Сопротивление бесполезно

— Чем теперь займёмся? — как бы невзначай спросил Степанов, искоса поглядывая на меня. — Не знаю. Может, кино посмотрим? — предложила я, опасливо ожидая реакции Святослава на это заявление. — Почему бы и нет, — он на удивление легко согласился. Мы уселись на диване в комнате, которая служила парню и гостиной, и столовой, и временами спальней (об этом говорили: ноутбук, пустая тарелка и подушка, соответственно), и включили телевизор. Я остановила свой выбор на фильме «1+1», Свят же выбрал «Без чувств». — Давай решим по-мужски, — предложила я, не желая никого обижать. — Я с девушками не дерусь, — отказался он. — Ты чего? Какая драка? — я громко рассмеялась, не в силах успокоиться. — Я про «камень-ножницы-бумага» говорю! — Так вот ты о чём, — до голубоглазого наконец-то дошло. — Ага, — всё ещё покатываясь со смеха, я кивнула. — Тогда на счёт «три» решаем, — произнёс он с каменным выражением лица. Он выбрал колодец, я — камень. Угадайте, кто бездарно продул? Конечно же, я. Свят довольно улыбнулся и переключил на то, что выбрал. Эту комедию я смотрела сто раз и столько же раз могла бы пересматривать (кстати, всем советую), но от непонятной обиды я отвернулась от экрана и принялась изучать: вид за окном, потолок, бардак в комнате, в общем, всё, что на глаза попадалось. — Эм... можно спросить? — поинтересовалась я, устав от молчания. — Да, конечно, — встрепенулся парень, оторвавшись от экрана. — Сколько раз в год ты наводишь порядок? — ласково вопросила я, уставившись на изрядно смутившегося хозяина квартиры. — Ну... самому мне лень, а домработницу как-то стрёмно нанимать, — признался он после минутного обдумывания ответа. — Жаль... такая квартира, наверное, клёвая без бардака, — я усмехнулась. — Что, есть предложения по поводу уборки? — не растерялся Степанов. — Я благотворительностью не занимаюсь, — отказалась я. — А я и не предлагаю. Что ты скажешь на такое предложение: прибираешься два раза в неделю за 10.000 рублей? — выпалил сосед, вызывающе глядя на меня. — Согласна, — вякнула я, не подумавши. А потом закатила глаза и подумала: «Что с тобой творится, Назаренко? Принимаешь предложения касательно работы от малознакомых парней, идёшь на поводу у гормонов и против своих принципов. Что этот город с тобой делает?» — На том и порешили. Завтра твой первый рабочий день, — насмешливо произнёс Свят, пытаясь высмотреть эмоции на моей бесстрастной физиономии. Что-что, а лицо чемоданчиком у меня получается отлично. — Учти — работать буду без униформы, так что, нездоровые фантазии оставь при себе, — предупредила я . — Обойдусь как-нибудь, — фыркнул парень. — Меня и дома-то не будет весь день. Я порадовалась про себя — хоть не придётся лицезреть его наглую рожу. Мы знакомы всего день, а он меня уже страшно бесит. Но с этой минуты Святослав типа мой работодатель, и я вынуждена хоть иногда терпеть его присутствие. Кстати, надо будет куда-нибудь засунуть портрет. Он будет травить мне душу, ведь такого Степанова не существует, а если и существует, то я никогда его не увижу. — Не покажешь, куда надо будет складывать всё это великолепие? — я обвела комнату рукой. — Шкаф в спальне. Пылесос за дверью. Ведро и швабра — под раковиной, — перечислил блондин, загибая пальцы. — Отлично. Тогда завтра в девять я захожу к тебе. Ты оставляешь ключи, я убираюсь и ухожу к себе. Возвращаясь домой, зайдёшь ко мне и заберёшь их, — на одном дыхании предложила я, вставая с дивана. — ОК, — равнодушно согласился Свят. — До встречи. Я молча вышла, даже не прощаясь с этим хамом. Ну вот как так можно?! Всё ещё пылая раздражением, я позвонила в дверь. Открыла растрёпанная мама. В спальне возился папа. — Я не помешала, нет? — поинтересовалась я, снимая тапочки. — Нет, дорогая. Мы как раз собирались тебя искать, — Кристина улыбнулась. — Сделаю вид, что поверила, — я улыбнулась в ответ и пошла в свою комнату. Там ещё столько всего нужно сделать... Собрав волю в кулак, я принялась за дело. Разложила вещи из коробок по стопочкам «Нужно каждый день», «Может понадобиться» и «Жалко выкинуть». Протёрла пыльное окно, не менее пыльный пол, и принялась напрягать свою фантазию на тему — «Как сделать комнату уютной». Я взяла лист бумаги и, хмурясь от мыслительных усилий, набросала в нескольких чертах, как будет выглядеть комната после ремонта, который, по обещаниям папы, начнётся со дня на день. Непременно должна быть одна свободная стена, куда я могла бы вешать всё, что нарисую или вышью. Около окна — большой рабочий стол, благо размер комнаты позволял. Ну и, наконец, кровать. Двухспальная, слева и справа от неё — полки. Буду ставить книги, кисти и прочие мелочи. И ещё шкаф у оставшейся пустой стены. Идеально. Решено! Всё будет либо синее, либо зелёное и там-сям белые вставочки. Не девчачья комната, зато уютная и на нервы яркостью не давит. Я сидела на полу, увлечённая рисованием, и не заметила, как папа вошёл ко мне и направился к мольберту. Наверное, ему стало интересно. — Не надо! — запоздало крикнула я, стыдясь того рисунка. — Влада, я просто посмотрю, — отец пожал плечами, недоумённо глядя на меня. — Ну ладно, — я опустила голову и в ожидании приговора стала бормотать себе какую-то песенку под нос. — Что за парня ты нарисовала? — в его голосе было и удивление, и негодование, и любопытство. Почему негодование? Сейчас объясню... Год назад у меня был парень. Первый, и, как я надеюсь, последний. Как не банально, всё начиналось просто прекрасно: Артём провожал меня домой, дарил цветы и шоколадки, чуть ли не на руках носил. Так продолжалось месяца три, за это время я успела проникнуться доверием и даже переспала с ним, а потом парень познакомил меня со своими друзьями. Я поняла, что влипла. Резников был сыном бывшего уголовника, ныне пробившегося в верха. Ему и его компании ничего не стоило прирезать кого-нибудь за косой взляд. Сначала я делала вид, что мне нравится этот круг общения, но потом сделала попытку уйти от Артёма. На первый раз меня простили. Во второй — побили. После третьего на меня шли уже с ножом, но я рассказала всё в милиции, и их объявили в розыск. Резников вместе с компашкой сбежал, напоследок пригрозив местью. За ними уже немало преступлений стояло. Я же вскоре после этого переехала в другую квартиру и поклялась сама себе никогда больше не влюбляться. — Сосед, — нехотя призналась я, отрываясь от листа бумаги. — Ну и по какому поводу ты его нарисовала? — уже мягче поинтересовался папа. — Да так, лицо запомнилось... глаза яркие, не смогла пройти мимо, — я говорила, осознавая, что порю полную чушь. — Глаза яркие, — отец недоверчиво хмыкнул, повнимательнее рассматривая портрет. — Смотри, дочка, будь осторожна! — Так точно, мой капитан! — я поджала губы и проследила за тем, как он покинул мою комнату, напоследок кинув предостерегающий взгляд. До вечера я возилась у себя в комнате, не зная чем заняться. Интернет ещё не провели, телевизор — тоже, оставалось лишь смотреть старые фотки и умирать от скуки. Наконец, мама объявила, что можно идти ужинать. — Мам, а я уже работу нашла! — радостно заявила я за столом. Отец поперхнулся отбивной, глаза Кристины стали больше раза в полтора. — Когда ты успела? — прокашлявшись, спросил папа. — У соседа буду убираться два раза в неделю. Платить будет нормально. За мою безопасность не беспокойся — наводить порядок надо в его отсутствие, — я поспешила успокоить их, а то кто этих родителей знает? — Ну, мы рады за тебя, Владочка. Ты сможешь научиться распоряжаться деньгами. А то ты у нас какая-то не от мира сего, — мягко проговорила мама. — Я не от мира сего? Хотя, ты права, — я хотела было возмутиться, но потом успокоилась, ведь на правду не обижаются. — Вот и славно, что ты всё поняла. Когда приступаешь? — поинтересовался отец. — Завтра. Свят утром зайдёт, отдаст мне ключи, — сказала я, отрешённо ковыряя огромный кусок мяса, лежавший на моей тарелке. — Свят? Необычное имя, — задумчиво протянула Кристина. — У меня зато очень обычное, — огрызнулась я. После этой моей фразы все как-то замолчали, и ужин завершился в полной тишине. Помыв за всеми посуду, я вернулась в свою комнату и, не раздеваясь, уснула на двух одеялах, временно заменявших мне кровать. Утро понедельника началось в семь тридцать. Кто-то позвонил в дверь. Сплю я не слишком чутко, но моё спальное место находится ближе всего к двери, и неизвестный визитёр был настойчив. Не до конца проснувшись, я поднялась с пола, не замечая, что футболка съехала на бок и теперь обнажает половину моего второго размера. Ругая всеми знакомыми ругательствами раннего гостя, я открыла дверь. За порогом стоял Степанов. — Я тут пришёл ключи отдать, — в руке он действительно держал звонко бренчащую связку из разномастных ключей. — Я заметила. Чё так рано-то? Ты говорил, в девять зайдёшь, — пробормотала я, протягивая руку за железяками. — Внезапно изменились планы. Смотри, широкий и синий — от нижнего замка, тот, что резной и поуже — от верхнего. Запомнишь? — Свят показывал ключи, а смотрел почему-то на меня. — Если не запомню, попробую все. Да и вообще, я спать хочу. Пожелай мне сладких снов, — я зевнула, откинув голову далеко назад. — Может, тебя ещё и в щёчку поцеловать? Хотя, если ты всё время в таком виде будешь ходить, то я не против, — насмешливо заметил парень. — В каком таком виде? — я опустила взгляд вниз и тут же покраснела, что случается со мной крайне редко. Я привела футболку в нормальное состояние и с вызовом посмотрела в глаза блондина. — Жаль. Но я, пожалуй, всё равно тебя поцелую, — Святослав потянулся к моей щеке. Я среагировала чисто на уровне инстинктов и дала ему пощёчину. — Ой, прости, я не хотела. Стой на месте, сейчас вернусь, — я быстро побежала на кухню, намочила полотенце холодной водой, собираясь ликвидировать последствия своего проступка. Однако ликвидировать уже было нечего. За порогом никого не было, лишь ключи сиротливо болтались на дверной ручке. POV Свят Я шёл по улице, не разбирая дороги. Как какая-то девчонка посмела врезать мне, да ещё и за такую мелочь?! Подумаешь, поцелуй в щёку. Не изнасиловать же её я захотел! Возмущение бурлило в крови, горела щека, на которой наверняка виднеется отпечаток маленькой женской ладони. Главное, чтобы он исчез до того, как я доберусь до пункта назначения. Никита и прочие не упустят случая поржать над моей маленькой неудачей. Как же, привыкли, что примерно раз в месяц новая девушка, иногда не расставаясь с прежней, а теперь пощечина. Может, зря я убежал? Она бы раскаялась, приложила к месту удара холодное, влажное полотенце, возможно, сама бы поцеловала. Хорошо, хоть ключи ей оставил, можно будет припереться домой пораньше, открыть своими и хорошенько напугать. А если будет потом настроение, можно снова чайку попить. Я с предвкушением улыбнулся. Влада падёт, а потом можно будет найти очередную глупышку, которая верит в большое и светлое чувство. Идиотки все эти девушки. Разве не очевидно, что любви не бывает? Вот дружба — другое дело. Она точно существует. Когда мне придёт время жениться, я найду лучшего друга-девушку. Она не будет орать из-за возможных измен, всегда выслушает, будет мало закатывать истерик... эх, мечты, мечты... где ж ты такую девушку найдёшь-то, Степанов? За этими мыслями я сам не заметил, как подошёл к дому бандитов. И зачем эти идиоты сказали прийти к ним в полдевятого утра? Все нормальные люди в это время только просыпаются или вообще в кроватях сопят. Что поделаешь? Друзья у меня явно ненормальные... — Явился! — открыл мне слегка помятый Толя. Было очевидно, что он вставать не хотел и бился до последнего вздоха. — И тебе доброго утра, — поприветствовал я парня, проходя в квартиру. — Эй, иди сюда! — заорал Киоссе с кухни. — Мы тут! — Да понял уже, — я зевнул. Немного непривычно вставать в семь часов. — Как твоё ничего? — бодро поинтересовался Влад. — Никак, Ржавый. Если подробнее — всё очень плохо, — уточнил я, потирая всё ещё слегка зудевшую щёку. — Девчонка отшила? — сочувственно спросил Артём, ставя передо мной чашку кофе. — Ещё как. Пощёчину влепила, — пробормотал я, не без опаски пробуя содержимое чашки, ожидая подвоха. С этими обалдуями всегда нужно быть начеку. — О, что-то новенькое! Красивая? — оживился Ник. — Вполне. Время от времени хамит. И ещё скромница. Странное сочетание, правда? — я хмыкнул, вспоминая эпизод с приоткрытой грудью. Не надо было так пялиться, могло бы всё обойтись. — Очень, — согласился Рамм. — А мы тебя не просто так позвали. — Это очевидно. Просто так в такую рань не подымают, — я сделал большой глоток. Совершенно напрасно. Пробуя, я каким-то таинственным образом не почувствовал, что хитрожопый Пиндюра насыпал туда как минимум ложки три соли. — Ну как тебе кофе? — давясь смехом, поинтересовался Гопник. — Отлично. Каждый день такой пью, — я решил не сдаваться и продолжил пить как ни в чём не бывало. — Правда? Дай попробую, — Киса потянулся к моей кружке. — Нет, мне нравится, — сопротивлялся я. Не он должен выпить это пойло, а Артём. — Но я туда три ложки насыпал! Сюда мне, — потребовал Тёма. — Ладно, — я сделал вид, что крайне огорчен тем, что кружка перекочевала от меня к парню. — Тьфу ты! — кажется, он понял, что слегка перестарался и теперь отплёвывал солёный кофе. Мы все (Цой тоже присоединился) дико ржали, глядя на рэпера, который чуть ли не с мылом рот полоскал. — Так вот, мы решили заняться твоим домом! — объявил Ржавый, когда мы немного успокоились. — В каком смысле? — спросил я, с недоумением глядя на парней. — Тебе нужна домработница, верно? Мы дали объявление, мол, требуется красивая девушка для уборки в доме. Заинтересовавшихся просим звонить по номеру такому-то. Сегодня в десять эти чики придут, выберешь себе какую посимпатичнее, — с энтузиазмом поведал Толя. — Жаль вас разочаровывать, но вчера у меня уже появилась домработница, — я вздохнул. Дёрнул чёрт меня за язык предложить ей это. Хотя, так будет проще разбить этот крепкий с виду орешек. — Кто же это? — возмутился отошедший от кофейку Артём. — И вообще, почему мы только сегодня узнаём? — Уверяю вас, с ней мне будет гораздо интереснее, чем с любой из ваших «чик», — я пренебрежительно фыркнул. — Дело твоё, смотри потом не пожалей, — предупредил Влад. — Ни в коем случае, — я хищно улыбнулся. POV Влада — Тут убирались хоть раз? — возмущённо воскликнула я, глядя на пыль под не застеленной кроватью Свята. Естественно, никто мне не ответил, и мне пришлось идти в ванную, дабы поменять воду в ведре. В третий раз! Меня утешала лишь мысль, что такую глобальную уборку надо будет делать лишь сегодня, потом будет легче. Я на это надеюсь. Уже часа два я прибираюсь в этом логове. Раскладывая одежду, я нашла кое-что, убедившее меня в том, что я ошибалась насчёт наличия девушки. У Степанова МНОГО ДЕВУШЕК. Это утверждало три пачки презервативов, лежащих под немногочисленными чистыми носками. Ну вот, и что он тогда в Твиттере жалуется, что никто не желает прилечь на его плечо? Да-да, я успела проверить все его социальные сети и весело посмеялась над словом «подписька». Спасибо модему, лежащему на самом видном месте. Вымыв пол, я закинула всю грязную одежду в стирку и, дожидаясь того благословенного момента, когда стиральная машинка остановится, улеглась на приведённую в порядок кровать в спальне, глядя найденные детские фотки. Наверное, у всех есть такие пухлые альбомчики, наполненные компроматом. Вот и у моего соседа они имелись. Ни на секунду не переставая смеяться, я развесила бельё на лоджии и, всё ещё улыбаясь, вернулась в квартиру. — Ты копалась в моих детских фотках? — донёсся негодующий голос Свята из комнаты, где я оставила раскрытый альбом. Упс... — Мне стало интересно, как выглядят знатные бабники в детстве, — оправдание попало прямо в яблочко: голубоглазый прямо покраснел от гнева. Теперь моя очередь любоваться его румянцем. — Куда ты их положила хоть? — устало спросил он, наверняка имея в виду мою находку. — В тумбочку. В шкафу им не место, — категорически отрезала я. — Учту, — Святослав как-то нехорошо усмехнулся. — А ты неплохо убралась. Даже одежду успела постирать. — Ну, стирала не я, а машинка... по уборке у меня практикум большой, так что, вроде, до следующего моего прихода должно быть чисто. Но если раньше наведёшь тут свои порядки — не приду. Только два раза в неделю, — нет, мне не лень убираться, просто хочется поменьше видеться с парнем. — Раз уж ты такая молодец, пойдём чаю выпьем, — предложил Степанов. — Нет, спасибо. Не хочу снова подметать, — я помотала головой. — Разбивать нечего — новую сахарницу я не успел купить. А в ней последний сахар был. Даже стыдно как-то. Заесть чай нечем, —слегка виновато протянул Свят. — Эх ты... я сейчас шоколадку принесу, — смилостивилась я. Мне не жалко. К тому же, дома всё равно никто не хватится: у мамы аллергия на шоколад, папа не любит. — Буду премного благодарен. Я пока чайник поставлю, — он снова улыбнулся, но на этот раз нормально и пошёл на кухню. Я выскользнула из квартиры и открыла двери в свою обитель. Слава Богу, дома никого нет, и я смогу безо всяких расспросов взять необходимое и быстро смыться. Честно говоря, даже странно, что дома никого нет. Ладно отец на работе, но у Кристины ближайшая неделя точно свободная... надо будет потом спросить — куда это она ходила средь бела дня. — Я вернулась! — крикнула я, стряхивая шлёпанцы с ног. — Ты как раз вовремя. Чайник закипел, — парень выглядел уместно по-домашнему, разливая кипяток в огромные яркие кружки. — Жалко сахарницу. Поеду в строительный магазин, заодно куплю тебе такую же. Сама разбила, — я вздохнула, пробуя чай. — М-м-м, ремонт будешь делать? Надеюсь, ты не слишком шумная? — взволнованно поинтересовался Святослав. Видимо, тревожится за свой сон. — Нет, не слишком. Только вобью в стену гвозди для всех своих картин, а потом можешь отдыхать, — я немного мстительно улыбнулась, а потом подумала «А ведь с ним вполне можно подружиться, чем я и займусь. Главное — не переступить черту». — Ты рисуешь? Красиво? — спросил Свят, отламывая внушительный кусок шоколадки. — Ну, вроде, нормально. Мне надо тебе одну картину потом отдать, — надо же мне избавиться от этого портрета? Лучше подарю тому, кто на ней изображен. — Нет, мне голых девиц хватает, — отказался парень. — Чего тебе хватает? — я поперхнулась куском шоколада. — Думаю, ты расслышала, раз поперхнулась. А что на этом рисунке, который ты хочешь мне подарить, если не голая девушка? Ты, по-моему, пока о других моих интересах не знаешь, — он с интересом уставился на меня. — На этой картине — ты, — просто ответила я, следя за реакцией Степанова. — О! Когда ты успела-то? — с недоверием поинтересовался блондин. — Вчера. После того, как ты меня пельменями лечил, — ответила я, глядя прямо в его глаза. Чёрт, он не спасовал, а сам стал смотреть. Разговор прервался, мы просто сидели и смотрели друг другу в глаза. Нет, я не читала его мысли, сосед не улыбался глазами, оставаясь внешне серьёзным, как пишут в слезливых дамских романчиках, он лишь насмешливо прищурился. Мне только оставалось понадеяться, что голубоглазый устанет раньше меня и сдастся. Зря. Свят явно не из тех, кто отступает. Нормальные люди так долго не переглядываются. Наверное, со стороны было похоже на ужастик, но через пять минут безмолвного созерцания неестественно ярких голубых глаз я тыкнула пальцем ему в щёку и спросила: — Ты точно живой?