Подарок отца

В год моего шестнадцатилетия Рождество я встречал в Хогвартсе. Мы всем курсом договорились тогда, что не будем разъезжаться и отметим все вместе. Объяснялось все просто: это был наш последний год перед выпускным классом, и все прекрасно понимали, что в следующем, когда на носу будут ПАУК, нам будет не до веселья. Да и домой лично я тогда совсем не торопился… В то время в доме была такая жуткая атмосфера, что ни о каком празднике и слышать мне не хотелось. Даже Лили тогда отправилась к Джефри Лонгботтому, мальчугану с факультета Равенкло, где училась и сама Лили. Он старше нашей малышки на год, и они сдружились с первого ее курса. Как раз тогда я впервые услышал о том, что родители уже начинают думать о помолвке, хотя, как по мне, глупость несусветная, ведь на тот момент они были на третьем курсе, все могло поменяться, и детская дружба так бы и не переросла во что-то большее. Я уверен, что именно тогда отец воспротивился переговорам, ведь обижать или хоть как-то ущемлять своих детей он никогда бы не позволил, тем более свою принцессу, нашу всеми любимую малышку. А Джеймс на тот момент уже давно не жил дома, точнее, нет, жил, но очень редко появлялся. Брат постоянно был в разъездах со своей Квиддичной командой. Ему сразу после выпуска предложили играть за одну из районных команд, и он, конечно же, согласился… Именно в тот год, в конце сезона игр, ему поступило такое долгожданное предложение играть за команду Пушек Педдл. И после заключения контракта брат уже совсем съехал из дома, объясняя отъезд тем, что ему удобнее жить в Лондоне, на Гриммо, чем в нашем поместье, которое, кстати, было построено сразу после свадьбы родителей и находилось недалеко от Норы. Хотя я просто уверен, что тогда брат просто не хотел быть свидетелем того, как наша когда-то такая дружная семья изживает себя… Ладно… об этом пока рано…. Мерлин с ним! В общем, в тот год дома было делать нечего. И я со спокойной душой остался в замке. Мы как раз тогда со Скорпи заканчивали один из наших экспериментов, который в будущем принес нам много дивидендов. Мы с ним вообще с курса третьего начали активно экспериментировать на основе записей нашего Мастера… Мастер… Северус Снейп… Те книги, которые мне отец подарил на день рождения в одиннадцать лет, и по сей день остаются для меня почти самой важной драгоценностью. Именно по ним мы занимались чуть ли не всем факультетом с самого первого курса, именно по ним, а точнее, разгадывая различные загадки, которые Северус прятал в своих текстах, мы со Скорпиусом начали свою экспериментальную деятельность. А все дело в том, что когда на третьем курсе мы проходили чары Обнаружения всего скрытого, я случайно навел их на учебник за третий курс, и передо мной открылся новый текст, который только косвенно касался Зельеваренья. Северус, как оказалось, имел довольно замечательную привычку записывать не только улучшенные рецепты, но и свои мысли, эмоции и чувства. Тогда я для себя заново открыл этого непостижимого человека, увидел все его сомнения, страхи и радости… В записях очень часто встречались упоминания о Джеймсе Поттере и его друзьях, а так же о Лили Эванс. Из всего прочтенного я сделал тогда вывод, что судьба - довольно занятная дама и имеет странный юмор. Ведь насколько по характеру мой братец походил на двух неразлучных заводил - деда Джеймса Поттера и папиного крестного Сириуса Блэка, настолько же малышка Лили похожа на Лили Эванс. Северус описывал ее так, как и я свою сестренку, точнее, он чувствовал те же чувства, что и я к нашей принцессе. Вот тогда-то я впервые задумался над тем, а правильно ли отец понял то, что увидел в памяти Северуса? Любил ли Северус Снейп Лили Эванс, как мужчина любит женщину? Или все же он относился к ней так же, как я отношусь к сестренке: нежно, трепетно, любяще… но все же не так, как подумал отец… Быть может, уже тогда мое подсознание искало себе оправдание… или хотело иметь надежду… хотя… о чем это я? Странные, нелепые фантазии, беспочвенные мечты. Дурак… Даже в волшебном мире нет места для сказки… Я снова отвлекся. Так вот, наши эксперименты. В каждом учебнике было по формуле и по рецепту совершенно не знакомых ни нам, ни тете Гермионе, ни мистеру Малфою (эти записи были сделаны уже более взрослым почерком, и мы пришли к выводу, что Северус потом, намного позже, писал их). Да-да, когда мы впервые обнаружили незнакомые связки из формул и рун, то тут же показали их папе, а тот, в свою очередь, тете Гермионе, и после того, как даже она не смогла ничего толком сказать о них, мы показали их мистеру Малфою. Но, к сожалению, и он смог лишь сказать, что вязь письмен очень похожа на те, какими пользовались древние волшебники, а связки и формулы имеют отношение к астрономии, рунам и зельеварению… и только Лорд Малфой смог опознать эти знаки… Но я снова забегаю вперед. Итак… мы с Скорпи решили, что начнем разгадывать символы с того, что нам ближе. Так как в зельеварении мы оба были сильны, а руны начали проходить только на третьем курсе, было логично начать с того, что мы больше знаем. Так и начались наши неудачные эксперименты, за два года мы расшифровали все рецепты, которые были в книгах, в основном это были уже известные рецепты, но измененные, несколько было совершенно новых, и только опытным путем мы смогли понять, что же такое создал Северус, и тут же заносили все выводы в отдельную тетрадь. Были и такие, которые нам никак не давались, и не только в понимании их предназначения, но даже в приготовлении, в некоторых мы даже не могли расшифровать, какой именно ингредиент требуется… Но упорства нам было не занимать, и за два года у нас собрался довольно толстый журнал, в котором мы описывали все зелья, что варили из учебников Мастера. Я уже тогда хотел выпустить учебник имени Северуса Снейпа, и отец мне обещал предоставить всю поддержку, да и мистер Малфой, когда узнал о моей идее, так же поддержал меня. Было, кстати, очень интересно наблюдать за тем, как два взрослых человека хвалятся передо мной, мальчишкой, у кого связей больше и кто больше сможет мне помочь в выпуске учебника. Поржали мы тогда с Скорпи знатно, но отказывать кому-либо из них я не стал. А зачем? Когда оба таких влиятельных мага сами предлагают помощь? Вот-вот, и я совсем не дурак. Ладно, вернемся к Рождеству. Тогда мы закатили вечеринку у нас в гостиной и пригласили всех своих друзей, хотя некоторые из них и были с других факультетов. Из гриффиндорцев была пара мне незнакомых ребят, а так же Хьюго Уизли, самый младший из нас всех. Мой кузен учился на одном курсе с Лили, и в том году, так же, как и Роза, не поехал домой. Не знаю, что именно сказала тогда наша умница Роза братишке, но весь вечер он вел себя довольно хорошо, чем очень всех поразил, все же… репутация настоящего Гриффиндорца за ним закрепилась с первых дней учебы. Тогда, сразу же после распределения он умудрился поссориться с Лили: видите ли, она должна была учиться вместе с ним на одном факультете, получил тумаков за это от меня и от Розы, которая сама поступила на Равенкло в один год со мной. И, в итоге, умудрился поцапаться с кем-то с моего факультета, с таким же первокурсником, чем заработал в первый же вечер отработку с Филчем. Роза тоже была с нами, а точнее, со Скорпиусом. Они как раз начали встречаться за год до этого Рождества, чем, в принципе, и спровоцировали серьезную размолвку между родителями, приведшую к распаду брака. Наверное, стоит рассказать подробнее. Понятно, что росли мы все вместе, в нашем доме всегда было шумно из-за детского гвалта, к нам часто приходили друзья родителей с детьми и, конечно же, мои кузены были очень частыми у нас гостями. Из всех ребят я выделял только Розу и Джефри, с остальными мне было не так интересно. Тедди и Вики были намного нас старше и проводили время в основном со взрослыми или же друг с дружкой, кстати, они поженились на моем четвертом курсе. Хьюго и Лили были слишком маленькими, и мы за ними только присматривали, а Джейми, он всегда был со всеми… ему доставляло особую радость привлечь внимание к своей персоне. С кем он действительно дружил, это с Фредом Уизли, сыном дяди Джорджа, они одногодки и с самого малого возраста творили все, что хотели. Сейчас, когда я вырос, то понимаю, что такая вседозволенность сыграла злую шутку со взрослыми, Джеймс и Фред выросли слишком беспардонными и незнающими границ в своих проказах, которые с возрастом становились все злее и хуже. Хотя я и понимаю причину такого воспитания, все же Джейми был первенцем, и его баловали только поэтому. Фред же был точной копией (по характеру) своего погибшего дяди, и, назвав его в честь погибшего, взрослые, наверное, хотели хоть так заглушить свою потерю, кто сына, кто брата… Так вот… только мы с Розой выделялись на общем фоне младшего поколения. Роза вся в мать характером, такая же умница, как и тетя Гермиона. Она так же унаследовала тягу к книгам, и, в принципе, никого не удивило ее поступление на факультет умников. И все было хорошо. После Розы Хьюго поступил на Гриффиндор, успокоив брюзжание дяди Рона на пару лет, что все младшее поколение «получилось совсем неправильным», это он имел в виду меня, Розу и Джефри. Хотя миссис Лонгботтом была как раз из Равенкло, но дядя предпочитал об этом все время забывать. Так вот, Хьюго совершенно не разочаровал отца, и все были довольны. Вот только я уже тогда понимал, что это спокойствие иллюзорно. С тех пор, как я поступил на Слизерин, а, точнее, после памятного Рождества, я стал замечать, что папа начал реже видеться с дядей Роном, а их споры принимали все более серьезный характер, и во всех спорах тетя Гермиона вставала на сторону отца… а вот мама иногда на сторону брата, если это напрямую не касалось меня. Все же любовь к сыну, наверное, была больше, чем амбиции и предрассудки. Почему предрассудки? Так все просто… Очень часто все споры отца с дядей Роном начинались как раз таки из-за меня, а, точнее, из-за Слизерина. Я до их пор не понимаю, почему дядя не отступил и не успокоился, зачем постоянно ставил в вину отцу, что я попал на факультет змей? Зачем он постоянно нелестно отзывался о моем друге, Скорпиусе? Конечно же, отец всегда вставал на мою сторону, и вот перед моим третьим курсом мы по привычке все вместе отправились за покупками на Диагон Аллею, где повстречали чету Малфоев, конечно же, отец поздоровался с ними, обменялся какими-то новостями. До сих пор помню шок на лице дяди Рона, а потом… как он начал хватать воздух ртом и резко покраснел. Не знаю, что творится у него в голове, но это же совершенно логично, что если я вот уже три года как дружу со Скорпиусом, не раз бывал у него в гостях и даже отмечал там рождество на втором курсе, то наши родители должны общаться и стараться вести себя достойно! Но, нет же! Он думал, что папа просто игнорирует меня и мою жизнь, а действия отца его настолько возмутили тогда, что он, совершенно не сдержавшись, начал орать на папу прямо посреди Диагон Аллеи на радость всем прохожим… Тогда мы быстро извинились перед Малфоями и собрались домой, где по возращении скандал принял просто грандиозный масштаб. Дядя Рон орал долго и со вкусом, он припомнил все, что им делал мистер Малфой в детстве, все свои обиды, то, что именно Драко привел в замок Пожирателей, на что отец возразил, что именно Малфой был тем, кто потом не выдал их Волдеморту… В общем, сказано было многое. Некоторые факты я слышал впервые, некоторые уже знал из тех многочисленных газет, что я успел прочесть. В итоге, папа просто устал слушать вопли дяди и выгнал его, взял и аппарировал человека совершенно без его разрешения, даже не дотрагиваясь! Тогда я, наверное, впервые увидел то, что, по идее, знал, но как чисто абстрактный факт, что отец у меня самый могущественный волшебник из ныне живущих. Честно? Я был горд! В тот вечер тетя Гермиона осталась у нас, так как была очень зла на мужа, а мама, наоборот, взяв с собой Хьюго, Лили и Джеймса отправилась в Нору, успокаивать брата. И мы вчетвером остались дома и долго-долго разговаривали, взрослые нам с Розой рассказывали о своем детстве, но в этот раз рассказ отличался тем, что нам говорили не о войне и Победителях, а просто об учениках, обычных детях. Мы услышали историю о Гермионе Грейнджер, маглорожденной ведьме, которая, попав в волшебный мир, думала, что ее мечта осуществилась и она оказалась в сказке, о том, как эта девочка впервые разочаровалась, не найдя друзей на своем факультете, о зарождавшейся дружбе после приключения с троллем. Рассказывали о маленьком мальчике, сироте, которого гнобили родственники, о том, как он был ошеломлен правдой о его погибших родителях, как ему было больно, когда он осознал, что на долгих одиннадцать лет про маленького героя все забыли… о том, что он поступил на факультет красно-золотых только потому, что кое-кто очень ненавязчиво ему объяснил, что именного от него ждет общественность. Маленькому мальчику не хотелось никого разочаровывать, а вдруг бы его не полюбили? Вдруг его отправили бы обратно к тетке и дяде? А потом, как этот мальчик из года в год, непонятно кому что-то должен был постоянно доказывать, выживать и просто добиваться своего… В тот вечер с нами впервые говорили на равных, ничего не тая, и мы впервые задавали вопросы, не боясь, что можем обидеть своих родителей. Именно тогда я, наконец, задал давно мучавший меня вопрос: зачем отец вообще пошел после войны в Авроры? Я просто не понимал! Разве он не навоевался на всю оставшуюся жизнь?!! Ведь я видел, как ему тяжело дается его служба и совершенно не приносит радости, а уж когда назначили начальником, и того хуже стало. Отец слишком гриффиндорец, чтобы быть хорошим начальником, тем более, в такой клоаке, как наше Министерство, там одни змеи, и они сожрут более слабого, даже не подавившись! - Странно, что ты спросил, Ал, - отец чуть заметно ухмыльнулся. - Почему? - знал, что не надо спрашивать, ну, и Мерлин с ним, не захочет - не ответит! - Просто все вокруг уверены, что именно там мне и место, и для общественности совершено логично, что я стал Аврором после войны. - Но это не так! Тебе там плохо! И я прекрасно это понимал еще лет с семи! А что до остальных… они тут причем? - и тут меня осенило, я даже привстал с кресла. - Папа, - почему-то тихо я начал, мне даже страшно стало такое вслух произносить, - папа, неужели ты пошел в Авроры только потому, что этого все от тебя ждали и такой поступок казался кому-то логичным? - нееет, ну не может же быть так на самом деле?! - Я всегда знал, что ты у меня особенный, Ал, умный и развитый не по годам, но даже не мог предугадать, насколько проницательный, - отец посмотрел на меня с гордостью, и я даже зарделся, но потом до меня дошло, что именно он сказал, и я просто вскочил с кресла, в одно время с тетей Гермионой. - Папа?!! - Гарри?!! Наш возглас слился воедино. Я просто был в шоке! Самый сильный волшебник нашего времени, Герой и бла-бла-бла… идет на поводу у тупой толпы!!! Как это возможно?! Тьфу! Гриффиндорец! Тогда я наорал на отца впервые в жизни. Да уж, вечерок вышел… сначала дядя Рон, потом я. Бедный отец. Но я совершенно не жалел о своем поступке, ведь как признался отец, когда ушел через полгода со службы, именно мои слова наконец-то дали ему силы бросить так ненавистное ему занятие! С тех пор отец и не общается с дядей Роном, а событие, которое произошло год спустя, расставило вообще все по своим местам. Как я знаю по рассказам Розы, в их семье всегда царило взаимонепонимание, все же ее родители - совершенно разные люди, с разными стремлениями. Дядю Рона вечно не устраивало, как тетя Гермиона жила, а точнее, что вопреки всем, после рождения Хьюго, пошла работать, и к моменту этих событий уже дослужилась в Отделе Тайн до руководящей должности. Сам же дядя Рон все прошедшие годы как был обычным Аврором, так им и остался. Из-за этого в доме часто возникали конфликты, и Роза с детства, так же, как и я, привыкла прятаться в библиотеке матери, в которую вход для мужской части семьи был строго воспрещен, либо девушка, прихватив братца, сбегала к маггловским родственникам, которые принимали со всем радушием своих внуков. И вот, когда мы были на пятом курсе, симпатия между Скорпи и Розой вылилась в близкие отношения. Поначалу друзья скрывали это от родных, но первым сдался Скорпиус, он признался во всем отцу… В Малфой-мэноре разразилась настоящая буря, мистер Малфой никак не хотел понимать, что его сын мог найти в одной из Уизли, но вскоре миссис Малфой уговорила мужа хотя бы познакомиться с Розой, а потом уже делать выводы. Встреча прошла на ура, все ее участники остались довольны, наверное, мистер Малфой, как умный человек, понял, что Розу связывает с Уизли лишь фамилия и характерный окрас волос, и то, у девушки волосы были темнее всех в семье, ближе к медному, чем рыжему. Воодушевившись, Роза решила признаться своим домашним… Я не присутствовал при том разговоре и не знаю всех подробностей, лишь последствия. Гермиона Уизли подала на развод и переехала жить к своим родителям, а Роза теперь об отце и слышать не хочет. И, наверное, именно в то Рождество, видя, как мои друзья сидят в обнимку на одном из диванчиков в нашей гостиной, то, с какой нежностью Скорпи пропускает через пальцы локоны Розы, как он что-то тихо шепчет ей на ушко, а девушка мило краснеет, я задумался о себе. Почему я до сих пор один? Да, конечно, шестнадцать лет - еще не показатель и, в принципе, рано еще искать себе спутника жизни, но тогда, быть может, из-за такой романтической ситуации и вообще Рождества эти мысли глубоко впали мне в душу. В тот вечер я задумался о том, какая она должна быть, моя девушка? Что в ней должно быть, чтобы я ее мог полюбить? Такие мысли роились в голове, хотя в подсознании ответ я уже знал… нет такой… и не будет… Я тогда немного захмелел от выпитого на вечеринке, и решил пройтись по ночному замку. Ноги сами меня привели на Астрономическую башню, и я невольно вспомнил о своем подарке, самом дорогом мне на тот момент. Постепенно мои мысли снова вернулись к Северусу Снейпу. Я вспоминал все, что узнал о нем, его поступки, и тогда, в ту ночь, мне впервые стало просто нестерпимо больно, что я не смогу никогда в жизни увидеть этого человека. Никогда не смогу до него дотронуться, обсудить новшества в зельеварении, узнать его мнение, да просто услышать его голос! Голос! Папа рассказывал, каким голосом обладал Северус Снейп. Низкий, глубокий, словно бархат, который может как заморозить тебя, лишь одной интонацией, так и сообщить все, что думает о тебе лишь одним хлестким словом. Дядя Драко всегда любил вспоминать коронную походку своего крестного или его жесты, как одной лишь мимикой лица этот человек мог заставить почувствовать себя ниже флобберчервя! Да, что там! Я сам видел, как этот мужчина мог действовать на других! На своем третьем курсе понял, что одних книг мне мало, хочу увидеть этого человека, но почему-то в кабинете директора не было его портрета. Тогда я уговорил отца сделать мне подарок на день рождения, а именно, Омут памяти. Конечно, далее мне пришлось еще его долго уговаривать поделиться воспоминаниями, и все же после нескольких недель просьб отец сжалился надо мной. Не могу передать свои чувства, когда я впервые увидел Северуса. Он тогда безумно меня напугал, нет, скорее всего, это был даже не страх, а чувства восхищения и уважения, граничащие со страхом перед такой сильной личностью. Но, к сожалению, у отца были лишь воспоминания, где Северус, мягко скажем, недоволен, а мне безумно любопытно было увидеть его другим, более мягким, и для этой цели я на каникулах отправился в Малфой-мэнор. Мне таких трудов стоило уговорить мистера Малфоя! Поначалу я выслушал о своей персоне много всего «лестного» за свою наглость и назойливость, но однажды, после двух недель моих уговоров, не выдержала миссис Малфой, рявкнув, а это именно так и выглядело, видимо, я смог достать даже такую спокойную леди. Так вот, тогда миссис Малфой обронила фразу: - Драко! Сколько можно! Не мучай мальчика, дай ты ему воспоминания! Ведь все равно будет так, как он чувствует, и если ему нужны данные воспоминания, значит так и должно быть! Не тебе спорить с магией!!! Если честно, тогда я мало обратил внимания на ее слова, был слишком доволен своей маленькой победой, но позже не раз вспоминал о ее словах, и только спустя несколько лет я понял, что именно она имела в виду. Со временем только Скорпи знал, сколько раз на дню я мог прокручивать воспоминания о Северусе. В любой момент, когда мне было грустно или одиноко, я окунался в закручивающиеся тонкой спиралью вихри думосбора и растворялся в событиях прошлого. Постепенно мне становилось мало, Северус был… как наркотик. С каждым днем мне хотелось все большего, мечталось вживую услышать голос, увидеть его лицо… провести рукой по черным волосам… И, в начале своего шестого курса, я уже понял… что влюбился… совершенно безнадежно влюбился в мертвого человека. И на тот момент даже не мог понять, что хуже: что я влюбился в мужчину, или то, что этот мужчина как почти двадцать пять лет мертв. Хотя умом я понимал, что постепенно схожу с ума, но уже не мог остановиться. Я связался с Мастерами портретов и подробно узнал, как именно делаются портреты, почему кто-то появляется на них после смерти, а кто-то нет. И выяснил, что, во-первых, все, кто заказывает такие портреты при жизни, делают магическую привязку посмертного изображения к определенному месту, которое будет питать портрет магией. Во-вторых, существует давняя договоренность, что как только человек становится директором, то мастера тут же выполняют его портрет, и Северуса Снейпа она также коснулось. После я, воодушевленный успехом осады мистера Малфоя, направил свою кипучую деятельность на директрису Хогвартса, и после долгих уговоров она отвела меня в специальную комнату, где висело множество портретов. Как оказалось, в кабинете директора появляются только те портреты людей, которые больше десяти лет были директорами, а все остальные именно здесь. Помню, как меня охватила дрожь, ноги подгибались, дыхание участилось, а руки тряслись. Я так долго ждал момента встречи с кумиром, так мечтал!!! НО! Меня постигло разочарование, наверное, самое большое в моей жизни! Портрета Северуса Снейпа там не было! В тот вечер я сильно напился, не помню, что творил, но на следующий день в замке появился недовольный отец. Я не рассказывал ему, насколько мое увлечение Северусом зашло, не признавался в том, что влюбился в давно мертвого человека, что без воспоминаний о нем я уже не могу прожить ни дня… Но в тот момент, когда мы вдвоем закрылись в моей спальне (я староста школы от нашего факультета), отец серьезно, смотря мне в глаза, тихо спросил: «Что случилось, сын? Что тебя гложет?», честно… я не выдержал, позорно расплакался перед ним, как девчонка, взахлеб рассказывая все, что у меня на душе. Я говорил и говорил, меня как будто прорвало, просто не мог остановиться! Я рассказал совершенно все! Все свои чувства, про свою любовь и про отчаянье, о той боли в сердце, что сжигает меня ежедневно безумием бесплодных желаний! Тогда, после того, как я пришел в себя, отец толком мне ничего не сказал, лишь крепко обнял и пообещал, что все будет хорошо. Больше до своего Дня рождения я его не видел. * * * В день моего шестнадцатилетия с самого утра ко мне прилетел филин отца, и вместе с поздравлением меня пригласили на Гриммо. В этом доме мы бывали редко: отец после войны восстановил и отремонтировал его, но жить там мама не захотела. И дом стал чем-то вроде пристанища отца, когда он от нас всех уставал. Я там бывал всего пару раз за всю жизнь. Знаю, что Джеймс посещал намного чаще, даже жил, но быстро съехал оттуда, сказав, что на него угнетающе действует магия дома. А мне, наоборот, в нем всегда было хорошо, спокойно как-то… Так вот… помню, как я стоял перед большой резной дверью, и мне почему-то резко стало страшно… Прислушиваюсь к себе и понимаю, что все же испытываю не страх, а дикое волнение, как будто там, за дверью, столкнусь с чем-то грандиозным, чем-то, что я так долго ждал… хм, настоящее déjà vu, такое чувство я уже испытывал, тогда, перед тем, как отец подарил мне учебники Принца-полукровки… Мерлин!!! Вытираю резко вспотевшие руки, глубокий вздох, и я готов. Стучусь. Слышу, как по дому эхом расходится звук, и буквально через пару секунд мне открывают дверь. Из-за волнения не сразу замечаю домовика… хм, как же его зовут?.. а, Кричер… - День добрый, юный Поттер, хозяин ждет вас в библиотеке, - сказало мне несуразное создание и пошкряболо куда-то вглубь дома, что-то тихо бурча себе под нос… Странный он… ну, и дементор с ним! Делаю шаг, перехожу порог и сразу чувствую, как магия дома обволакивает меня, становится так хорошо, спокойно… Поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Если я правильно помню, то именно здесь находится кабинет отца. Темный коридор уходит дальше, передо мной несколько дверей. Дергаю ручку первой же… хм. Заперто. Не она… иду дальше и вдруг слышу негромкий разговор, делаю еще пару шагов и вижу, что одна дверь немного приоткрыта и именно оттуда я слышу голоса. Первый из них точно принадлежит отцу, а вот второй… Что-то смутно знакомое, но память отказывается идентифицировать собеседника отца с кем-либо из знакомых. Останавливаюсь, чтобы немного послушать. Да-да, я всегда был любопытен, весь в отца! - …так и не понимаю, зачем тебе понадобилось знакомить меня с ним, Поттер? - низкий, чуть хрипловатый голос незнакомца раздается уже более громко, и теперь я точно знаю, что уже слышал его, но вспомнить так и не могу. - Сколько можно! Я же уже несколько раз объяснял и… - отец запинается, и я понимаю, что ему сейчас почему-то неловко, таким я его еще не видел, - прошу, будь с ним помягче, для него встреча с тобой - не просто проявление любопытства, это действительно важно! - голос отца звучит почти заискивающе. Что такое? С кем он может так говорить? Не выдерживаю и стучусь в дверь, чтобы тут же, не дожидаясь разрешения, войти. Передо мной предстала небольшая комната с двумя французскими окнами, в центре стоит массивный стол, дальше камин, три кресла и много книжных шкафов. При моем появлении отец оборачивается, на его лице появляется улыбка. Не успеваю заметить, с кем он говорил, так как отец сразу же меня крепко обнял. Ну да, мы давно не виделись, и я тоже успел по нему соскучиться, только странно, что он при ком-то так свободно повел себя. Обнимаю его в ответ и расслабляюсь в таких знакомых объятьях. От отца привычно пахнет хвоей, и я блаженно прикрываю глаза, окунаясь в детские воспоминания. - Привет, с Днем рождения, родной! Как ты? - отец чуть разжимает объятья, ровно столько, сколько надо, чтобы посмотреть мне в глаза. - Привет, спасибо. Все отлично, - также смотрю на него, и замечаю, что он выглядит уставшим. - У тебя все хорошо? - тут же интересуюсь. - Что со мной сделается-то? - хвалится он и отпускает меня, отходя на шаг, и немного скашивает в сторону глаза. Я тут же хочу посмотреть, с кем же он тут разговаривал, но только успеваю начать движение, как мои руки перехватывает отец. Да что с ним такое? - Ал, подожди. Я позвал тебя сегодня, чтобы сделать тебе подарок, необычный подарок и… - отец заминается, опускает глаза, но так и не отпускает мои руки. Черт! Меня уже начинает потряхивать от его действий, - Короче, вот. Познакомься, это… Северус Снейп! - резко разворачивает меня к большой картине, метра два в высоту. На ней я вижу мужчину, сидящего за письменным столом, который именно сейчас с выражением учёного разглядывает меня, как какой-то новый вид. - Поттер, прошло столько лет, а твое красноречие так и осталось на уровне малолетки! - хлестко шипит в сторону отца, - Добрый день, юноша, - это уже мне. А я стою, как дурак, и понимаю, что даже слова сказать не способен. Меня начинает трясти, ноги не держат, осознаю, что еще секунда, и я просто позорно свалюсь в обморок. Гул в голове становится все громче, изображение пред глазами расплывается и следующее, что я слышу: - Поттер, ты - идиот! Клади его на кушетку! Нет, ну надо же, как ты вообще дожил до своих лет и не угробил ни одного своего отпрыска?! Дай ему воды! Лежу в каком-то полуобморочном состоянии и понимаю, что мне сейчас совершенно все равно, что подумает обо мне Северус, главное, что он здесь, со мной, я смогу с ним поговорить… Мерлин! Отец, твои подарки когда-нибудь меня убьют!!!