Чудная страна - Италия!

      Знаете, что обычно чувствуют домашние питомцы, которых лишили нескончаемой ласки и прогулок с хозяином? Когда вместо веселого вечера с игрой в кость, ты получаешь недовольный взгляд и звук захлопнувшей двери? Они чувствуют, нет… Явственно осознают, что их мир рушится. Они начинают скулить и предано ловить взгляд хозяина, приносят ему тапки или даже совершают шалости, стараясь заполучить толику былого внимания.       Но, как известно, за разбитые вазы и искусанные ботинки тебя бьют и оставляют без еды, иногда самые жестокие выводят на улицу. Неприятно мокнуть глядя в светлое окно своего дома. Еще неприятнее и больнее осознавать, что как бы ты не старался, сопротивляясь реальности, былое время и расположение тебе уже не вернуть. Ведь ты просто собака, беспородная, подобранная когда-то на улице, в такой же непрерывный дождь.       Но даже в такие моменты хочется верить в иной расклад. Былое светлое чувство не заставляет опустить лапы и просто покориться судьбе. Ты начинаешь с новыми силами верить в себя, в свою удачу, как вдруг все становится в разы ужаснее.       Твое вроде бы законное место на коврике, возле обувного шкафа, отдают взявшейся из неоткуда изящной болонке. Она мягко осматривает тебя своими глазами-бусинками и также легко скручивается поверх новой подстилки. Ей легко удается ластиться к хозяину, завладевая всем его вниманием. И даже нет необходимости приносить журналы или пульт от телевизора, она в любом случае получает сладость.       Ты стараешься ненавидеть ее, стараешься указать на недостатки, но понимаешь, что не за что и не на что указывать. Как ни прискорбно, но болонка нежная, она приносит кусочки медового лакомства и оставляет место на коврике. Она не виновата, что в какой-то момент стала более важной.       В один из таких дней становится слишком страшно от того, что ты больше не нужен. Страшно попроситься на улицу, страшно взглянуть с просьбой покормить, страшно лечь подле ног, страшно разозлить. Весь мир превращается в одну пульсирующую точку, на каждом твоем шагу появляется мигающая красным бомба. Ты обходишь ее осторожно, старательно перебирая лапами и вроде бы ты смог, но потом оступаешься и так раз за разом.       Когда случается страшное, в груди разрывается крепко натянутая нить. Ее железные концы больно бьют по внутренностям, заставляя отчаянно скулить и перебирать лапами. Но дверь за тобой все же закрывается, и ты можешь лишь смотреть как из окна жалобно скулит твоя замена. Ей тоже жалко, но она сейчас в тепле, ее любят, поэтому ее жалость и сочувствие являются оскорбительными.       Ты вновь оказываешься в начале своего пути, голодный, под проливным дождем, только вот с новыми ранами и с разорванным в клочья сердцем. Ты бродишь по холодным улицам, лапы заплетаются о колкие камни, и ты чувствуешь, что былые силы уже иссякли.       Ты ложишься на холодный асфальт, поджимаешь кровоточащие лапы и понимаешь, что вот он конец. Ты ведь собака, тебе больше ничего не остается как сдохнуть здесь от холода или, быть может, голода, хотя какая уже разница.

***

-Тсуна, сходи в магазин, пожалуйста, - совершенно теплая улыбка мамы рассеивает мои печальные мысли. Я неловко поднимаюсь со стула, кидая скорбный взгляд на нетронутую пищу, и иду к двери. - Не забудь взять зонт, - женщина вытирает руки о передник и обеспокоенно вглядывается в окно. - Хорошо, - я так же заторможено киваю и распахиваю дверь. В лицо сразу же ударяет холодный ветер, а капли дождя противно попадают за воротник. Я охаю от неожиданности и раскрываю белоснежный зонт, в два больших прыжка оказываюсь за воротами, по неосторожности вымочив ногу.       Выходить в такую погоду из дома не хотелось, но этой возможности я был рад.       Юи появилась в наших жизнях незаметно, словно легкий весенний ветерок она принесла с собой некий уют и тепло. У нее была обворожительная улыбка и яркие медовые глаза, а еще звонкий, переливающийся колокольчиками, голос. Она казалась хрупкой и по-детски непосредственной, ей было интересно все. Она мигом окружила себя любовью и лаской, но, отдавая ее, получала в ответ куда больше. Вела себя кротко, словно маленькая леди, и глядела на всех из-под опущенных пушистых ресниц. Она была чистой, непорочной, со сверкающим внутренним миром, который все так яростно защищали от губительного воздействия извне. Подле нее хотелось быть рядом, хотелось упасть на колени и, склоняя голову, довериться.       Она будто бы была феей, эфемерной энергией, такой легкой и воздушной, только дотронься и рассыплется.       А когда кольцо неба признало ее, никто не был удивлен, все просто знали – иначе быть не могло.       Вмиг Юи стала центром их мира, а старый добрый Тсуна стал так же неожиданно не нужен. Не нужен как босс, хранитель и просто друг.        Быть может, со временем, с ушедшими годами, чувство брошенного щенка ушло бы, оставив после себя болезненные воспоминания, которые сдавливали бы сердце и заставляли смотреть на пустующий стол комнаты. Но когда живое напоминание и твое мучение находится на расстоянии вытянутой руки, то о желанном забытье можно было и не мечтать.       Юи была умной девочкой, она получала высшие баллы в школе и могла выбить улыбку даже у самого стойкого. А еще она легко становилась нужной, необходимой как воздух или пища. Ею хотелось жить, а иногда даже отдать за нее свою жизнь.       Ее можно было часто увидеть с улыбкой на губах рядом с расцветающем при ее появлении Гокудерой. Она накручивала на пальцы вечно растрепанные волосы и щебетала что-то о новом фильме.       А еще Юи до безумия любила спорт, точнее ей он удавался как никому другому. Ее хрупкое тело выдерживало непомерные нагрузки, а любая спортивная игра становилась лишь очередным веселым развлечением. Она профессионально держала в руках биту и дерзко улыбалась смущенному Ямамото, отбивая каждую его подачу.       У Юи были быстрые ноги и крепкие руки, она с легкостью могла положить своего соперника на лопатки. Даже взрывная сила Рехея не дала ему и шанса, зато румянец на щеках, что он даже не пытался скрыть, говорил о том, что он еще поборется.       Юи была доброй девочкой, она кормила бродячих кошек и людей. Она готовила вкусное бенто и носила его в полуразрушенное здание, ей не нравилось, что один из хранителей может голодать или, еще хуже, простудиться. Она часто задерживалась, уютно устроившись на побитом диване, и вслушивалась в сладкий голос Мукуро. Он показывал ей небывалые пейзажи и непозволительно долго всматривался в точенный профиль, осознавая, что улыбка столь юной леди очаровательна.       Юи также была нежной и веселой, она могла касанием руки успокоить начавшуюся истерику, превращая ее в искрящийся смех. Ламбо считал ее королевой, которой он мог бы служить.       А еще Юи была жалостливой и общительной. Она с постоянным усердием посещала кабинет на третьем этаже школы и иногда обедала на крыше. Ей нравилось играть с Хибари, заставляя его злиться и сдерживаться от очередной колкости в ответ. Он крепко сжимал губы и лишь испепелял юное создание взглядом. Он был единственным, кто держался дольше всех.       Видеть, как твои друзья скапливаются вокруг более яркого света было неприятно. А понимать, что ты в этом кругу явно лишний, совсем безумно. - С вас 3000 Йен, - милая женщина в годах смотрела с профессиональной улыбкой на то, как я машинально достаю купюры. Ее морщинистые руки и усталые глаза явно твердили о том, что ей пора бы уже отдохнуть. - Приходите еще, - автоматические двери открываются, выпуская меня на улицу. Ветер сделался тише, теперь он мог лишь снести шапки у прохожих, но никак не их самих. А морозный дождь прекратил свои нападки, обещая вернуться совсем скоро. Идти через пустынные ряды домов не хотелось, тем более, когда в своем собственном тебя не ждет ничего хорошего. Я свернул с изведанного многими годами пути и медленно побрел в парк. Сырой воздух забивал легкие заставляя сухо кашлять; осень разыгралась не на шутку.       Я всматривался в мокрый асфальт разглядывая отражение луж. Пожухлые листья мокрым грузом висели на тонких деревьях, а тусклое солнце было сокрыто за серыми тучами. Такая погода как бы заставляла впасть в апатию или заживо зарыться в землю. - Что же мне делать? – я присел на мокрую лавку, поставив пакет рядом.       Этот вопрос я задавал себе каждый день, отчаянно желая, чтобы Юи не было и также сильно укоряя себя за такие мысли. Но ведь если бы в тот солнечный день она не решила позвонить к нам в дверь, все было бы иначе. Сейчас я бы не сидел здесь: под старым ветхим деревом, опустошенный и убитый. Я бы наслаждался уютной комнатой и живой беседой с друзьями, быть может был бы втянут в очередную авантюру Реборна.       Я крепко сжал в кармане куртки черную повязку и успокоился лишь тогда, когда замерзшие пальцы нащупали вышитую картинку рыжего котенка. На губах непроизвольно расцвела грустная улыбка, а в глазах предательски защипало. Трясущимися руками я вытянул на свет дорогую для меня вещь - маленький котенок тепло улыбался мне, заставляя сильнее сжать побелевшие пальцы.       Около месяца назад, в момент, когда привычный мир пошатнулся, я нашел на своей парте эту вещь. Тогда еще шли школьные соревнования, и я как раз участвовал в забеге по воле Реборна. В тот день Гокудера, слезливо извиняясь, ушел вслед за Юи: ей нужна была помощь в покупках для своей новой комнаты. Неожиданный подарок вызвал у меня нервный смешок, а затем легкую улыбку, все же это было мило, меня как-то по-своему, но подбодрили. Я не задумываясь повязал чудную вещь на лоб.       Тогда соревнования я не выиграл: в конце пути зацепился за шнурок и получил несколько ушибов, зато я внимательно вылавливал отправителя. Было интересно узнать кто это и хотелось отчаянно его поблагодарить. Правда, в момент, когда я разглядывал с упоение толпу, выслеживая адресата, наткнулся на насмешливый взгляд черных глаз. Хибари не был любителем спортивный состязаний и никогда не появлялся на них, но он тогда все же был там.       А затем события завертелись непозволительно быстро, сметая временные рамки и даже людей. Я вдруг стал обузой, вызывая у близких друзей натянутую улыбку и желание поскорее уйти, отраженное в их глазах. - Хватит уже, - сиплый голос заставил меня встать с холодной скамьи и пойти домой. Смятая повязка сиротливо была впихнута в темный карман, а я лишь крепче сжал зубы.       Каждый день одно и тоже. Каждый день я ищу видимые изъяны у себя и с неимоверным усилием давлю в себе все теплое. Словно бы так наказывая себя за неидеальность.       Каждый день я говорю себе, что это еще не конец, что моей решимости хватит на новый толчок, но, как только вижу яркий силуэт моей личной мучительницы, в глазах вспыхивает повиновение этой судьбе. Я кричу, что я не слабый, путаясь в своей нерешительности. Я кусаю до крови губы, силясь разбавить серый тон моего лица, но получаю лишь жертву избиения или болезни.       Я поясняю себе, что сдаваться глупо, но продолжаю катиться по наклонной вниз.       Черт!       Я не должен прекращать бороться!       Иногда мне кажется, что жизнь дает мне некую подставу, чтобы я смог стать лучше и сильнее, а потом понимаю, что становиться сильнее мне не для кого.       Я пытаюсь сражаться, хоть заведомо знаю, что этот бой был проигран еще в самом начале.