Глава 14
17 октября 2015 г., 18:43
POV Бэкхён
Рука болит, шея затекла, даже грудная клетка ноет, а все почему?
А, правильно, потому что одна двухметровая башенка опять навалилась на меня ночью и отдавила к чертовой матери все, до чего дотянулась.
Старательно выпутываюсь из тяжелых и длинных конечностей Пака, решительно настроенный вломить ему по самое не горюй за то, что чуть не расплющил свое сокровище. Я – не он, я нежный и хрупкий. В конце концов, я – ранимый человек, в отличии от этой, большей меня в два раза, махины.
Я уже занес ногу над его задницей, скрытой одеялом, с намерениями втопить по ней хорошенько с пятки, упиваясь его воплями и стонами наперебой с матами, когда в дверь постучали. В семь, мать его, утра постучали! Да тут определенно завелся самоубийца.
На ходу натягиваю первую попавшуюся футболку, чуть не теряясь в ней. Никак не возьму в толк, почему у такого тощего Ёля такие громадные футболки? Да они, как ночные рубашки времен викторианской эпохи, целомудренно скрывают мои коленочки. И нет, я – не коротышка, просто Чанёль огромный.
Открываю дверь и даже присвистываю от удивления: ну ни хрена ж себе, кого я вижу. Расплываюсь в гаденькой улыбке и любопытно оглядываю своего гостя.
– Доброе утро, Бэкхён, – вежливо кланяется мне милашка До Кёнсу, и я на автомате повторяю его действия.
Он что-то рассказывает моему все еще спящему мозгу, и я даже как-то реагирую на его слова. Дизайны, проекты, мои работы. О, мои работы, он их видел? Конечно видел, как можно не видеть мои гениальные творения?
Он просит меня о помощи, и я, само собой, соглашаюсь, хоть его причины кажутся мне чуть притянутыми за уши. Да и какой дурак откажется, когда перед носом машут законным отгулом? Нужно еще и для Пака выклянчить, а то мне без него прогуливать скучно будет. Да и чувствую я, что не в помощи здесь дело, но в чем именно, мне только предстоит выяснить.
Кёнсу уходит к себе, а я обещаю зайти к нему, когда оденусь. Появился отличный шанс в подробностях разузнать, что там происходит с Чонином. Он ведь ничего не рассказывает и вообще всячески пытается избегать меня. Даже на дерево вчера залез, дурная обезьянка.
– Пак-мать твою за ногу-Чанёль, а ну поднимайся, жопа ты с ножками! – с разгона прыгаю на кровать, приземляясь аккурат на спину Пака, спящего моськой в подушку.
Он сконфуженно дергается и приподнимает голову, смотря по сторонам и повторно утыкаясь в подушку.
– Ну я так не играю, Ёлли, просыпайся! – обижено выпячиваю нижнюю губу, легонько ударяя ступнями по его икрам.
– Ты слишком мелкий, чтобы так просто меня убить. Отожрись сначала, а потом пытайся расплющить, - бубнит он в подушку чуть охрипшим ото сна голосом.
– Да ну тебя, Пак-мудак! Я к тебе с любовью, а ты…
Конец предложения теряется в тихом визге, и уже через пару секунд я нахожу себя прижатым к постели двухметровой тушкой, которой даже отжираться не нужно, чтобы меня расплющить. Одеяло, подброшенное в ходе возни вверх, медленно падает на спину Чанёля, накрывая нас с головой и погружая в темноту. Он утыкается носом мне куда-то в ключицу и что-то тихо и явно недовольно бурчит себе под нос, сжимая и без того не сопротивляющегося меня в крепких объятиях.
– Нет, Чанёль, даже не думай спать, у нас сегодня важное дело! – воодушевленно говорю я, пытаясь его оттолкнуть.
– Какое дело? – он лениво проводит кончиком носа вдоль вены на моей шее.
– Мы идем на разведку: знакомиться с Кёнсу и выяснить, что да как у них с Чонином, – тихо хихикаю от щекочущего ощущения и пытаюсь выкарабкаться из крепких объятий.
– А что я получу за то, что пойду вместе с тобой трепать нервы Кёнсу и портить жизнь Чонину? – кончик носа сменился чуть влажными губами касающимися кожи у основания шеи.
– Зависит от того, чего ты хочешь? – я гаденько хихикаю и, окончательно забыв о сопротивлении, сам подставляюсь под теплые руки Чанёля.
***
Сборы растянулись на долгий час и вот, наконец, уже в начале девятого мы стоим у двери в комнату Кёнсу, ожидая, когда же нам откроют. Чанёль заразительно зевает, а папки с моими проектами неудобно скользят по свитеру, норовя упасть на пол. Утро удалось, ничего не скажешь. – Снова здравствуй, Бэкхён-а! – дергаюсь от неожиданности в сторону, даже не заметив как дверь открылась, и чуть не роняю пору папок. Благо, Чанёль вовремя замечает скользящие вниз предметы. – Привет! – улыбаюсь в ответ дружелюбной улыбке Кёнсу, и мы заходим в его комнатушку. Маленькая, но со вкусом: чисто, красиво, не то, что в нашем с Паком гадюшнике. Рассаживаемся на кровати, пока хозяин суетится с чашками и чаем, что-то попутно рассказывая о проекте и том, что какой-то доктор Чен согласился выдать мне справку на сегодняшний день. Что это вообще за тип, даже понятия не имею. Чанёль лениво листает папку с эскизами Кёнсу, а у меня уже просто руки чешутся поговорить о Чонине и вообще всей этой ситуации, но как-то все момент подходящий не появляется. Мы просидели так почти до обеда, и, можно сказать, весьма плодотворно, но только не в том, что нужно. Точнее нет, в том, что нужно, но не для меня. Чанёль гаденько хихикал каждый раз, как я собирался завести свою шарманку, но Кёнсу, словно жопой чуя, каждый раз начинал задавать непонятные вопросы по проекту и эскизам. Иногда они с Чанёлем что-то старательно высчитывали (какие-то непонятные мне соотношения), иногда я помогал ему с фасонами или стилями. В общем, так и прошли те четыре часа до обеда. Первым не выдержал желудок Кёнсу, разразившись голодным урчанием на всю комнату. Мой желудок оказался с ним солидарен, и было решено двинуться в университетский буфет перекусить, ибо готовить было ну очень лень. Дойдя до какого-никакого логического конца, мы дружно двинулись на выход. Но далеко не ушли – застряли в дверях. Мой нос неприятно уткнулся в макушку Кёнсу, который шел впереди, а в меня врезалась тушка Пака. – Что не так? – спросил я, выглядывая из-за спины До и натыкаясь взглядом на ошалевшего Чонина, с занесенной вверх для стука в дверь рукой, и замечая не менее ошалевшую реакцию Кёнсу на происходящее. – Что ты… вы… тут, – пытается выжать из себя Чонин, окидывая меня удивленным взглядом и Пака, который так бросается в глаза на фоне двух коротышек в лице, меня и До, ростом. – Чонииииин, какая встреча! - радостно визжу я и отпихиваю Кёнсу от двери, пытаясь вывались в коридор, затащить так удачно подвернувшегося Чонина с нами и посмотреть что будет. Раз уж я не смог спросить, значит разберусь на практике в том, что здесь, блин, происходит. Но не успеваю, вот незадача. С криком: «Ах ты ж черт» Чонин срывается с места и, как ошалевший, несется по коридору прочь. – Это что еще было? – возмущенно кричу я ему вдогонку, но никакого ответа, само собой, не следует. – Надо же, сработало, – поворачиваюсь в сторону Кёнсу, который все еще смотрит в конец коридора, где минутой назад сверкнули пятки Чонина. Выражение его лица приобретает оттенок облегчения и даже какого-то блаженства. – Не, ну это вообще не дело, – обращаюсь я к До, – ну и кто мне объяснит, что за чертовщина между вами происходит?***
– Ну так вот, – уже в восьмой раз повторяю я, сощурив глаза до состояния двух подкрашенных подводкой щелочек. Уже с полчаса мы сидим в буфете, а Кёнсу не выдал мне ни слова. Почему он в армию не пошел на разведчика там какого-то? Даже под пытками бы ничего не выдал. Чанёль откровенно умиляется с того, как ловко я развернул допросную за одним из столиков у окна, а бедняжка Кёнсу так и не знает, куда бы себя деть. – Ну… – неуверенно тянет До, в очередной раз отводя взгляд сторону, – там… – Да хватит мямлить, – ударяю ладонью по столу, от чего Кёнсу вздрагивает и бросает на меня испепеляющие взгляды из под темной челки. Но меня этим не проймешь – это Чонин от такого взгляда будет морально разлагаться под плинтусом, а на меня это не действует, – говори давай, и разойдемся по хорошему! Кёнсу фыркает, видимо, разочарованный тем, что на мне его взгляд-убийцы-насильника не прокатил, и наконец поддается моей получасовой пытке. – Он чуть меня не прикончил потому, что мудло нерасчетливое, – злобно шипит До, сжимая в руках уже пустой бумажный стаканчик, – а потом, наверное, решил, что виноват, и теперь ходит за мной по пятам и достает до нервного тика своим присутствием! Еще разве только в кабинку туалета за мной не заходил! Достал! – под конец уже довольно громко вскрикивает он и откидывает измятый стаканчик на другой край стола. – Как это: чуть не прикончил? – тут уже подает голос Пак, удивленно таращась на Кёнсу. – Я в лесу был, цветок изучал, как оказалось потом – ядовитый, а он из кустов как вылез, сталкер херов, и напугал меня до усрачки, что яд попал в мой организм, и меня как лампочку вырубило. Но Чен-Чен меня откачал, а Чонин видимо от переживаний чуть не тронулся и теперь ни на шаг не отходит. – Ладно, – чуть опешив, протянул я от столь неожиданного поворота событий. Но, быстро собравшись с мыслями, продолжил, – А что сработало? – Он ни на шаг не отходит от меня, –на пониженных тонах начал Кёнсу, словно делился гениальным планом по завоеванию мира, – но к тебе он не подходит даже на пушечный выстрел… Моя жопа не подвела меня, когда учуяла в этом всем какой-то подвох. Я знал, что этот засранец не зря пришел ко мне утром, ох не зря! И ведь смышленый-то, поганец. Я бы, может, и не раскусил его, не проговорись он тогда в общаге. Хотя нет – раскусил бы, когда Кёнсу в следующий раз пришел бы ко мне с какой-нибудь просьбой, а вечно шастающий тенью за ним Чонин, свалил бы, только завидев меня. – Хорош план, беспроигрышный просто! – Чанёль разразился хохотом, а я устало откинулся на спинку стула. Итого, что мы имеем: придурок Чонин, который влюбился в Кёнсу, но отрицает это и творит откровенную чушь, ибо не умеет заигрывать с парнями; Кёнсу, в чувствах которого мне еще предстоит разобраться, но который готов на все, лишь бы отделаться от Чонина. Ох и интересные дела назревают, друзья мои! Я просто обязан свести эту ненормальную парочку вместе.
