Калейдоскоп неправильных событий

После торжественного первого сентября дома меня ждала непривычная и неожиданная сумбурная суета. Горничные, чеканя свои быстрые шаги, сновали по дому, размахивая на все стороны пёстрыми лоскутками и натирая все поверхности до режущего глаза блеска. — Ольга, погодите, — аккуратно, немного опасаясь того, что мать будет недовольна моим слишком обильным общением с людьми «второго сорта», я остановила светловолосую девушку. — А по какому случаю такая суета? — Виктория Максимовна, на следующей неделе запланирован визит Константина Максимовича. Нужно всё подготовить, — в привычной повинующейся манере ответила мне девушка, заставляя мелкий проблеск улыбки мелькнуть на лице. — Спасибо, — Ольга обрывисто и устало выдохнула, но весьма искренне улыбнулась. – И, пожалуйста, проверьте наличие всего необходимого оборудования. Горничная кивнула и удалилась, пепебросившись парой невинных фраз с кухаркой. — Мама, я к себе в комнату, — завидев женщину, грациозно спускающеюся по лестнице, поставила в известность. Хотелось одиночества для того, чтобы огромной деревянной ложкой, как в советских мультфильмах, дочиста разгрести кашу, которую я по сути-то и не заваривала. Но оказалась в самом бурлящем эпицентре. — Дорогая, сегодня я с отцом схожу на деловой ужин с нашими партнёрами по бизнесу, — подавить рвущуюся на волю блаженную улыбку предвкушения тихого и спокойного вечера, оказалось довольно сложно. Но моей квалификации послушной дочери хватило для этого. — Но Ольга останется на ночь. — Хорошо, но не стоит. Удачных переговоров, — перебросившись последней парой слов с матерью, я поднялась к себе в комнату, всё ещё не решившись заговорить с ней о Косте. Весь оставшиеся день и до самого вечера, который я решила посвятить чтению поэзии Блока, меня, как я и вожделенно желала, никто не потревожил. Лишь изредка горничные, по неаккуратности что-то выроняя на пол, отвлекали меня посторонним шумом. Когда в доме воцарилось одиночество и тишина, мой мобильный издал сигнал звонка, ничем меня не удивив. Лишь увидев на дисплее имя Королёвой, я немного, еле заметно вздрогнула. Пару мгновений поколебавшись, всё же решила ответить на звонок. — Да, — привычно ответила я, с нескрываемой досадой захлопывая книгу. — Тихонова, хватит дома киснуть. Мы из кафе решили перебраться в дом к Соколову. Давай с нами, — я закатила глаза. Перед принятием каждого решения я укоризненно себе напоминала, что я живу в вечном амплуа идеальной дочери, а мать явно бы не одобрила такого своенравного и, безсомненно глупого, поступка. Подумать только — сорваться посреди ночи куда-то, колесить под звездным небом и ощущать захлёстывающий волнами адреналин. Согласна, заманчиво. — Нет, мне это не кажется хорошей идеей, — решаю не врать о том, что это для меня не интересно, выбрав самый подходящий вариант, коий и являлся самым правдивым. — Тебе одеть нечего? Или ты краситься не умеешь? — Маша никак не хотела отставать. — Так я могу заехать и… — Нет, — поспешно перебила ее речь, тут же остепенившись. — Я просто хотела сегодня провести этот день тихо и спокойно. Дома. Да и настроения нет. Мария что-то недовольно прошипела в трубку, но я не стала вслушиваться, поэтому безразлично дождалась, когда девушка отключится сама, что произошло в следующее мгновение. Решив, что романтика момента для чтения утеряна, я неудовлетворённая легла спать. Из-за внезапно подступившей жары я засыпала медленно, постоянно переворачивая подушку со стороны в сторону, желая уткнуться щекой в прохладную ткань. Но стоило мне немного приспособиться к погоде и начать погружаться в сон перед рабочим днём, как из окон послышался шум и рёв моторов, эффектно разбавляемый пьяным смехом. Не смотря на раздражение, я всё-де решила не реагировать на выходки пьяных необразованных людей, что очерчивали на мотоциклах дорогу у моего дома. Но этого мне не дала сделать горничная, постучав в дверь моей комнаты и, не дожидаясь ответа, бесстыдно в неё врываясь. — Виктория Максимовна, там мотоциклисты. Точнее, один мотоциклист сказал, что он приехал именно к вам… — запинаясь от волнения и сминая край халата, сообщила Ольга, которая, видимо, тоже уже успела уснуть. — Давайте я позвоню и вызову охрану, а то они проломились в двор, а наш охранник один не справиться. - Да, будь добра, - остатки тяжёлого сна отступили, и я всё же решила, что нужно узнать, кто так пламенно желает лично со мной поговорить. Насколько силён мой женский интерес я смогла осознать лишь тогда, когда резким рывком открыла входную дверь. На газоне, на котором ещё блестели небольшие капельки воды — результат недавней поливки, стоял мотоцикл, тормозной путь котрого составлял не менее трёх метров о чём свидетельствовали безбожно смятые зелёные травинки. Опершись о блестящий чёрный байк, стоял наш новоиспечённый химик, лицо которого было окутано сизой дымкой, исходящей от сигареты. Сделав ещё пару затяжек и немо наблюдая за мной, мужчина выбросил окурок на каменную тропинку. — У нас не сорят, — излишне жёстко ответила я, прежде махнув рукой перед лицом, когда липкий дым достиг моего дыхания. — Мне нравится твой дом, — всё так же, как и при первой встрече, мужчина игнорировал мои реплики, — За городом. Красота. — Кутузов вдохнул воздух поглубже в лёгкие. — Зачем вы пришли? — не смотря на нежелание видеть учителя, я всё же не могла отвести от него взгляд. На нём всё та же косуха, рваные джинсы и кеды, в которых этот наглец восседал в канцелярии. Нет, конечно я понимаю, что у каждого человека, будь то учитель или ещё кто-то, есть личная жизнь. И Кутузов волен вести себя и распоряжаться своим личным временем вне стен школы так, как ему заблагорассудиться. Но всё же очень непривычно видеть человека, который контактирует с детьми, вечером на мотоцикле, с сигаретой в руках и в таком вот виде. — Викуль, разве так положенно гостей встечать? — с напускной досадой отозвался мужчина, и тут же продолжил говорить, тем самым оборвав мой рвущйся наволю поток грозных речей, — Я вот думал, — брюнет приподнял брови и почесал затылок, вскользь оглядывая дом, — негоже молодой девушке сидеть дома. Я, конечно, понимаю, что котов одних оставлять нельзя, — Андрей Сегеевич любопытно заглянул мне через плечо, тем самым заставляя меня бесцеремонно повернуться к раскрытой за моей спиною входной двери и захлопнуть её перед самым носом Ольги, которая, панически кусая обветренные губы, не выпускала из рук телефон, — но у тебя, погляжу, целый дом прислуги — котов накормят, не переживай. Так что, сильная и невисимая Тихонова, пойдём проветрим тебя. — короткая улыбка мелькнула на его губах, аккуратно очерченых лёгкой небритостью, что наблюдалась лишь сероватой тенью. — Простите, — как можно сдержаннее ответила я, но внутри уже кто-то противно чирканул спичкой и поджёг трос самообладания, — Не думаю, что это хорошая идея. Думаю, вам стоит покинуть мой дом и отправляться туда, куда собирались. — за дверью слышались скоропостижные и обрывочные слова Прохоровой о всём происходящем. Надеюсь, охрана прибудет так быстро, как сможет. — Ну ты даешь, Викуль, — довольно радостно зявил мжчина. — Так культурно меня никто ещё не посылал. Вот скажи, зайка, и стоило вот это нюни разводить: «покинуть дом, направиться куда-то…». Не проще был бы просто сказать, чтобы я шёл нахер? — брюнет твёрдым шагом двинулся ко мне, но я тут же отступила и упёрлась спиной в хлодное дерево входной двери. — Скоро прибудет охрана, — тут же предупредила я. Но, кажется, мучину это совершенно не смутило. Он тряхнул головой и провёл рукой по волосам, которые тут же приняли хаотический вид. Яркой молнией сознание озарил тот факт, что этот тип может быть опасен. Проскользнуть и спрятаться в доме уже не было времени, поэтому я просто с полной безыходностью на лице вжалась спиной в дверь. Андрей Сергеевич сделал ещё пару больших шагов, и с грациозностью сгрёб меня в тугую охапку, перекинув через плечо. Истинкты самосохранения сработали быстрее, чем я могла ожидать — руки сами сжались в хрупкие, но твёрдые кулаки и со всей самоотдачей врезались в каменную спину мужчины. Удар следовал за ударом, но, кажется, он этого и не чувствовал. — Сейчас же отпустите меня! Я настаиваю, — голос немного дрогнул, но из-за моего истерического визга, надеюсь, заметить это было тяжело. Не смторя на переполняющий меня гнев, я удивлялась тому, насколько невероятно идеален аромат Андрея Сергеевича. Такой твёрдый, тёрпкий и приятный. Я неосознанно сделала вдох поглубже, наивно желая сохранить этот запах у себя в памяти. — Не пищи, Викуль, — брюнет, будто не ощущая уже и так нарушеных колючих границ субординации, легким движением руки оставил обжигающий шлепок на ягодицах, — ты мне ещё спасибо скажешь, — наверное, именно это действие ввело меня в некоторый ступор, ведь я даже не смогла ничего ответить. Только противное звучане шлепка стояло в ушах, — Одета, кстати, ты тоже неплохо для клуба, — О Господи, этот мужлан собираеться потащить меня в этоу эпицентр пошлости, грязи и разврата?! — Неплохой халатик. — Да что вы себе позволяете? Поставьте меня на землю, — не дожидаясь дальнейших действий и реплик химика, я просто продолжила его бить ладошками, которые порядком уже опухли. На мгновение я затихла, ибо удалось уловить краем уха многочисленные шаги и мужские голоса. Повернув голову, я увидела трёх охранников, которые тут же схватили меня, подобно Андрею Сергеевичу пару минут назад, и один из них оттащил меня на безопасное растояние. Как и полагается квалифицированному охраннику, получавшему пару раз выговор от моего отца, этот мужчина не позволял мне даже одним глазом взглянуть на то, что происходит за его широкой мускулистой спиной. Только время от времени в поле зрения попадал чёрный, словно смоль, клубок из мужских тел, который вихрем мял под собой газон. Из всеобщей шумихи мне время от времени удавалось выделить голос учителя, но потом ниточка тут же обрывалась, заглушенная громыханием кулачных ударов и чавкающем звуком хлынувшей крови. Охранник всё так же заставлял меня стоять за углом дома, услужливо укутав меня в свой пиджак, мгновенно соскользнувший с его покатых плеч. По истечению пары десятков минут, коренастый мужчина огляделся, а затем, кивнув своим же догадкам, обратился ко мне: — Виктория Максимовна, пройдёмте в дом, — я согласно кивнула, обрывочно вдохнув холодный вечерний воздух и к своему удивлению заметила, что всё ещё ощущаю аромат Кутузова.