Может случиться

А Ирука стоял в коридоре и думал, что ни Гай, ни Ли — ужасно не выглядели, оба были открытыми, доброжелательными. Конечно, если задеть больное, то может и начнется. Надо же, оказывается у таких людей такие обычные трагедии. — Грустишь или любуешься моей женой? — вырвал из размышлений Гай. — Любуюсь, — как можно искренне улыбнулся Ирука. — Очень красивая. — Да-а, нам многие завидовали, — начал Гай, увлекая Ируку за собой вниз по лестнице, — может даже само мироздание, может быть, поэтому ее и забрали. Завидовать было чему, вот сейчас расскажу. К концу рассказа Ирука понял, что они были счастливой семьей, хотя нет, почему были? Да, Зенто умерла, но Гай до сих пор полон жизнелюбия и благодарит судьбу за то, что у него была такая супруга. Ли, наверняка, горюет о матери, но с надеждой смотрит в будущее — он не сетует на трудности, он их преодолевает — он ходит! И у него есть такой отец. Такими людьми можно было только восхищаться. — Вы прекрасный отец, Гай-сан, — в порыве эмоций выпалил Ирука. — И Ли замечательный мальчик. — У меня был прекрасный пример — мой отец и Сакумо-сан — люди большой души. Я всего лишь стараюсь ему следовать. — Простите, а Сакумо-сан? — А, — улыбка Гая разом погасла. — Сакумо-сан прервал свою жизнь сам — на то были основания, но я прошу тебя, как друга, не заговаривай об этом с Какаши, если он сам не захочет поговорить. Тут у Ируки взорвался мозг окончательно — автокатастрофа, самоубийца — ну не бывает так в жизни, ну не так, чтобы в пределах одной семьи — их же можно было считать одной семьей? Как злой рок, что ли? Зачем тогда нужны все эти деньги? «Мальчик, — услужливо подсказало подсознание. — Бедный мальчик сидел бы в инвалидном кресле. Откуда ты знаешь?» — сам на себя окрысился Ирука и уселся размышлять на кресле в столовой. Он вообще очень много думал, с тех пор как попал в «элиту». В прошлой жизни казалось, что там все просто — расстегнул кошелек и... а получается, что все совсем не так? Получается проблемы те же, только масштабы другие. — Чего нос повесил? — Какаши хлопнулся в соседнее кресло. — Думаю. — Да ну, это вредно. Ирука невольно улыбнулся, но все же спросил: — Скажи, когда умер папа Гая? — Тебе зачем? — Какаши даже чуть приподнялся. — Статистика, — расплывчато ответил Ирука. — Я думал, ты социолог. — Вот и интересуюсь — на портрете он выглядит таким молодым. — Тридцать два года — инфаркт. Ирука не знал что сказать. Вот как так? Деньги, статус, инфаркт и ничего нельзя сделать? Как-то все это с огромным трудом укладывалось в голове — человеческие, нормальные, обычные отношения, боль и страдания — тоже обычные. В городскую квартиру Какаши Ирука возвращался со звенящей головой — от мыслей, эмоций — от всего узнанного. А больше всего не давало покоя сердце. Папа Гая умер очень рано, чуть за тридцать — всего лишь тридцать два года. Ведь, если подумать, и Какаши плевал с самого высокого дома, построенного его фирмой, на свое здоровье. Ел он, пусть и качественные продукты, но приготовлены в ресторане, а большая часть блюд были далеки от понятия «здоровая пища», к тому же, спал он крайне мало, зачастую засиживаясь до утра за ноутбуком. Часа два на сон — это разве полезно? Как и большинство обычных людей, Ирука раньше думал, что деньги у таких людей зарабатываются сами — есть капитал, вложил куда-то, а прибыль появляется сама, практически из воздуха. Правда. Ведь как иначе? Кто ж мог знать, что Какаши постоянно в работе? То проекты, то переговоры, то еще какая-то непонятная муть — он ведь практически все время чем-то занят. И нервы. Поначалу казалось, что вывести Какаши из равновесия невозможно, но со временем Ирука все чаще замечал крепко сжатые зубы и кулак, после напряженных разговоров по телефону. А в последнее время еще добавились анальгетики по утрам на голодный желудок. Это все было чревато и кто-то же должен об этом сказать? Будь Какаши трижды боссом, сдохнуть в свой тридцатник — это не самое приятное, что может предложить ему жизнь. Ирука почти собрался сказать, но... в очередной раз, спускаясь в огромную гостиную, где Какаши вяло ковырял свой завтрак, косясь в ноутбук, постеснялся. Потом полдня пинал себя: «Ты тряпка или мужик? Он тебе помог, он вытащил тебя из дерьма, а ты все видишь и молчишь? Вот вечером же подойди и переговори!» Вечером не то чтобы не решился — просто Какаши все не было дома. Ирука полночи думал как заговорить обо всем этом — ну вот пятница уже закончилась, Какаши все нет, всю субботу небось опять проторчит что-то решая, а часики-то тикают, потом может быть уже поздно. Так может самому хоть с чего-то начать? И вот субботним утром, даже не утром, а ближе к обеду, он решил пойти в ресторан — не прогулять накопленную зарплату, а в тот, из которого доставляли — посмотреть, что там вообще можно заказывать. Ирука спустился на внутреннем лифте, поздоровался с охраной и направился в зал через фойе, сразу же подскочил официант. Ирука, право, такого напора не ждал, думал, что подойдет к стоечке, расспросит там, но выбора ему не оставили: — Я хочу посмотреть меню. — Вам чай, кофе? — поинтересовался юноша. — Нет, спасибо. Минеральную воду. Ирука, конечно, не знал, сколько здесь стоит чай, кофе или даже минеральная вода, но двух его зарплат курьера на карточке должно было хватить? Принесли не только воду, но и стакан, соломинку и лимон, порезанный на тарелочку. — Спасибо, — Ирука тут же углубился в чтение меню. Пролистав книжку до конца, он поднял руку вверх и налил воду в стакан. Официант материализовался рядом: — Слушаю вас? — он вытащил блокнот и ручку. — Я регулярно заказываю у вас еду и не вижу здесь больше половины блюд. — Заказываете? Простите, куда? — Башня Б, апартаменты 1441. — Секунду, — выпалил тот, показалось Ируке или нет, но, кажется, сильно побледнел. Ну... не секунда, конечно, может секунд сорок или сорок пять, но к столу подлетел более представительный мужчина в костюме и галстуке: — Здравствуйте, я метрдотель меня зовут Акира Куноске — натянуто улыбаясь, начал он. — У вас есть претензии по обслуживанию нашего ресторана? — Нет, нет, — успокоил его Ирука. — Я говорил молодому человеку, мы часто заказываем здесь и я бы хотел увидеть меню. — Вы имеете ввиду меню доставки? — Ируке показалось, что метрдотель воспринимает его как дурачка, но тот продолжал: — Доставка производится не только из нашего ресторана. — Группа компаний? — решился блеснуть «интеллектом» Ирука. — Нет, не совсем так, — по-прежнему улыбался тот. В этот момент у Ируки зазвонил телефон: — Простите, — вежливо извинился он, — две минуты. И выудил из кармана свой дерьмовый аппарат, выданный ему на работе. Раньше Ируке было откровенно плевать на стоимость телефона, но сейчас почему-то под цепким и оценивающим взглядом метрдотеля было очень неудобно. — Ты где? — между тем спрашивал мрачно Какаши на том «конце провода». — Где обед? — Я внизу, в ресторане. Спускайся сюда, — ответил ему Ирука. — Нельзя было поднять домой? — Какаши был очень зол, и, судя по тому, как дернулся метрдотель, повышенный тон ему был слышен. А Ируке неожиданно стало неудобно за панику метрдотеля. — У тебя хотя бы повод будет морду умыть, — рявкнул Ирука в трубку. — Спускайся! Сам себе не поверил — от сказанного, от бесцеремонности своей. И короткие гудки в трубке — что они означали? Вероятнее всего то, что кое-кто сейчас спуститься по ступенькам за железными воротами и этим кое-кем будет Ирука. «Да что я, в самом деле, охренел в конец? — пилил себя Ирука. — Разговариваю как с приятелем в школе». — Я вас больше не отвлекаю? — вновь вступился метрдотель. — Наша служба доставки... — Да подождите вы со своей службой доставки, — махнул рукой Ирука. Его скорее всего сейчас выкинут, но Какаши сделал много хорошего, хотя бы такую малость ему вернуть можно?" — Давайте, — торопливо начал Ирука. — Сначала завтрак. У вас много фруктов в меню. Обязательно нужны бананы и черника. Теперь яйца — замените их. Особенно яйца бенедикт. — Могу предложить, — начал метрдотель, — ростбиф, почки, тушеные в горшках гусиные потроха, бекон. — Что это за завтрак такой? — недоуменно спросил Ирука. — Английский вариант. — А что попроще нельзя? В этот момент в зал вошел Какаши. «Все, — мелькнуло в голове Ируки — отработался, отзаботился». Ну и ладно. Пусть он не договорился с метром о нормальном завтраке, но тот все равно скажет Какаши, а он точно не любит полусырые яйца на завтрак — сообразит уж как-нибудь заказать себе что-то другое. — Хатаке-сама, — метр мало что на колени не упал. — Добрый день, — проворчал тот, усаживаясь за стол. — Слушаю ваш заказ, — сразу переключился метр. — Как обычно, — буркнул Какаши, глядя на Ируку. — Нет, — вскинулся Ирука. — Мисо-суп с тофу, телятина томленая в листьях и большой стакан йогурта, — и вызывающе посмотрел на Какаши. Метрдотель растеряно переводил взгляд с одного на другого. Какаши посмотрел на Ируку, посмотрел на главу официантов и распорядился: — Несите. — А когда отошел метр возвестил в пространство: — Посмотрим, что принесут. Ирука вскочил из-за стола, щеки залило румянцем: — Ладно, понятно. Ты всегда прав. Извини, что попытался позаботиться, — издевательски поклонился он. — Извини, ты за все платишь. И выскочив за дверь, помчался к лифтам, но их проскочил и оказался во внутреннем дворике. Душа требовала чего-то тихого и успокаивающего, и Ирука уселся на бортике маленького искусственного прудика. Действительно, полегчало — от запаха воды и неба, где, похоже, собирался дождь. Не щадя одежды, Ирука опускал по плечи руку в воду, вытаскивал камешки и забрасывал их на противоположный край. Думать не хотелось вообще. Ни о чем. На свою беду, сегодня он уже попытался и даже... нет, сегодня он думать не будет. Бросать камешки оказалось довольно занятным занятием — надо же, а ведь с детских лет таким не увлекался. — Ты, правда, считаешь, что это можно есть? Оборачиваться не хотелось совсем — Ирука знал, кто это спрашивает. Он опустил руку в пруд, поглаживая очередной камешек: — Есть можно и объеденный бургер, вытащенный из помойки около макдака. А что тебя останавливает в этом? — Не знаю, не ел, — Какаши перекинул ногу через бортик пруда, опустил ногу по колено в воду. — Вот что ты мне заказал? — он открыл пакет, принесенный с собой и начал выставлять блюда. — Ты сам это есть станешь? Хотя нет, вот это, — взял он больший контейнер, — аппетитно выглядит. Интересно, — Какаши выудил емкость с супом, открыл и достал ложку. — Действительно, интересно. Сам чего не жрешь? Ставишь эксперименты на малоценных организмах? Ирука хмыкнул, вытащил контейнер и взял ложку.