Дизайнерский переполох или момент изменивший нашу жизнь

POV Кай

***

Обессилено падаю на кровать, утыкаясь носом в подушку. Это была самая идиотская идея, которая только могла прийти мне в голову. И чем я только думал? Дизайн мебели? Серьезно? Боже, мозг, может быть ты просто взял отпуск, и все важные решения за тебя принимали почки? Мне только 20, а вся моя личная жизнь – это шкафы и стулья, и то, только на чертежах. Да-да, лох – это точно обо мне, и, возможно, все было бы не столь печально, если бы не систематическая порция издевательств со стороны одной мелкой стервы. Подумаешь, факультет у него другой! Не велика разница, шкафы или домики рисовать, а возомнил себя вершителем человеческих судеб! Чертов Бён Бэкхён со своим Пак – мать его за ногу – Чанёлем. Почему я не выбрал танцы, скажите? Почему чертовы шкафы?  Порой, лежа так в постели, включаю любимую музыку и тону в невообразимых ритмах. Тело буквально само стремится танцевать: музыка живет в каждой клеточке моего тела. Куда только смотрела мама, когда я явился домой и заявил, что брошу балетную школу и поступлю на дизайн и проектировку мебели? Еще ни об одном своем решении я так не жалел. А ведь я мог бы стать известным танцором: высокий, чуть подкачанный; волнистые волосы, пухлые губы, темно-карие глаза, шоколадного оттенка кожа. От меня были без ума все девчонки балетной школы, а как они визжали, когда в свободное от занятий время я отдавался ритму современной музыки, уходя в танцы с головой. На что я променял свою мечту? Почему никто меня не остановил?      – Чонин-а, ты бы хоть порнушку купил, а то можно подумать, что ты на новомодные табуретки по ночам…  – Пошел вон из моей комнаты, и башню свою с собой прихвати!   Бён морщится, показывая мне язык, и продолжает шариться по моим же полкам. Он совсем не изменился со старшей школы: все такой же наглый и колкий. Разве что стал еще острее на язык после того, как в его жизни появился Пак. Еще бы, зачем теперь сдерживать бесконечный поток гадостей, если тебя и пальцем не тронут, а даже если и тронут, рискуют этот палец вообще потерять на пару с остальными девятью – уж Чанёль об этом позаботится. И где только Бэк его откопал...   – Бэкки, не донимай его, Чонин и без тебя неважно выглядит, - ага, совесть замучила, и решил меня  защитить.  – А что сразу я? Я ничего такого не говорил! - Его внимание переключилось на стол, под завязку заваленный чертежами и различными зарисовками. – Отойди от стола, маленький варвар! И вообще, выйди из комнаты – я устал и хочу немного отдохнуть, – бросаю в него подушкой, но она сразу же прилетает обратно.  Он долго бубнит что-то себе под нос, злобно сверкает подведенными глазами в мою сторону и, хватая подушку, колотит меня по спине, что-то возмущенно выкрикивая про варваров. Срывается на фальцет и громко сопротивляется, когда Пак, тяжко вздыхая, закидывает его на плечо и выносит. Машу им в след, в душе ликуя, что в комнате воцарилась тишина, и есть возможность немного поспать.      Это не закончится никогда. Не вспомню даже, как мы подружились, но однажды я четко осознал, что этот мелкий, да, мелкий, (и пусть он на два года старше меня) сведет меня в могилу. Переживать его колкости в свой адрес было довольно легко и почти безболезненно, но вот спасать его задницу от хулиганов, которым он систематически дерзил, было уже сложнее. Когда он закончил школу и поступил, я надеялся, что начнется моя спокойная жизнь. Еще два года старшей школы пройдут в тишине и покое, но враги, нажитые не без старания Бэка,  так не считали: школа превратилась в сущий ад. Масла в огонь доливал и сам Бён, предпочитая иметь надежный тыл с тяжелым хуком справа для вылазок по клубам, где его задницу уже требовалось спасать от другого рода опасностей. Уж не знаю, чем я заслужил такое «счастье», но тогда я успел попрощаться даже с туманной надеждой на спокойную жизнь. Как найти себе подружку, если твой неугомонный друг словно магнит для неприятностей? Звонит тебе по 15 раз на дню и просит прийти как можно скорее, иначе ему «ноги в уши затолкают, а язык намотают на шею».   Второй раз надежда на счастливое и тихое будущее промелькнула, когда Бэк неведомо где нашел Чанёля, точнее, это Чанёль нашел Бэка. Уж не знаю, в чем было удовольствие добиваться этой стервозной дивы, но он все же преодолел эту трудность. Латентный мазохист, не иначе. После этого,  Бэкхён как с цепи сорвался, находя себе проблемы на пустом месте. Но ему повезло – многие завидев на горизонте высокого, широкоплечего, от и до покрытого татуировками Пака испарялись, как будто и не было их здесь, не рискуя нарываться на это суровое нечто. Чанёль оказался далеко не слабым звеном, и моя спокойная жизнь наконец стала реальностью. Бэк теперь круглые сутки пропадает невесть где, утаскивая за собой любовь всей жизни, а я… а что я? Я покрываюсь плесенью и плавно обрастаю грудой чертовых чертежей с милыми тумбочками.   Да, Ким Чонин, ты просто молодец, именно о тумбочках ты всю жизнь и мечтал!