Две по цене одной

Когда из подвала впервые раздались вопли и шум, Бобби прислушался к смеси этих звуков почти с облегчением. Не то чтобы ему доставляли удовольствие страдания Кроули — хотя самую чуточку не без этого, − но главное, доносящиеся до него вопли стали неплохим разнообразием смеху и глупым шуткам. Последние несколько дней Кроули не выходил из состояния эйфорической прострации, чем невероятно раздражал всех обитателей бункера, почти убедившихся в том, что своими пробами они превратили жизнь короля Ада не в пытку заточения, как планировалось, а в сплошное юмористическое шоу. Но кажется, веселью Кроули подходил конец. Едва ли не потирая в предвкушении руки, Бобби спустился туда, где прикованный к стулу демон бесновался, тщетно пытаясь победить цепкие кандалы. Завидев охотника, он задёргался с утроенной силой, помогая себе сдавленным рычанием. Раньше Бобби не мог представить себе Кроули, разом потерявшего всю свою изворотливость и бьющегося лбом в железную дверь, вместо того чтобы искать отмычку для замка. Зрелище было уникальное и почти завораживающее, но не сказать, чтобы особенно весёлое; что-то чесалось и скреблось у Бобби внутри, но его решение, принятое вместе с Винчестерами, должно было остаться неизменным: отправить эксперимент в свободный полёт и ждать его плодов — каких бы то ни было. Не в меру развеселившийся Кроули оказался неожиданно стойким и не выдал ни единого секрета, как бы упорно и ненавязчиво охотники ни пытались вытащить их на поверхность его размякшего рассудка. Может быть, он разболтает что-нибудь ценное в приступе бесконтрольной ярости. Бобби подошёл ближе и застыл, ожидая сам не зная чего. Кроули презрительно скривился и несколько раз подёргал зажатой в наручники рукой, но как-то вяло. А потом рванулся вперёд с такой силой, что Бобби отшатнулся — отшатнулся, вместо того чтобы поддаться выработанной годами привычке броситься наперерез и успокоить разбушевавшуюся нечисть парой-тройкой прицельных ударов. Кроули кинулся ещё раз, и ещё, нелепо поскальзываясь и теряя опору, как собака на привязи, рвущаяся на свободу, а потом Бобби услышал громкий скрежещущий звук, и демон перед ним тяжело бухнулся на колени. Сверхъестественное сверхъестественным, но даже Бобби пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы осознать случившееся: Кроули в конце концов умудрился освободиться. Конечно, он не в силах был порвать цепь, созданную для удерживания демонов, но его фантастического усилия хватило на то, чтобы вырвать её из крепления — самого обычного крепления, ничем не заговорённого, хоть и проверенного трижды. Вечно они прокалываются на самых глупых мелочах. Распластавшийся на грязном полу Кроули ошалело моргал, ещё не осознавший толком, что случилось, и только его собственная медлительность позволила Бобби собраться с мыслями. Кроули нельзя было позволить выскочить из подвала, это было абсолютно исключено; и рука охотника, на этот раз подчинившаяся привычному движению, скользнула во внутренний карман куртки и вытащила клинок. Даже странно, что Бобби затолкал клинок так глубоко вместо того, чтобы держать наготове. Наверное, Винчестеры, опьянённые мнимой победой над королём Ада, дурно влияли на него своей безалаберностью. А может быть, это всё обманчивый образ Кроули продолжал сбивать его с нужного пути; пыль в глазах, убеждённость в том, что сам по себе Кроули не опасен, не жесток и, может быть, даже не особенно зловреден. Бедный Кроули; он, должно быть, рассчитывал на противоположный эффект от своего имиджа. Так или иначе, Бобби больше не собирался поддаваться этому заблуждению. Кроули тем временем перестал возиться, тряхнул головой и улыбнулся самой нехарактерной своей улыбкой. Оскал ему категорически не шёл. Обходительная усмешка — совсем другое дело. Бобби, как последний идиот, как зелёный стажёр, застанный врасплох устрашающей гримасой врага, оцепенел ещё на несколько жизненно важных мгновений, пялясь на перекошенное лицо демона и капающую с его губ пенистую слюну. Кто бы ни готовился напасть на него сейчас, это был не Кроули. Или, наоборот, самый настоящий Кроули. У каждого демона в сердцевине заложена неконтролируемая злость. Даже у демона с красными глазами, который всегда расшаркивается перед тем, как заключить контракт. Поднявшийся с явным намерением совершить побег Кроули недолго пробыл в вертикальном положении: клинок Бобби вонзился ему в плечо, а влепленная от всей души затрещина помогла свалить с ног. Бобби перехватил оружие поудобнее, пытаясь решить, как действовать дальше: пожалуй, стоило звать подкрепление в виде уединившихся с гамбургерами братьев. Пусть они поскорее прикуют Кроули обратно к бетонной стене, пусть примотают хорошенько к его королевскому стулу, а он уж последит за тем, чтобы не выпустить демона из круга. Из круга. Конечно, Кроули никак не мог вырваться из круга; всё его показательное выступление ничего не стоило, ведь цепи — это перестраховка, необязательный атрибут, всего один из слоёв защиты. Даже сломавший их демон не представлял собой угрозы, а Бобби почём зря воткнул в него клинок. Кстати, какого чёрта он ударил его именно в плечо? Стоило метить куда-нибудь в шею или в грудь. В иных условиях Бобби не промахнулся бы мимо жизненно важных органов, пусть даже в захваченном демоном теле они перестают быть такими уж жизненно важными. Но самым настораживающим сейчас было не недоумение от такого сознательного – или, лучше сказать, бессознательного? — промаха. Главным было то, что Бобби чувствовал себя почти виноватым за свою чрезмерную контратаку. Кроули сидел у его ног, прижимая ладонь к рассечённому виску. Приступ его неожиданной агрессии постепенно рассеивался, сходил на нет. Бобби заметил, что его запястья были содраны до мяса в предыдущих попытках вырваться из заточения, и вид грубо содранной кожи заставил его поморщиться. Куда делись те времена, когда он наслаждался, представляя, как сдирает кожу с короля Ада, сантиметр за сантиметром? На самом деле, их никогда и не было, этих времён. Демон выплюнул кровавый сгусток, и Бобби позволил себе в очередной раз попасться на удочку, была ли она заброшена случайно или специально. Было глупо надеяться, что Кроули оставит свои попытки наброситься на него при первом удобном случае, но Бобби знал, что этого действительно не случится, что весь запал Кроули вышел без остатка. Может быть, он повторится после следующей инъекции. Всё может быть, а пока Бобби притащил стеклянку со спиртом и тряпку, чтобы Кроули мог промокнуть неаккуратного вида раны. Он отчётливо осознавал то, что тело демона не нуждается в помощи для исцеления, но что-то невнятное, иррациональное сейчас командовало им. Кроули смотрел на него снизу вверх, несчастный и взъерошенный — по крайней мере, таковым он казался до тех пор, пока не заулыбался, как прежде — язвительно и нагло. И Бобби мгновенно пожалел о своём решении помочь. Кроули наверняка подумал, что Бобби собрался хлопотать вокруг него и всячески обхаживать — и был не так уж далёк от истины. А уж если об этом узнают Винчестеры… Раздражённый и раздосадованный, Бобби выплеснул спирт Кроули на голову, и тот слизнул падающие со лба капли. − Выпей, − поддержал его в этом начинании Сингер. — А то и впрямь как пьяный. Сначала гогочешь, потом лезешь в драку. В последние годы единственной отдушиной Бобби оставалась охота, но теперь можно было развлечься, не выходя из бункера.