Сломленная

      Яркий белый свет сильно резал глаза. Писк капельницы и чье-то тяжелое дыхание были единственными звуками в палате. Я медленно открыла глаза. Белый потолок предстал перед глазами. – Раф,– рядом со мной на стуле сидел папа.– Боже, как же ты нас напугала. Как ты себя чувствуешь?       Он выглядел таким изнеможенным. – Нормально. А где мама?– хриплым голосом спросила она. – Она сейчас придет вместе с доктором. Раф, мне так стыдно за тот случай. Я, правда, не должен был так говорить. Я люблю тебя, моя девочка, – я без труда слышала отчаяние и сожаление в его голосе и поспешила успокоить: – Пап, я давно не злюсь на тебя,– я положила дрожащую ладонь на его большую, сильную руку.– Известно, что со мной? – Еще нет. Доктор скоро должен вернуться.       Я повернула голову к окну, продолжая рукой держать папу. Тусклый уличный свет оповещал о приближающемся вечере. Значит, я проспала несколько часов. Кабирия, наверное, волнуется. Я ведь должна была прийти в школу.       Дверь в палату шумно открылась, и в нее буквально влетел доктор, на вид моложе тридцати, и мама. Светло-русые волосы доктора торчали во все стороны, будто он только проснулся, а красивые черты лица дополняли с виду красивое, подтянутое тело. – Опа, наша пациентка уже очнулась!– радостно проверещал он. Доктор, похоже, выпил слишком много кофе. – Я ваш лечащий врач, мистер Шеран. Как ты себя чувствуешь, Раф? – Вроде бы нормально. Только слабо. – Слабость возможна из-за антибиотиков, которые тебе ввели. Скажи пожалуйста, в последнее время у тебя случались головокружения, сильные головные боли, обмороки? – Да. Но это было около месяца назад. – И почему ты не обратилась к врачу?– нахмурено спросил он. – Я обращалась. Он только и сказал что-то про переутомление и стресс. Поэтому не надо меня ни в чем обвинять. И вообще, вы скажете, что со мной случилось?– я указала на руку, в изгибе которой была игла от капельницы.       Мама лишь покачала головой на мою грубость к врачу, а папа слабо улыбнулся, будто увидел себя во мне. – Мы взяли у тебя кровь, пока ты спала, и уже успели сделать несколько анализов. При первичном анализе были обнаружены клетки, похожие на клетки, как у больных лейкемией,– мое сердце пропустило удар. А доктор Шеран, ничего не замечая, продолжал рассматривать что-то в папке.– Спокойно деточка, если ты станешь еще чуть бледнее, будешь неотличима от трупа. Так о чем я?– он снова уткнулся в папку.– Но при полном исследовании крови онкологии выявлено не было. – Ну слава Богу,– прервала я его. Доктор кинул на меня странный взгляд. – Но также было что-то смутно напоминающее вирусное вещество гриппа. А также некоторые иммунные клетки, которые долгое время сдерживали вирус. Но они не смогли удержать его окончательно, доведя до крайней стадии. Критической стадии. В общем, если говорить простыми словами, у нее тяжелая форма гриппа. И простые антибиотики не помогут вывести вирус. – И что это значит?– подал голос папа. – Точно еще не известно. Эксперты как раз разбираются с этим. Мы подберем ей особую терапию. – А что нам делать?– снова спросил он. – Я думаю, ее надо оставить в больнице на какое-то время. Хотя бы пока температура не спадет до нормальной. А сейчас, родители, вы можете уйти домой. Я настаиваю на этом.       Родители нехотя попрощались со мной, поблагодарили доктора Шерана и ушли. Какой-то он все-таки странный, этот доктор. Спустя пару минут он вернулся и присел на папино место. Его выразительные темно-синие глаза смотрели на меня изучающе. – Вы что-то еще хотите? – Да, небольшое обследование и пару вопросов,– я кивнула ему в знак согласия.       Первым делом он измерил мне температуру и давление. И то и другое повышенное. Доктор Шеран вернулся на свое прежнее место и продолжил буравить меня взглядом. – Почему вы так странно смотрите?– с подозрением спросила я. – Думаю, как ты могла перенести этот грипп. Обычно этот грипп выявляется на более ранних стадиях. Это очень тяжелая форма, точнее последняя стадия, которую вероятнее всего не переносит организм и начинает медленно умирать,– сердце снова ухнуло в груди.– Но у твоего организма повышенный уровень сопротивляемости. На гормональном уровне... Такая чаще всего бывает у парней твоего возраста. И… – задумчиво он прервал себя на полуслове. – И... что?       Он вздохнул и задорно улыбнулся. – Посвяти-ка меня в свою половую жизнь.       Мои глаза округлились, а он в ответ рассмеялся. – Не волнуйся, я не скажу твоим родителям. На ближайшие недели две я твой лучший друг, и ты должна будешь мне доверять,– все еще улыбаясь заверил он. – А вы не хотите рассказать и о себе тоже?– подловила его я. Он снова сверкнул улыбкой. – Я ожидал такого вопроса. Грэг Шеран, двадцать шесть лет. Старший из пяти братьев. Закончил сначала колледж на психологическом отделении, а потом медицинский университет. Помолвлен. Добрый, отзывчивый, терпеть не могу самовлюбленных, недоверчивых людей. Что еще рассказать? – Думаю, пока этого хватит. – Вот и отлично. Давай вернемся к нашему вопросу. Ну и, раз на то пошло, можешь звать меня по имени. – Ладно. Что конкретно вам сказать?– недоверчиво спросила я. – Когда были последние два-три раза?       Я напрягла память. – Последний ровно три недели назад,– я снова задумалась.– А предпоследний ровно за неделю до этого и почти через сутки после очередного обморока. – И после той ночи месяц назад ничего подобного не случалось? Я имею в виду головные боли и все такое... – Были лишь слабые головокружения и головные боли. И это если не считать понедельник две недели назад.       Грэг выглядел заинтересованным. – А что было в понедельник? – Накануне ночью мы были в клубе, и выпили лишнего. – А-а, то есть утро с похмелья?– было видно, что он изо всех сил старался не смеяться. – А что вы возьмете с подростков, выпускников тем более, которые успешно окончили полугодие? – Я не виню вас.– Грэг радушно улыбнулся.– В колледже и универе мы тоже часто напивались. Ты не поверишь, но однажды мы проснулись на лодочной станции в другом конце города и почти без одежды.       Я тихонько засмеялась, представив такую картину. – Ладно, посмеялись, и хватит. О чем мы говорили? А, так вот. Полагаю, у твоего партнера иммунитет к грипповым клеткам. И некоторые клетки передались тебе, посредством слюны и во время самого полового контакта со… – Я поняла с чем,– поспешила я прервать Грэга.– А он не мог заразиться от меня? – Думаю, тебе не о чем волноваться. Но если он придет, попроси его подойти ко мне. Хочу взять его кровь.       Я помахала головой в отрицании. – Он не придет. Мы разошлись. – А вот это уже интересно. Ты расскажешь мне об этом позже. У нас будет полно времени. А сейчас у тебя гость.       Доктор пулей подлетел к двери, открыл ее и галантно поманил кого-то рукой. С удивленным лицом в палату вошла Кабирия. Она окинула доктора взглядом и повернулась ко мне. – Привет. Ты в порядке? – Она не в порядке,– поспешил ответить за меня Грэг. – Вы, кажется, собирались уйти? Доктор Шеран? – Ах, да. Я зайду позже. Пациенты ждут. Он эпично вышел из палаты и закрыл за собой дверь. Кабирия села на стул и перевела удивленный взгляд на меня. – Что это с ним? – Думаю, это его обычное состояние. Он мне нравится. Лучше всех этих старых надоедливых врачих. – Знаешь, как ты меня напугала, когда не пришла в школу и не ответила на звонок? Хорошо, что второй раз ответила твоя мама… Так что давай рассказывай, что с тобой такое. – Грипп. – Грипп? – Тяжелая форма гриппа. Какая-то критическая стадия. Но Грэг сказал, что вылечит меня. – Грэг? – Доктор Грэг Шеран.– я театрально закатила глаза. – Тебе не кажется, что он очень странный для доктора? – Ты просто не знаешь, о чем он меня спрашивал…– Кабирия подняла бровь, задавая молчаливый вопрос.– О моей половой жизни. Все из-за какого-то там умно названого иммунного вещества в его крови, которое передалось через это и попало в мой организм. – Я так понимаю, он оказался полезен хоть в чем-то?– подруга говорила совсем не про доктора. – В какой-то степени. Он просто отсрочил мое пребывание сюда. Давай хотя бы сейчас не будем о плохом. Что-нибудь интересное в школе? – Он снова спрашивал о тебе. Зачем-то ты понадобилась и Ури. – Ничего себе новость. – Я ничего не говорила им. И правильно сделала, мне кажется.       Кабирия знала, что делать. Ладно Сульфус, но зачем я понадобилась Ури? Кучка вопросов и нет ответов…

***

– Доброе утро, страна! Кто рано встает, тот многое успевает!– прощебетал Грэг, когда отвешивал занавески, впуская солнце. Оно ударило мне прямо в глаза. Как и в предыдущие пять дней. – Я уже говорила, что ты садист? Поднимать больных людей таким способом?       Грэг уже пять дней провел со мной, делая обследования и узнавая все обо мне, будто был моим личным психотерапевтом. И в какой-то степени я была благодарна ему. Его немного нестандартное мышление показывало проблему с нового ракурса. И давало новые причины задушить его. Как и по утрам: он будил меня своими радостными возгласами и солнечным светом. – Уже как минимум пять раз. Вставай, мне нужно взять у тебя кровь перед завтраком,– я послушно вылезла из-под одеяла и приняла сидячее положение.– Как ты себя чувствуешь?       Ряд стандартных вопросов, которые он задавал каждое утро, уже надоедал. – Все еще сплю.       Улыбка озарила его лицо. Как же мне хотелось стереть ее с его лица...       Доктор Шеран взял у меня кровь и ушел, пообещав вернуться после завтрака. Мое состояние намного улучшилось, лишь головные боли все еще навещали. У меня брали кровь, и с каждым разом вредоносных клеток становилось все меньше и меньше. Таким образом, я шла на поправку.       Скудный больничный завтрак, впрочем, как обед и ужин, не приносил никакого насыщения и удовольствия. Мне все еще безумно хотелось есть.       После завтрака мы обычно беседовали с доктором Шераном. Чаще всего обо мне, моих проблемах и просто о жизни. Но иногда мне удавалось узнать что-либо и о нем. Грэг был очень скрытным. Перед обедом всегда приходили родители, иногда по одному, иногда вдвоем. Стоило попасть в больницу, чтобы твои родители начали заботиться о тебе. А во второй половине дня ко мне приходила Кабирия, иногда забегал Дрю. Мы общались несколько часов, подруга коротко посвящала меня в школьный материал, чтобы я ничего не пропустила. Когда она уходила мне делали некоторые процедуры и снова поили таблетками, которые приносили мне только ужасную тошноту.       В палату, как и обещал, вошел Грэг. – О чем мы будем говорить сегодня?– поинтересовалась я.       За короткое время нашего знакомства он стал для меня больше другом, чем лечащим врачом. Поэтому я могла без труда доверять ему и знать, что об этом больше никто не узнает. А он будто знал, что мне просто надо с кем-то поговорить и выговориться. – Думаю, настал тот день, когда мы поговорим о твоем молодом человеке. Ну, или о родах. Когда хочешь обзавестись карапузом?– с улыбкой добавил он. Грэг всегда ставил передо мной выбор. Но с другой стороны выбора у меня и не было, он знал темы, которые я ни за что не буду с ним обсуждать. – Спрашивай. – Хорошо. Расскажи о нем, характер, внешность, поведение, каким он был с тобой?       Я на секунду задумалась и удобно устроилась на кровати. Прикрыв глаза, я начала свой рассказ: – Ну, у него глаза цвета янтаря и иссиня-черные, вечно лохматые волосы. Резкие черты лица и мягкие губы, которые на вкус еще лучше, чем на вид,– я едва заметно улыбнулась, вспоминая приятное ощущение его губ, накрывающих мои.– Достаточно мускулистое и крепкое для подростка тело. Такие большие руки, которые одновременно сильные и нежные. У него достаточно скверный характер. Порой, с ним тяжело поладить. Он ничего не пропускает без своего комментария, порой даже обидного, на каждую вещь у него свое мнение. С людьми он ведет себя достаточно разносторонне. Например, с малознакомыми и неприятными он холодный и нередко жестокий, а со своими друзьями и близкими он может быть как просто веселым и беззаботным, так и гиперопекающим и волнующимся по каждому пустяку. Всегда, когда мы были вместе, в его взгляде можно было прочесть нежность и заботу. Он часто говорил, что любит. А его поведение и поступки не давали усомниться в правдивости его слов. Он всегда был нежным рядом со мной. А его руки всегда казались такими надежными,– по всему телу пробежали мурашки, будто вспоминая его прикосновения.– Однажды он пообещал, что никогда не оставит меня, и тогда я ему поверила. И, как оказалось, зря.       Молчание повисло в комнате, слышалось только дыхание. – Ты его любишь,– довершил Грэг. – Я этого не говорила. – Нет, но любой, кто услышит твой рассказ о нем, без труда поймет это. – Все так очевидно? – Это слышно по твоему голосу. Он влюбленный. И теперь я хочу задать свой главный вопрос: так почему же вы разошлись? Он любит тебя, ты любишь его, все должны быть счастливы. – В жизни не бывает хэппи эндов, как в сказках. У нас были двухнедельные каникулы, я уезжала с Кабирией в другой город к ее друзьям. Мы переписывались и разговаривали по телефону. И, казалось, все было нормально, но в первый день учебы его не было в школе, а позже вечером мы видели его в парке. Он целовался с другой. А на следующий день еще и хотел что-то объяснить. Но тут и без слов все понятно. – А ты бы не хотела его выслушать?       Я горько усмехнулась, села в кровати и посмотрела в глаза Грэга. – Что по твоему он может сказать мне? Прости, но у нас ничего не получится. Я врал тебе все это время ради того чтобы переспать с тобой и мне настолько понравилось, что я решил поиграть с тобой и бросить? Так он мне скажет? Вот уж не надо. Я все увидела.       Грэг устало вздохнул и потер переносицу пальцами. – А давай кое-что представим? Ты уехала на две недели, и он просто решил… развлечься с другой. Та девушка потребовала большего, и он не смог отвязаться от нее до твоего приезда. Вот и получилась такая ситуация. – Даже если так, он изменил мне. – Ты права. Тогда, тебе надо проверить его,– я более заинтересовано посмотрела на него.– Какое-то время, скажем месяц, можешь больше, продолжай игнорировать его. Тебе понадобится наблюдать за ним: добивается ли он твоего внимания, не потерял ли надежды на аудиенцию к концу месяца, проводит ли он время с другими девушками, как выглядит, в конце концов. Если все, что он говорил – правда, ты поймешь это. Ну а если нет… – Хорошо. Я постараюсь так сделать. Но мы учимся в одном классе и живем в соседних домах. Постоянно избегать его будет тяжело. – Попроси друзей помочь. Например, вместе идите в школу и домой, разговаривайте на переменах и все такое.       В дверь палаты постучали, и в проеме показалась светлая голова медсестры. Она протянула доктору какую-то папку и так же быстро ушла. – Это результаты последнего анализа,– ответил Грэг на молчаливый вопрос.– Инородное иммунное вещество, то самое, полностью пропало из крови,– его брови нахмурились, а из груди вырвался отчаянный вздох.– Вируса в крови больше, чем при предыдущем анализе. Боюсь, вся терапия может полететь к черту. – Но я себя превосходно чувствую. Никакой головной боли и даже тошноты. – Это меня и настораживает. Кровь показывает одно, а организм совершенно другое. Парадокс какой-то.– Грэг поднял свой задумчивый взгляд, будто только что вспомнил о моем существовании.– Думаю, на сегодня хватит разговоров.