Чудная страна - Италия!

- Мам, зачем нам уезжать? Мы не можем уехать, - чуть визгливый голос оповещает о волнении его обладателя. Молодой юноша восемнадцати лет размахивает длинными руками очерчивая в воздухе необъяснимые круги, его короткая рыжая шевелюра кажется блеклой среди кучи запакованных коробок. Камилло всеми силами пытается не заплакать, он ведь уже давно взрослый, а позволять эмоциям брать вверх, когда ты уже на две головы выше собственной матери, совершенно не мужественно. Так по крайней мере считал давно бросивший их отец. Камилло никогда не считал его примером для подражания, но мать, так отчаянно любившая его, всеми силами стремилась сделать его подобие. Из-за этого неясного обожания Камилло пришлось пройти девять кругов ада, так он называл свое злоключение в этом доме, вместе с ней. Камилло любил свою мать, все же она вырастила его, дала жизнь и кров, приложила руку к его воспитанию. Но он настолько сильно и ненавидел ее. С ее маниакальной идеей воспитать в нем не его, сделать из него совершенно другого человека, например, такого каким был ее муж. Камилло этого не понимал. Он не мог объяснить даже себе, что такого видела эта женщина в потрепанном жизнью мужчине, который смог бросить семью из-за простой бандитской наживы на стороне. Камилло его презирал, однако его презрение было спрятано глубоко внутри его души, чтобы ужасающая в гневе мать никогда не прочитала его мыслей. Мать Камилло была удивительной особой, удивительной до дрожи в коленях и холодной испарины на лбу. Она была низенькой, пухленькой женщиной с невообразимыми густыми каштановыми волосами, единственной поистине привлекательной частью ее естества. Эта ее «удивительность» заключалась в ее способности доводить всех и вся до белого каления и спазмах в животе только при ее появлении. Если бы была награда за самую отвратительную, лживую, лицемерную и помешанную женщину в Италии, его мать заняла бы первое место с невозможным отрывом. Да, Камилло, нисколько не отрицал ее ужасность. Она могла днями изводить его по поводу его мягкотелости и неспособности дать сдачу обидчикам, унижая его всеми мыслимыми возможностями. А затем ластиться, оправдывая его же пороки, оправдывая тем, что когда-то отец его был таким же, ей это безумно в нем нравилось. Она была сумасшедшей и Камилло это знал. Однако, его детская, неокрепшая психика не могла справиться с такими эмоциональными и иногда физическими выбросами в его адрес, поэтому ребенком он рос забитым. Детство, отрочество он провел в одиночестве, с меняющимися лицами одноклассников и соседей, подле него всегда была только мать. Только вот это его и огорчало больше всего, что жизнь такой и будет. Он хотел убежать, хотел безрассудно собрать вещи и навсегда покинуть это место, но не мог. Мать крепко вплела в него свои корни, страхом удерживая подле. Страх – постоянный спутник Камилло, пугал его всем и это было невыносимо. Иногда он уставал бояться эфемерных вещей, уставал, собирал мужество и начинал двигаться, бросая все в тот же момент. Пересилить то, что было твоим фундаментом все годы от рождения, невозможно, особенно для него. Жалкого нытика, труса, которого не ждал за поворотом успех, так говорила мать. Да, Камилло считал ее ненормальной. Он боялся ее. Не имея силы воли, чтобы уйти пытался остатками своего разума сохранить рассудок. И сейчас, когда мать вновь пускается на еле уловимый след своего обожаемого, бросившего их, мужа, Камилло чувствует безумный страх и тревогу. Мать за день успевает собрать коробки и арендовать грузовик и все это совсем не удивляет юношу. Раз в несколько лет они переезжают, из города в город, будто бы ища вымышленные следы бывшего главы семейства. Это было смешно, если бы не было так безумно страшно. Этот раз отличался от предыдущих, мать решила покинуть родную страну, отправляясь в совсем далекое место. Это женщина, как думал Камилло, сошла с ума уже давно и спасти ее уже никто и ничто не сможет. Решиться уехать далеко за пределы родины, бросив работу, имущество, ради блеклой возможности увидеть того, кто уже, возможно, давно мертв – безумно. - Откуда ты вообще решила, что он там? – Камилло из последних сил вырывал из пухленьких рук женщины свою коробку с вещами. Понимая, что поступает глупо, ведь ее решение уже ничем не изменить. Она все равно поступит так как выдумала в своем больном сознании. - Я знаю это, - женщина крикнула на своего сына, рассыпав на пол содержимое картонки. Она всплеснула зло руками и шикнула, отворачиваясь в другую сторону и уже теряя интерес к всполошившемуся юноше. - Мама, он не мог уехать так далеко, да и как мы можем… - Замолчи, я решила, он там, я знаю, - женщина яростно схватила со стола сумочку и хлопнув дверью, вышла во двор. Она с бурчанием прошла по зеленому газону и открыв дверцу машины принялась что-то усердно там искать. Камилло устало опустился на пол, подбирая вещи и опуская их на дно разорванной коробки. Слезы непроизвольно лились из глаз, от жалости к себе и своей несправедливой судьбе. Юноша вытер влагу со своего лица рукавом байки и всхлипнув поднялся с пола, удерживая полупустую коробку. Отставив ненужную больше вещь на рядом стоящий стол, он обогнул его направляясь к кухонному крану. Холодная вода заставила дрожащие руки покрыться мурашками, отчего Камилло нервно поежился, продолжая умывать красное от слез лицо. Дверь широко распахнулась, заставляя парня подскочить на месте ударяясь головой о кухонную полку. -Ай, - на глазах вновь выступили слезы, только теперь от боли. Юноша дотронулся холодной и влажной от воды рукой до ушиба и зашипел. Легкое цоканье невысоких каблучков раздалось по кафелю, оповещая о вернувшийся матери. - Скоро должен приехать грузовик, погрузи в него коробки и собранные вещи, - женщина махнула рукой в сторону тряпичных сумок, - их не трогай, перенесешь потом в мою машину. - А ты… - Мне нужно заехать за готовыми документами, - громко крикнула брюнетка, зло сжимая дамскую сумочку в руках: - И я не обязана отчитываться, хамло. Она крутанулась на своих розовых туфельках и пошагала прочь, яростно отбивая каблуками кафель. Входная дверь громко хлопнула, заставляя рядом стоящие коробки упасть на пол рассыпав содержимое. - Сама…, - прикушенная до боли губа не дала закончить давно рвущуюся фразу из груди, Камилло думал, что мать услышит любое его слово, от нее можно ожидать чего угодно. Юноша закрыл кран с водой, медленно направляясь на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и хоть как-то прийти в себя. На самом деле Камилло не чувствовал злости, скорее, да, страх и может немного отчаяния. Легкий ветерок приятно остудил горящие от слез глаза, заставляя тем самым подавить зевоту. Камилло вдохнул вкусный запах фруктов, надеясь таким способом оставить хоть какие-то воспоминания о своей родной стране. Запах цветов и ощущение палящего солнца на лице – вот все, что у него теперь останется в качестве воспоминаний. Там куда решила направиться мать, нет ни того, ни другого. Пугает. Камилло медленно присел на белоснежные ступеньки, выдыхая. Сейчас хотелось забыться. Просто взять и потерять ненужную память, чтобы больше ничего не тревожило. Это было бы чудесно. Хотя даже тогда эта маленькая, но переполненная безумством женщина, заставит его чувствовать горечь и конечно же страх. Камилло устал бояться. Мягкая шерстка коснулась оголенных щиколоток заставляя тем самым дернуться от неожиданности. - А это ты, дружок, - Камилло нервно рассмеялся, успокаивая дыхание. На крыльце возле ног сидел маленьких рыжий котенок, с черным пятнышком на левом ухе. Он тихонечко мурчал, глядя своими зелеными глазами на юношу. - Рад тебя видеть в последний раз, - Камилло обреченно улыбнулся, приглаживая пушистый мех, отчего котенок мяукнул, прыгнув к нему на колени. Это маленькое чудо уже как месяц появляется около его крыльца, требуя пищи и ласки. И то и другое Камилло дарует ему тайком, мать ничего не должна знать об этом. Ей никогда не нравились животные, особенно кошки и особенно, как думает Камилло, этот кот. В этом вся его мать. Котенок потерся о грудь, заставляя выплыть из огорчающих дум и перенести все внимание на него. - Ну что ты, я даже ничего вкусного не могу тебе дать, - Камилло уныло развел руками в стороны, надеясь, что этот смышлёный зверек поймет его речь. - Холодильник пустой, как и вся моя жизнь, - юноша трагично приложил ладонь ко лбу, серьезно обдумывая свою реплику: - именно, как моя жизнь. Тихий голос оборвался на полуслове из-за заглушенного всхлипа, а затем и нервного смешка. Мать никогда его не любила и никогда его не полюбит. Он для нее был лишь неудачной беременностью и одной из причин ухода неудавшегося папаши. Она живет в выдуманном ей мире со своей больной любовью, со своими больными грезами. Сколько раз он оказывался из-за своего непослушания на улице, в дождь, в морозные ночи? Сколько раз он слушал о своем ничтожном существовании, сколько раз он был высмеян? Сколько раз он запирался в своей комнате в шкафу и мысленно переносил себя в выдуманный мир, чтобы хоть как-то спастись? Сколько раз он затыкал уши, когда мать в своем безумстве кружилась в центре комнаты разговаривая с пустотой? Сколько раз он хотел исчезнуть, сколько раз он почти это делал, удерживая в дрожащих руках лезвия, ножи? Сколько раз он с плачем отлаживал эти предметы, потому что страх сковывал? Сколько раз все это должно будет повториться, если он уедет? Что будет там, в новом городе? Что они будут там делать без дома, денег и работы? Что они будут там делать? Искать призрак отца? Какое безумство. - Я умру, я там умру, - простая истина, догадка, предчувствие ярко всплыло в затуманенной воспоминаниями голове. Все предельно просто. Еще год, два от силы и он задохнется в собственных криках о помощи. Мать спятит окончательно, когда вновь не найдет своего ушедшего мужа и всю ненависть, все свое сумасшествие выльет на него. А если это и не произойдет, он сам сойдет с ума, также, как и мать, постепенно запутается в своих иллюзиях. -Нет, не хочу, не хочу, - Камилло подскочил со своего места заставляя котенка с недовольным мяуканьем спрыгнуть на землю. Страх не дал и шага ступить с залитого солнцем крыльца. Разум упорно рвался в дом, чтобы, схватив свою сумку, убежать отсюда навсегда. Однако тело совершенно не подчинялось ему. Холодный липкий пот стек за шиворот его светлой байки, руки непроизвольно дрожали, его всего потрясывало от страха и волнения. - Сейчас, я сделаю это сейчас, я не хочу умирать, - жалкий голос и вспыхнувшая на долю секунды решимость сняла с него оцепенение, заставив пустится в дом бегом. Оставляя удивленного котенка позади. Тот растерянно мякнув, вильнул хвостом и легкой поступью направился через забор к соседям, надеясь получить заслуженное лакомство у кого-нибудь еще. Поднявшись по лестнице в свою опустевшую комнату, Камилло принялся судорожно бросать одежду и вещи первой необходимости в дорожную небольшую сумку. -Черт, черт, - руки подрагивали от напряжения и неоткуда взявшегося ощущения чего-то экстремального. Когда сумка заполнилась на половину, Камилло нервно застегнул молнию и также неуверенно закинул вещь к себе на плечо, выбегая из комнаты. Чуть не споткнувшись на лестнице, юноша услышал громкий сигнал приехавшего грузовика. Этот звук заставил его все же споткнуться на ровном полу и сбить пару стоявших коробок. Несколько мгновений, лежа на полу, он пытался осмыслить дальнейшие действие, пока не наткнулся на несколько сумок, которые мать просила потом перенести их к себе в машину. - Д-да, - нервный полу выдох вырвался из сомкнутых губ, отчего парень на четвереньках метнулся к вещам. Молния поддалась не сразу, выскальзывая из вспотевших пальцев. Громкий гудок, действовал на нервы, заставляя волнение подняться с новой силой. Открыв сумку Камилло заполошно стал вытрясать вещи, пока не наткнулся на сложенный в двое черные пакет. Выудив его на свет, он нервно сглотнул. На крыльце послышались громкие шаги, а затем и стук в приоткрытую дверь, Камилло как-никогда был рад скрытой за стенкой от прихожей кухни, в которой сейчас он находился. -Быстрее, - непослушные руки размотали пакет, вытаскивая ровные купюры. Взяв половину из этой стопки, Камилло скрутил все обратно, засовывая свою долю себе в сумку. Разбросанные вещи юноша тоже принялся суматошно подбирать, комом запихивая в багаж матери. Она не должна узнать, про его кражу, до того, как улетит из этой страны. А то, что она все же улетит, даже без него, Камилло не сомневался. Она не обратиться к властям, чтобы те нашли пропавшего сына и даже не поднимет панику. Она, в представлении Камилло, лишь недовольно фыркнет, когда увидит разъяренного водителя грузовика на пороге, забывая в тот же момент о недавнем существовании сына. Когда переполненная вещами сумка застегнулась, а из-за двери донесся голос водителя, Камилло уже был готов. Закинув на плечо спортивную сумку, он вышмыгнул через заднюю дверь, которая находилась в кухне. - Извини, мама, - задержавшись на пороге, юноша мельком обвел некогда заполненную вещами комнату и прикрыв за собой дверь выбежал на улицу.

***

Случайный автобус, в который он сел, привез его в место, где он, еще не подозревая, обнаружит свой покой. Венеция встретила новообразовавшегося путника теплотой и журчащим отовсюду смехом. Центральная площадь, полностью отданная рынку, приятно успокаивала бьющееся пичужкой сердце, а сладкие запахи фруктов заставляли думать, что все у него получится. Камилло бродил среди разнообразных прилавков, иногда оглядываясь на мимо проходящих людей. Ему казалось, будто бы этот мир сосуществовал отдельно от его собственного. Горячий воздух окутывал его с головы до пят, поэтому легкая белая байка сейчас была обвязана вокруг пояса. Несмотря на растерянность, Камилло был спокоен, впервые за несколько лет. Он не чувствовал сопутствующую его всегда нервозность. - Жарко, - несколько минут спустя, Камилло уже устало обмахивался руками, оседая возле дома у канала. Ноги сами занесли его сюда, наверное, подсознательно он стремился к тишине. Странно, но мыслей о матери в его голове не было. Он даже попытался вспомнить ее лицо, однако оно так и не всплыло в его памяти, только густые каштановые волосы, мягкие на ощупь, приходили на ум. С чем была связанна его необъяснимая амнезия, трудно сказать. Желание забыть, выбросить из головы годы своего страха, шок от своего же поступка, или все вместе. Но Камилло это не волновало, его сейчас вообще мало что беспокоило. Окунувшись в свой покой, он незаметно погрузился в транс, прекращая замечать мир. Ему нужно было прийти в себя, собрать мысли и всю свою отвагу, чтобы жить дальше. Стойкую предвечернюю тишину нарушил легкий гул приближающихся голосов. Несколько молодых людей и ребенок, двигались со стороны рынка к жилым домам. Их веселый гомон давил Камилло на уши, но совсем не раздражал. Поравнявшись с сидевшим в тени юношей, компания остановилась, послышались недовольные восклицания, а затем легкий звук шагов. Камилло имел совершенно странную, как и он сам способность. Способность распознавать шаги, он так долго провел время в одиночестве дома, когда мать была на работе или еще где-то, что совершенно его не интересовало, что единственным его развлечением было звучание чужих шагов. Глупость, но он садился на крыльцо, если была теплая погода, закрывал глаза и слушал. Слушал как ходят за калиткой люди, прислушивался к их голосам, изучал. Совсем скоро он уже мог различать поступь своих соседей, их детей и даже их собак. Иногда Камилло даже посмеивался над собой, представляя, как выглядит со стороны его маньячество, но ничего поделать не мог. - С тобой все хорошо? – легкая детская ладонь коснулась плеча, отчего юноша раскрыл глаза. Мальчик стоящий перед ним обеспокоенно следил за его лицом, его карие глаза с грустью глядели из-под пушистых ресниц. - Да, - глухой, слегка охрипший голос удивил даже его обладателя. Откашлявшись юноша повторил свой ответ. Мальчик, видимо не поверив, убрал руку, присев рядышком. После этого действия к ним подошла еще девушка, красивая, как подумал Камилло, с ясными серыми глазами. - Что опять? – следом за ней объявился и беловолосый парень вальяжно закинув руки за голову. - Где ты живешь? – проигнорировав риторический вопрос спросил парнишка, взяв холодную ладонь в свои теплые руки. Касание другого человека оказалось неожиданным, раньше его только несильно били по затылку, если он делал совершенно что-то из ряда вон выходящее. От этого тепла он не чувствовал отвращения, но было крайне неуютно, хоть отчасти и приятно. - Нигде, - Камилло сморгнул непрошенные мысли, - возможно здесь, в будущем, может быть. Юноша неловко подбирал слова, разговаривать с людьми его возраста было для него в новинку, поэтому голос его непроизвольно дрожал. - О нет, Габриэль, только не это, - беловолосый парень, вмиг растеряв былую презренность опустил руки, и растерянно шагнул вперед. - От дедули Дарио ведь не было предсказаний, - только замеченный парень, подал бесстрастный голос, оглядев нового знакомого льдисто- голубыми глазами. - Именно, Санто прав, - беловолосый неловко хлопнул по спине товарища и все еще растерянно обратился к девушке: - Рената, а ты что скажешь? Уже зная куда клониться решения мальчишки, Данте был готов даже на сотрудничество с этой высокомерной и пугающей особой. Он с некой надеждой вглядывался в хрупкое, задумчивое лицо девушки, пока та не ответила. - Мы тут безвластны, - она выдохнула, потрепав мальчишку по волосам. -Да что мы каждого встречного бродягу подбирать будем? Да будь его воля, он бы реально всех собрал и поселил у нас в доме, а мы куда бы делись? Спали бы на улице как собаки? – Данте вспыльчиво возвел руки к небу, а затем, видя, что его слова и вовсе были прослушаны, махнул рукой: - Я иду домой, а вы можете хоть заночевать здесь. Санто, идем. Беловолосый резко развернувшись засунул руки в карманы и кивнул рядом стоящему парню, на что тот лишь равнодушно пожал плечами, двигаясь следом. Камилло несколько растерянно проводил молодых людей взглядом, не понимая всей сути происходящего. Но был вскоре отвлечен мягким мальчишеским голосом. - Как тебя зовут? - мальчик ласково улыбался, все еще удерживая его ладонь в руках. - Меня? – юноша несколько удивленно пискнул, тут же умолкнув: - Камилло. - А я Габриэль, эта моя сестричка Рената, а те двое Санто и Данте, у нас дома есть еще дедушка Дарио и братик Дрэго, - названный Габриэль принялся перечислять имена своих близких людей, тепло улыбаясь при упоминании их. - Ясно, - что ответить на столь странное знакомство Камилло не знал, еще он не знал, как себя вести и что думать, слишком все странно. Однако, это странность была доброй, странность его матери безумной. - Не хочешь пожить с нами? – мальчик резко прекратил свое описание родственников, задав неожиданный вопрос: - с нами весело, правда. Братики иногда бурчат и сорятся, но это ничего мы ведь семья, в семье все иногда сорятся. Пойдем. Не дожидаясь ответа, мальчишка подскочил, потянув опешившего парня на себя, заставляя тем самым подняться. Рядом стоящая девушка шла следом за ними, держась рядом с мальчиком. Некоторое время спустя, Камилло все же понял, что у него спросили и куда его тащат, он слабо попытался вырвать руку крепко держащую его, но было безрезультатно. - Не бойся, все хорошо, - мальчик обернулся, чтобы ободряюще улыбнуться, - на улице ночью ночевать нельзя, здесь не спокойно. Камилло на реплику лишь кивнул, решая бросить все мысли и попытки. Этот мальчик предложил ему помощь, он просто подошел и помог, разве это плохо? Раньше Камилло никто не помогал, а сейчас вот помогают, почему это должно быть неправильно. Он хочет принять эту помощь, потому что больше у него ничего нет, ему нечего терять, кроме как своей жизни. - Вот, мы пришли, проходи, сейчас я познакомлю тебя с Дрэго и дедулей, - мальчик уверенно провел его в прихожую и разуваясь поставил его тяжелую сумку в угол комнаты. Камилло несколько заторможено прошел по направлению ведущей его руки, оказавшись на кухне. За столом сидело несколько человек: двое парней, которых он недавно встретил, молодой юноша с хитрыми глазами и старичок с высохшим лицом. - Здравствуйте, - Камилло прошептал приветствие настолько тихо, что сам себя не смог расслышать. Старик загадочно улыбнулся, переводя взгляд с неуверенного лица новоприбывшего на кареглазого мальчишку. - Молодец, Габриель, ты нашел наше облако. - Что? – пивший до этого момента воду Данте, вскрикнув тут же давясь кашлем и получая легкие похлопывания по спине от Санто. - Добро пожаловать в семью, - держащий его за руку мальчик счастливо улыбнулся, обнимая своего нового брата. Впервые в жизни, Камилло не испытывал страха.