Backfire

То самое чувство, когда ты, вроде бы, взлетаешь, но, потом, резко падаешь, так и не познав рая. А лишь его подобие. Подобие рая, как это смешно звучит, черт подери. Хотя, скорее, это были лишь предвестники того, что меня ждет дальше. А дальше только одна дорога. В ад.

***

Soundtrack: Hurts – Slow

POV Theo А ведь утро начиналось так безмятежно. Если не брать в счет то, что голова у меня раскалывалась подобно стеклянной поверхности, в которую кинули огромный. Нет. До охуения огромный камень. Именно поэтому, первые сорок минут пробуждения я то и дело, что взывал Бога о помощи. Ну, ладно, хорошо, я звал Адама, чтобы тот принес мне таблетку от головы или один из проверенных вариантов похмелья — стакан свежевыжатого морковного сока. Как бы то не было, до Андерсона я просто напросто не мог докричаться. Это означало один из двух вариантов: Первый вариант: он так и не вернулся со своих ночных посиделок в студии; Второй вариант: он явился под самое утро и мирно залег в свою кровать в своей спальне. Я больше склонялся ко второму варианту. Но, что-то мне подсказывало, что дело совершенно не в этом. Так что, даже не стараясь привести себя в божеский вид, я кое-как поднял свою задницу с кровати. Естественно, не обошлось и без того, что, стоило мне начать выбираться из одеяла — я благополучно запутался одной ногой в материи и с ужасным грохотом что я повалился на пол, начиная материться на всех только языках, что знал. Начиная от английского до польского. Но, все равно, легче от этого не стало. Голова от столь ужасного падения и шума начала побаливать еще сильнее. Черт бы побрал эту боль. Это больше похоже на то самое чувство, когда тебя прямо в макушку и виски беспощадно бьют молотком, забивая огромные железные гвозди или же чем-то посильнее. Лично я предпочитаю молоток. Самый проверенный вариант. Не на личной практике, конечно. Не не в этом суть. Найдя в себе силы и мужественность, я все-таки нашарил рукой брюки. Черт бы их побрал и этот чертов ремень. Мне казалось, что я лавировал по коридорам так, что любое уважаемое себя морское судно, что попало в шторм, позавидовало бы и нервно курило бы в сторонке. Но нет, до меня то и ему, конечно далековато. — Черт бы побрал этот паленый виски, — пробубнил я себе под нос, стояло мне ступить первый шаг вниз по лестнице, - Так, сейчас, главное, не упасть, — продолжал вести монолог с самим собой я. Раз, два три, четыре. Пятая ступенька. Считать умеешь, уже хорошо, Хатчкрафт. Значит, похмелье не такое уж сильное. Логически, можно заключить, что меня так шатает от шотландского виски 20-летней выдержки. Хотя, я уверен, что разлили его не так уж и давно. И я больше чем уверен, что он паленый. Но, если меня не тошнит — то не все так уж и плохо. А эта лестница была похожа на самый настоящий ад с препятствиями. Только препятствия отсутствовали, а лестница не кончалась. Однако, я старался как можно аккуратнее ставить ноги так, чтобы не полететь кубарем головой прямо вниз. Да и, когда наконец таки, этот ужас кончился, то я сразу же поспешил в сторону кухни. Солнце слепило так, что хотелось зашторить эти огромные гребанные окна к чертовой матери и оказаться в полнейшей тьме. О, да, это было бы прекрасно. Однако, стоило мне оказаться в полуметре от прохода на кухню, так я услышал шорох и чьи-то нашептывания. Не трудно догадаться, что это был Андерсон. Однако, стоило мне сделать еще пару шагов, так моему взору предстала интереснейшая картина. Адам сидел на полу, прижимая к себе Дэми. Доброе утро, Тео. Можешь погладить себя по голове, потому что девушка, которую ты любишь, сидит на полу в объятьях твоего лучшего друга и рыдает. Да, я больше чем уверен в этом. — Какого черта тут творится? — поинтересовался я, делая шаг в сторону Андерсона, который прижимал к себе бьющуюся в конвульсиях девушку. — Тео, лучше уйди, — серьезно сказала мне Андерсон, сильнее прижимая к себе девушку, которая, скорее всего, пыталась оттолкнуть его. Да какого черта? — Адам, отпусти ее. — Скройся, кому сказал, — уже рявкнул на меня друг, хватая за плечи девушку, которая резко оттолкнула его от себя, — Дэм, успокойся. — Нет! Ты не понимаешь! — вырываясь что есть сил, прокричала девушка в порыве истерики. — Тебе нужно успокоиться, слышишь?! — слегка встряхнув девушку, держа ее за плечи, повысил тон голоса Адам. Она, было, на несколько секунд притихла. Но потом, когда Адам снова потянул ее к себе, чтоб обнять, Дэми резко оттолкнула его от себя, от чего Андерсон с легким стуком ударился спиной об дверь кухонного шкафа, что находился за его спиной, а затылком — об ручку. Не особо приятное ощущение. Но это только цветочки. Дэми, поднявшись на ноги, как-то даже слишком резко приблизилась ко мне. От нее веяло такой яростью, что я даже в порыве легкого страха отступил назад, упираясь поясницей в столешницу стойки. Девушка внушает мне страх? Черт, а это приятное чувство. Однако, не об этом. — Доволен? — прошипела она, глядя мне прямо в глаза, — Ты доволен тем, что получил? — Что? — не совсем понял я о чем речь, удивленно гладя на нее. Даже сейчас, будучи в состоянии истерики, она выглядела уж слишком сексуально. Чего стоили только растрепанные волосы, что торчали в разные стороны. Но ее образ слегка пугал меня. Она была похожа больше на девочку из колодца, чем на девушку, которая постоянно и беспрестанно следила за каждым волоском на своей голове. Мокрые глаза, дрожащие губы. Черт с два, да я просто терпеть не могу этого! Она начала плакать, но почему? Причина же есть, ведь так? — Ты все испортил! ТЫ! Не хочу тебя видеть! — кричала мне прямо в лицо девушка, гладя прямо в глаза. Ее слова отдавались на душе каким-то холодом. Слишком резко. Я бы даже сказал, льдом. После чего, когда я уже было открыл рот и было хотел выдать умную мысль, так меня оглушила пощечина, что пришлась мне прямо на правую щеку. От такого поворота событий, я увел голову в сторону удара, хоть это и не облегчило боль. — Придурок! Кретин! Идиот! Самолюбивый прохвост! Чертов ловелас! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! — каждая ее реплика сопровождалась пощечиной, что приходилась на мое лицо. Боюсь, что завтра мое лицо будет представлять их себя огромный помидор, нежели что-то другое. Но, если ей от этого станет лучше — то пусть будет так. Когда же удары кончились, я все-таки набрался сил и повернул голову в сторону девушки. Она стояла, прижимая к губам ладонь, которой наносила удары. Однако, она была сжата в кулак. Она уже было хотела снова залепить мне пощечину, но вовремя отдернула руку и, сорвавшись с места, побежала в неизведанном направлении. Хотя, я больше чем был уверен, что побежала она наверх. Останавливать ее не было смысла. Девушки в порыве истерики — это ужасно. Не раз проедено. Сейчас их лучше не трогать. По реакции это похоже на проявление месячных. Страх Божий, но это так. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить то, что здесь произошло. Резкая боль в области скул не давала спокойно сосредоточиться на произошедшем и нормально сконцентрироваться на разумном решении данной проблемы. Однако эта боль исчезла сразу же, как только я перевел взгляд на Андерсона, что так же поднялся с пола и сложил руки на груди. — Адам, я… — Заткнись. Просто заткнись, — тяжело вздохнув, сказал он, склонив голову чуть вниз и проведя по глазам рукой. — Я не… — снова попытался сделать попытку я, но был в очередной раз остановлен Адамом. — Я же сказал тебе, заткнись. Хотя бы до тех пор, пока она не успокоится, — сказал он мне, после чего направился по тому же пути, что и девушка пару минут назад, оставляя меня одного. Тишина помогает погрузиться в себя, она необходима тем, кого интересует не только внешняя сторона жизни, — ведь её собственный внутренний мир — сплошной шум и хаос, как улица в час пик. Иной раз, когда тишина кричит, приходится заглушать её самым громким, что у тебя есть. Например — стуком собственного сердца в груди. Которое бьется так громко. А причина ему — волнение. Такое случается со всеми. Давящая тишина гостиной не была так проницательная, как то, что происходило внутри меня. Взять то же самое сердце. Оно стучало так сильно, что, казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди, оставляя посреди огромную дыру. А помимо. Настоящая буря эмоций, которая давала о себе знать, стоило мне только перевести взгляд на свои руки, что сами по себе сжимались в кулаки и искали первую попавшуюся преграду или предмет, чтобы утихомирить свой пыл. Такого яркого прилива агрессии со мной еще не случилось. И мое внутреннее «я» яростно искало причину или же решение того, как поскорее умерить это чувство. Выбраться на улицу, найти кого-нибудь и в очередной раз свернуть кому-нибудь шею? Да, может, раньше, я бы так и поступил. Сейчас же — меня что-то держало. Контроль? Сомневаюсь, но, это вполне может быть. Однако, это яростное чувство покрылось тонкой коркой льда, когда я начал наблюдать следующую вещь. Она шагала прямо вниз по лестнице. Такая хрупкая и такая нежная, даже не смотря на ту истерику, что была с ней. Она тащила за собой чемодан с вещами по чертовой лестнице, по которой я так усердно пытался спуститься всего час назад, попутно пытаясь вытащить телефон из кармана пальто, что было одето наспех. Девушка не удосужилась даже расчесать волосы, что уж так говорить про одежду, которую она, скорее всего, грациозным движением руки вытащила из корзины с грязным бельем. Хотя, если бы я прибывал в том же состоянии что и она — я бы тоже не особо заморачивался за этот счет. Андерсон, видимо, не пытался остановить ее. И он прекрасно знал, что она собирается уходить. Хотя, кто же знает, что произошло между ними в спальне, пока я просиживал свой зад на диване и пялился в одну точку. Только Бог знает. Когда девушка быстрым шагом направилась к входной двери, я резко подорвался с места и последовал за ней. Мне удалось перехватить ее у самого порога, закрывая проход уже открытой двери собой. — Отойди, — серьезно сказала она, глядя мне куда-то в область ключиц. — Что происходит? — Я сказала отойди, твою мать! Или ты не понимаешь с первого раза, Хатчкрафт?! — прокричала девушка, пытаясь отодвинуть меня в сторону. Но я же предпочел стоять на том же месте и не выпускать ее из порог этой квартиры до тех пор, пока не узнаю, что происходит. — Успокойся, — резко сказал я, от чего девушка слегка вздрогнула, но глаза на меня так и не подняла. — Отойди в сторону и я уеду отсюда. — С какой стати? — сложив руки на груди, поинтересовался я. — Хватит строить из себя Бог знает что, Тео! — отпустив ручку чемодана, девушка снова закрыла лицо ладонями. — Эй, — хотел было я взять ее за руки, но девушка резко отпрянула на пару шагов назад, спотыкаясь о свой же чемодан и с шумом упав на пол, — Аккуратнее, — мне показалось или это прозвучало как-то слишком ласково? Протянув руку девушке, я уже было хотел помочь ей, но она отбила ее в сторону и сама подняла на ноги. — Не нужна мне твоя помощь. И ты мне не нужен! — выдала девушка, подняв на меня заплаканные глаза, — Немедленно отойди в сторону и дай мне уйти! — Ты никуда не уйдешь. — Ты не будешь решать за меня, — резко выдала в ответ она. — Ты боишься, — сказал я, наблюдая за тем, как девушка поднимает свой чемодан и крепко сжимает в руках длинную ручку. — Не тебе решать, что я чувствую. — Дэм, послушай… — Я не хочу тебя слушать, — начала девушка, поднимая на меня свои мокрые глаза, — Слышать. Видеть. Не хочу осознавать того, что когда-то я спала с тобой вместе в одной постели. Не хочу думать даже о том, что все это время ты так мастерски кружил мне голову! Не хочу даже думать о том, что люблю тебя! Я хочу только одного — уйти отсюда и больше никогда не видится с тобой! Никогда! — Ты не можешь, — единственное, что я смог произнести тогда. И то, это получилось не так уверенно, как бы мне хотелось. Ладно, хорошо, это было больше похоже на шепот, чем на что-то другое. — И если ты действительно любишь меня — то ты сейчас же отойдешь в сторону и дашь мне уйти. Да с какого черта?! Это звучит как приговор. Тот самый приговор, что тебе дают перед тем, как отсечь голову или же надломить твою жизнь на две совершенно одинаковые стороны. На стороны «до» и «после». А я не хочу так жить. Но выбора у меня просто нет. POV Damien

Soundtrack: John Newman — Out Of My Head

Влюбленность и любовь — две совершенно разные истории. Влюбленность мимолетна. Влюбившись, ты постоянно находишься в приподнятом состоянии. В моем случае — когда я находилась рядом с Адамом — я не могла сказать, что влюблена. Я была больше чем уверена, что это любовь. До последнего времени. Или же скорее это было влечение. По больше мере сексуальное, чем романтическое. Грех скрывать тот факт, что Андерсон хорош в постели. Но секс — это не признак настоящих и искренних чувств. Да, кого-то он заставляет влюбиться, кого-то любить. Меня заставил в очередной раз убедиться в теории — что я влюблена в него. Ничего больше. К сожалению. С любовью, понимаете ли, в моем случае, сложнее. Это совершенно отдельная и слишком больная тема. Любовь никогда не может быть краткосрочной, годы и годы она держит нас. Хотя, откуда ж мне знать? Она не может сопровождаться обидами, потому что это абсолютно жертвенное чувство. Любовь — это приговор. Вот тебя приговорили, и ты всегда будешь все прощать любимому человеку. Но я один раз не простила и решила мстить. Теперь же — я буду платиться за совершенную ошибку. Мне кажется, что тот, кто любит, любим Богом. Ведь он становится тем самым, каким Господь и просит всех быть. А ведь посмотрите, как много вокруг злых мужчин и женщин, детей, старух, водителей, врачей. Людей на том конце провода. Как собаки, которых запинали. Почему они такие? По моему ощущению, из-за того, что этих людей никто не любит, а значит, никому они не нужны и — что самое ужасное — сами они никого не любят. Поэтому и становятся бессмысленными. Злость ведь не беспричинна. Вот если говорить о смысле жизни, который, кстати, каждый назначает себе сам, то, на мой взгляд, тут все очень просто: надо найти того, кого ты сможешь полюбить по-настоящему и кому сможешь отдать всего себя. Я убеждена: без любви человек — никто. И когда я осознала для себя, что эту самую любовь я отвергнула — я стала еще одним куском серой массы, что так безнадежно расхаживает по этой планете. Хотя, я не до конца уверена, что это так. Кто сказал, что любовь — это только удовольствие? Конечно, в ней есть моменты эйфории, блаженства, но одновременно — это боль, которая с тобой всегда. Зато тебе дано увидеть что-то. Невозможно это расшифровать. Нет у меня первой, второй, третьей любви. Мне кажется, она может быть единственной, невозможно любить много раз. И я сбежала. По одному единственному и такому типичному положению вещей. Я сбежала от него только потому, что боялась этой любви. Я не любила до этого раньше. Я не буду брать в счет родных и близких мне людей. Нет нет нет. Это совершенно другое. Не могла и не знала, какого это. Я влюблялась и жила тем же темпом жизни, что и каждый день. Пусть у меня менялись парни. Но каждый их них играл со мной в ту же игру, что и я с ними. В игру, под названием «Влюбленность». Пусть менялись постели, в которых я просыпалась. Но ни одна из них не стала для меня родной и той, в которой бы мне хотелось находиться до потери памяти. Ни один из моих потенциальных возлюбленных не отличался оригинальностью и каждый не дарил мне теплых и ласковых объятий. Но был один, что дарил мне пронзительный взгляд своих глаз, цвета крепкого кофе и яркие вспышки своего эгоистичного темперамента. Только один из всей той кучи, что я поведала. И только он один засел мне в голову и в сердце. И никак не хотел покидать эти заветные места. Он отпустил меня. Но перед этим он очень долго и пронзительно смотрел на меня, будто надеясь, что я изменю свое решение. Я видела, как он хотел остановить меня. Даже не смотря на ту ярость, что была в его глазах — он держался. Он не сдался. И он научился контролировать себя. Видимо этот момент его сломал так же сильно, как и меня. Так что, из этого момента мы оба сделали определенный урок — я поняла, что собственноручно растерзала остатки своего сердца на мелкие куски. А какой урок вынес он — я не знаю. Но то, что он отпустил меня — означало лишь то, что он действительно любит. Если любишь, отпускай. Любовь — это свобода. Однако, эта свобода очень дорого стоит. Даже если не брать в счет то, что это самые настоящие испытания против самого себя. Ты мечешься из угла в угол, не зная, как тебе поступить. Совершенно здраво понимаешь, что ты сделал это осознано и решительно. Ты сам попросил этой свободы. Но, какой бы не была эта свобода — одному в ней тебе нет места. Совершенно. В то утро, когда я сидела в кресле самолета и глядела в окно иллюминатора, я поняла одну очевидную вещь — он действительно любит. Но я и сама виновата в том, что поступила так. Хотя, если бы я осталась — все могло было быть куда хуже. Как хуже — я даже думать не хочу. Единственное, чего я хотела сейчас — это оказаться в объятьях матери, которая, как никто другой, даст совет и поможет. Особенно сейчас. Хоть я и взрослая девочка и поведала в своей жизни не малое — совет матери не сравним ни с одной жизненной ситуацией. Никогда. — Уважаемые пассажиры, через несколько минут наш самолет совершит посадку в аэропорту Хитроу. Убедительная просьба занять свои посадочные места и пристегнуть ремни, — монотонный голос капитана самолета послышался из небольших колонок, что находились прямо над моей головой. И я была несказанно рада, что совсем скоро я окажусь на «родной» английской земле. Да и я была так же рада окончанию своего полета. Ведь мужчина, что занимал место возле меня, то и дело что храпел весь полет. А мои попытки о просьбе в сторону стюардессы о пересадке — не принесли ничего хорошего. Только тщеславную улыбку и типичную фразу-отмазку, чтобы такие привередливые пассажиры как я довольствовались тем, что им еще как-то удалось купить билет за час до вылета. Казалось бы, чем мог бы мне запомниться еще этот день? Мало того, что я оставила сегодня парня, которого люблю на растерзанием немецким девушкам с их ярыми эротическими пристрастиями, так дальше меня ждала еще более «веселая» линия. Черная. Не удивительно, не правда ли? Думаю, стоит начать с того, что мой багаж был по ошибке отправлен в Лимерик, что находится в Ирландии. Так что, теперь я без вещей. В карманах у меня только телефон, паспорт и ничего больше. Ну, может еще несколько пенсов, но на них мало куда вообще было возможно укатить из аэропорта. Однако меня радовало то, что даже в Лондоне у меня есть люди, которые всегда мне помогут. Да, первым же делом я позвонила Сэм. И она была приятно удивлена моему звонку. А на мое счастье — она сейчас была как раз в городе и завтра же они с Эдди должны были уехать в очередную «деловую поездку». Но мне сегодня везло. Так я думала. — Эдди сейчас как раз собирается домой. Он может прихватить тебя с собой. Я попрошу его заехать в аэропорт, — весело отозвалась мне тогда Сэм. И я уже была начала прыгать от радости. Если не брать в счет то, что многоуважаемый Эдди появился только спустя три часа. Но у меня не было причин сердиться на него. Наоборот, я должна была быть благодарна ему. Хотя, если взять в счет то, что пока я сидела в зале ожидания и ко мне раз шесть успел подойти местный полицейский, то все нормально. Однако, тот сержант был серьезно настроен на то, чтобы увести меня в участок. Конечно, мой внешний вид давал ему полномочия думать, что я, скорее всего, бездомная. Лохматая, с красными глазами, опухшим лицом. От одежды, что была на мне, был не особо приятный запах. Вывод: что может подумать нормальный человек — наркоманка или бездомная, что решила укрыться от дождя в здании международного аэропорта. Но именно в тот момент по иронии судьбы и появился Эдди. — Прости, Дэм. Сама понимаешь, в час-пик в Лондоне пробки, — это все, что он сказал мне, перед тем, как заключил меня в дружеские объятья. Картина живописная: презентабельный мужчина, при костюме, явно в дорогом пальто и в таком же дорогом всем остальном, обнимал девушку, больше похожую на бомжа прямо посреди здания аэропорта. Никогда бы не подумала, что такое будет со мной. Если бы я видела такую картину собственными глазами — я бы не обратила на это особого внимания. Однако, на нас глазели так, будто он премьер министр Швеции, а я тот же самый бомж. Очень мило, не правда ли? Да, если бы не он — я бы сейчас уже сидела в обезьяннике и «любовалась» какой-нибудь проституткой. Ровно одна минута и так бы оно и было. Фу, даже не хочу представлять себе, как бы это было.

***

Soundtrack: Ellie Goulding — Mirror

— То есть, он просто взял и отпустил тебя? — изумленно поинтересовалась Сэм, поворачиваясь ко мне лицом и напрочь забывая о своей бездонной сумке, что она так усердно складывала вот уже почти час. — Ну да, — пожав плечами, ответила я, начиная разглядывать безделушку, что крутила в руках все это время. Кот Манеки Нэко. Самая глупая из всех сувениров, что когда-то могла привести мне Сэм из своих многочисленных поездок по миру. Талисман удачи. Лучше бы ты мне привезла талисман уверенности в себе, Сэм. А удача — это странная вещь. Сегодня же Сэм собирала свой огромный чемодан для поездки в Тайвань. Для нее это очередной отпуск. Для Эдди — это очередная поездка на какой-то крутой саммит и обсуждение мировых проблем. Добытчик нефти и мировые проблемы? Очередная акция в защиту подрастающего поколения и акции в роде «Спасем Землю вместе». Один пиар и ничего больше. — Не понимаю, как вообще он мог так просто взять и отпустить тебя, — негодовала подруга, кидая топ, что держала в руках в сторону многочисленной кучи, по ее мнению, ненужных вещей, что она не собирается брать с собой. — Просто я сама ушла. И он отпустил меня, — глядя на золотого кота, что махал своей лапой вперед-назад, ответила я. — Объясни мне одну вещь. — Какую? — поднимая красные глаза на подругу, спросила я. — Ты дура? — Спасибо, Сэм, — тяжело вздохнув, я поставила сувенир на туалетный столик возле которого сидела и опять закрыл глаза ладонями. Сэмми же сразу же забыла про свои вещи и подбежала ко мне. Усевшись на колени прямо на пол, она обняла за плечи, одновременно начиная нежно гладить по волосам. — Ты хоть понимаешь, что сделала? — тихо спросила она. — Знаю, — тихо всхлипнув, сказала я. — Он ведь сказал тебе, что любит тебя? — Да, — чуть ли не шепотом ответила я. — Тогда зачем же ты так поступила с ним? — Потому что есть на то причины. — Какие? — удивленно отстранившись от меня, спросила подруга. — Их много, Сэм. Миллионы! Хотя нет, это слишком много, — снова вздохнув, я продолжила, — Самое важное для них. Группа. Они группа, ты понимаешь? Адам рассказывал мне, как они долго шли к этому. И сейчас, когда они снова поднялись и пользуются популярностью — я не хочу мешать им и вбивать между ними клинья. Я не могу метаться от одного к другому. Я люблю Тео. И я влюблена в Адама. Но я не могу находиться рядом с ними. Даже если бы я и осталась, я уверена, что Тео бы снова изменил мне, как это было в прошлый раз. Ты просто не знаешь, какой он человек, Сэм. Да и кто я такая, чтобы водиться с ним? Я убирала в его доме и вот сейчас должна быть на ковровой дорожке с крутом платье? Я не тот человек, что должен быть рядом с ним, понимаешь? — дрожащим голосом, закончила я. — Я тоже не думала, что выйду замуж за Эдди. Обычная девушка, которая преподавала музыку детям в школе. Но сейчас я здесь. И знаешь, почему? — Не начинай, — обреченно вздохнула я. — Потому что я приняла это. Что мы любим друг друга. А когда люди любят друг друга, тут уже не важно — уборщица ты или супер-модель. И если он любит тебя — он бы так и не поступил бы с тобой. В смысле измены. В смысле снова, — быстро объяснила мне подруга. — Я знаю, какой он, — утвердительно сказала я в ответ ей. — Он тоже может ошибаться. — И ты его еще защищаешь? — не удержавшись от язвы, сказала я. — Хорошо. Не защищаю. Просто знаю, — пожав плечами, сказала она, — И поэтому ты решила уехать? Вот так просто? Оставить все? Не понимаю, — тяжело вздохнув, сказала Сэм, снова обнимая меня за плечи. — А еще у меня задержка, — бесцветно добавила я, — Почти на три недели. Так что, похоже, я беременна. — Шутишь, да? — серьезно спросила Сэмми, резко отпрянув от меня. — Какие тут могут быть шутки, Сэм? — прошептала я, закрывая глаза. — Только не реви, — не сдерживая улыбки, сказала подруга, беря меня за руки и заставляя взглянуть на нее. — Надеюсь, ты не собираешься душить меня? — не сдерживая улыбки, поинтересовалась я. — Душить - нет. Но я четко выскажу свою позицию. — Какую? — Если ты убьешь его, — указывая пальцем на мой живот, она специально выдержала паузу, и с хитрой улыбкой продолжила, — То я убью тебя. — Даже представлять себе не хочу, как это будет выглядеть, Сэмми, — заверила подругу я. — Пообещай мне, — с улыбкой сказала она. — Сэм, — откинув в сторону свое ужасное настроение, протянула я, улыбаясь и одновременно закатывая глаза. — Пообещай, — серьезно потребовала она. — Обещаю.

***

— Сэм, все будет хорошо, — не сдерживая улыбки, сказала я, обнимая подругу на прощание. — И как доедешь — сразу же позвони мне. Если не отвечу — то перезвоню. Ну ты знаешь, в борту самолета, пусть и частного, разговаривать слишком дорогое удовольствие, — закатив глаза, сказала она. — Даже если и дорогое, то от нескольких минут ты беднее не станем, — заверил супругу Эдди, что все это время стоял за ее спиной и наблюдал за тем, как Сэм, вот уже минут десять, все никак не может отпустить меня, дабы я заняла свое место в авто, что мне так любезно предложил Эдди. На нем меня должны были доставить прямиком до дома родителей в Ковентри. — Ты уверена, что он не заявится туда в первую же очередь? — поинтересовалась Сэм, когда нам все-таки удалось разорвать наши объятья и я поспешила к автомобилю. — Если и заявится, то я все равно не буду разговаривать с ним, — просто ответила я. — А если Адам? — как-бы между прочим спросила она. — Думаю, с ним я обменяюсь парочкой слов. Но не больше. — Будь осторожнее, хорошо? — серьезно сказала она, в упор глядя на меня. — Сэмми, все будет хорошо, — в очередной раз заверив подругу, сказала я, занимая место в салоне автомобиля. — Я буду ждать звонка, — тоном строгой мамы сказала она напоследок. — Обязательно — в очередной раз не сдержав улыбки, сказала я, — Только никому не слова, идет? — Ну, с этим ты немного припозднилась, — закусив нижнюю губу, сказала подруга. — Сэмми! — Я сказала только Мегги, — выставив руки перед собой, как бы защищаясь, она улыбнулась. — А еще? — Эдди тоже в курсе, — закатив глаза с улыбкой, заверила она, после чего, переведя взгляд на мужа, хитро ему улыбнулась. — А еще? — настырнее спросила я. — Ну хорошо, хорошо. Еще твоим родителям, — быстро сказала она, в этот же момент прячась за спину супруга, который еле сдерживал смех от данной картины. — Ты сейчас серьезно? — немного ошарашенно поинтересовалась я. — Твоя мама спросила почему ты у нас и все такое. Ну и я объяснила ей. Ты же не сердишься, да? — выглянув из-за плеча тихо смеющегося Эдди, невинно похлопав глазками, закончила она. Блеск. Просто замечательно. Чувствую, с этого момента все пойдет совершенно под другим углом.