Дитя тьмы

      В начале седьмого утра Киллиан вернулся домой. Расстроенный и уставший, он поплелся на кухню, чтобы немного перекусить. К его удивлению, на кухне за столом сидела Эмма и попивала сок. Когда она его увидела, то попыталась улыбнуться. — Привет. — Уже не спишь? — равнодушно спросил он. — Не хочется, — сказала она и медленно начала вставать со стула — Садись, приготовлю тебе оладьи и кофе.       Он, ничего не сказав, так и сделал. Просто молча сидел наблюдал, как Эмма замешивает небольшую порцию теста. Она перемещалась медленно, одной рукой почти постоянно подпирала поясницу, а затем он посмотрел на ее ноги и ужаснулся — они сильно отекли. — Эмма, сядь, — постарался помягче сказать Крюк, забирая у нее венчик — Я сам сделаю. — Зачем? Мне же не сложно, — сказала она. — Не надо. Посмотри, как у тебя отекли ноги. Тебе уже очень тяжело, — как факт сказал он. — Киллиан, — сказала Эмма, уже сидя за столом — Прости, что напугала тебя. — Не думай об этом, — ответил он, но даже не посмотрел. Завтрак прошел в тишине, но когда с ним было покончено, Крюк сказал: — Иди в гостиную и жди меня там.       Эмма послушно выполнила просьбу, она прилегла на диванчик и стала ждать. Киллиан принес тазик с летней водой и поставил перед ней. — Опускай ноги, — сказал он, что она и сделала. После того, как она просидела так минут десять, Крюк принес полотенце, помог ей вытереться и тоже сел на диван, начиная массировать по очереди ступни Эммы. Она смотрела на него и не могла оторвать взгляд, полный нежности. Кроме того, что ей было безумно приятно, становилось еще и легче. Она положила руки на огромный живот и начала его поглаживать. — Ты уже хочешь к нам, Одетт? — сказала Эмма — Все мы так ждем тебя, особенно твой папа, и мама тоже. Я знаю, ты будешь самой красивой девочкой в мире. И счастливой. Я обещаю тебе.       Глядя на всю эту картину, Крюк не мог продолжать обижаться. Он аккуратно опустил ее ноги, сел ближе и поцеловал. Так сладко и нежно, но в то же время сильно и горячо. Эмма зарылась руками в его волосы и даже не собиралась разрывать поцелуй, но Крюк все же это сделал, но только для того, чтобы сказать: — Ты тоже меня прости, душа моя. Я не должен был так кричать на тебя. Я просто был напуган и беспомощен. Ты же знаешь, что без тебя, моя жизнь не имеет счастливого конца, а значит, не имеет смысла. А без моей Одетт тем более. — Я знаю, — сказала она и продолжила поцелуй. *** — Слушай, может я, все-таки, помогу магией? — спросила Эмма у Киллиана, который мучился со сборкой колыбельки у них в комнате, совсем как ее отец, когда они ждали Нила. — Поможешь, только не с кроваткой, — сказал он — А с рукой. — Ты хочешь, чтобы я вернула тебе руку? — удивилась Эмма. — Ну, в общем, да. Когда у нас появится ребенок, мне будет неудобно всё делать одной рукой, — пояснил он. — «Всё»? — Эмма рассмеялась — А я здесь на что? Просто мимо проходила? — Ну ладно тебе, давай лучше уже помоги с рукой и я покончу с этой дурацкой мебелью.       Эмма взмахнула рукой и вместо крюка у Киллиана снова появилась рука. — Ух, — сказал он — непривычные ощущения. — Малышка уже почти не шевелится, — сказала Эмма, продолжив валяние на кровати — Думаю, уже скоро. — Ты все вещи собрала? — Да, еще позавчера. — Сейчас вернусь, тут нужна другая отвертка, — сказал Киллиан. — Я принесу тебе, — сказала Эмма — Все равно, как раз собиралась туда пойти попить. — Спасибо. Крюк продолжал мудрить над колыбелькой, но услышал голос с первого этажа. — Киллиан! — громко звала Эмма — Иди быстро сюда!       Он мгновенно спустился в гостиную и увидел Эмму, сощурившуюся, похоже, от боли, но в руке все еще державшей отвертку. — Началось, — сказала она. Крюк подбежал к ней. — Да брось ты эту отвертку, Эмма! Я пойду возьму твои вещи и поедем в больницу. — И дай мне телефон, позвоню Мэри-Маргарет, пусть будет вместе со мной. — А я тебе на что? — Ты не пойдешь туда, Крюк! — твердо сказала она, после чего вскрикнула от боли, нахлынувшей с новой силой — И даже не спорь со мной! ***       Эмма категорически запретила Киллиану пойти с ней в родзал, обосновав это как: «Тебе там делать нечего». Так что он побыл с ней в больнице еще несколько часов, помогая пережить самые сильные схватки, а потом ее увезли, пошла и Снежка. А ему с Дэвидом оставалось торчать в коридоре возле палаты. Казалось, время длилось вечно. Киллиан пошел, чтобы купить букет белых роз, и вернулся очень даже вовремя. Как только он подошел к палате, увидел, что по коридору везут Эмму, на груди у которой лежал маленький завернутый комочек. Когда они подошли ближе, врач задорно сказала: — Поздравляем вас, мистер Джонс, у вас здоровенькая девочка. Я уже давно не видела таких красивых голубых глазок. Она красавица. — Спасибо, доктор, — выпалил Крюк и на радостях обнял эту женщину       Когда их в палате оставили одних, Киллиан подошел к любимой женщине и аккуратно взял ребенка на руки. Наконец он смог видеть ее лицо, ее глаза и правда были такими же голубыми, как у него, и вообще, она казалась ему самой замечательной на свете. — Спасибо, любимая, — сказал он Эмме и наклонился, чтобы поцеловать ее губы — Ты сделала мой самый большой подарок в жизни. — Ну ты тоже постарался, — слабо, но счастливо сказала Эмма. На ее глазах были слезы радости. Она безумно устала, и практически не в силах была даже руками пошевелить. Спасительница просто наблюдала за этой картиной, как грозный Капитан Крюк не может оторвать взгляда от своего первенца. Его улыбка… Эмма поняла, что никогда не видела такой улыбки. — Ты действительно из рода Прекрасных, Одетт. Моя самая Прекрасная Одетт, — с нежностью произнес он — Наконец ты помогла нам обрести полное счастье.