Сломленная

      Он целовал мое лицо. Руки легонько щекотали бока, заставляя смеяться. Мои руки обвивали его талию, желая больше близости, прижимаясь к нему как можно сильнее, впитывая его тепло.       «Я всегда буду с тобой,– говорил он,– Ведь я люблю тебя».       Мягкие губы накрыли мои. Язык легонько прошел по губам, прося дальнейший пропуск. Я охотно приоткрыла рот, впуская его.       Каждое движение будоражило бурю приятных эмоций в душе. Сердце трепетало от каждого прикосновения. Кожа горела под его требовательными и одновременно нежными пальцами.       «Я люблю тебя»,– шептала я в ответ.       Но все это казалось таким неправильным. Таким нереальным. Я оторвалась от его губ и заглянула в глаза. Холодные солнца смотрели на меня, не выражая никаких эмоций. Он отошел от меня и буквально испарился. Я надеялась, что он вернется. Но он не появился ни через минуту, ни через пять.       «Где ты?– кричала я в пустоту.– Ты же обещал всегда быть рядом! Так почему тебя сейчас нет?!»       Пустота поглощала все мои слова, разнося их далеко вокруг. Но ответа не последовало. Одиночество заволакивало меня в свои цепи.       Где-то за спиной послышался смех девочки. Я повернулась и увидела маленькую Эллу. Она потянула ко мне ручки, прося обнять. Я упала перед ней на колени и обхватила ее маленькое тельце руками.       «Теперь я тебя буду оберегать, малышка. Обещаю»,– шептала я ей.       Элла отошла от меня и заглянула в глаза. Они были такими пустыми и ничего не выражающими. Они были мертвыми. В одно мгновение она просто исчезла, оставив меня совсем одну. Я кричала в пустоту, прося хоть кого-нибудь найти меня. Ответа не было, даже мои слова не возвращались эхом. Я сильно зажмурила глаза в попытках забыть.       Открыв глаза, я снова видела свою комнату. Абстрактное пустое пространство исчезло. В холодном поту я откинулась обратно на подушку и закрыла лицо руками. Я пыталась прогнать кошмар, который был настолько реальным. Они оба оставили меня.       На улице уже было светло, значит, школу я проспала. Отлично, прогулы с самого начала четверти.       Дверь моей комнаты тихонько скрипнула и в проеме показалась голова Кабирии. Значит, она прогуливала вместе со мной. Я не прощу себе, если она завалит какой-либо предмет из-за этих прогулов. – Уже проснулась?– тихо поинтересовалась она. – Вроде бы да,– я села в кровати, подруга села на ее край.– Почему ты не пошла в школу? – Я не сделала вчера уроки. Да и решила остаться с тобой, вдруг что-нибудь понадобится. – Спасибо конечно за заботу, но я здорова и сама могла бы все сделать. Я не хочу, чтобы ты прогуливала из-за меня. – Расслабься. Один день ничего не решит. И ты уверена, что здорова? Выглядишь не очень хорошо, да и бледная ты очень. – Я в порядке. По крайней мере, чувствую себя хорошо,– если не считать пустоты в душе. – Сульфус приходил,– прервала тишину Кабирия.       В голове щелкнул маленький включатель надежды, но я проигнорировала его. – И что ты сделала? – Он спрашивал, где ты и почему не отвечаешь на звонки. Пытался поговорить о чем-то важном. Хотел увидеть тебя. Я не стала его впускать. Сказала, что мы видели его в парке. А он лишь ответил, что это ему и надо объяснить. Как будто тут и так все не понятно.       Подруга с отвращением фыркнула. – Спасибо. – Не за что. Я должна была так поступить,– она приобняла меня. – Ты столько всего делаешь для меня. – Это все пустяки. Для чего еще нужны лучшие друзья?– я обняла Кабирию в ответ.– Идем, я приготовила завтрак, пока ты спала.       Что-то тут не так. Почему она готовит завтрак в моем доме? – А вот это уже не правильно,– возмутилась я.– Я должна была готовить тебе завтрак, а не ты мне. Ты мой гость, а не наоборот.       Кабирия лишь усмехнулась мне в ответ. – Пошли.       Мы спустились в кухню и поели. Кабирия взялась мыть посуду, оставив меня задаваться вопросом: какого черта? Но она не давала мне возмущаться. Раздался дверной звонок. Я тихо пошла к двери, надеясь, что это не Сульфус. На пороге стоял Рик. Я облегченно открыла ему дверь. – Доброе утро, красавица,– радостно начал он. Я лишь вздохнула и приглушенно ответила: – Утро добрым не бывает.- Я отошла в сторону, впуская его внутрь. – Так, что у вас произошло?– поинтересовался он, усаживаясь на диване. – Рик?– в комнату буквально влетела Кабирия.– Что ты здесь делаешь?       Он повернулся к ней лицом, сверкая широкой, самодовольной улыбкой, и подмигнул. – Я же говорил, что зайду утром. Я пришел, тебя нет. Дрю сказал, что ты здесь. Поэтому я здесь требую объяснений.       Я устало плюхнулась в кресло, оставляя диван этим двоим. Рик очень странно смотрел на Кабирию: самоуверенный взгляд сменялся нежным. Кабирия посмотрела на меня вопросительно, мол, рассказывать ему, или нет. Я пожала плечами, говоря «рассказывай». – Что происходит, и почему вы так странно переглядываетесь? – Мы видели Сульфуса с Кабале. Вчера в парке. Целующимися.       Рик удивленно перевел взгляд с меня на Кабирию. Она кивнула ему в ответ. – Он не пришел в воскресенье после приезда. Прогулял школу. А сегодня, как ни в чем не бывало заявился сюда и хотел с ней говорить. Что происходит с твоим другом?       Рик нахмурил брови и задумался. – Мы не общались после той ночи. У меня были зачеты. Только и было время на тренировки и всю университетскую чушь. Но он не приходил на тренировки, и мне хотелось узнать почему. И вот, когда я уже пришел к нему, он сказал, что занят и хочет разобраться с какой-то проблемой. Это все, что я знаю. Прости. – Все в порядке, Рик. Ты не обязан был знать это,– сказала я и устало зевнула. – Ты уверена, что в порядке? Выглядишь болезненно,– вновь поинтересовался он. – Все хорошо,– заверила его я.– Только ничего не говори Сульфусу. Не говори, что видел или говорил со мной. – Без проблем.       Кабирия и Рик о чем-то разговаривали, а я тихонько дремала в кресле. Наверное, я действительно плохо выглядела, потому что и чувствовала себя не очень хорошо. Но я ничего не говорила друзьям, не хотела волновать их еще больше. Вместо этого я думала о них. Сейчас Рик вел себя, как настоящий парень: он интересовался Кабирией и всем, что с ней связано. Подруга в свою очередь была заинтересована им. Да и подходили они друг другу хорошо, как мне казалось.       Не знаю, сколько мы сидели в зале, может час, может два, но ребята решили прогуляться. Они всячески пытались уговорить меня пойти с ними, но я отказалась, сославшись на сонливость.       Кабирия ушла только после того, как взяла с меня обещание увидеть завтра в школе в отличном настроении. Я, естественно, пообещала ей так и сделать, но не была уверена в полном выполнении обещания. В школе я напрямую столкнусь с ним. И, так или иначе, он заставит меня выслушать его версию происходящего. Я лишь боялась, что если увижу его, то запросто прощу, просто заглянув в глаза...

***

      Ужасная дождливая погода встретила меня следующим утром. Я на автопилоте встала и начала собираться в школу. Кое-как написанная домашка отправилась в сумку вместе с книгами.       Глядя на себя в зеркало, я больше не видела пылающего жизнью подростка. На меня смотрела смертельно бледная девушка с синяками под глазами. Снова сломленная девушка…       Одеваясь в школу, я чувствовала сильную слабость. Но она стала настолько привычной в последнее время, что я прекратила замечать ее. Возвращалась и головная боль, которая не мучила меня уже несколько недель. В таком состоянии мне меньше всего хотелось показываться на людях.       Последний раз взглянув на жалкую пародию себя в зеркале, я взяла сумку и вышла из комнаты. На первом этаже, на кухне, завтракали родители. Я начала спускаться вниз. Мама, увидев меня, позвала завтракать. Я выжала из себя улыбку и продолжила спуск. Но на последних ступеньках в глазах начало темнеть, я перестала чувствовать свое тело. Оно мешком упало на пол.       Словно через пелену я слышала перепуганных родителей. Папу, который пытался привести меня в сознание, маму, которая звонила в больницу. Практически сразу приехала и машина скорой помощи. Больше я не помнила ничего, будто провалилась в другую вселенную...