Сломленная

      Каникулы только закончились, а мне хотелось еще. Школа портила мне жизнь вот уже одиннадцатый год. Преодолев желание прогулять, я все-таки шла в школу. Было все еще тяжело, учитывая, что мы приехали практически из морозильника. Там хоть была нормальная зима. Не то, что у нас. Ведь я шла в джинсах и блузке, и мне совершенно не было холодно.       Так же я шла с надеждой увидеть Сульфуса после двухнедельной разлуки. Я была удивлена, когда он не заявился вчера после моего приезда. Кабирия успокоила меня, мол, занят где-нибудь или с друзьями. Мне очень хотелось ей верить. Да, он ответил на мои сообщения и звонки, и по голосу можно было сказать, что он несказанно рад. Но почему тогда не пришел?       По дороге к классу я встретила Кабирию. Она выглядела озадаченной, но когда увидела меня, обрадовалась. – Приветик. Снова школа?– вздохнула она. – Не то слово. Ты выглядишь какой-то взвинченной. Что происходит? – А происходит то, что вчера к нам буквально ворвался один парень и увел ее гулять,– сзади к нам подошел Дрю.       Кабирия окинула брата злобным взглядом, а он лишь широко улыбнулся. – Правда? И кто же этот парень? – Рик. Мы переписывались на каникулах. И как оказывается, у нас много общего,– подруга смущенно опустила голову. – Ты серьезно? Рик? – Только не делай сейчас из себя суперсваху.       Я фыркнула ей в ответ. – И не собираюсь. Я вас не сводила, а просто познакомила. – Дамы, полегче. А то сейчас я окажусь виноватым. Знаю я вас, девушек.       Я и Кабирия одновременно пнули его локтями в бока. Он немного скрючился, после чего ушел от нас, сверкая улыбкой. – Мне нужны подробности!– потребовала я, заходя в кабинет.       Кабирия была прервана звонком, оглашающим начало урока. – Потом поговорим,– лишь ответила она.       Я была не против после школы прогуляться и поговорить с подругой. Но я так же хотела увидеть своего парня. Я посмотрела на парту за нами. Она пустовала. «Ладно, может он просто опаздывает»,– подумала я.       Но он не пришел. Ни через урок, ни через два. Он не появился вообще. На перемене я пыталась дозвониться до него – безрезультатно. Его телефон был выключен. Мне оставалось только гадать, где он и что с ним произошло.       Скучные уроки как всегда тянулись очень медленно. Ничего интересного в алгебре, физике и химии я не видела. Но вот английская литература и язык, которую наш класс изучал углубленно, меня сильно привлекали. Эти предметы были одними из самых легких для меня. Да, мне как и остальным не нравилось писать огромные сочинения и письменные работы, но когда тема была действительно интересной, я была готова жизнь ей посвятить.       Сразу после английского Кабирия потащила меня в парк, прогуляться и поговорить. Я надеялась, она мне все расскажет. Я так же пыталась отвлечься от мыслей о Сульфусе. До сих пор ни единого сообщения и звонка. Но ради подруги я запихнула мысли о нем подальше, сосредоточившись на ней. – Подробности. Сейчас! – Ладно, ладно. С чего бы начать? – Как вы общались после вечера в клубе? – Я тебе уже говорила, что он мне понравился. Я думаю, что тоже нравлюсь ему. Когда мы уехали, мне пришло сообщение. И как оказалось это был Рик. Понятия не имею, откуда у него мой номер. Но я была не против общения. Он много рассказывал о себе, я рассказывала ему о себе. У нас много общего. – Например? – Ну, мы любим комедии и мы оба законченные меломаны. – Ты же не думаешь, что это серьезно? Рик не похож на парня, которому нужны длительные и серьезные отношения.       Кабирия задумалась. Я плохо знала Рика, но в людях разбиралась отлично. И я видела в нем достаточно сексуального парня, который всегда будет окружен девушками. А это, безусловно, будет огромным препятствием для серьезных отношений. – Я пока не знаю. Может, через какое-то время я разберусь с этим. И если не получится отношений, я бы хотела быть друзьями. – Хорошо. Так, какой он?– более веселым тоном спросила я. – Он странный,– неожиданный комментарий.– После того случая мы гуляли только раз. Но из него я ясно поняла несколько вещей. У него отличное чувство юмора,– я фыркнула.– Серьезно. Я уверена, Рик и мертвого развеселит. Он заботливый. Не спрашивай, откуда я это знаю. Но вот в чем странность: сейчас он может общаться с тобой как с лучшим другом, а уже завтра может и вовсе пройти мимо при случайной встрече на улице. В этом я его не понимаю. Разве это не странно? – Я не могу судить человека, которого плохо знаю. Но если ты хочешь общаться и быть с ним, я буду только рада,– я улыбнулась подруге.– Когда следующая встреча? – Он обещал заглянуть завтра утром. – Весьма неплохо. И я думаю, из этого что-нибудь да и получится. – Спасибо, что поддерживаешь мой выбор. – Всегда пожалуйста. Ты ведь тоже меня поддерживаешь. Да и помогала ты мне гораздо чаще, чем я тебе. – Неважно сколько мы помогали друг другу, важно то, что тебе есть к кому обратиться за помощью. – В этом ты абсолютно права.       Кабирия победно улыбнулась мне. Но подруга резко остановилась. Улыбка быстро пропала, а ее лицо стало почти мертвенно-бледным, глаза смотрели куда-то вперед. Я проследила за ее взглядом. Увиденное ножом пронзило меня. Там был Сульфус, а рядом с ним, очень близко, стояла девушка. Он держал ее за руку, а она потянулась к его лицу и поцеловала. Поцеловала. Моего парня. А он даже и не думал сопротивляться.       Как сквозь туман я помнила Кабирию, которая схватила меня за руку и потащила домой, подальше от этой картины. Она привела меня домой и завела в комнату.       Словно выйдя из оцепенения, я осознала, что только что видела: Сульфус был с другой. Все его слова были ложью. Он врал, что любит меня, врал, что никогда не оставит. – Раф.– голос Кабирии словно привел меня в чувства. – Кто она?– голос предательски дрогнул, слезы наворачивались на глаза. – Раф, я… – Просто скажи, кто она такая?– первые слезы скатились по моим щекам. – Кабале. Они встречались какое-то время в прошлом году. Она всегда была доступной в этом смысле, поэтому вокруг нее всегда кто-то был и есть,– так вот почему он оставил меня: не такая доступная и развратная…       Я села на кровать рядом с подругой. Кабале. Сульфус. Перед глазами снова всплыло увиденное.       Я заплакала в голос, не удерживая слезы. Кабирия обняла меня в качестве поддержки. Ее объятия так напомнили мне вечер, когда я пришла в слезах к Сульфусу… Я заплакала сильнее.       Слезы лились с новой силой каждый раз, когда я вспоминала моменты нашей близости. Все, начиная с первого поцелуя в парке и заканчивая прощанием перед каникулами. Все эти минуты, пронизанные нежностью и любовью, проносились перед глазами. Все мои чувства смешивались в одно большое ничто. И это ничто выливалось слезами. А были ли чувства?       Я не чувствовала злости или разочарования. Лишь пустота окутывала меня все сильнее, вскрывая новую, более глубокую рану. Восстановленная душа снова ныла от боли. А сердце болезненно щемило от потери. Снова я потеряла близкого человека. Снова осталась без половинки души.       Так всегда и бывает: ты даешь людям доступ к своему сердцу, а они бьют по нему что есть силы. И после одного такого человека ты перестаешь доверять другим, может быть хорошим людям. Ты закрываешься от них и больше не доверяешь. И ты невольно начинаешь понимать: нет ничего хуже предательства родного человека. – Как он мог это сделать?– сквозь слезы шептала я.– Он обещал мне. Обещал, что никогда не оставит. Он обещал.       Рыдания сотрясали мою грудь. – Тише, мы со всем этим разберемся. Но вообще, все они одинаковые: сначала дают обещания, мнимо даря тебе свою душу, а потом ломают твою собственную душу. А сломленные девочки оказываются еще более сломленными. Их разбивают на мириады осколков.       Кабирия была права. Меня снова сломали. Но крупица надежды все-таки оставалась в моем израненном сердце. – Я ведь верила ему. Он ни разу не давал усомниться в его словах.       Слезы постепенно иссякли, уступая место опустошению. Кабирия, молчавшая долгое время, подала голос: – Что ты будешь делать, если он придет к тебе? – Я не хочу его видеть. Я больше не смогу ему доверять. – Но если всему этому есть веская причина?– не унималась подруга. – Какая причина? Он в любом случае изменил мне.       Я отстранилась от подруги и взглянула ей в глаза. Кабирия поморщилась, окинув мое лицо взглядом. – Что, я так плохо выгляжу? – Иди и посмотри,– она указала пальцем на ванну,– а я заварю нам чай.       Я послушно встала и пошла к умывальнику. Из зеркала на меня смотрело лицо с распухшими от слез глазами и черными от туши щеками. Картина не из лучших. Я умылась холодной водой, стирая черные следы. Я старалась прогнать мысль о потере как можно дальше, но не получалось. Никак. Опустошение не оставляло так просто.       Спустя пару минут, в комнату вернулась Кабирия с двумя чашками чая и своей сумкой в руках. – Думаю, тебе стоит остаться. Уже довольно поздно.       Кабирия вздохнула и села напротив меня. – Сейчас лучший выход – это шоколадная терапия.       Подруга выудила из сумки шоколадку, которую, как я знала, всегда можно было там найти. Впрочем, как и половину галактики.       Мы медленно пили чай, растягивая удовольствие. Кабирия безуспешно пыталась поднять мне настроение. Я все еще не могла выкинуть Сульфуса из головы. Они никак не хотел покидать измученное сердце.       После чая мы развалились на кровати, вспоминая разные истории из нашей жизни, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей. Не сильно помогало.       Телефонный звонок внезапно прервал историю Кабирии о ее детстве. Я потянула руку на тумбочку и взяла в руки телефон. «Сульфус»,– высветилось на экране. Не раздумывая, я отдала телефон Кабирии. Она нахмурилась, увидев имя, и недолго думая отключила звонок, а после и телефон. Настроение снова упало ниже плинтуса. Но я старалась не подавать вида, прося подругу продолжить рассказ.       Спать мы легли после полуночи. Кабирия осталась в гостевой комнате, как и раньше нередко делала это, где всегда были некоторые ее вещи. Спать мне совсем не хотелось, но усталость сделала свое дело. Я провалилась в сон.