Закат

      Через три недели после приезда домой Гермионе пришло письмо. Это было официальное приглашение провести оставшиеся каникулы с семейством Уизли, а так же билет на Чемпионат Мира по квиддичу. Радостная девушка сообщила родителям. Грейнджеры, привыкшие к друзьям дочери, согласились отпустить её с условием, что Уизли приедут к ним на машине и заберут её по-человечески.       Написав об том Рону, девочка стала ждать. Три дня спустя пришёл ответ. Ещё через три дня вечером к дому Грейнджеров подъехала машина. — Здравствуйте. Меня зовут Артур Уизли, помните, мы встречались год назад в Дырявом котле? — Здравствуйте, Артур! Рады снова видеть всех вас. Гермиона, дорогая, спускайся! За тобой приехали. — Уже бегу, пап! — на самом деле девушка не могла спустить на первый этаж чемодан. — Можете помочь? — Привет, мышка. — Мы к твоим услугам.       С двух сторон от Гермионы показались рыжие головы близнецов Уизли. — У тебя милая комната, — Фред стоял у окна и осматривал помещение. Небольшая односпальная кровать, рабочий стол, шкаф, комод, зеркало, сундучок и книжный шкаф с креслом. — Спасибо. Вы что, приехали сюда все? — спросила девушка, глядя на него с надеждой. — Нет. Только папа и мы. Мама не отпустила Джинни: она же ещё маленькая, — передразнил мать Джордж. — А Рона оставила помогать. — Билл и Чарли сказали, что не рвутся сюда. — А Перси закрылся в своей комнате и что-то кому-то постоянно пишет. А мы сбежали под шумок. Вот и всё. — Какие хитрые, — улыбнулась девушка. — Раз уж вы забрались ко мне в комнату, может, поможете с чемоданом? Я уже всё купила, поэтому… — А, тогда понятно. Ведь без всего твоего хлама он должен быть лёгким. — Учебники — не хлам, Фред! Так вы поможете? Нас уже заждались. — Конечно. Уже бежим вниз, — отсалютовал ей Джордж. Они вдвоём взялись за чемодан и понесли его вниз по лестнице. — Кстати, — не поворачивая головы и не отвлекаясь от дела, начал Фред. — Гарри мы забрали сегодня в обед. Так что ты последняя, кого мы все ждём. — Как это мило, — улыбнулась девушка, беря сумочку и куртку и спускаясь за близнецами вниз.       Быстро попрощавшись с родителями, Гермиона села в машину. Рядом оказался Фред. Они поехали, торопясь к рассвету. Всё-таки, Уизли просто невозможны: ждать до последнего дня. Они ехали по просёлочным дорогам, и Гермиона смотрела в окно, наблюдая закат…

***

      После Чемпионата Билл и Чарли уехали почти сразу. Ещё не отошедшая от потрясения, Гермиона отказалась от прогулки в Косой переулок, оставшись в Норе одна. Гуляя недалеко от деревни, она нашла красивую яблоню, стоящую на самой вершине холма. Вечерело. Не забывшая оставить записку девушка никуда не торопилась. Она закрыла глаза и слушала замолкающее пение птиц и становившийся всё громче стрёкот кузнечиков. Открыв глаза, она обнаружила, что солнце уже почти село. Небо вспыхнуло всеми оттенками жёлтого, оранжевого и красного, будто его подожгли. Лёгкий ветерок развевал каштановые волосы. — Что ты здесь делаешь? Тебя уже все обыскались!       Злой и в то же время испуганный голос раздался над головой девушки. Подпрыгнув от неожиданности, она стукнулась затылком обо что-то твёрдое и услышала тихий стон сзади. Обернувшись, она увидела Фреда, потирающего свой лоб. — Вообще-то больно. — Прости. Ты меня напугал. Ой, твои волосы. — Что такое? — Они такие красивые, — улыбнулась она, дотрагиваясь рукой до шевелюры Фреда, присевшего рядом с девушкой. Провела кончиками пальцев по волосам, перебирая их, смотря, как закатное солнце играет с рыжими прядями, окрашивая в яркие цвета. Застигнутый врасплох Фред замер, боясь дышать. — Я любуюсь закатом, — прошептала девушка, убирая руку с головы друга. Расстроенный Фред ответил не сразу. Он посмотрел на расслабленное лицо Гермионы и перевёл взгляд на небо. — А я больше люблю рассветы, — гриффиндорка рассмеялась. — Ты и сам как один большой рассвет, Фред. Такой яркий. Не знающий, что будет впереди. Обожающий эту неизвестность, потому что она у тебя в крови. И полный надежды в лучшее будущее, несущий эту надежду другим. И я верю, когда-нибудь ты увидишь самый волшебный рассвет. — По твоей логике кажется, что тебе предназначен закат, — обеспокоенно прошептал Фред. Девушка улыбнулась посмотрела ему прямо в глаза и сказала: — Да. Это будет мой последний закат, — она перевела взгляд на заходящее солнце, не обращая внимания на взволнованного друга. — Он будет самым необычным, красивым, таинственным и завораживающим. Закат подводит черту дню, всем делам, свершившимся в этот день. Он дарит спокойствие, веру в стабильность. — В каком смысле: он будет последним? — всё-таки задал терзающий его вопрос близнец. Гермиона мягко рассмеялась и посмотрела на него. — Я увижу самый невероятный закат в моей жизни, Фред. Мне больше не будет смысла ждать их каждый вечер. Я начну наблюдать за рассветами, надеясь на лучший мир.       Она потянулась и зевнула. Уизли заметил закрывающиеся глаза девушки. Подождав, пока она уснёт, он осторожно взял её на руки и прошептал: — Что ж, я подожду твой закат вместе с тобой, мышка. Уверен, я его не пропущу.       Он посмотрел на солнце, почти исчезнувшее за горами, и развернулся, направившись домой.

***

      Закончился август, и обитатели Норы отправились на платформу 9 и ¾. Гермиона не знала, что происходит. Малфой смеялся и глумился над ними, а Перси, который всегда симпатизировал девушке, отказывался отвечать на письма. Так же молчали и Молли, Билл и Артур. Интуиция подсказывала: предстоит что-то грандиозное. Но что?       Ответ она получила почти сразу после прибытия в Хогвартс. Турнир Трёх Волшебников! Как это захватывающе! И очень-очень опасно. Как жаль, что Фред и Джордж этого не понимают. — Фред, ну зачем тебе это? Турнир опасен. Я считаю, что профессор Дамблдор и Министерство правильно решили ввести запрет. — Ты не понимаешь, мышка! Гермиона, это же 1000 галеонов! К тому же, Турнир сам по себе великолепный шанс. — Шанс на что, Фред? — они сидели в креслах у камина. Гермиона в очередной раз пыталась отговорить близнецов от их опасной затеи. Она с надеждой и любопытством смотрела на… стремительно краснеющего парня. Фред резко встал и ушёл в спальню. Девушка непонимающе посмотрела на Джорджа. — Что я такого сказала? — Ничего. Просто мой брат — идиот. Он хочет обратить на себя внимание одной особы и сам не понимает, что Турнир вовсе не нужен. Она уже им заинтересована. — Серьёзно? — искренне удивилась Гермиона. — В кого влюбился наш общий друг? — Я тебе не скажу. Вот скажи мне. Тебе мой брат нравится? — Гермиона на секунду опешила. — Он мой друг, Джордж. Как он мо… — Нет, в другом смысле. Как парень? — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — покраснела Гермиона. — Фред мне друг. Спокойной ночи, — гриффиндорка встала и, гордо подняв голову, удалилась из гостиной в спальню. Джордж покачал головой и, прошептав: «Они меня угробят», пошёл спать.

***

      Весть о прибытии учениц Шармбатона и учеников Дурмстранга облетела Хогвартс за считанные секунды. Все быстро собрались у парадной лестницы и стали вглядываться в даль. Гермиона стояла с Гарри и Роном, а близнецы что-то активно втолковывали Ли Джордану, который, казалось, не верил ни единому их слову. Вдруг все замолчали и уставились в небо. Прибыла карета Шармбатона. Спустя какое-то время на Чёрном озере появился корабль Дурмстранга. Вечером, когда все школы были представлены друг другу, начался пир. — Хей, Фред. Посмотри, — Ли и Джордж пихнули Уизли и кивнули ему на слизеринский стол. За ним сидели дурмстрангцы. Многие переговаривались с представителями змеиного факультета, но были и те, что заглядывались на девушек, сидящих в Большом зале. Джордж показал Фреду взглядом на троих из них, а потом перевёл взгляд на Гермиону. — Ты слышал про Святочный бал? Так вот, могу спорить, Гермиона без кавалера не останется. — Ты это сейчас к чему? — Я это к тому, что дурмстрангцы — это не наши слепые парни. Уж они-то заметили, что Гермиона — вполне милая девушка. Поэтому не тормози, брат. — Да ну тебя. Что за глупые мысли? — фыркнул Фред, а сам посмотрел на слизеринский стол. Ли и Джордж улыбнулись друг другу.

***

      Фред пропал из поля зрения Гермионы на целый месяц. Совсем недавно закончился первый этап Турнира, чуть раньше близнецы оказались в лазарете из-за глупой попытки бросить свои имена в Кубок. Через каких-то жалких пять недель должен состояться Святочный бал.       Гермиона не заметила Джорджа, подошедшего сзади и крикнувшего: «Бу!» — Ай, Гермиона! За что? — держался за покрасневшую щёку Уизли. — Ох, Джордж, прости, я тебя не заметила! Ты меня испугал! — держась за сердце, сказала Гермиона. — Ты что-то хотел? — Ну да. Как дела? — Везде так шумно! В библиотеке стало невозможно находиться! Там всегда Крам, а где он, там и его фанатки. Что они в нём нашли? Не отвечай. — Хорошо. Уже есть пара на бал? Я вот, например, пригласил Алисию. — Спиннет? Она хорошая. Пары пока нет. Раз пять приглашали. — Ого. Пять раз. И кто? — Да все из Дурмстранга. Ты их не знаешь. — А чего не согласилась? — Не захотела. Всем отказала, кроме одного. Сказала, что подумаю. Мне надо время. — Чтобы согласиться? — Нет! Чтобы привыкнуть! — сделала страшные глаза Гермиона. — Для меня это слишком. Такое внимание. — Ох, ясно. Наши-то дураки просто не знают, что теряют, — улыбнулся Джордж. — А кто тот парень? Наверное, не урод какой-то? — Нет, — рассмеялась девушка. — Он красивый. Умный, хотя я сомневалась. Спортивный. Интеллигентный. Если честно, я и отказала только потому, что жду приглашение от другого. — Ого, да ладно? Не скажешь? — заинтересовался Джордж. — Нет. Подожду ещё день, а потом соглашусь на это приглашение. Он меня понял и обещал подождать. — Растёшь, Гермиона, — ободряюще улыбнулся Джордж. — Ну, я тогда пошёл. — Спокойной ночи.

***

— Да не буду я её приглашать! Вот ещё! С чего бы это? — Фред, не будь идиотом. Я всё вижу. Ты влюбился. И я рад за тебя, но ты можешь упустить прекрасную возможность. Её уже пять раз приглашали! Ну, ты чего? — Джордж, не неси чепуху! Гермиона мне не нравится, я не влюбился! — Продолжай обманывать себя и окружающих сколько хочешь, но мне врать не надо. Я твой брат. И всё вижу.

***

      Фред не понял, как это случилось, но он чуть не пригласил Гермиону на бал. Остановил его стремительно краснеющий Невилл, который пытался сделать то же самое. — Ох, Невилл, прости. Но меня уже пригласили. Мне очень жаль. — Ничего, — улыбнулся Лонтботтом. — Ты же не врешь? — Конечно же, нет! Я была бы рада пойти с тобой, но у меня, и правда, уже есть сопровождающий. Может, тебе стоит пригласить Джинни? Она очень хочет пойти, но никто не думает о ней. — Спасибо, — улыбнулся Невилл и, обняв подругу, ушёл искать Джинни. А Фред так и остался стоять в тени, не решившись подойти к девушке. На следующий день он демонстративно пригласил на Святочный бал Анджелину Джонсон. Гермиона на вопросы Джорджа о самочувствии ответила: «Всё нормально» и ушла к себе в спальню.

***

      Фред не мог понять, что с ним происходит. С одной стороны, он идёт на бал с одной из самых шикарных девушек Хогвартса. С другой — Гермиона была просто удивительно, как хороша. Она танцевала с Крамом, гуляла с ним, веселилась, смеялась, но всё это казалось Фреду не правильным. Она должна была танцевать с ним, с Фредом. Гулять с ним, а не с Крамом. И Уизли не знал, что ему делать.       И в тот день он даже не стал отнекиваться на, ставшей традицией, фразу Джорджа: «Ты влюбился в неё.» Потому что, да, чёрт возьми! Он, мантикора его задери, влюбился! И он не имеет ни малейшего понятия, что делать дальше.       Поэтому он просто стал медленно отдаляться от Гермионы. Но убей его бладжер, если он скажет, что это помогло. Всё стало только хуже. Потому что Фред, весельчак и заводила Хогвартса, не просто влюбился. Он полюбил. И, как позже оказалось, на всю оставшуюся жизнь…

***

      В тот день Гермиону на площади 9 и ¾ провожали только Джордж, Гарри, Рон и Джинни. Фред, кивнув на последок, ушёл. Последним прощался Джордж. — Гермиона, всё в порядке? — Я не понимаю, что происходит, Джордж! Почему Фред стал меня избегать? — Ты прости его. Он действительно настоящий идиот. Вот держи. До встречи! — Пока, Джордж, — Гермиона обняла друга и ушла к родителям. По пути она развернула записку.       «Мышка,       Ты уж прости. Так получилось. Дурак я, что с меня взять. Я пока не могу с тобой общаться. И не смогу объяснить. Я лишь надеюсь, что месяц поможет мне собраться с мыслями.

Навеки твой, Фред»