Сказание о Стражах Севера

Сколько себя помню, всегда мечтала стать искательницей приключений. Хотела повидать мир, исследуя никем не тронутые места, раскрыть великие тайны, каких ещё не знал Скайрим. Но не так давно я зашла в город Рифтен. Не проводить же ночь в тёмном лесу полном волков, медведей и… всякой нежити. В эту самую ночь и началась моя история. Солнце, что освещает пути отважных странников, почти село за горизонт. Кроваво-красный свет озарял и без того прекрасное место. Рифтен считался самым гнилым городом всего Скайрима из-за знаменитой Гильдии Воров, обосновавшейся в городских катакомбах. Но, что бы ни говорили о Рифтене, он был красив по-своему. Возможно, эту красоту дано узреть лишь избранным. Возможно, моё восхищение городами и деревушками Скайрима настолько велико, что всё здесь кажется мне красивым. Справа от главных северных ворот города располагалась конюшня. Людей не было. «Отдыхают» — подумала я. Здесь было настолько тихо, что слышен был каждый шорох, издаваемый листьями деревьев. Лошади находились в состоянии покоя, лишь изредка топая копытами, словно им снился какой-то приятный сон. Был слышен даже ветер, исходивший от реки близ Рифтена. Даже не верилось, что совсем рядом, за стеной, кипит городская жизнь. Что голоса торговцев оружием, мясом, драгоценностями звонко отражаются от высоких стен города и эхом возвращаются к своим истокам. И то, что в таком прекрасном, на первый взгляд, месте царит хаос, тоже казалось ложью. — Эй, тебе что-то нужно? — прервав эту замечательную тишину, спросил меня один из стражников, стоявших у главных ворот. — Я хочу попасть в город, — не сразу ответила я. Переглянувшись между собой, стражники кивнули друг другу. — Оплати право на вход и можешь проходить, — слегка ехидным голосом сказал один из них. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Что происходит? Право на вход? С каких пор нужно платить стражникам, чтобы пройти в город? Но неожиданно для меня вмешался незнакомец. — Да ладно вам, ребята! Впустите её, — раздался голос этого незнакомца. Я никогда еще не слышала подобного голоса. Он был добрым, красивым, но одновременно строгим и властным. — С какой это стати, Бриньольф? — разозлившись, сказал стражник. — Да. Все давно уже знают, что ваша шайка карманников на мели, Брин, и власти здесь больше не имеют. Что уж про Скайрим говорить, — с насмешкой добавил второй стражник. — Верно подмечено, — новоприбывший остановился на середине предложения и, немного подумав, продолжил: — Я вот недавно встречал торговца скумой в порту. Случайно не знаете, кто одолжил ему ключи от портового склада? Один из стражников едва заметно замялся, но Бриньольф уловил этот момент и, поняв, что идет по верному пути, продолжил шантаж. — Интересно, что будет со стражником, который помогает торговцу скумой? Полагаю, ничего хорошего. — Черт с тобой! Забирай свою девчонку, и уходите уже, — почти прокричал тот стражник. Отперев ворота, обиженно добавил: — В следующий раз это не прокатит, Брин. Я, хлопая ресницами, стояла, словно прикованная к месту, наблюдая за этой маленькой сценкой, и не издавала ни единого звука. Я так и стояла бы дальше, если бы Бриньольф, схватив меня под руку, не потащил в город. — Эй, детка. Слышала ведь, второго шанса они тебе не дадут, — проговорил он вполголоса. При нынешнем освещении его волосы казались пламенем, а глаза блестели, как у вампира, поймавшего очередную жертву. Много из его внешности мне узнать не удалось, так как было уже достаточно темно, поэтому, в конце концов, он затащил меня в ворота и остановился около деревянного столба. — Знаю, что у тебя нет денег, и расплатиться с ними тебе бы не удалось. Поэтому можешь просто меня поблагодарить и быть у меня в долгу. Идет? — сказал мужчина. В ответ я только успела кивнуть, как он протянул мне десяток септимов и указал на таверну, что была сразу же за маленьким мостиком, проходящим над каналом Рифтена. Одарив меня чуть заметной усмешкой, Бриньольф поспешно удалился. В какую сторону направился мужчина, я не увидела, да и не до этого мне было. Стоя у столба, я прокручивала сцену шантажа и коррупции, которая разворачивалась прямо передо мной буквально минуту назад. Я поняла, что ошибалась. Люди, которых я встречала по пути сюда, говорили правду о том, что в этом городе нет ничего хорошего. Только прогнивший насквозь мирок воров и обманщиков, завернутый в красивый фантик, чтобы такие наивные путешественники, как я, попадались на привлекательную картинку. Чтобы их карманы были обчищены, а честь унижена. Чтобы после всего они стали такими же, как и жители этого города. Ворами, лгунами, а то и похуже… Смелости мне было не занимать, потому-то я и отправилась путешествовать по Скайриму в поисках тайн и загадок. Попавшись в гадкие сети Рифтена, я наивно предполагала, что всё, как в сказке, закончится хорошо, и все будут счастливы, честны и верны своему делу. Держа в руке десять септимов, которые дал мне Бриньольф, я осмотрелась вокруг. Несмотря ни на что, этот город был чертовски хорош, и меня это раздражало. Деревянные и каменные строения гармонично смотрелись с природой Скайрима. Да еще и этот закат. Никакое воображение, подпитываемое увлекательными книгами, не могло сравниться с картиной, которую увидели мои глаза. Слева проходила узкая улочка домов богатых жителей города, танов Рифтена. Справа деревянное здание, на которое я не стала особо обращать внимания. Я перевела взгляд на деревянный двухэтажный дом. Он ничем особо не отличался от справа стоящего здания, если бы не вывеска на входе, гласившая, что это заведение называется «Пчела и жало». Ступая по деревянному мостику прямо к входу таверны, я всё также оглядывалась по сторонам, высматривая каждый скрытый уголок города. Мне было интересно всё, абсолютно всё. Даже если я об этом потом пожалею, я хотела знать все тайны, которые не знает никто. Мне было чересчур уютно в Рифтене. Сама не знала почему. Возможно, из-за моей детской наивности. А, возможно, из-за того, что я привыкла к тишине, потому что выросла в деревне на окраине Скайрима. Путников было мало, поэтому и знакомств никаких практически не было. Знала лишь свою постоянно ворчащую бабулю и её таких же «милых» друзей-стариков. Тут-то я и поняла, чем меня заворожил этот город. Тишина. Такая невинная и прекрасная. На расстилающемся передо мной виде утопии не было ни единого городского жителя. Только парочка стражников в темно-фиолетовой форме стояли смирно, вдалеке, у крепости, где проживает ярл. Огоньки в окнах домов светили, будто маяки подавали сигналы одиноким кораблям. Скрип деревяшек под моими ногами, шелест листвы, легкий ветер. Всё так сильно напоминало родную деревню, что хотелось прямо сейчас развернуться и уйти отсюда домой, к своей вечно недовольной, но любимой бабушке и обнять её, словно не виделись несколько лет. Точно такая же картина разворачивалась передо мной пять минут назад перед воротами, до того, как эту идиллию прервали стражники и не добавили в этот шедевр много грязных и чёрных красок. Испугавшись, что и в этот раз меня нагло вытащат из грёз, я сама вышла из мира фантазии. Всё же лучше самой осознать, что находишься одна ночью в незнакомом городе, прежде, чем кто-то даст понять, что ты в реальности, а не в своём воображении. Толкнув дверь таверны вовнутрь, я невольно зажмурила глаза от яркого света свеч. Конечно, в здании не было так светло, но я только что была на тёмной улице, поэтому совершенно естественно, что этот свет прожигал глаза сквозь закрытые веки. Мне было достаточно нескольких секунд, чтобы привыкнуть, и я направилась к стойке хозяина таверны, по пути осматривая здание. Изнутри оно было таким же по устройству, как и снаружи. Простота была главной изюминкой в этом городе. Это завораживало. — Чего желаете? — с какой-то хрипловатой пустотой в голосе спросила меня аргонианка. Признаюсь честно, не было возможностей видеть аргониан. Да и каджитов тоже. Даже эльфов не могла отличить по расам. А сама была чистокровной нордкой. По крайней мере, мне так говорила моя бабушка. — Могу я снять комнату? — недолго думая, спросила я. — Конечно. Десять септимов, и она твоя на день, — всё таким же голосом ответила мне рептилия. Я положила на стол нужную сумму, до этого времени покоящуюся у меня в руках. Выйдя из-за стойки хозяина таверны, она направилась к лестнице на второй этаж. — Идём, я покажу тебе твою комнату. Я направилась за ней, параллельно думая, не мешает ли ей её хвост, нагло пялясь на нижнюю область ее тела. — Никогда не видела аргониан? — протянула она, когда заметила, чем я занималась в тот момент. — Нет, — ответила я непринужденно, затем, опомнившись, добавила: — Простите. — Мое имя — Кирава. Обращайся ко мне, если что-нибудь ещё понадобится, — она развернулась ко мне лицом и встала напротив меня, давая понять, что дверь за её спиной — вход в оплаченную комнату. Я спешно открыла дверь и зашла в неё, даже не осматриваясь, что обычно любила делать. Уж слишком мне было стыдно за то, что произошло несколько секунд назад. Опомнилась я быстро и, отворив дверь комнаты, окликнула Кираву, на что та, не успев дойти до лестницы, развернулась и вопросительно посмотрела на меня. — Хотела кое-что спросить, — сказала я и, не дожидаясь разрешения, продолжила: — Вы знаете Бриньольфа? Аргонианка заметно нахмурилась, но ответила мне. — Это крыса из своры таких же гнусных типов, именуемых себя Гильдией Воров. Мой тебе совет, не связывайся с ними. Женщина ушла на первый этаж, оставив меня с моими мыслями. Закрыв дверь в комнату, я легла на мягкую кровать. Честно, давно не спала на чём-то мягком. Постоянно одни камни или, если случится чудо, какие-нибудь листья с деревьев вместе со всеми жителями природы Скайрима. Никто не отрицал, что путешествовать будет легко, но и никто не отговаривал меня от этой безумной затеи. Бабуля только усмехнулась, сказав, что я и двух дней не продержусь в злых и бесповоротных глубин лесов Скайрима. Она знала, что после таких слов я захочу покинуть деревню ещё сильней, но всё равно сказала, словно сама хотела поскорей от меня избавиться. Я пыталась отогнать мысли о Гильдии Воров и Бриньольфе, о родной деревне и любимой бабушке, о Рифтене с его алчными жителями. К великому сожалению, получилось у меня это не сразу, поэтому я еще долго не могла уснуть, любуясь видами, открывающимися через маленькое окошко таверны. Не помню, когда пошёл дождь, да еще и с грозой, но мне было и неважно. Я невольно задумалась, что же будет со мной дальше. Бриньольф был прав: денег у меня не было еще с тех пор, как я купила у охотника мясо, чтобы поужинать, и было это дня два назад. А уж предлагать каждому прохожему взять меня на работу просто не могла, потому что особенного делать я ничего не умела. Из ценного у меня был только бабушкин медальон, который я стащила из домового хлама в день своего ухода. Денег за него я получила бы немного, если бы продала его первому встречному, потому что он мог сослаться на то, что я его у кого-нибудь украла, и предложить бы не больше пятидесяти септимов. Но даже при таком раскладе я не унывала. Знала, что прорвусь в любом положении. Да и могло всё быть куда хуже. Например, могла оказаться загнанной стаей волков и съеденной на ужин в лесу. Или пойти на корм вампирам, о которых так яростно ходят нескончаемые слухи. Конечно, по большей части это неправда, но жизнь не стоит того, чтобы проверять, правдивы ли слухи о нежити, с и так подпорченной репутацией. Но я здесь, в какой-то степени защищенном от всякого зла городе, в мягкой и теплой кроватке. Моей жизни сейчас ничего не угрожает. Так что почему бы не радоваться тому, что я всё ещё могу дожить до утра…