The Fourth Of July

А тем временем Пит сидел в машине, ожидая когда его друг вернется. -О мой Бог, да я шутил так уже тысячу раз! - оправдывался он сам перед собой. Но тут же вспомнил, чем эти "тысячу раз" кончались. Патрик давал Питу пощечину; Патрик кричал на Пита; Патрик бил Пита в плечо и убегал куда-то; Патрик начинал говорить Питу, как ненавидит его и эту дурацкую игру. -Дерьмо! - рявкнул басист и ударил кулаком по рулю,-Дерьмо, говно, жопа! - кричал он, сопровождая каждое слово новым ударом по баранке автомобиля. Прошло время и он успокоился, тяжело вздохнув, провел рукой по волосам, взъерошивая их. -Где же ты, Патрик..? - прошептал парень, включая радио, чтобы чуть проветрить свои мозги. Темнело быстро, послезакатное сияние неба уже было не столь ярким, как минутами ранее, тьма всё больше охватывала город, накрывая собой всё, что только можно и нельзя: дома, растения, людей, автомобили, уличные палатки с газетами... Фонари сегодня горели через один - таков был указ правительства. Сегодня планировалось одно из самых долгих и красочных фейерверк-шоу, поэтому свет должен быть приглушен. -Да, конечно, давайте! Да выключите вы весь свет сразу! Пусть такие беззащитные люди как Патрик потеряются в темноте. Ведь мы потратили столько бабла на это гребанное двухсекундное шоу! - приступ ярости опять настиг Пита. Но, если подумать, то кем была вызвана эта ярость? На кого он злился? На себя. Ведь это ему захотелось поиграть и всё испортить. Парень и так был одинок: ни жены, ни детей, только родители и дальние родственники. Не смогли приехать, да, это обидно. Но потом вот оно, чудо! Сам Пит лучший-друг-а-может-и-кое-что-большее Вентц приехал! И поднял настроение! А потом всё испортил! Ура! Радость какая! Эти мысли заставляли басиста ненавидеть себя, и он решил направить их в нужное русло: давайте подумаем, где Стамп? Дома. Всё логично. Он точно дома, да. В душе Пита загорелся огонек, тот огонек надежды, который бывает, когда ты потеряешь, к примеру, телефон, а потом вспоминаешь, что клал его не в карман, а в сумку. И пока ты открываешь её, в тебе горит этот огонек, согревая душу надеждой, ты пытаешься не дать ему погаснуть... Да! Твой мобильник оказывается в сумке и "надежда" перерастает в самый огромный костер под названием "облегчение". Тепло разливается по всему телу, а ты безумно радуешься тому, что всё обошлось. Но не всегда так бывает. Ты можешь открыть сумку и увидеть пустоту. Тогда твой огонек будто затушит целое ведро воды-ужаса. Этот ужас растечется холодными ручейками по всему телу, а вот пар от реакции огня и воды поднимется прямо к голове, заставляя ее кипеть от страха и осознания того, что твоя надежда была напрасна. Тоже самое сейчас чувствовал Пит, который обнаружил то, что его друга нет дома. Свет в окнах не горит, дверь закрыта на замок... Можно было, конечно, еще раз позвонить на мобильный Патрику, но вот только он не брал трубку. Семнадцать попыток дозвониться - все они заканчивались тем, что холодный электронный голос женщины объявлял:"Не удалось дозвониться, попробуйте позвонить позднее". Сообщений было также послано уже четыре штуки, но и на них Стамп не отвечал. Пит волновался еще сильнее, его пробирала дрожь. С этой ромашечкой могло случиться что угодно, Господи, помоги! И тут экран смартфона Питера загорается.

Патрик (только что) Какие аппетитные булочки тут! [фотография]

-Что, блять, за булочки? - недоумевал Пит, хотя был безумно рад, что появилась даже такая сумасшедшая весточка. Он разблокировал свой телефон, зашел в сообщения и... Лучше бы он не заходил. На фотографии был Патрик, сфотографированный кем-то с стороны. Он лежал абсолютно голый, со связанными руками, на грязном полу, где валялись бутылки и... шприцы. А также окурки, пакеты и другой мусор. Но вот шприцы больше всего встревожили Питера. Было несколько противно смотреть на это, но, мать его, вот он, Патрик, лежит на боку, с закрытыми глазами, плотно сжав ноги и что же? Надо его найти. Надо сейчас же позвонить на этот номер. Если возьмут трубку - то можно будет отследить, где он. Пит дрожащими руками выбрал номер Патрика и нажал на иконку зеленой трубки. Гудки... Всё те же гудки, уже восемнадцатый раз. Они сводят с ума, один и тот же повторяющийся звук превращается в пытку. -Алллллё, Пидер Вентц, - начал говорить какой-то мужской голос. Он был с хрипотцой, но это не старый мужчина. Потому что такую "гениальную" шутку может придумать только глупый подросток или взрослый парень, но с небольшим отставанием в развитии, - думал Пит. -Так, ты, сейчас же прекрати это! Что за херня?! Где ты находишься? Где Патрик? - рычал он. Когда Пит разговаривал по телефону, то его голос всегда менялся на более серьезный, даже немного грубый и с четкой дикцией. Так вот сейчас весь запас брутальности для голоса Питера был направлен именно на этот диалог. -Оу, потише, хааа, - парень говорил так расслаблено, будто просто укурился и решил поиграть,-Я знаю сколько у тебя бабла, чувак, так что давай, хватай всё и вези на ту же парковку, где ты стоял до этого, - расслабленный голос стал более четким и он дополнил,-Иначе аппетитные булочки твоего друга поджарятся на моем шампуре, хааа! Пошли гудки, звонок завершен.