Семинарист

Вечером в кафе все чаще заходили гуляющие по городу пары. Наблюдая за ними, Томас думал – как это здорово, когда рядом с тобой человек, которого ты любишь… Любишь? Да, Том был абсолютно уверен, что он влюбился в этого сумасшедшего рейсера, который исчез так же внезапно, как и появился. Телефон молчал, и сам Томас не звонил, в нем проснулось что-то вроде гордости – если Дитер не звонит, значит ему это не нужно. И обида захлестывала до кома в горле. Выйдя после работы на улицу, Том не спешил вернуться в студию. У Марко сегодня был вечер творческих поисков, или что он там еще искал у своих подружек? Юноша шел по улице, не сильно задумываясь, куда именно идет, поглощенный своими мыслями. Марко… Марко всегда был для Тома ниточкой, связывающей его с настоящим миром, пока сам он жил едва ли не в изоляции в отцовском доме. Марко поддержал его, когда Томас этот дом оставил. Благодаря Марко у Тома была работа. И раньше благодаря ему же, они познакомились с Дитером… А еще, благодаря Марко, Томас полюбил свое тело… Он видел, как итальянец ухаживает за собой, чтобы производить впечатление на противоположный пол, и многие из его приемов нашел для себя полезными. Пару дней назад Томас долго разглядывал себя в зеркало, стоя в душе. Отец воспитывал его в ключе абсолютного аскетизма, считая, что телу нужно давать только самый минимум, что оно тленно и порочно, и это доходило до брезгливости. Но Том смотрел в зеркало и видел, что оно… прекрасно? Да. И разве не сказано в Библии, что тело есть храм духа? И тогда, пренебрегать своим телом, значит осквернять этот храм. А потом Томас к чему-то вспомнил легенду о храме во французском аббатстве Мон-Сен-Мишель. По преданию, его построил сам Дьявол, оспаривая право быть лучшим архитектором у одного из Архангелов, и это самая красивая церковь в мире. Быть может, красивые тела тоже создает Дьявол? Создает, как храм духа, но они становятся искушением… Пусть. Томас был уже готов к этому. Оглянувшись по сторонам, Том понял, что забрел на самую окраину, и, как раз на ту, куда они ездили с Боленом. Ноги сами принесли его сюда. В местном клубе уже начинались движения, слышался рокот подъезжавших на стоянку мотоциклов, и даже уже чье-то разухабистое рычание, должно быть обозначавшее собой песню. Вполне возможно, и даже, скорее всего, Дитер сейчас тоже отрывается где-нибудь в подобном заведении, и ему и дела нет до Томаса. Юноша печально вздохнул и перешел на другую сторону улицы. Он очень своевременно это сделал, потому что в следующую секунду из-за угла на довольно высокой скорости вырулил рогатый байк с никелированным рулем. На байке восседал Нико, а за его широкую спину держалась стройная блондинка с пятым размером груди. - Эй?! Том! – крикнул байкер и присвистнул. Том обернулся. - Ты что тут один шляешься? Поехали с нами! – он залихватски стукнул по коляске, груженой пивом. Томас заколебался. А если б это видел Дитер? Хотя, раз его уже несколько дней нет, значит, его вряд ли волнует, как Том проводит свое свободное время. Не сказав ни слова, Томас прыгнул в коляску, Нико едва успел поднять пивной ящик, а потом опустил его Томасу на колени: - Потерпи, сынок, тут рядом. Через минуту они уже въехали на парковку. Девица слезла с мотоцикла и продефилировала в бар, Нико выгрузил пиво и вручил ящик проходящим мимо парням, а потом махнул Тому рукой. - Пошли. У самого входа в клуб трое парней возились с серебристым харлеем. Тонкостей их занятия Том не знал, но заметил огромную бурую лужу масла прямо рядом. Как назло к входу стремительно приблизился старый Цундап, расплескав содержимое лужи в разные стороны. Футболка и джинсы Тома были безнадежно испорчены. - Эй, парень! Смотри, че делаешь! – крикнул ему Нико. За сим последовала перепалка, состоящая большей частью из непечатных выражений. Смысла некоторых слов Том и вовсе не знал. Перепалка кончилась ничем, и Нико обернулся к Тому. - Да, Том, по ходу это барахло уже пора нести на помойку. Том покраснел, он сам чувствовал себя как-то неловко в простых потёртых джинсах и белой футболке на фоне всей этой кожи и железа. - Не ссы, пойдем ко мне в каморку, щас что-нибудь подберем, - и Томас послушно побрел за ним. - Ты здесь живешь что ли? – спросил он, пока они поднимались по лестнице. - Нет! – крикнул Нико, пытаясь переорать музыку, доносящуюся из бара, когда они прошли мимо его открытых дверей, - иногда ночую! И бабки поднимаю еще! Они вошли в небольшой магазин на втором этаже. По стенам висели косухи и мотоциклетные куртки, на грубых витринах, сколоченных из дубовых досок, или собранных из металлических листов лежали перчатки, напульсники и прочие аксессуары. Том едва ли не с детским восторгом осмотрел ассортимент и обернулся к Нико, который забрался за кассовую стойку и выгребал из ящика деньги. - Нравится? – спросил он так, будто в этом не было для него ничего необычного. - Ты что?! Мы что, грабим магазин?! – Том реально испугался. Волосатый байкер засмеялся: - Не бойся, это мой магазин и я всего лишь снимаю выручку. Так тебе нравится? - Да... – Том робко подошел к длинной вешалке и потянул за рукав миниатюрную кожаную куртку с косой молнией, наверное, женскую. - Тогда выбирай все, что нравится, за счет заведения, - усмехнулся хозяин. - Но… у меня... нет... - Алё! За счет заведения, малыш! - Но почему?.. - Считай, что я должен твоему приятелю Дитеру, а там вы сами разберетесь. Томас снова покраснел, но все это - ремешки, цепочки и прочее, - так привлекало его, что он все-таки поддался искушению. Он решил позволить себе все, и пусть он будет должен, может, тогда на него будут обращать больше внимания? Томас скрылся за занавесом, кажется, на целую вечность. Тем временем Нико успел покурить косячок и одну сигарету, которую и уронил на пол, когда Том, наконец, вышел в зал. На нем были узкие светлые джинсы, которые просто идеально сидели на его заднице, остроносые короткие сапоги, «рваная» черная майка с глубоким вырезом и та самая женская косуха, на которую он с самого начала положил глаз. Нико сглотнул. - Отлично, бэйби! Как раз в этот момент в зал вошла блондинка, которая приехала в клуб вместе с Нико. - Вау! Охуеть можно! - констатировала она и направилась прямо к Тому. От женщины исходила волна силы. Томас каким-то шестым чувством это ощущал и не посмел сдвинуться с места. Когда женщина подошла к Тому вплотную, Нико крикнул из-за стойки: - Эй, я бы на твоем месте не стал этого делать, - и он сделал какой-то странный знак пальцами. - Я уважаю декларацию о собственности, - улыбнулась женщина и взяла Тома за подбородок. – Да, повезло ему… - Кому? – прошептал Том, желая провалиться сквозь землю. - Тебе, детка, тебе… - ответила она, критично рассматривая его лицо. – Отлично, только пара штрихов… - женщина порылась в маленькой сумочке в виде гробика, висевшей у нее на бедре, достала два карандаша, тушь и блеск для губ. Спустя пару минут она убрала весь свой косметический арсенал обратно и подвела Томаса к зеркалу. О, боже! Из-за зеркальной глади на мальчика смотрела самая настоящая отпетая и конченая шлюха. Хотя всего на всего ему чуть подвели глаза, подкрасили ресницы и четче очертили губы, которые теперь выглядели еще более чувственными с этим влажным прозрачным блеском. - Можешь называть меня Крестная Фея, малыш… - засмеялась блондинка. У Нико зазвонил мобильник и, посмотрев на экран телефона, он тоже чему-то улыбнулся: - Все происходит во время. Это хороший знак. Пошли, посидишь с нами. Том спустился в бар следом за байкером и его спутницей и они все сели за большой стол, оказавшись в шумной компании. В новой одежде юноша чувствовал себя намного увереннее, он слился с толпой, став её частью. Нико заказал выпивку и закуску, и вскоре Тому стало совсем хорошо. Тело налилось приятным теплом. Томас учёл свои прошлые ошибки и не налегал на спиртное, как в первый раз. - Ну, парень, молодец! Не то, что тогда, - одобрительно рыкнул Нико. - Еще немного и я взлечу, - улыбнулся Том. - Хочешь летать? Отрасти себе крылья, сынок, - Нико хлопнул юношу по плечу и наполнил пустые стаканы. Том уже чувствовал это приятное головокружение. Нет, он не будет пить много, совсем чуть-чуть, чтобы отпустила эта тянущая тоска, которую Томас старательно игнорировал все эти дни. Просто немного расслабиться. Ему нравилось здесь, потому, что всем на все плевать, потому, что можно было забыть о своих проблемах, потому, что сюда мог приехать Дитер… Двое парней на противоположном конце стола переглянулись и один из них сказал: - Я бы так издалека за девку тебя принял. - Хоть за красивую? – Том сам удивился, как уверенно и нагло у него это получилось. - Ну, типа, да, - усмехнулся парень и отпил из кружки чего-то крепкого. - Я бы не стала на эту тему острить, - та самая блондинка подошла к нему и опустила руку на плечо. Парень обернулся и поднял голову. - А это почему? - В целях сохранения собственного здоровья. - Твоя новая игрушка? - Нет, не угадал. Просто заткнись, окей? - Да, ладно, расскажи! - Обойдешься. И хватит об этом, - женщина посмотрела куда-то в глубину зала, за спины Тома и сидевшего с ним рядом Нико. Странно, в этот момент Том почувствовал себя особенным, будто и, правда, находился под покровительством каких-то неведомых сил. Что-то вело его, но куда? Если бы месяц назад ему сказали, где и с кем он будет проводить время, как он его будет проводить и во что будет при этом одет, он бы не поверил. Нет, оно не вело его, оно его тащило. Тащило в мир, где все было наоборот, в мир, где ты сам себе бог и есть только одна заповедь – делай, что хочешь. Томас отпил еще вина. Он хотел было спросить Нико давно ли он видел Болена, но подумал, что это слишком откровенно обнаружит перед ним определенный интерес, который Том испытывал к рейсеру. Но так хотелось знать. Можно было спросить у блондинки - у нее почему-то не стыдно. Том поднялся и уже сделал шаг, но голова закружилась сильнее, он споткнулся и едва ли не упал на колени к какому-то длинноволосому парню с орлиным аристократическим профилем. - Эй, детка, что это с тобой? – засмеялся парень и расплескал чистый джин из своего стакана так, что майка Томаса стала безнадежно мокрой. Юноша на несколько секунд опустил веки, стараясь избавиться от головокружения. А когда открыл глаза… В темноте бара, в нескольких метрах от него, стоял Дитер…Том зажмурился и тряхнул головой. Нет, ему не показалось! Сердце забилось часто-часто. Болен смотрел прямо на него. Том давно заметил, что иногда не может пошевелиться под этим взглядом, но сейчас все было еще хуже – он сидел на коленях у незнакомого парня, в мокрой майке, не очень трезвый и с накрашенными губами. Все мысли перепутались, мальчик не знал как вести себя и что делать, и, наверное, поэтому сделал то, чего сам не ожидал от себя. Он поднялся, стащил куртку с одного плеча и потянул майку. - Ну вот, теперь это придется снимать…- теперь он смотрел на длинноволосого парня, чувствуя кожей взгляд Дитера. Парень улыбнулся и ответил: - Если ты это сделаешь, местные девки тебя порвут. Том и правда замечал, как присутствующие представительницы противоположного пола заглядываются на него, особенно после его перевоплощения, но даже не предполагал, что все может быть так серьезно. Ему нужно было внимание только одного человека… И сейчас он владел им полностью. - Не дамся, - усмехнулся Том, и мокрая майка скользнула с плеча. Том не знал, разобрал ли Болен, что сказал ему байкер-аристократ, главное, чтоб он услышал, что Томас ответил. Да, ему хотелось спровоцировать, разозлить, потому, что он сам злился. Злился на Дитера за то, что на столько времени просто забыл о нем, злился на себя за то, что не мог перестать думать об этом парне, злился на проклятое вино за то, что сделало его таким безрассудно смелым. Дитер услышал. В следующую минуту Том почувствовал, как грубая ладонь железной хваткой сжала его локоть. - Пойдем-ка выйдем, - низкий хриплый шепот и дыхание касается виска, запах трав и холодного ветра, и едва уловимый – бензина и кожи. И сердце готово вырваться. Болен, буквально, выволок Томаса во внутренний двор и припечатал спиной к дереву. - Ты вот сейчас что творишь? – Блондин дышал как-то не ровно, а у самого Тома будто вышибло весь воздух из легких. - Ты чего добиваешься? – Дитер говорил негромко, и от его голоса, кровь становилась густой и тягучей, как мед. - Ты... - неизвестно, что еще сказал бы Болен, но в этот момент Том разомкнул губы и судорожно вдохнул, глубоко, до боли в груди, распахнул ресницы и этот невинный испуганный взгляд стал последней каплей. Блондин прижался к нему грудью, мальчик оказался в кольце сильных рук и в следующую секунду губы мужчины коснулись его губ. Стон Томаса утонул в глубоком поцелуе. Он покорно впустил язык Дитера в свой рот, все еще слабо упираясь в широкую грудь. А потом его руки скользнули вверх по плечам и обвили шею мужчины. Поцелуй становился все более настойчивым, Болен едва контролировал себя, эта невинная детка потрясающе целовалась. Томас чувствовал себя добычей сильного и опасного зверя, и от этих ощущений голова кружилась сильнее, чем от вина. Дыхание Дитера наполнило его легкие и стало жарко. А потом оно обожгло шею, и Том услышал: - Ты мой, только мой… Мальчик готов был вечно вот так стоять рядом с этим здоровым парнем, позволять ему целовать себя, виснуть у него на шее. Похоже, Болену эта идея тоже нравилась, Томасу казалось, что он зацелует его до смерти, выпьет этими поцелуями его душу. - О, Боже… - выдохнул Том, и блондин тут же прошептал куда-то в изгиб его шеи: - Можно просто – Дитер… Болен усмехнулся, а Том вдруг понял, кто его Бог. Но юноша не успел оценить всю глубину своего открытия, потому, что во двор вывалила толпа, и в этой толпе кто-то активно дрался. Дитер подтолкнул Тома в плечо, заставив отойти за дерево. - Постой-ка здесь. Рейсер затерялся среди других, шум в самом центре толпы не стихал, похоже драка набирала обороты. Толку от Тома в этой толпе было ноль, но он должен был видеть, что там происходит, и вот он уже протискивается в самую гущу. Пару раз совсем рядом с Томом просвистел чей-то кулак, но основное действие происходило на пустом пятачке, который толпа обступила кольцом. На нем Болен пытался растащить двух здоровых парней, сцепившихся намертво. Остальные просто боялись к ним подойти, их отшвыривали как котят. Но, по каким-то причинам, ни один, ни второй не пытались поднять на Дитера руку, но и разнять их не давали изо всех сил. И тут какой-то патлатый пьяный мужик подбежал к Дитеру со спины и замахнулся полупустой бутылкой виски. Томас крикнул так, что толпа затихла. - Дитер, сзади! Болен увернулся от летящей в голову бутылки и одним ударом уронил занесшего ее на землю. На присутствующих это произвело отрезвляющее впечатление и даже два самых непримиримых соперника отпустили друг друга, наконец. Дитер подошел к ним, и они о чем-то говорили, стараясь, чтоб их не слышали другие. Через несколько минут один выругался, махнул рукой и ушел в гараж, а еще через минуту, выгнал оттуда мотоцикл и оставил по себе на дороге пыльный клубящийся след. Второй в это время пожал Дитеру руку и вместе с остальными вернулся в бар. Том убедился, что конфликт исчерпан, и теперь… А что теперь? А теперь он боялся остаться один на один с этим сильным и красивым мужиком. И другого выхода не было, как затеряться в толпе и исчезнуть. Томас протиснулся в бар одним из первых и тут же, едва ли не побежал в дальний конец, ближе к служебным помещениям. Дитер, наверное, сейчас искал его там, где оставил. Наверное, это не красиво с его стороны, вот так убегать после того, что было… Но Томаса пугало то, что могло бы быть, если б он остался. А если для Дитера это просто блажь? Если, добившись своего, он просто уйдет? Как бы Томас хотел быть уверен, что этого не случится. Из зала он свернул в узкий коридор и тут же чуть не столкнулся со своей Крестной Феей. - Эй, что, так не терпится? Томас заметил за ее спиной выразительное обозначение «WC» и покраснел. - Нет. Мне нужно уехать. - В чем проблема? Здесь всякого полно, на чем можно уехать. - Я, я не знаю никого, кто мог бы меня подвезти. Нико уже пьяный… - А как же Болт? Вы же вроде «вышли поговорить», - Фея улыбнулась. - Я не хочу, чтобы он знал…- взгляд Тома стал едва ли не умоляющим и блондинка сдалась. - Ладно, не знаю, что у вас там произошло, но если ты будешь так на меня смотреть, я сейчас прям заплачу. Пошли. Женщина вывела его на стоянку. - Тебе куда? - В центр. - А меня зовут Марго. Томасу стало стыдно, что он даже не спросил имени человека, на чью помощь рассчитывал. - А меня Томас. - Это я в курсе. Марго подошла к одному из охранников, о чем-то поговорила с ним, махнув рукой в ту сторону, где стоял Том. Потом она позвала его: - Эй, иди сюда, поедешь с этим парнем. Охранник уже заводил машину. - С поста снимаешь в рабочее время, - парень улыбнулся Марго. - За мной не пропадет. Я никому не скажу, что ты уезжал, а ты никому не скажешь, куда отвез этого мальчишку. - Окей, - подмигнул ей охранник, - эй, садись давай. Том сел в машину. - Куда? Томас назвал улицу, и тут зазвонила трубка. Дитер. Взять сейчас трубку и дать ему понять, что Том едет по пустой дороге в центр Гамбурга, значит не оставить себе ни одного шанса. - Чего тебя там, девки достают? – спросил охранник. - Вроде того… - неопределенно ответил Том и отключил звук, телефон бился в кармане еще раза три по дороге. Добравшись до студии, Том сразу поднялся к себе, заметив на первом этаже разбросанные по полу диванные подушки и недопитую бутылку вина на столике. Марко, как обычно, не терял времени зря. Том бросил куртку в кресло, сел на подоконник и набрал номер. Дитер ответил сразу. - Том? Ты куда пропал? - Прости, я… Я уже в Гамбурге… Секунда тишины. - Почему? - Потому, что… мне нужно привыкнуть, к тому, что я… твой… - Думаешь, привыкать лучше на расстоянии? - Нет, просто… Я никогда… - Не целовался с парнями? - Да, и вообще… - Разве ты этого не хотел? - Хотел… - Тогда в чем проблема? - Мне просто нужно немного времени… Дитер как-то смиренно вздохнул. - Когда я увижу тебя? - Давай я завтра позвоню тебе? - Хорошо. Я бы поцеловал тебя на ночь, детка, - Томас услышал, что Болен улыбается. - Только поцеловал? – оказывается, Том умеет заигрывать. - Нет, не только, - хрипло ответил рейсер, - но что толку говорить об этом сейчас. Спи, Золушка, уже за полночь. - До завтра…- Томас улыбнулся в трубку. - Да… Том слушал короткие гудки, пока они не стихли, и потом долго еще смотрел в звездное небо.

***

Марко проснулся необыкновенно рано, чтобы проводить свою очередную подружку, которой нужно было в институт. Она и пила меньше и легла раньше. Сам Марко никуда идти не собирался. После бурной полуночи он еще часа два просидел в студии, глядя на пустой холст. Накануне они с Томом договорились, что до полуночи Марко «будет занят», и итальянец не слышал, как Том вернулся домой. Утром, оставшись наедине с собственной больной головой, Марко снова подошел к холсту. Смысла в этом, в общем-то, никакого не было. Больная голова была абсолютно пуста. Вдруг в этой пустоте возникла мысль – быть может, грешникам и распутникам не дано писать портреты святых? Надо спросить у Томаса, что на этот счет думает святая католическая церковь. И вообще надо подняться посмотреть, он до дома-то дошел? Марко даже стало стыдно, что он не побеспокоился об этом ночью. Том спал. Окно было открыто и первые лучи солнца падали на его постель. Он закинул руки за голову, а его волосы разметались по подушкам изящными прядями. Марко вдруг пальцами почувствовал, как клал бы краску, если бы писал то, что видел сейчас перед собой. В таком положении Томас казался хрупким и беспомощным. Одеяло едва прикрывало бедра. Вдруг он застонал во сне и его губы страдальчески изогнулись. Марко замер на несколько секунд. Этот стон и это движение, будто включили какое-то особое внутреннее видение, и итальянец, наконец, увидел то, что так долго искал. Как можно тише, чтобы не потревожить Тома, Марко спустился вниз, взял несколько листов бумаги, карандаш и растушевку и так же тихо, но стремительно быстро, вернулся в комнату Томаса. Тот, судя по всему, не шевельнулся с тех пор, как Марко вышел. Какая-то толстая книга на столе. Библия. Сойдет. Марко положил ее под листы бумаги и сидя в кресле, на коленке начал рисовать. Это было потрясающим решением. Марко уже забыл, о чем собирался спросить Тома и уж точно не собирался ни в чем каяться, он весь превратился в движения грифеля по бумаге. Удивительно, как при такой скромной, лишенной обычных человеческих удовольствий, жизни, у Томаса было такое потрясающее тело. Никакого намека на что-то интимное в этих мыслях Марко не было. Он просто смотрел на Тома как художник на натуру и пытался анализировать. Мальчик был изящным, точеным, а не просто худым. Возможно это генетика, а быть может папаша все-таки грузил его физическим трудом, а Том просто никогда не признавался в этом? Марко не знал точно, но не мог не восхищаться тем, что видел. Он сделал пару набросков с разных ракурсов, когда Том открыл глаза. - Марко? – юноша хотел подняться, но итальянец остановил его жестом. - Ради Бога, не двигайся! - Что?.. Что ты делаешь? - Потом объясню, не двигайся, пожалуйста… Том послушно лег. - Руки, руки за голову закинь, как было… - А как было? Марко отложил бумагу и сам заставил Тома принять прежнее положение. - Вот так. И вон туда смотри. Том, все еще ничего не понимая, уставился в потолок. - Черт, Том, ну посмотри туда, будто там эта твоя… которая девушка… Сразу Том не понял о чем речь, но потом вспомнил, что девушка была предлогом для того, чтобы Марко научил его целоваться. И судя по вчерашним событиям, научил он хорошо. Одно воспоминание о Дитере и… - Вот, вот он взгляд! Отлично, Том… Закончив третий набросок, Марко собрал листы в стопку и отложил в сторону. Теперь то, что он рисовал Томаса на Библии, казалось ему едва ли не знамением. Итальянец удовлетворенно вздохнул и уставился на Тома, который, наконец, смог сесть на постели так, будто только что вошел пожелать ему доброго утра. - Что это значит? Зачем это тебе? – спросил юноша, оглядываясь в поисках какой-нибудь одежды. - Это просто очень удачное совпадение, - улыбнулся в ответ Марко и вытащил из-под собственной задницы кожаную куртку, - ни фига се, шмотки! Где взял? - Потом. Объясни. - Хорошо, только давай чего-нибудь пожрем уже, - муки творчества будили в Марко звериный голод. Молодые люди сидели на импровизированной кухне и пили только что сваренный Томасом кофе. - Слушай, как хорошо у тебя получается! – прокомментировал Марко, сделав первый горячий глоток. - Я польщен, но давай ты мне уже расскажешь, что это было. - Сатори, ну тот хромой профессор, я рассказывал тебе про него, он помешался на нестандартных методах обучения. Он предложил нам наугад выбрать классический сюжет из живописи и повторить его с натуры. Тянули жребий, кому-то даже Мона Лиза досталась. А мне досталось... Я даже не думал, что такую натуру смогу найти, если бы не ты, не знаю, чтобы пришлось делать… - А что тебе досталось? - А сам не догадываешься? - Откуда мне знать, - Том пожал плечами. - Святой Себастьян. Марко говорил тихо, но Томасу показалось, что он сейчас оглохнет, для него эти слова прозвучали, как гром. Вчера еще он был если не праведником, то простым и обычным юношей, к вечеру он перевоплотился в шлюху, ночью, как Золушка сбежал с бала, а утром проснулся святым.