Сломленная

      Вплоть до вечера мне было так же хорошо, как и утром. Но, ближе к ночи самочувствие ухудшилось. А когда мне принесли очередную порцию таблеток, они вышли наружу вместе со всем, что я съела на ужин. Вот тебе и день без тошноты.       Как только тошнота окончательно отступила, забрав достаточно много сил и всю пищу из моего желудка, Грэг измерил мне температуру. Тридцать девять и три градуса. Было совсем не удивительно при таком самочувствии. Меня снова приковало к кровати, а капельница вернулась на левую руку потому, что простые антибиотики совсем не помогали. – Этого я и боялся,– выдохнул Грэг.– У людей этой стадии часто бывают такие приступы после удивительно хорошего самочувствия. – И что теперь со мной будет?– я помнила его слова, что организм начинает умирать, и теперь просто боялась услышать это от него. – Мы не нашли подходящих тебе антибиотиков. А то, что вливаем через капельницу, мы не можем долго использовать. У него очень сильное отравляющее действие. Но, обещаю, я тебя вылечу. А если нет, клянусь, я покончу с врачеванием. – Не нужно таких жертв. Я всего лишь обычная пациентка. – Нет, Раф, ты не понимаешь насколько ты необычная пациентка. Хватит разговоров. Ты должна спать, уже давно за полночь.       Грэг не стал продолжать и просто вышел из палаты. Необычная. Еще никто не говорил, что я необычная. Да и с чего бы? Я простой среднестатистический подросток...       Жуткая усталость давала о себе знать. Я проваливалась в полный мучений сон. ***       Утром мое состояние не стало лучше. Все та же тошнота и головная боль мучили меня. А в сочетании с высокой температурой, я чувствовала себя как в аду. Медсестра недавно убрала капельницу. Она все равно перестала помогать. Температура поднялась почти до сорока градусов. Мне оставалось надеяться на лучшее.       Грэг только что ушел, стараясь выпроводить моих родителей, перед которыми я так тщательно притворялась спящей. Но мой доктор понимал, что долго я это делать не смогу, поэтому помог. Дверь тихонько скрипнула и я не потрудилась открыть глаза, я не хотела кого-либо сейчас видеть. Я слышала тяжелые и одновременно плавные мужские шаги. Этот звук я могла узнать из тысячи. Здесь был Сульфус. Я слышала, как он опустился на стул рядом с кроватью. Его горячая ладонь накрыла мою руку, от чего мурашки побежали по всему телу. – Ты представить не можешь, как я за тебя волнуюсь,– шептал он.– Эта ситуация не давала мне спать по ночам. А когда я узнал, что ты попала в больницу, я места себе не находил. Раф, мне столько всего тебе надо объяснить.       Дверь снова заскрипела. – Молодой человек...– удивленно начал Грэг. – Пожалуйста, дайте мне пять минут. Я лишь хочу исправить огромную ошибку,– слезы подступили к глазам, грозясь в любой момент пролиться наружу. – Сейчас ты не сможешь исправить ее, Сульфус. Ты должен пойти со мной. И чем быстрее, тем лучше. – Откуда вы знаете мое имя? – Я многое о тебе знаю. И пошли уже. Ей нужна помощь.       Напряженное молчание повисло в комнате, после чего Сульфус отпустил мою руку и поднялся. – Я люблю тебя,– он поцеловал меня в лоб и ушел так же быстро, как пришел.       Дверь закрылась за ним и моим доктором. Я дала волю слезам, так отчаянно пытающимся вырваться наружу. Зачем он пришел? Неужели он не понимал, что я не смогу ему доверять после такого? Неужели не понимал, что причинил столько боли?       Слезы отступили на удивление быстро, может из-за недостатка жидкости в организме, может из-за нахлынувшего безразличия.       Некоторое время спустя вернулся Грэг. Он выглядел более радостным, чем в предыдущий раз. В его глазах зажегся огонек надежды. – Кажется, у нас есть лекарство для тебя. Я взял кровь Сульфуса. Как и ожидалось, у него сильный иммунитет. Он способен вылечить тебя. – Только не говорите, что я должна переспать с ним.       Я услышала подобие смеха в ответ. – Нет. В таком состояние это рискованно. У вас одинаковые группы крови. Мы введем тебе некоторое количество его крови и будем надеяться, что это поможет. Но сначала твои родители должны подписать кое-какие бумаги. Ты станешь частью эксперимента. – Отлично,– вяло ответила я.– Только не говори им, чья это кровь. – Ни за что. Это врачебная тайна. Теперь, пожалуйста, попытайся поспать. *** – Вы уверены, что это поможет?– в который раз спрашивал папа. – Я не могу сказать с точностью, но навредить это точно не сможет. Иногда кровь может нуждаться в дополнительном элементе. – Хорошо, где надо расписаться?       Папа поставил несколько подписей на бумагах, пока Грэг подготавливал пузырек с кровью и шприц. – Не бойся милая, все будет хорошо,– взяв за руку, успокаивал меня папа, будто я была ребенком. Но я-то знала, шансов не так много. – Готова?– обратился доктор Шеран. Я слабо кивнула ему.       Грэг аккуратно начал вводить иглу в вену. Я чувствовала покалывание, когда он надавливал на поршень. Буквально за минуту он полностью ввел кровь в мою вену, заклеил ее пластырем и согнул. – Как быстро это подействует? – Не знаю, мистер Бенс. Это первый случай в нашей больнице. И я думаю, за сутки ее состояние должно улучшиться.

***

      Грэг оказался прав. Уже вечером следующего дня я чувствовала себя гораздо лучше. – Ты уверена, что чувствуешь себя лучше?– спрашивал папа. – Да пап. Я чувствую себя гораздо лучше. И где мама?       На секунду он замялся, будто пытался не взболтнуть лишнего. – Она плохо себя чувствовала сегодня утром, поэтому осталась дома. Не злись на нее. Мама очень сильно волнуется за тебя. – Я знаю. И я совсем не злюсь на нее, просто интересуюсь.       В дверь тихонько постучали, и в проеме показалась темная голова Кабирии. – Здравствуйте, мистер Бенс. – Добрый вечер, Кабирия.– ответил он ей с улыбкой, после чего посмотрел на меня.– Думаю мне пора идти. Я зайду завтра.       Он легонько поцеловал меня в щеку и ушел. Этот папа нравился мне гораздо больше того, который злился по каждому пустяку. – Привет. Как ты?– Кабирия присела на стул и окинула меня взглядом. – Гораздо лучше, в сравнение со вчерашним днем. Но и не идеально,– в животе предательски заурчало.– И ужасно хочу есть. – Прости, я хотела принести тебе чего-нибудь пожевать, но совершенно забыла про это. – Ничего страшного. Расскажи лучше, что в школе нового. – Боюсь, что мне нечего тебе рассказать. Ну, если не считать момент, когда Дрю чуть не побил десятиклассника, который так и нарывался на неприятности. Сульфуса, который до посинения издевался над Сладкой. Ури, которая поставила его на место. Ну и Рика, который каждый вечер провожает меня домой и говорит разные приятные вещи, заставляя чувствовать себя лучше. – Тебе действительно нечего рассказать,– с сарказмом в голосе заметила я. – Итак, раз уж ты чувствуешь себя лучше, может, хочешь еще что-нибудь рассказать...– громко поинтересовался Грэг, пока не заметил Кабирию. – И вам добрый вечер,– начала Кабирия. – Доктор Грэг Шеран. Рад, наконец, познакомиться с тобой лично,– он протянул ей руку, которую подруга энергично пожала. – Я тоже.       Он присел на стул с другой стороны моей кровати и раскрыл бумажный пакет, из которого выудил пончик в сахарной пудре. В животе снова заурчало. – Будешь?– протянул он Кабирии. – Нет, спасибо. – А мне ты не предложишь? Или хочешь, чтобы я вышла отсюда анорексичкой?       Он оценивающе посмотрел на меня, стараясь не засмеяться. – Так и быть держи, а-то и так кожа и кости.– Грэг протянул мне пончик, после чего продолжил:– О чем поговорим, дамы? – В каком смысле?– спросила Кабирия. – Ну, я что-то вроде психотерапевта для Раф. Сегодня могу выслушать что-нибудь от вас обоих. – Например? – Расскажите, почему девушки так чертовски долго собираются на свидания?       Мы с Кабирией одновременно вздохнули. Грэга ждал очень долгий рассказ…

***

      С каждым днем мое состояние улучшалось. А к выходным я была окончательно здорова. Как и ожидалось, помощь была в крови.       И сегодня меня выписывали. Я уже переоделась в принесенную родителями одежду и ждала их прихода. Грэг попросил заполнить их какие-то бумаги у главы отделения, за удачный эксперимент. – Итак, готова к выписке?– спросил пришедший Грэг. – Да. Мне уже надоело торчать здесь. Но ты скрасил мое пребывание. И спасибо тебе за это. И за то, что выслушивал и терпел меня все это время. – Не за что. У нас есть еще один маленький разговор. Идем в мой кабинет.       Я встала с кровати и пошла за своим врачом. Мы свернули несколько раз по белым коридорам и оказались у простой коричневой двери. Грэг открыл ее и пропустил меня внутрь. Как только я подняла свой взгляд от пола, возле окна увидела Сульфуса. Его взгляд встретился с моим, вызывая прежние мурашки. Я развернулась и попыталась выйти, но дверь закрыли снаружи.        «Спасибо, доктор Шеран». – Раф.– все мое тело напряглось.– Мне кажется, мы должны поговорить. – Я не хочу говорить с тобой.– выдавила я из себя. – Пожалуйста, просто выслушай меня.       Голос предательски дрожал. – Я не желаю слушать твои оправдания. Это нельзя оправдать. Ты врал мне!– слезы беззвучно полились из моих глаз.       Следующий его поступок буквально выбил меня из колеи. Сульфус крепко прижал меня к себе в объятиях. Тепло его тела и дурманящий аромат одеколона заключили меня в пузырь надежности и защищенности. Но, опять же, этот пузырь казался таким неправильным и неродным. Слезы продолжали стекать по щекам. Но так не должно было быть. Это было неправильно. – Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня.– шептал он.       Дверной замок тихонько щелкнул, давая знать о свободном выходе. Руками я попыталась оттолкнуться от груди Сульфуса, но он только сильнее прижимал меня. – Отпусти меня, пожалуйста.– хриплым от слез голосом попросила я.       Кажется, потеряв последнюю надежду, Сульфус убрал свои руки. А я, пользуясь случаем развернулась и ушла.       В палате меня уже ждали родители. Я улыбнулась им и пошла к выходу из больницы. Наконец-то я могла увидеть что-то кроме четырех стен. – Раф, думаю, нам пора прощаться.       Грэг стоял в нескольких шагах от меня, раскинув руки в стороны, приглашая обнять. – Спасибо тебе за все.– я подошла к нему и обняла в знак благодарности. – Прости за кабинет. – Все в порядке. Да встречи, мистер Грэг Шеран. – До более приятной встречи, пациентка из четвертой.– радостно продолжил он.       Я помахала ему рукой и вышла из больницы. Я никогда его не забуду. И надеюсь увидеть еще не раз...