Подарок отца

Ну, что сказать? В тот памятный для меня вечер я так и не смог спокойно поговорить с Северусом. Целый ворох эмоций самых разнообразных оттенков, слишком много волнений, и вообще, все было «слишком»… Отпоив меня, мужчины немного со мной поговорили, отец объяснил откуда у него портрет, а точнее, когда именно он прихватил его из Хогвартса. Как оказалось, папа сразу же после войны, пока еще замок восстанавливали, набрел на ту комнату с портретами и уволок Северуса к себе на Гриммо. Чем был вызван его поступок, остается загадкой. Почему он скрывал ото всех, в том числе от меня, отец мне так и не признался, просто отговорился тем, что так было нужно. А я, что? Я был благодарен отцу только за возможность хоть иногда видеть профессора, и совершенно нормально воспринял разведенную им таинственность. Хотя, должен признаться, мне очень любопытно, какие именно их теперь связывают отношения. Нет-нет, я понимаю, что ничего там такого нет, но и ненависти или вражды я между ними не заметил. Так как на следующий день необходимо было быть в школе, мне не дали надолго задержаться на Гриммо и отправили обратно в замок, только взяв с меня обещание молчать о подарке. Конечно, было сложно, очень хотелось поделиться радостью со Скорпи и мистером Малфоем, но я дал Слово, правда, настояв, что на Пасхальные каникулы я приглашу Малфоев к нам, и мы все им расскажем. Ох, крику было, только веское слово Снейпа заставило отца пойти на уступку. Знаете, мне даже показалось, что папа ревновал Снейпа, а точнее, его внимание, ведь долгие годы зельевар мог общаться только с ним, а вскоре появится намного больше разнообразия в выборе собеседника. Каждую возможность вырваться из замка я использовал на все сто процентов. На факультете пошли слухи, что у меня завелась подружка, и каждый мой уход из замка сопровождался сальными шуточками. Я никак не реагировал на подколки ребят, мне было так намного удобнее, даже заметил, что не стоит ничего придумывать: публика все выдумает за тебя, сама поверит в свои фантазии и будет в них свято верить. Только один Скорпи понимал, что у меня не может появиться какой-то пассии всерьез, знал, кому отдано мое сердце, чей образ заполняет мысли. Но друг тактично молчал, лишь иногда интересовался, нужна ли мне его помощь. Так прошло три месяца. По будням я учился, вечером проводил время с друзьями. Отношения Скорпи и Розы становились все серьезнее, и я старался им не мешать, часто запираясь в факультетской лаборатории, пытаясь разгадать загадки Северуса. Сам же Мастер совершенно отказался комментировать свои пометки. Когда я рассказал, что нашел скрытый текст, мужчина лишь недовольно поджал губы и хмыкнул что-то типа «про нездоровую наследственность». Мы тогда с отцом сделали вид, что совершенно не поняли о чем он… Кстати, папа только первые пару часов сидел с нами в кабинете, когда я там появлялся на выходные, а потом, под благовидным предлогом, удалялся, за что я был ему несказанно благодарен. Первые несколько недель было сложно найти ту связующую нить, которая бы помогла нам обрести общий язык. Мне было неловко в присутствии Северуса, его пронзительный взгляд заставлял меня запинаться почти на каждом слове, терять мысль повествования. Но постепенно я освоился и привык к его присутствию, вспомнив, наконец, что я Слизеринец, и, как мне кажется, смог показать себя во всей красе. Мы часами могли обсуждать новики в Алхимии и Зельеварении, нередко я читал ему вырезки из научных журналов. Постепенно мы начали говорить не только о Зельеварении, а все больше затрагивали личные темы. Так, я сам, не отдавая себе отчета, рассказал мужчине о своем детстве и друзьях. Я видел, как он рад был услышать, что с семьей его крестника и друга все хорошо, помню, он долго не мог поверить, что волей судьбы именно Скорпиус Малфой стал моим лучшим другом, да, и вообще, что один из Поттеров попал на факультет змей. При своих рассказах я часто ловил мужчину на том, что ему уже все известно, и однажды не удержался: - Профессор, разве вам интересно все это слушать, ведь, как я понимаю, вы уже в курсе всех событий от отца? - задал вопрос, и самому вдруг стало страшно. А если он согласится, и ему действительно не интересно? Что тогда делать? О чем мы можем говорить? - Мистер Поттер, вы думаете, что я бы тратил свое время на вещи, не интересные мне? - низкий голос, пристальный взгляд, скрещенные руки, чуть приподнятая тонкая бровь, безмолвно свидетельствующая об ироничном настроении хозяина - такая уже привычная картина. - Нет, сэр, что вы, - как можно быстрее открестился я. - Вы правы в том, что я все уже действительно слышал. Но… то был взгляд со стороны, тем более Поттера, а ваш батюшка, хоть и изменился со временем, стал намного умнее и проницательнее, все же имеет свое личное, иногда предвзятое мнение о тех или иных событиях и людях. А вас же слушать, мистер Поттер, одно удовольствие, вы умеете думать, делать логические выводы, просчитывать ходы на несколько шагов вперед, в общем, достойный представитель моего факультета, - после такой речи, могу признаться, что только благодаря большой концентрации и силы воли я не покраснел. Мне до одури приятно слышать такую лестную характеристику от мужчины. Так и пробежало время до Пасхальных каникул. За пару дней до отъезда я передал Скорпи официальное приглашение на ужин, который и состоялся через несколько дней после приезда на Гриммо. В первый день каникул мы все отправились по домам. И я с Лили так же посетил наш дом. Мама выглядела подавлено, но старалась не подавать виду, она громко смеялась, постоянно шутила, приготовила для нас просто восхитительный пир. Позже, позвав меня и Джеймса к себе в кабинет, родители признались, что вот уже с начала года не живут вместе, и отец сейчас перебрался на Гриммо. Было немного обидно, что он раньше мне сам не признался, но я не стал ничего говорить, так как видел, насколько он уставший в последнее время. Именно тогда отец рассказал, что заодно увольняется из Авроров и пока решил отдохнуть. Маму было очень жаль, хоть я и понимал, что все шло к разрыву. Не знаю, что тогда дернуло меня за язык, но я предложил ей отправиться также отдохнуть и совершенно не заморачиваться с выбором маршрута, а посетить все возможные страны. Финансовое состояние нашей семье позволяло такой отдых, а мама смогла бы развеяться. Ведь за все эти годы она отдыхала лишь с отцом, и то ненадолго, так как его не отпускали на большой срок в отпуск. После рождения Лили мама пыталась выйти на работу, но семья всегда стояла для нее на первом месте, и она вскоре уволилась. Так же, помня о ее спортивном прошлом, я ей посоветовал попробовать себя журналистом в разделе «Спорт». И был приятно удивлен тем, что Джеймсу уже приходила такая идея в голову и они с матерью уже рассматривают такой вариант. Все же я не так сильно привязан к матери, как Джеймс, и многое про нее не знаю. Нет, она не чужой мне человек, просто мы с ней совершенно разные, и нам всегда было сложно найти общий язык, а уж после моего распределения к змеям, я думаю, мы потеряли последний шанс когда-нибудь стать ближе, чем есть. На этом наш разговор был окончен, и мы напоследок договорились, что все каникулы я проведу с отцом на Гриммо, а Лили останется с мамой. У Джеймса как раз был перерыв между играми, и он остался в нашем семейном доме. По прибытию на Гриммо я не стал допытываться причины разрыва родителей, лишь надеясь на то, что она оказалось не такой горькой, как у дяди Рона и тети Гермионы, хотя мысль, что в какой-то степени я причастен к произошедшему, не давала мне покоя. Я видел, что отцу неловко, и он сильно нервничал. Вечером заметил и Северус. - Поттер! Хватит метаться, как лев в клетке! Ты хоть бы обратил внимание на сына, - отреагировав на тираду, отец перевел взгляд на меня, я же как раз думал, как обыграть Мастера многоходовых комбинаций, и готовился сделать ход. - Не понял? - отец привычным движением взлохматил волосы. - Мерлин! Поттер, когда же ты уже вырастешь! Ты весь вечер накручиваешь себя, мучаешься, переживаешь! А виновник твоих мыслей спокойный, как удав, тогда, быть может, перестать нервничать? Даже мне понятно, что твой отпрыск совершенно не собирается что-либо у тебя выяснять или, не дай Моргана, тебя в чем-то обвинять! Нет, я не могу понять, как у такого как ты появился на свет столь разумный сын? - демонстративно закатив глаза и пряча усмешку, спросил Северус у потолка. Я во время их диалога делал вид, что меня здесь нет и речь не обо мне. Было смешно наблюдать за тем, как отец наконец осознает, что никто его не собирается пытать, и видеть, как он расслабляется, задорно улыбаясь падает в кресло. На следующий день, на ужин, нас посетило семейство Малфоев. Были лорд и леди Малфой, мистер Малфой и его жена Астория, а также Скорпи. После приятного ужина, который прошел в довольно теплой обстановке, мы чинно расселись в одной из гостиной, а в ней уже стоял портрет Северуса, который на тот момент скрывала темная плотная ткань. Да, всегда знал, что отец любитель театральных эффектов и Северус был в какой-то степени прав. И вот, после часа вежливых разговоров, мистер Малфой не выдержал первым: - Поттер, нам, конечно, приятно всем здесь находиться, но я ни за что не поверю, что ты пригласил нашу семью просто так, может быть, мы оставим церемонии, и ты уже введешь нас в курс дела? - Малфой! Ты все такой же любопытный, но так и быть! Я позвал вас всех, так как мы все имеем в прошлом одного человека, которого вы, я надеюсь, были бы рады вновь видеть, и настало время вам встретиться, - несколько скомкано закончил отец, и, подойдя к портрету, сдернул с него ткань. Я видел, каким мальчишеским задором блестят глаза отца, впрочем, подозревая, что сам выгляжу точно так же. - Добрый вечер, господа! - голос Северуса походил на эффект разорвавшейся бомбы. Мистер Малфой вскочил первый с кресла и почти впритык подошел к картине: - Крестный? - у него это вышло так тихо и неуверенно, что мне стало неловко, как будто я подсматривал за чем-то очень личным. - Здравствуй, Драко, - от теплоты в голосе Северуса что-то в душе моей перевернулось, на миг стало очень обидно, ведь пока я не удостаивался такой чести. - Северус, - это уже леди Малфой, она не вскочила, как сын, но глаза ее увлажнились. - Нарцисса, прекрасно выглядишь, - он послал ей теплый взгляд и чуть улыбнулся самым краешком губ. Лорд Малфой после нескольким секунд тишины поднялся вслед за сыном и так же близко подошел к картине. Он провел по ней рукой, чуть касаясь скул Мастера, и от столь личного жеста то злобное урчание, что вот уже несколько минут не давало мне покоя, готово было вырваться в громкий рык. Я все силы отдал только на то, чтобы отвернуться от слишком интимной сцены. Мой взгляд перешел на отца, и на его лице я прочел схожие эмоции… да… теперь он не только наш… С тех пор камин в доме на Гриммо всегда был открыт для семейства Малфоев. Я знал, что первое время лорд Малфой чуть ли не каждый день запирался в кабинете отца, по много часов вел беседы с портретом зельевара. Так же не редким гостем был и мистер Малфой, правда, как заметил отец, он старался приходить в разное время со своим отцом. Я прекрасно понимал обоих мужчин, Северус из тех людей, с которыми было очень приятно общаться, самое главное, чтобы вы входили в тот малый список избранных, с которым он бы хотел иметь общение. И как бы невероятно не звучало, но даже портрет Северуса был особенным. Я сразу же это заметил, он был слишком «живым», отвечал всегда четко, никогда не заговаривался и не засыпал в середине диалога (да-да, мне приходилось общаться с портретом Дамблдора). Время шло, я все так же использовал каждую возможность ускользнуть из замка в дом на Гриммо, учился, переписывался с матерью, и как-то совсем незаметно наступил конец года. На лето перед седьмым курсом семья Малфоев, пригласила меня и отца погостить у них, конечно же, вместе с портретом (кстати, меня уже тогда страшила мысль, что лорд Малфой имеет больше прав на портрет Северуса, чем мы с отцом, и я очень боялся того момента, когда он решит потребовать свое). Приглашение мы с удовольствием приняли. Мама в то лето уехала путешествовать, прихватив с собой Лили. У Джеймса был плотный график игр, и видели мы его от силы раза два в месяц, так что нам с отцом совершено нечего было делать. Так еще и Роза с тетей Гермионой так же были приглашены, тем летом как раз и состоялась помолвка между Скорпи и Розой. Лето прошло чудесно. Я впервые в жизни так спокойно чувствовал себя среди чужих людей. Вся семья Малфоев была близка мне по духу, и, узнав их немного поближе, даже допустил крамольную мысль, что в свое время отец ошибся в выборе друзей… Хотя… тогда бы не было меня, Лили и Джеймса, а история, в принципе, не знает сослагательных наклонений, так что я быстро выкинул опасные мысли из головы. Где-то в начале августа нашими экспериментами заинтересовался лорд Малфой. Он как-то зашел к нам в лабораторию и пролистал мою тетрадь, куда я выписал все незнакомые мне руны и цепи заклинаний, что я нашел в учебниках Полукровки. И именно тогда мы наконец нашли первую разгадку записям Снейпа. Как оказалось, Северус еще со школы имел привычку кодировать все разработанные им рецепты или вязки рун для новых заклинаний. И те письмена, которые мы ни как не могли до этого расшифровать, как раз и была кодировка Северуса. Он, недолго думая, добавил к страро-санксонским рунам несколько новых штришков и получил совершенно неопознанные и никому не известные письмена, чем и пользовался спокойно. На правах друга, лорд Малфой знал тайну, но, к сожалению, он не знал, что каждый отдельный символ обозначал. Северус отказывался говорить, так что весь последний седьмой курс мы посветили как раз расшифровке рун. Осенью того года родители развелись, а где-то под Рождество отец выпустил первое пособие по Защите от Темных Сил. В последующие годы из-под его пера вышли семь учебников (на каждый год обучения), несколько методичек и пособие для Академии Авроров. Я был счастлив за отца, что он смог найти себя и получал от работы один позитив. Мама же, как мы ей и предлагали, нашла себя в журналистике и через несколько лет уже вела собственную спортивную колонку. Весь седьмой курс я был настолько занят подготовкой к ПАУК и расшифровкой записей Северуса, что не заметил, как год пролетел и подошел к концу. Я, Роза и Скорпи вошли в список лучших студентов Хогвартса, так что экзамены нам дались не очень сложно. Сразу после выпуска Розу взяли стажером в Отдел Тайн, где руководила тетя Гермиона, за Скорпи взялись лорд и мистер Малфой, вводили его в курс дел на различных предприятиях, принадлежащих семье, а мне предложили место лаборанта в зельеварне при Министерстве. После недолгих сомнений я принял его. Да, работать там я совсем не хотел, но мне было необходимо обучение у Мастера, чтобы получить лет через пять такое же звание. В Британии все именитые Мастера работали только в Министерстве, а уезжать заграницу и так надолго расставаться с семьею, а в особенности с Северусом, я был просто не готов. Что же до отношений с Северусом, то к началу моей первой работы мы уже называли друг друга по имени, в его голосе все чаще проскальзывали такие же интонации, с которыми он обращался к одному из Малфоев. Но порой мне казалось, что он уже давно все понял. Северус умел читать людей, и я, скорее всего, был дня него, как открытая книга. Он ни словом, ни взглядом не выдавал своего знания, у нас ни разу не зашел разговор на столь щекотливую тему, и я был ему благодарен. Боюсь, я бы не смог от него услышать все те доводы разума, которые иногда позволяли высказать Скорпи или отец. Я не раз ловил на себе изучающие взгляды Северуса, тяжелые, пробирающие до костей. Они заставляли меня нервничать, мне казалось, что на меня что-то давит, не дает сделать свободный вздох. В такие моменты становилось безумно неловко за себя, ситуацию в целом, а главное, за то, что его взгляды меня безумно возбуждали и я всегда знал, что перед сном, в душе, когда я буду ласкать себя, именно воспоминание о глазах Северуса помогут прийти мне к разрядке. Так шло время. Постепенно моя работа в зельеварне превратилась в рутину, я окончательно переехал на Гриммо, мать и Лили навещал по выходным. На мое восемнадцатилетние Скорпи утащил меня развлекаться в Париж. Там, благодаря другу, который затащил меня в самый дорогой притон, я удостоверился в том, что все же в постели мне больше приятнее проводить время с мужчиной. С тех пор у меня стали появляться не только любовницы, но и любовники. На Гриммо я никогда не приводил своих пассий, но отцу все же признался в гомосексуальном опыте. На что он лишь посоветовал мне быть осмотрительнее и стараться не связываться с волшебниками. Я прислушался к совету отца и, если мне и нужна была разрядка, то отправлялся в маггловскую часть Лондона. В год, когда Лили закончила Хогвартс, состоялась свадьба Розы и Скорпи. На то время друг уже полностью ориентировался в делах компаний семьи, и отец выделил ему одну из отраслей под командование. В моей же семье, хоть мы были так же богаты, как и Малфои, всем имуществом управляли гоблины, лишь давая отцу документы на подпись. Ни Джеймс, ни я пока не стремились к управлению нашим капиталом. Отца же ведение бизнеса никогда не интересовало. В год, когда мне должно было исполниться девятнадцать, мы наконец-то завершили расшифровку записей Северуса, но поначалу нам это мало помогло: ни я, ни кто-либо из Малфоев так и не поняли, что хотел создать Северус, а он же лишь молча выслушивал каждый раз мое недовольство по этому поводу, никак не комментируя наши достижения. Был момент, когда я уже хотел все бросить, на меня напала апатия, видеть Северуса с каждым днем мне становилось все труднее. Тогда я уже просто был уверен в том, что мужчина знает о моих чувствах, и я… сбежал. Взял первый свой отпуск и ударился во все тяжкие… Через две недели меня в каком-то маггловском клоповнике нашел Скорпи. Крику было… жуть как много, еще ни разу я не слышал, чтобы мой друг употреблял такие словечки и выражения. Меня силой аппарировали в Малфой-мэнор, вызвали семейного колдомедика и еще пару дней отпаивали зельями, приводя в порядок. На третий день моего выздоровления в мэнор заявился злющий отец, он отвесил мне пару сильных подзатыльников за сумасбродство и за то, что заставил всех волноваться. Опять-таки, меня силой притащили на Гриммо, где просто заперли в кабинете наедине с моим помешательством. - Я устал видеть, как сходит с ума мой сын! Снейп! Ты сейчас же поговоришь с ним, вы наконец объяснитесь, и только попробуй от него утаить хоть слово! - заявил отец перед тем, как хлопнуть дверью и навести на нее чары. Я чувствовал, как магия вокруг меня бурлит сильным потоком, и, наверное, только сейчас осознал, насколько же он зол. Не зная, куда деть глаза, и вообще, свою тушку, я залез в любимое кресло перед портретом и уставился в пол. Мне было стыдно за себя, за свой срыв, а больше всего за то, что и с кем я вытворял в пьяном угаре, за две недели моего сумасшествия. - Плохо выглядишь, - после десяти минут пронзительной тишины заговорил Северус. - Хм, я знаю, - все же поднял на него глаза, постаравшись ухмыльнуться. - Не хочешь ничего объяснить? - не скрывая сарказма, уточнил он, не сводя с меня своих черных глаз. - А должен? - запальчиво выдал я. - Не хами мне, мальчишка, не дорос еще! - тут же рявкнул Северус, теряя весь свой контроль. - Где ты шлялся две недели?! Поттер чуть с ума не сошел, уже собирался подавать заявление в Аврорат, разыскивая тебя! Скорпиус и Роза появлялись здесь каждый день, все переживали за тебя! И сейчас ты выглядишь как какой-то маггл-наркоман после передоза! Посмотри на себя?! Что ты с собой сделал?! - распалялся мужчина, уже просто крича на меня. Терпения мне не занимать, но тут даже святой не выдержал бы, а уж себя таким я точно не считал. - Не смей орать на меня! Что ты можешь знать?! Ты хоть понимаешь, каково мне?! Я с одиннадцати лет грежу тобой! С шестнадцати люблю тебя! Тебя!!! Мертвого человека! Я устал видеть тебя лишь на портрете, схожу с ума от осознания того, что никогда не смогу прикоснуться к тебе, почувствовать тебя! Я как проклятый разбираю твой гребаный шифр вот уже почти пять лет! А ты ни словом, ни намеком даже не стараешься мне помочь! Все мое окружение уже давно поняло, что я помешан на тебе, и не сдали меня в Мунго только потому, что я МАГ-ИНТУИТ! Они верят в меня! Они все любят тебя! И, Мордред его за ногу, думают, что мое исследование хоть чем-то может помочь!!! - я уже рыдал, наплевав на чувство собственного достоинства. Кресло, на котором я сидел, было давно свалено на пол, а сам я метался по кабинету и орал, совершенно не думая о последствиях. - Ал… - голос Северуса подвел его, и он говорил как-то тихо, надрывно, чем привлек мое внимание. Я посмотрел на мужчину и попытался взять себя в руки. Северус на картине все так же сидел за столом, в руках он с силой сжимал газету, и я вновь поразился, насколько он выглядел живым, даже готов поклясться, что он побледнел. - Ал, зачем тебе это… оставь все… - с трудом выдавил он из себя. - Северус, ты меня слышал?! Я говорю, что не могу отказаться от тебя! Даже если произойдет чудо, - не скрывая сарказма, я выплюнул «чудо», - и я смогу переключить свое внимание на кого-либо другого, - всем своим видом я постарался показать, насколько это бредовая мысль. - Моя магия не позволит мне так поступить! Магия Интуита просто не успокоится, пока я не доберусь до цели! Процесс уже давно начат! - Мерлин! Ребенок! Что же ты делаешь со мной?! - Северус закрыл глаза и устало откинулся в кресло. - Я никогда бы не подумал, что сам пойду на такое… но… - продолжал он говорить с закрытыми глазами, - тогда, во время войны, когда Альбус поручил мне свое задание, мы не могли не предвидеть вариант, что меня могут убить быстрее, чем я донесу до сведения твоего отца всю истину. Дамблдор был поистине Великим волшебником, он умел планировать и свои, и действия окружающих намного ходов вперед. Он знал, что после его смерти скорее всего именно меня назначат директором Хогвартса, в награду за убийство. И сделал ставку на данный вариант развития событий, - Северус перевел дух, немного помолчал, вспоминая те времена, потом, так же, не открывая глаза, продолжил: - При создании магических портретов мастеру необходим магический слепок ауры, но директор еще до своей смерти настоял на том, чтобы, когда создавали мой портрет, в него внесли и часть моей души, - тут он снова замолчал и резко встал с места, отвернувшись от меня. - Мы провели ритуал, создав хоркрукс. Северус еще не договорил, а меня уже как Ступефаем шарахнули. Я застыл, даже боялся вздохнуть. Хоркрукс… самое страшное, что маг может сделать со своей душой… Но для меня сейчас это означало НАДЕЖДУ! Осязаемую и такую близкую! Мерлин! Не в силах справиться с собой, я подлетел к портрету. Не знаю, чего я хотел добиться, но, наверное, услышав меня, мужчина обернулся. Наши глаза оказались на одном уровне. Сейчас он открылся передо мной, и в его взгляде я легко мог прочесть все, что он чувствовал: боль, страх, сомнение… - Северус… - начал я тихо, почти не разжимая губ. - Мерлин, Северус, почему ты молчал?! - сорвался я на крик. - Мы же давно уже могли провести обряд, и ты был бы с нами, живой! - Ты, что, идиот?! - в ответ закричал он, увидев мое ошарашенное лицо. - Я говорю, что совершил самое страшное преступление против магии! Против самой сущности человека! Я создал ХОРКРУКС! - Да, мне начхать! Хоть тысячу! Главное, что ты можешь быть живым! Я люблю тебя, и мне совершенно все равно, с помощью чего тебя оживить! - Ты не понимаешь… - начал он снова, с болью глядя на меня, но я не дал ему договорить. - Нет, это ты не понимаешь! Мне все равно, что ты убивал, был Пожирателем, что тебе приходилось пытать людей! Все! Ты все уже искупил! - и тут меня озарила догадка. Перед глазами встали, как живые, все те многочисленные записи с формулами. - Мать твою! Северус! - не сдержался я, когда до меня дошло, что же значили все те записи, - Те записи, это же… это же формулы заклинаний и обряда, чтобы оживить тебя без последствий… - Да, Дамблдор все продумал, создал обряд, который позволит мне сохранить мое Я и память портрета… - тихо выдохнул он, видимо, уже не видя смысла врать. - Тогда… почему? - я не могу понять, почему он так долго молчал? Он же видел, как мне тяжело… - Я не заслуживаю вторую жизнь… Мерлин мой! Как этот идиот может так думать?! Да он, как никто другой, как раз-таки и заслуживает того, чтобы ЖИТЬ! - А теперь, Северус Снейп, ты послушаешь меня! - я выпрямился перед портретом, дерзко глядя в его глаза. - Ты, как никто другой, заслужил жизнь, тебя любят и ждут твои близкие люди, тебя жду я, который любит так, что трудно дышать… Ты… - мой голос все же сорвался, и я почувствовал, как слеза скатилась по щеке. - Ты просто не имеешь права дальше жалеть себя, лелеять в себе свое прошлое! Так вытащи свою голову из задницы, и будь мужчиной! Имей смелость ЖИТЬ! - все, я больше не могу! Не могу сейчас его видеть, слишком много эмоций! Быстро развернувшись, почти бегу к двери, совершенно забыв о чарах отца, дергаю на себя ручку, и она на удивление поддается мне. Тогда я вновь ушел из дома, будучи не в силах находиться с ним в одном помещении. Я больше не впадал в забытье, а заперся в лаборатории мэнора, перепроверяя заново все записи и уже, по-новому видя их, я понимал большую их часть. Месяц. Месяц меня не тревожили. Отец почти каждый день писал мне, но никоим образом не касался темы Северуса. Я сделал вывод, что он давно все понял, как ни ему, тому, кто так близко изучал хокруксы, было бы не понять, что из себя представляет портрет. Почему он молчал? Здесь тоже почти все ясно, он хотел, чтобы мы сами разобрались с собой… а быть может… нет. Это уже совсем бред. Хотя… с Гарри Поттером возможно все, он - единственный маг в истории, кто умирал два раза… быть может, ему доступно какое-то особое «знание»? Через месяц меня и всю семью Малфоев пригласили на ужин, а точнее, на серьезный разговор в кабинете отца. Не буду описывать все в подробностях, лишь скажу, что Северус поведал всем ту же историю, что и мне. Все отреагировали довольно бурно, даже всегда стойкий и невозмутимый лорд Малфой отчитал зельевара, как первокурсника. На общем совете мы приняли закономерное решение, а именно, ритуалу - быть! После помощи Северуса мы смогли полностью расшифровать сам обряд и зелья, которые к нему необходимы. Обряд был намного сложнее того, благодаря которому смог в свое время возродиться Волдеморт, и подготовки он требовал намного тщательнее. Первое время я старался не оставаться с Северусом наедине, все же слишком сильна была обида, но когда начали варить зелья для ритуала, мужчина потребовал личного присутствия на всех этапах варки, и его портрет перенесли в лабораторию. Я ушел из Министерства, так и не получив звания Мастера, но это уже было совершенно не важно… Каждый помогал, как мог. Лорд Малфой прощупывал почву и где-то в Италии искал информацию о всех последних Принцах, ведь надо было нам впоследствии за кого-то выдать Северуса. Мистер Малфой, папа и тетя Гермиона мотались по всему миру в поисках редких ингредиентов для зелий, занимались оптимальным астрологическим прогнозом, нужно было вычислить дату проведения обряда. Скорпиус с Розой по мере сил помогали мне в лаборатории. Так суматошно прошли еще почти два года. По расчетам, самый лучший день для проведения обряда был именно днем появления Северуса, в его, и соответственно, в мой день рождения. * * * Сейчас, вспоминая все эти годы моей жизни, я нахожусь в своей комнате, в доме на Гриммо, рядом со мной мои друзья, Роза и Скорпи, через пару минут будет ровно полночь, наступит девятое января, и в ритуальной комнате Малфой-мэнора начнется самый важный в моей жизни обряд. Взрослые нас не взяли, так как при таких обрядах происходит очень большой выброс магии, а наша магия еще не до конца сформирована, что может принести и нам неприятности, и оказать непредсказуемое по последствиям воздействие на обряд. Но, если честно, я думаю, они просто испугались нас брать с собой. Во-первых, Роза беременна, и для нее действительно может плохо кончиться, а во-вторых, я. Точнее, мое нервное состояние. Последние полгода моя магия часто выходит из-под контроля, я постоянно нервничаю и, как следствие, все вокруг взрывается или рушится. Так что меня заперли здесь, а ребят оставили для моей поддержки. - Ал, все будет хорошо, и уже утром ты сможешь взять за руку своего Северуса, - Роза садится рядом, взяв меня за руку, стараясь передать мне хоть каплю своего спокойствия. - Ал, Роза права, мы все рассчитали и готовились почти два года, обряд проводит твой отец, а он - сильнейший маг современности! - Скорпиус располагается рядом с женой и нежно ее обнимает, стараясь не потревожить ее уже округлившийся животик. Я все прекрасно понимаю, но поделать ничего с собой не могу. Чувствую, что пульс сейчас у меня зашкаливает, сердце с каждой стуком бьется все быстрее, становится трудно дышать. Чтобы хоть как-то взять себя в руки, я вскочил и прошелся по комнате пару раз. - Все, хватит, давайте выпьем чаю, может, это тебе поможет, - как только Роза договорила, происходит сразу несколько вещей: часы на стене пробивают двенадцать, меня изрядно перетряхивает, в комнате появляется старый Кричер. - Кричер, сделай нам чаю, - я оборачиваюсь на домовика, но не успеваю до конца дать распоряжение, как чувствую, что меня обволакивает посторонняя магия. - Молодой хозяин слишком нервничает, молодому хозяину лучше поспать, - и прежде, чем я успеваю хоть что-то понять, мое сознание отключается. * * * Мммм, так хорошо… просыпаться совсем не хочется, на душе как-то светло и радостно, мне давно не было так спокойно. С наслаждением потягиваюсь, все еще не раскрывая глаз, пытаюсь понять, что изменилось во мне. Такое ощущение, что с души сняли тяжкий груз, который до этого не давал мне дышать полной грудью. Так… что вчера было… или сегодня? Хм… ритуал… Мерлин! Вскакиваю, запутываюсь в одеяле и с громким криком падаю, больно ударяясь, но почти не обращаю внимания на происшествие. Черт! Мерлин и Моргана! Ритуал! Северус!!! Как этот поганец осмелился меня усыпить?! Вот вручу ему одежду!!! Мечусь по комнате, пытаясь сделать все и сразу: и одеть штаны, и натянуть рубашку, совершенно не обращая ни на что внимания, а походу, зря… - А вот теперь я вижу, что ты все же отпрыск своего отца, такой же неорганизованный, как и он, - со смешком доносится до меня такой родной и любимый голос. Тук-тук. Застываю в какой-то глупой позе, успев одеть лишь одну штанину и натянуть лишь один рукав рубашки. Тук-тук Мерлин, пусть будет он! Живой! Тук-тук. Сердце мое почти остановилось и выдает по стуку в каком-то невообразимо медленном ритме. Тут-тук. Оборачиваюсь. Вижу ЕГО. Он сидит в одном из кресел в моей комнате, в своей любимой позе, нога на ногу, локти на подлокотниках, руки в замке. Взгляд, тяжелый и пристальный, как и всегда, но такой живой и родной. Как во сне делаю шаг вперед, затем еще один… и еще. Подхожу к нему близко-близко, протягиваю руку и делаю то, о чем так мечтал вот уже многие годы. Зарываюсь всей пятерней в густые темные волосы и чуть оттягиваю их назад, заставляя Северуса немного откинуть голову и посмотреть прямо мне в глаза. - С возвращением, - шепчу я, осуществляя вторую свою мечту, накрываю его губы, чувствуя, как падаю в головокружительную бездну... Конец!