало выдохнула я. — Перестать что? Давай пофилософствуем! — раскинув руки в стороны, начал кричать он, — Перестать? Скрываться? Пытаться делать вид, что мне все равно на ваши романтические отношения? Или же перестать обращать на тебя внимания? А может, я не хочу этого?! Ты знаешь, пусть Адам и мой лучший друг, но отдавать тебя ему я просто так не намерен, — четко произнес он каждую фразу, глядя мне в глаза. — Я не твоя вещь, Тео, — так же четко произнесла я, поднимаясь с пола и оказываясь вровень ему. — Я люблю тебя, слышишь?! — пытаясь сдерживать свои эмоции, прокричал он. — Ты любишь меня, да. Но ты уверен, что это так? — совершенно спокойно поинтересовалась я. — Уверен, — четко произнес он, глядя мне в глаза. — Абсолютно точно? — Совершенно. — И чем ты можешь доказать это? — слегка наклонив голову вбок, спросила я. — Любым способом, который ты посчитаешь достойным этого. — Тогда позволь мне уйти. — Что? — ошарашенно спросил он, - Дэм, ты не можешь так поступить! — Нет, Тео, могу! — Но почему?! — схватив меня за плечи, спросил он, глядя мне в глаза. — Потому что так будет лучше. — Лучше для тебя? — Лучше для всех. Для тебя. Для Адама. Для вашей группы. Я не хочу, чтобы я стала причиной ваших проблем, Тео! Я не хочу тащить на себе этот тяжелый груз! — не сдерживая своих эмоций и себя, я почувствовала слезы на своих глазах. ну и плевать на это! Пусть видит, до какого состояния он меня довел своим признанием! — Если ты уйдешь ничего не объяснив — этот груз будет еще тяжелее, Дэм. — Ну и плевать! Зато я уйду и вы меня никогда не увидите! — начиная вырываться из его хватки, сказала я. — Только если я позволю тебе это, — четко произнес он, глядя мне в глаза.

***

Вся эта ситуация не на шутку начала пугать меня. И дело было даже не в том, что сказал мне Тео прошлой ночью. Ну, ладно, хорошо, это здесь тоже задействовано! Но не только это. Всю ночь я просидела на кровати в нашей с Адамом спальне. Я не могу уснуть и не могла даже успокоиться. Слезы сами катились из глаз непрекращаемым ручьем. Уверена, что завтра утром глаза будут просто до ужаса красными, но это не так важно. Важно были только то, что я чувствовала. Когда Тео так неожиданно сказал мне это, я сразу же поняла, что мне следует как можно скорее валить отсюда. Не то чтобы я действительно боялась размолвки между двумя друзьями, нет. Я больше чем уверена, что Адам и Тео найдет компромисс в этой ситуации и ничем страшным для них это не кончится. Дело было в том, что я боялась. Ответственности. И осознания того, что смогла полюбить по-настоящему. Полюбить! Не влюбиться. Полюбить. И Он любит меня! Именно этого я и боялась. Не так раньше, как сейчас. Раньше, будучи еще совершенно невменяемой студенткой университета или же обычной девушкой, я мечтала о взаимной любви. Но сейчас же — я не знаю, что со мной происходит. Я боялась. Действительно боялась. Только чего — я сама не могла представить. Чудовища, что живет внутри него? Или жизни, в которой я жила до момента, как он предложил мне всю эту авантюру? Я не знаю, черт возьми! Адам появился только под самое утро. Уставший, вымученный. Я нашла его утром на диване в гостиной, где он спал, раскинувшись в позе морской звезды так, что одна его рука и нога свисали с дивана, а другая часть — комфортабельно устроились на сидение. Будить я его не стала. Я не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии. После бессонной ночи, растрепанными волосами и с огромными мешками под глазами. Он проснулся сам. Именно тогда, когда я закрыла дверь холодильника, что получилось весьма громко. Но я это сделала не специально. Просто так получилось. Не обращая внимания на полусонное тело Андерсона, что лениво плелось в сторону кухни и заняло место на высоком барном стуле, я продолжила приготовление завтрака, стараясь не поворачиваться к нему лицом. — Ты чего так рано не спишь? — сонно поинтересовался Андерсон, со стуком поставив локти на столешницу и закрывая глаза ладонями. — Не спится, — просто кинула я, даже не смотря на него. — Слушай, если ты обижаешься на меня за вчерашнее, то я просто засиделся в студии, — тяжело вздохнув, сказал он. — Все нормально. — Отдохнули вчера? — убрав руки от лица, поинтересовался он. Ему действительно интересно? — Я не хочу обсуждать это, — получилось как-то резко. — Дэми, что происходит? — серьезно поинтересовался он, сразу же откидывая остатки сна куда-то в сторону. — Ничего особенного, все нормально. Что ты хочешь на завтрак? — повернулась я к нему, сложив руки на груди. Его оценивающий взгляд прошелся по мне достаточно быстро. Но он не стал интересоваться тем, почему я так отвратительно выгляжу. И это, по сути сказать, мне на руку. — Единственное, чего я хочу — это чашка горячего кофе, — слегка улыбнувшись, сказал он. — А кроме этого? — спросила я, будто надеясь, что он сейчас попросит меня приготовить ему что-нибудь на завтрак. Но нет. — Еще я хочу, чтобы ты объяснила мне, что происходит, — уже серьезно закончил он. — Адам, прошу тебя, — вымученно попросила я, пряча лицо в руках, — Не надо. — Детка, ты чего? — испугавшись на не шутку, он подлетел ко мне и вовремя успел поймать, заключая в свои объятья, когда я уже хотела было грохнуться на колени прямо на этот чертов пол. — Прости меня, — больше прошептала я, чем сказала. — За что? — недоумевал Андерсон. — Я люблю его! — не сдерживая своей истерики, прокричала я, так и не убирая рук от своего лица, — Адам, я люблю его!

***

В этом огромном злом мире есть единственная вещь, которую Вы должны бояться. Это — женские слезы. Если однажды, ты увидел их и понял, что женщина проливает их из-за тебя — то тебе остается только просить прощения и готовить петлю. Слезы, пролитые благодаря тебе и по твоей вине — больше схожи с удушьем, чем с осознанием. Если же женщина проливает слезы из-за другого — смирись и засади себе пулю в лоб. Ведь если ты упустил ее — то лучше умереть с открытыми глазами.

Оскар Уайльд — "Кентервильское привидение" (февраль 1887 г.)