Чудная страна - Италия!

- Ого, - Тсунаеши с придыханием прошептал единственное пришедшее на ум слово, заставляя себя все же разорвать зрительный контакт. Их истории были слишком безжалостные, отвратительно неизбежные, пугающие. Тсуна не мог и предположить, что их всех связывало такое. Он не мог знать, что, образовав эту семью, они спасли друг друга, спасли свои жизни. Он-то считал свою судьбу несправедливой, считал себя храбрецом, что посмел бросить ей вызов, а теперь, после этой краткой биографии, юноша смеялся над своими мыслями и самим собой. Несправедливая? Драматичная? Ужасная? Глупости! Жизнь Тсунаеши была преисполнена счастливыми моментами и радостными воспоминаниями, в отличие от этих людей. Сейчас в груди бывшего босса мафии расцветало уважение, уважение и восхищение, этими стойкими детьми. Вытерпев столько боли, унижения, они все же откуда-то брали силы двигаться дальше. Былая злость и ярость, куда-то улетучилась, оставляя после себя осадок чего-то горького. - Ого? – Данте неудовлетворенно сдвинул брови и с негодованием произнес: - мы рассказали свои истории, за простое ого? Серьезно? - А за что еще? – Тсунаеши непонимающе скосил карие глаза в сторону беловолосого, пытаясь найти в его словах хоть какой-то смысл. Рассказ его настолько потряс, что в голове отдавался еще звон голосов. - Реакция могла бы быть более эмоциональней хотя бы, - юноша хмыкнул, принявшись вертеть в руках салфетку. В помещении стояла тишина, не было слышно ни тихих перешептываний, ни звонов столовых приборов, словно бы их столик отделили от внешнего мира. В воздухе царила необъяснимая атмосфера, чувство растерянности ощущалось особенно сильно. Раскрывать свои потаенные секреты не легко, а рассказывать о своей несчастливой жизни, выуживая неприятные тайны, и вовсе невозможно. Однако эти, сидящие напротив него, люди, ради его же доверия, его спокойствия, вновь разворошили старые раны, воспоминания. Молодые люди сидели погруженные в еще не успевшие окончательно уйти обрывки прошлой жизни и выглядели словно раненные звери. Никому не хочется выворачивать наизнанку душу, тем более с таким тяжким грузом. - Братик, твоя очередь, - мальчишка первым стряхнув свое оцепенение вновь вернул теплую улыбку на лицо. Он ласково вглядывался в глаза напротив, желая поскорее услышать ответ. Несколько глаз в упор уставились на Тсунаеши, заставляя тем самым слегка покрыться мурашками. - У меня не настолько, - юноша запнулся, подбирая слова, - у меня история… - Да, поняли-поняли, говори уже, - Данте раздраженно махнул рукой перебивая неуверенный монолог. - Ну что ты, дорогой братишка, не вежливо так относиться к своему будущему боссу, - рядом сидящий Дрэго с усмешкой уставился на вмиг вспыхнувшего парня. Единственный кто чувствовал себя вполне уютно, был он. За время рассказа карие глаза с упоением следили за меняющимся личиком нового хранителя, подмечая и впитывая эмоции. Его больше интересовал сидящий словно на иголках мальчиша, чем само повествование, тем более его упоминание в истории было минимальным. Дрэго никогда и ни за что не станет откровенничать, тем более за просто так. Он слишком бережно охранял свои мысли и потаенные воспоминания, чтобы доверить их кому-либо еще. - Ты вообще заткнись, - Данте стукнул кулаком по столу, заставляя звякнуть пустую посуду и несколько взволнованно дернуться Камилло. Ему не нравились слишком громкие и резкие звуки, потому как почти все отрочество он провел в тишине. Сейчас же привыкать к шумному окружению было сложно, каждый вскрик, каждый громкий звук, заставлял настороженно вглядываться в его источник. Вот и сейчас, слишком яркое проявление эмоций непроизвольно вызвало такую реакцию. Все его тело вытянулось и кажется затвердело, ожидая чего-то страшного. - Расслабься, - рядом сидящий Санто аккуратно прислонился к напряженному плечу плечом, словно бы отдавая частичку тепла. Камилло не стал отодвигаться от столь уже привычной близости, бросив лишь извиняющуюся улыбку голубоволосому. На что тот лишь безразлично кивнул. - Твоя вспыльчивость забавна, дорогой братец, - Дрэго мягко рассмеялся, взирая на уже распылившегося парня. - Хватит, - зарождавшуюся перепалку прекратила девушка, что с раздражением прикрикнула на нарушающих спокойствие людей. - Сейчас не время ссор, не забыли почему мы здесь и что сейчас происходит? – Рената тряхнула густыми волосами кидая горящий взгляд поочередно на присутствующих здесь: - Почему вы не можете в такой ответственный и важный момент вести себя прилично или хотя бы не так вызывающе? Девушка негодовала. Рената была довольно умной юной особой для своего возраста, она много читала книг, досконально запоминая написанное, много вслушивалась и много слышала. Она умела правильно спросить, правильно что-то уточнить и самое главное – она умела анализировать и делать выводы. Полученной информации о их мафиозной семье было катастрофически мало, и девушка старалась хоть как-то ее обработать, сделать полезной и выгодной для их всех. Но сейчас, несмотря на нехватку знаний, она прекрасно понимала, что решение этого Тсунаеши очень важно для них. Его согласие обещает им новые возможности, с помощью которых они хоть как-то смогут удержать свое положение в этом мире. А если он откажется, то все пойдет прахом. Ренате было страшно, она с усилием сдерживала трясущиеся руки, стараясь казаться собранной и смелой. Ей было страшно, страшно за всех этих ничтожных людей и Габриэля. Что с ними случится, если они не смогут завладеть своим небом? - Пожалуйста, соберитесь, - дрогнувший голос заставил собравшихся обратить на слова девушки внимание. Не каждый день услышишь волнение от этой стальной леди. Габриэль, что все это время неотрывно вглядывался в карие глаза Тсунаеши мягко погладил холодную руку своей сестры, пытаясь успокоить. А затем, когда вымученная улыбка коснулась ее губ, хранитель солнца вновь перевел внимание на Саваду. - Продолжай. Тсунаеши кивнул, собираясь с мыслями, его рассказ был проще. Он не был наполнен трагедией или жестокостью, всего лишь неудачное стечение обстоятельств и судьба. - Я действительно бывший босс Вонголы, хранитель неба, Тсунаеши Савада. Причины, по которым я уехал, заключались в том, что нахождение в рядах этой семьи было бессмысленным. Несмотря на такую откровенность со стороны хранителей, Тсуна все равно хотел сохранить большую часть информации необнародованной. За все то время, что он провел в главенствующей роли, хоть и никогда особо не желанной, кое-что он все же уяснил для себя. Все важное, центральное лучше хранить при себе, так будет меньше проблем и потерь. А Тсунаеши сейчас не хотел этих проблем, хотел спокойствия, гармонии. Не понимая, что домашняя жизнь не для него. - Твоя семья была плохой? – Габриэль быстро перебил уже начавшего возникать Данте, мягко улыбнувшись. - Нет, моя семья была замечательной, - сдержанно ответил Савада, не опуская взгляда. Мальчик мудро кивнул, прерывая зрительный контакт. - Да чего ты ушел тогда? – рявкнул возмущенный Данте тут же косясь на девушку, которая недовольно шикнула на него. - Я уже говорил, - кареглазый перевел свой взгляд на юношу справа и поняв, что его ответа недостаточно, вздохнув добавил: - Я был не нужен своей семье, она меня, скажем так, переросла. Тсунаеши замялся на последнем слове, стараясь как можно понятнее изъяснить случившуюся ситуацию. - Скажем так, я отчасти причастен к этому, - под конец фразы несколько лепечущий голос превратился в шепот. Могло бы быть такое, что все случившееся действительно имело двух виноватых, а не только Юи? Тсунаеши нахмурил брови, тотчас выпадая из реальности. Нет. Юи не виновата, что оказалась среди них и не ее вина в том, что она стала более подходящей. Тсунаеши тоже не виноват, что в какой-то момент стал не нужным или скорее менее необходимым. Может быть его вина заключалась в том, что он прекратил стараться? Отправил все на самотек, совершил пару попыток и сдался. Может только так, только так он чувствовал, что все же не выложился по полной. Но ведь он и не должен, если бы его друзья действительно так сильно в нем нуждались и ценили, то и простили бы его слабости не ища замены. Все, хватит. Это уже не важно, углубляться вновь в эти дебри, когда ты отошел от трагедии не хотелось. Тсунаеши прикрыл глаза, спокойно выдыхая воздух и вновь поднял голову вверх оглядывая присутствующих. Юноша наткнулся на несколько озадаченных взглядов и понял, что говорить загадками все же не стоит. Маленькую часть правды открыть этим людям ему ничто не мешает, да и вряд ли они желают ему плохого. Савада неловко улыбнулся, рассеянно приглаживая волосы на затылке. Спустя секунду молчания он заговорил. Рассказал о своей чудесной, хоть и не всегда дружной, семье. О своей доброй матери и отце, мельком обходя моменты, связанные с мафиозной деятельностью. Рассказал о светлой девочке Юи, о том, что она не специально заняла его место, о том, что он сам не сражался за него. Рассказал о своем импульсивном побеге и о новой жизни здесь. Рассказав то, что не давало ему вздохнуть, он почувствовал свободу. Словно бы тяжелый камень, непосильный для его тела, был скинут на землю и развеян по воздуху. Такая легкость поселилась в его душе и теле, что мягкая улыбка сама собой расцвела на подсвечиваемом изнутри лице. Некоторое время в комнате стояла тишина, она не давила, не была как несколько минут назад, удушающей, нет. Скорее уютная, да она была уютной, такая тишина могла возникнуть только среди близких людей, среди тех, перед которыми нет тайн. - Спасибо, что рассказал, - Габриэль легко спрыгнул со своего стула, направляясь к Тсунаеши. Подойдя к юноше, мальчик прижался к его теплой руке, отчего Савада зарделся. Несмотря на то, что за последние несколько часов его обнимали больше чем за некоторые месяца, он все равно чувствовал некую неловкость. - Так что, получается, назад, в ту семью, ты уже точно не вернешься? – Данте настороженно уставился на паренька своими серыми глазами, заставляя того кивнуть: - Это уже хорошая новость. Беловолосый подпер рукой щеку не убирая взгляда. Рената была с ним согласна. Весь небольшой рассказ девушка сидела как на иголках, она внимательно вслушивалась в слова, сказанные мягким голосом, силясь понять чувства, испытываемые рассказчиком. Ей было важно знать, что у Тсунаеши нет возможностей вернуться назад. Так их шансы, на свое небо, увеличивались. - Зайченок, это вся история? – Дрэго по-кошачьи вытянул руки вверх, потягиваясь и вгляделся в розоватое лицо юноши. История, как для него, не была выдающейся и огромной драмы в содержании не наблюдалось. Зацикливать свое внимание на этом не было смысла, но поддразнить мило краснеющего мальчишку хотелось. Не каждый раз встретишь столь чистое создание. - Я же говорил, что она не такая, - Тсунаеши сконфуженно улыбнулся, не зная куда деть мешающие руки. Мальчишка не собирался отпускать его из своего фирменно захвата. - Знаешь, братик, - Габриэль неожиданно поднял голову встретившись проницательным взглядом с карими глазами: - А ведь ты мог и не убегать. Озвученная фраза заставила Ренату подавиться водой, что она выпила, стараясь окончательно успокоить свои нервы. Она растерянным взглядом уставилась на Габриэля, силясь понять, чего он добивается. - Эээ? – Тсунаеши удивленно захлопал глазами осмысливая фразу. На что получил успокаивающую улыбку. - Я не думаю, что твои хранители, твоя семья, хотели, чтобы ты исчез. По твоим словам, они были добрыми людьми, не думаю, что они смогли бы иметь такое жуткое желание. - Они чувствовали неловкость, им было также страшно и стыдно, как и тебе. Они не хотели, чтобы тебе было больно, но иначе не могли ничего сделать. Они дорожили тобой, Тсунаеши, - Слабый голос Камилло неожиданно звонко разлетелся по пустому помещению. Юноша глядел затуманенным взглядом поверх своих рук, блуждая в мыслях, а затем, поняв, что все внимание принадлежит ему встрепенувшись замотал головой. - Ну это…, - рыжеволосый неловко рассмеялся, сконфуженно пряча взгляд. - Именно, так и есть, - Габриэль крепче сжал руку Савады в объятьях, ласково встречаясь взглядом с хранителем облака, отчего тот расслаблено улыбнулся. Камилло неплохо разбирался в чувствах, особенно в таких недосказанных. - Я не знаю, - Тсунаеши несколько растерянно опустил взгляд карих глаз, пытаясь смутно осмыслить сказанное. Идея не была лишена смысла, однако, нет. Юноша интенсивно тряхнул головой отгоняя наваждение. - Это не важно. И Рената была полностью с ним согласна. Хорошо, что небо понял это сам, было бы проблематично настраивать его против своей прошлой семьи. Сейчас у них прибавилось шансов на его вступление к ним в команду. Девушка взволнованно сжала кулаки, собираясь с мыслями. Она никак не могла отогнать эгоистичные попытки любыми способами привлечь этого паренька к ним, но ведь это не делало ее плохой, верно? Все для блага ее семьи. - Эй, небо, - Данте лениво потянулся тут же, принимая несвойственное для него серьезное выражение: - Ты собираешься примыкать к нашей дружной странной семейке? Рената была готова его убить. Убить это глупое, несдержанное, нетактичное существо и за эти мысли ей совестно не было. Девушка зло сверкнула глазами на беловолосого, стараясь не начать исполнять свое желания прямо сейчас и прямо здесь. -Хэ? – Тсунаеши удивленно заморгал глазами, разглядывая развалившегося на стуле парня: - я не… На самом деле ответа на этот вопрос у Савады не было. Если в начале всей этой истории он был категорически против, его решение даже его внутренним советом не обсуждалось, то теперь все так запутанно. Юный мафиози совершенно точно не чувствовал отторжения к этим малознакомым ему людям. Даже наоборот – восхищение, тепло. Однако, вновь возвращаться на этот путь он был не готов. Не прямо сейчас, нет. Ответить отказом он не мог, он не мог их огорчить и просто не мог, частью своего естества, отказаться от всего этого. Согласиться было бы глупостью. - Время, мне нужно подумать, - Савада кивнул своим мыслям, поднимаясь со стула: - Я не готов отвечать сейчас, позже, я хочу понять, что я должен делать. - Мы подождем, небо, - старичок, что до этого момента сидел неподвижно, вслушиваясь в развивающийся разговор, приподнялся со своего места, опираясь на трость. - Старик? – Данте лениво облокотился о спинку стула откинув голову влево. - Я думаю нам уже пора идти, не стоит задерживаться, тем более день близиться к концу, - Дарио поудобнее перехватил палку и медленным шагом двинулся в сторону дверей. - Когда-нибудь наступит час, когда этот старик заговорит нормально, - Данте закатил глаза, усмехнувшись, а затем с громким выдохом поднялся на ноги: - Пойдемте. Они ушли также неожиданно, как и появились. Не было долгих речей и каких-то пафосных прощаний, только ободряющая улыбка мальчишки и семейный шум, уходящий людей. После того как легкая дверь захлопнулась, Тсунаеши рассеянно перевел взгляд на идущие часы. - Минута в минуту, - рабочий день окончен. Юноша неловко взлохматил волосы, прикрыв глаза. Нужно собраться с мыслями, точнее нет, нужно их оставить на некоторое время, чтобы прийти в себя. Савада тряхнул головой тут же направляясь к столу. Забрав выручку, что оставила это странная семья, парень принялся убирать тарелки на поднос. Скорее всего повара уже ушли, они никогда долго не задерживаются, бывает даже уходят раньше положенного срока. - Значит сегодня вся работа моя, - Тсунаеши обреченно выдохнул, сгружая очередную партию грязной посуды в раковину: - Зато так, я точно не смогу думать. Мальчик удовлетворенно кивнул, включая кран.

***

Несмотря на то что объем уборки не был большим, времени пришлось потратить много. Когда на часах высвечивалось около десяти вечера, Савада с шумом закрывал входную дверь небольшого кафетерия. Руки ныли из-за непривычно долгой работы и хотелось поскорее прийти домой и лечь спать. Несмотря на странные события этого дня голова Тсунаеши были чиста от тяжелых мыслей. Сейчас ему не хотелось думать о чем-то серьезном и по-настоящему важном. Как бы не звучало это эгоистично, но даже вспоминать о прожитых ужасах этих детей не было желания. Сейчас существовал только легкий ветерок, и темное небо, усыпанное миллиардами звезд. А еще покой в душе, который появился так неожиданно и внезапно. Наслаждаясь этим затишьем Тсунаеши прикрыл глаза и вдохнул сладкий воздух. Умиротворенная улыбка коснулась его губ. - Все будет хорошо, - еле заметное движение губ, - теперь все будет хорошо.