Дитя тьмы

— Мааам, — сквозь сон услышала Эмма — Мама! Проснись. Генри осторожно дергал ее за плечо. — Генри, — пробормотала сонная Эмма, не открывая глаз — Что? — Где моя синяя рубашка? — настойчиво спросил он. — Позвони и спроси у Крюка. Все чистые рубашки вперемешку я отдала ему, — сказала она и дальше проваливалась в сон. Но Генри так просто не сдавался. — А он сказал спросить у тебя. — Скажи ему… Что… завтра. — Мам, что «завтра»?       Но ответа не последовало, Эмма спала, как убитая, мирно посапывая. Генри махнул рукой и вышел из комнаты. Спустя полчаса он таки нашел рубашку, но была еще одна проблема-галстук. Сначала он снова хотел попробовать разбудить Эмму, но затем подумал, что попытка успехом не завершится. Хотя уже время было ближе к полудню, она все еще не могла проснуться. Так бывало почти всегда. По ее словам, ребенок всю ночь шевелится и бьется, да так, что спать она не может, приходится наверстывать днем, но Генри-то знал, что, скорее всего, это все потому, что она просто «сова», самая натуральная. Тогда он взял листочек и свое перо, где написал: «Галстук Генри завязался аккуратным узлом». Так и произошло. Довольный своим видом, он вышел из дома и направился в сторону кинотеатра, где должен был встретиться с Вайолет. Но когда он туда шел, по дороге наткнулся на Реджину. Она была очень удивлена такому нарядному сыну. — Привет, — Реджина обняла Генри — Куда это ты собрался? — Ну… Гулять, мам, — сказал он. — Да? В таком официальном виде? — улыбнулась она. — В общем, понимаешь, у нас с Вайолет что-то типа свидания, — немного покраснев, сказал он. — Правда? Это замечательно. Какой красивый узел на галстуке, кто это тебе его завязывал? — не унималась с вопросами Реджина. — Эмма, — почти сразу сказал он. — Разве она не находится сейчас в сонном неадеквате? Я звонила ей, есть некоторые вопросы в участке, но она накричала на меня и бросила трубку. Что-то вроде: «Если мне кто-то еще раз позвонит, когда я сплю, клянусь, вы удивитесь моим магическим способностям!» — Ладно, — сдался Генри — Ты меня раскусила. С помощью пера завязал. Но, мам, ты не думай, я им не так часто пользуюсь. — Генри, ты не должен оправдываться передо мной, — Реджина поцеловала сына в лоб — Иди! А то опоздаешь. — До вечера, я сегодня переночую у тебя. Когда он ушел и не мог уже видеть ее лица, Реджина расплылась в улыбке. ***       Уже вечерело, Генри домой сегодня не придет, а Киллиан все еще сидел в участке, делал работу за Эмму. Она посмотрела телевизор, наелась вкусностей, снова вздремнула, затем снова поела, почитала книгу и протерла пол, после чего поняла, что ей скучно сидеть в одиночестве. Хотя, до того, как она попала в Сторибрук, она всегда была одна, и ей этого хватало, то сейчас привыкла, что семья, друзья почти никогда не покидают ее. Еще помечтав пару минут и поговорив с малышкой, Эмма решила позвонить Руби. — Привет, мамуля, — сказала Руби в трубку. — Привет, Руби. Хотела спросить, ты не занята? — Через час заканчивается смена, и буду не занята. А что, есть какие-то предложения? — Мне уже так надоело сидеть дома, еще и одной. Может, сходим вместе прогуляемся? Я бы и одна сходила куда-нибудь, но уже боюсь как-то, срок через две недели, но мало ли чего… — Конечно, сходим! Я с радостью, — весело сказала Шапка. — Не знаешь какого-нибудь тихого местечка? Просто не хочу пересекаться со знакомыми. — Да, есть один ресторанчик милый, можно туда. — Тогда отлично, я собираюсь и подойду к твоему дому. — До встречи, — сказал Руби. ***       Пока Эмма отсутствовала на работе, ее пост занимал Прекрасный, а Киллиан был помощником. Если ему и приходилось оставаться на ночное дежурство, то это было крайне редко. Дэвид отпускал его домой, пока Эмма в положении, но сегодня был один из тех редких дней. Мэри-Маргарет приболела, и Прекрасный не мог оставить ее с Нилом одну. Крюк выпил кофе, перекусил немного и решил позвонить предупредить Эмму, что он остается на дежурство, но она не брала трубку. Она часто не следила за телефоном, но по вечерам обычно старалась быть внимательной, чтобы не пропустить звонки от него. Спустя 15 минут он еще раз набрал номер возлюбленной- снова ничего. Почертыхавшись, он решил зайти домой, пока будет патрулировать улицы.       В окнах свет не горел, и он уже было подумал, что Эмма легла спать пораньше, но когда поднялся в спальню, то ее там не обнаружил. Его окатило холодным потом. Крюк еще раз попробовал позвонить, но заигравшая мелодия на столике в гостиной оповещала о том, что ее телефон удачно остался дома. Под предлогом отдать некоторую одежу для беременных Мэри-Маргарет, что Эмма, кстати, и правда просила его сделать, он пошел в квартиру Прекрасных, чтобы их не пугать, но невзначай посмотреть, нет ли ее у них. Но и там Спасительницы не оказалось. Киллиана одновременно и колотило, и он был страшно злой. Наплевав на дежурство, решив, что в Сторибруке сейчас спокойно, он опять вернулся домой, чтобы пару часов подождать Эмму там, а в другом случае начать обзванивать всех и вся. ***       Как он и предполагал и надеялся, она вернулась, но не собирался оставить это просто так. Как только женщина переступила порог, он обрушился на нее с криком: — Где ты была, Эмма?! Она вздрогнула, Крюк был действительно очень злым. — Гуляла с Руби, — виновато сказала она. — Почему ты меня не предупредила? Зачем тебе нужен этот чертов телефон, если ты уже не то, что отвечать, ты его брать с собой перестала? — не успокаивался он. — Прости, я забыла его, а у Руби нет твоего номера, — опустила глаза вниз, чтобы не видеть его разгневанного вида. — Вы могли позвонить твоим родителям, Генри, Реджине, Бэлль да половине всего Сторибрука, только чтобы те передали мне. — Я не подумала об этом, — сказала Эмма, и немного усмехнулась с того, что он отчитывал ее, как маленького ребенка. — Ты думаешь, это смешно? Ты даже не представляешь, насколько я перепугался, что с тобой и малышкой могло что-то случиться, — он сбавил тон — Похоже, ты забыла, Эмма, что сына мы уже потеряли…       С этими словами улыбку с лица Эммы моментально смыло. Сразу нахлынули слезы, воспоминания о том, как ей сказали, что она потеряла одного ребенка, о долгой депрессии после. Крюк развернулся и вышел, больше не сказав ей ни слова. Они ругались не часто, так что Эмму это напугало, тем более она не знала о дежурстве, приняв его уход за глубокую обиду.       Ради ребенка она старалась поменьше себя накручивать, понимала, что Крюк взрослый человек и вряд ли за ночь с ним что-то случиться, ну пойдет напьется, не более, но все равно так и не смогла сомкнуть глаз. Когда на часах было 4 утра, она взяла телефон, чтобы позвонить ему. — Что-то с ребенком? — спросил он. — Нет, все нормально, просто… — Тогда я занят. — Киллиан, подожди. Скажи мне, где ты? — На дежурстве, Эмма, — сказал он и положил трубку. Ей сразу полегчало, но все равно, она понимала, что сильно его расстроила. Надо думать, как заглаживать вину…