Чудная страна - Италия!

      Родной дом встретил меня ароматом травяного чая и запахом только испеченных булочек. Видимо мама снова готовит что-то вкусное. Я аккуратно снял промокшие насквозь ботинки и прошел на кухню. - Я дома, - тяжелый пакет опустился на пол возле холодильника, и я смог размять затёкшую руку. - С возвращением, Тсу-кун, - мама мягкой поступью подкралась ко мне сзади и принялась разбирать продукты. Я мельком оглядывал ее действия, неприятно хмурясь. Когда-то мама была для меня чем-то светлым, непоколебимым, словно крепкая стена, за которой я могу укрыться. Как будто мой маленький островок чего-то доверительного и неизменного. Раньше ее теплая улыбка могла вызвать у меня ответ и чувство чего-то нежного внутри.       Сейчас даже легкий напев мелодии вызывает обиду и злость. Тсуна, успокойся, в тебе говорит всего-навсего ревность, не стоит так думать - самому же будет потом стыдно.       Но стыдно от своих мыслей будет потом, а сейчас меня разъедает желчь и чувство несправедливости. Хочется крикнуть: «Мама, посмотри, вот же он я, твой настоящий, родной сын!». Вот только такой крик души будет расцениваться как глупость, я даже могу предугадать реакцию:       Мама вскинет брови и удивлено захлопает ресницами, а затем мягко рассмеется, потрепав мои волосы. Возможно, она скажет: «что за шутки, Тсу-кун» или «я и так тебя вижу».       Хочется с силой сжать пальцы, чтобы ногти противно вонзились под кожу. Хочется от обиды найти виновного в лице Юи. И я его нахожу или мне хочется считать, что нахожу. Но ведь она влезла в мою семью, разрывая наши связи своей тонкой рукой, накручивая их вокруг себя. Черт!       Маленькая девочка Юи стала для мамы несуществующей дочерью, о которой она и мечтать не могла. Все заслуги, победы ее считала для себя гордостью, а поход за одеждой настоящим отдыхом.       Маме нравилось проводить свободное время с Юи. Они готовили вместе вкусные десерты и смеялись над комедийным шоу, разыгрывая затем его героев.       Юи тоже всегда мечтала о матери, с ранних лет она была сиротой. Она мечтала о теплых объятьях и бесконечной родительской любви, ей хотелось рассказывать о своем прошедшем дне за ужином и получать похвалу.       Юи крала мою семью легко и невинно, постепенно вплетая свои пальцы в их жизни и судьбы, навсегда оседая у них в душах.       Юи всегда мечтала о младшем братике. Поэтому, несмотря на то, что я был ее старше, она относилась ко мне как к несмышлёному ребенку. Ей нравилось поучать меня и по-доброму смеяться над моими промахами.       Тсуна и Юи словно два близнеца, внешне похожих до безумия, но таких разных внутри. Так думали все, умалчивая о большем.       Юи была сильной, умной и расторопной. На нее можно было положиться, ей можно было довериться.       Тсуна был неумехой, для которого любая, даже самая мелкая преграда давалась с огромным трудом. Тсуна получал неуды и был не расторопнее бревна. Тсуну хотелось лишь жалеть, изредка попрекая. -Тсу-кун, занесешь Юи и ребятам чай? А я пока испеку печенье, - женщина аккуратно вручила мне поднос и улыбнулась: - Чуть не забыла - напомни Юи, что ваша учительница просила ей сделать наброски на будущую выставку.       Ах да, Юи была превосходной художницей. - Конечно, мама.       Я медленно поднялся по небольшой лестнице и поудобнее обхватил достаточно тяжелый поднос. Из дальней комнаты на втором этаже доносился мелодичный смех моей названной сестры. С ее появлением здесь не осталось больше уютного шума, она не любила хаос.       Мокрые руки никак не давали возможности крепко взяться за пластмассовые ручки, отчего я непроизвольно закатывал глаза, стараясь держать все навесу. Возле двери чашки многообещающе звякнули, и я резко остановился, опуская поднос на пол. Не хватало еще разбить здесь все. - Десятая, но ведь это правда, ваш предшественник был намного слабее, - взрывной голос моего близкого хранителя узнавался сразу. – Вы же знаете, что он ни на что не годится. Одна его успеваемость чего только стоит.       Послышался характерный для него смешок, и я напрягся, осознавая, что именно этого и боялся. При мне никто не смел говорить о моей ненужности, а за спиной я никогда их разговоров не слышал. Сейчас я могу узнать правду, ужасающую, но правду. - Гокудера-кун, не нужно так говорить, - мягкий голос попытался остановить гневную тираду, но утонул в еще одном громогласном предложении. - Тсуна никогда не отличался выдающимися заслугами в спорте или даже в борьбе. Хоть он и косвенно являлся боссом Вонголы, но все равно оставался самым слабым из нас, - задумчивый голос Ямамото вызвал у меня искреннее недоумение. Никогда в своей жизни не слышал, чтобы он оскорблял людей. - Бейсбольная башка правду говорит. На всех заданиях Реборна он был не более, чем грузом, который должны были вытягивать мы. Да и он так и не проявил свои лидерские качества. А ведь следовало. Босс мафии – не просто название, это требует ответственного и по крайней мере не неуклюжего руководителя, который смог бы отвечать за наши жизни. - Даже Ламбо-сан куда круче тупого Тсуны, - послышался шум падающего тела, а затем громкий окрик Гокудеры.       Все это казалось не более чем плохим сном, кошмаром. Хоть все постепенно и шло к таким выводам и мыслям, я был не готов слушать подобное от близких для меня людей. Черт! Я был совершенно не готов. На глаза навернулись непрошеные слезы, захотелось распахнуть эту гадкую дверь и высказать им все.       Сказать, что для друзей не должны быть важны сила и ум, что в отношениях главным является только доверие и надежность. Хотелось, чтобы они поняли, что поступают неверно, забывая наши общие воспоминания. Их немного, но они наши, в каждом из них мы заботились друг о друге, помогали и весело проводили время. Как можно вычеркнуть их из своей жизни, как можно быть такими бессердечными!       Я молчал, когда они постепенно отдалялись от меня. Я обреченно улыбался, когда их оправдания были глупыми даже для меня, и я не старался быть навязчивым, не делал из себя мученика и не хотел, чтобы они чувствовали себя виноватыми.       Я желал только, чтобы изредка, хоть иногда встречаясь в школьном коридоре или во дворе моего дома, мы добродушно переглядывались и вспоминали наше общее прошлое. Я лишь хотел, чтобы они помнили только хорошее.       Черт возьми!       Неконтролируемо, но я заплакал, давясь своими же всхлипами, жалея о своей судьбе. Я прикусил до боли руку, чтобы удушающий крик не вырвался наружу.       Там, за дверью, приятно пахло сладкими духами, а двое моих самых близких друзей жаловались на меня. Они выкрикивали оскорбительные фразы и дополняли друг друга, как бы насмехаясь. Рассказывали нелепые истории, связанные со мной смеха ради.       А я давился собственными слезами.       Ненавижу, ненавижу.       Лучше бы мы никогда не встречались. Паршивые, мерзкие… -Тсу-кун, - мама уже давно испекла ароматное, тающее на языке печенье и ей очень не терпелось поделиться своим маленьким талантом. Ей хотелось, чтобы первой попробовала их, конечно, Юи, она бы похвалила и может быть даже пожелала научиться самой этому рецепту. Да, Юи обязательно попросила бы о помощи. - Я… Все в порядке, - прикусил губу, сразу же придумывая варианты ответов, - просто оступился, чудом не уронив чашки. Я быстро поднялся с колен, беря в руки поднос. - Вот, - вручил пластмассовую подставку удивленной маме и натянуто улыбнулся: - Мне надо… Я пойду… обработать, нужно обработать рану. Я упал, да.       Не дожидаясь ответной реакции, направился прямиком в свою комнату. Главное не обращать внимание на распахнувшуюся дверь и обеспокоенный голос Юи. Черт, только не она.       С облегчением закрыл дверь в комнату и, прислонившись к стене, осел на пол. В голове крутилось множество мыслей, и каждая из них была хуже другой.       Нет, определённо я не смогу здесь больше находиться. Мне здесь нечего делать. Нет не так, я желаю, отчаянно хочу уехать отсюда хоть куда-нибудь.       Только вот как? У меня нет ни денег, ни возможностей уехать. Да и куда ехать? Вот же. Молниеносно подлетел к компьютеру и нажал на кнопку загрузки. Есть возможность по обмену студентами, правда это уже осуществляется в университете, практикуют ли такое в школе? Сейчас узнаем. Правда такая вот поездка стоит не малых денег, а просить у родителей я не собираюсь, да и моих сбережений не хватит.       Я устало вытряхнул купюры из своей копилки и присел на кровать, вплетая пальцы в волосы. Здесь немного, но, думаю, на проживание в захудалом отеле хватит на пару дней. А еще лучше снять маленькую квартирку и устроиться на работу, даже на несколько работ. Сначала внесу залог на все имеющиеся деньги и с помощью работы буду продлевать время съема. Только таким образом я быстро умру с голода.       А перелет? Как осуществить перелет в другую страну без соглашения родителей, тем более, несовершеннолетних не пропускают за границу без присмотра взрослых.       Дино!       Решение всех моих проблем пришло неожиданно. Я подскочил с кровати и на ощупь принялся искать телефон в карманах. Дино взрослый, Дино добрый взрослый, и если я расскажу ему о своих проблемах, то он обязательно поймет и поможет. Пальцы отчаянно набирали выученный номер, а я уже ликовал от радости. -Нет, стоп, - пелена веселья быстро сошла на ноль, а я тут же нажал на кнопку отбоя. С чего бы Дино слушать меня и помогать? Да, он добрый, и мы знаем друг друга уже давно, но это не то, из-за чего он мог бы потратить на меня время и финансы.       Просто рассказать ему свою историю? Он поспешит все исправить: накостыляет моим хранителям и примется улаживать ситуацию. В итоге увидит Юи и познакомится с ней, сойдет от нее с ума и возненавидит меня даже больше, чем все остальные. - Так не пойдет, - я устало отложил телефон в сторону и принялся напряженно рассматривать различные варианты. Может быть каким-то образом задействовать Реборна? Репетитор сейчас где-то в Америке, разбирается там с возникшими проблемами вместе с отрядом Варии. Да, точно. С местными мафиози возник небольшой конфликт, и он, как лицо Вонголы, отправился на разборки. Еще около пары недель продлится этот съезд.       Может, это станет выходом? Если я скажу, что Реборн отдал мне приказ о срочном прибытии в Италию, а именно туда я и направляюсь, то Дино отвезет меня туда не раздумывая. Да, секретное задание о котором не могут знать ни хранители, ни он сам. Мелкое, но очень важное дело, при исполнении которого мне следует оставаться незаметным. Дино поверит, он еще не знает положения всех дел, до него еще не дошла негласная информация о смене босса в Вонголе.       Он отвезет меня в Италию, возможно, выделит немного денег на тихое укромное место - что-то поближе к центру города, так по моей теории мне будет легче присматривать за объектом. А потом он уедет к себе или вернется в Японию, а я спокойно смогу забрать вложенный за квартиру или комнату в отеле залог и снять что-то подальше и поменьше.       Идеальный план.       С улыбкой, не свойственной мне, я спокойно набрал номер и срывающимся голосом выложил все подчистую удивленному Дино. Мол, приказ был отдан пару минут назад и уже завтра утром я должен быть в Риме.       Да, конечно, Дино мог и не помогать мне, все же это его выбор. Но гласное имя Реборна, который, с моих слов, просил позаботиться о подопечном, тоже играло не маловажную роль.       Дино согласился на роль сопровождающего с большим энтузиазмом, его не часто просили быть за кого-то в ответе. Он сказал, что уже сегодня ночью самолично заедет за мной, на что я лишь протестующе замычал уверяя, что сейчас же приду к его дому сам - так будет проще. Дино спорить не стал, видимо уже планируя заказ билетов, и поспешил отключиться.       Прекрасно, у меня впервые что-то вышло. Я удовлетворенно улыбнулся, но не стал расслабляться - все же я еще в Японии.       Из темного шкафа достал потертый рюкзак, сложил несколько вещей и накопленные мной деньги. Я уже предчувствовал скорую свободу, и от мысли, что еще пару часов и я впущу в себя новую жизнь, в груди оживало неясное чувство счастья. Мне не было горько покидать этих людей, может мне было грустно оставлять воспоминания. Но нет… Не сейчас.       Я подумаю о всем этом после.       Возможно, мой поступок импульсивен, может я поступаю неверно, сбегая от своей жизни, но почему это решение кажется мне таким правильным? Не могу это понять.       Я тихо выскользнул из своей комнаты и на носочках спустился на первый этаж. Мама напевала что-то из-за прикрытой двери кухни, а Юи, видимо, была еще на втором этаже. Мне будет легко выйти отсюда, никто и не заметит, что пару минут назад комната непутевого Тсуны опустела. Ведь никому до этого нет дела.       В паре сантиметров от ручки моя ладонь остановилась.       Что?       В голове отчаянно крутилась мысль о том, что я могу остаться дома. Что мне можно и не убегать, обрекая себя на вечное незнание и даже боязнь нового города и страны. Я просто могу поговорить со всеми честно, не скрывая свои истинные чувства и выслушать их.       Нет. Все уже в прошлом, они сами сделали свой выбор, как и я…       Я решительно надавил на ручку и вышел на улицу. Дверь за мной медленно закрылась, словно бы тихим стуком обрывая нить, связывающую меня с этой жизнью.