Калейдоскоп неправильных событий

Скорость моего шага граничила с бегом. Пелена шока, ещё окутывающая меня, ускоряла сердцебиение и напрочь выносила все мысли из головы, засев в груди обжигающим, будто расплавленная пластмасса, чувством раздражения, почему-то граничащим со страхом. Староватого охранника на пути я не встретила, поэтому решила, от греха подальше, отдать злополучные документы классной руководительнице и, как все обычные старшеклассники, слушать классный час. Перед тем, как открыть дверь кабинета, я ещё раз оглянулась по сторонам, не идёт ли этот мужчина за мной. Наконец успокоив свой до непривычия разбушевавшийся нрав, пару раз коротко постучала костяшками пальцев в дверь. Вошла не дожидаясь ответа и, отдав папку женщине, что поспешно сделала недовольный вид из-за моей задержки, заняла своё место на первой парте, где уже сидела Мария. — Итак, Виктория немного задержала нас, — вопреки всем правилам этикета, которые, похоже, мне читали вместо обычных сказок на ночь, мне захотелось сгорбиться и стать незаметным серым пятнышком, которое бы никто не увидел. Хотя, разве сейчас я не являюсь таковой? Да уж, слишком много риторических вопросов, — Но я всё же вам объявлю изменения в педагогическом составе и ваше расписание на предстоящий учебный год, — Наталья Владимировна села на стул и, пододвинувшись к учительскому столу, достала пачку бумаги. — Передавайте листочки по партам и ознакомтесь. Ваш новый учитель химии — Кутузов Андрей Сергеевич. Поскольку вы класс биологический, количество уроков химии вам решили увеличить до четырёх в неделю. Как и физику. Весь класс недовольно загудел, а с задней парты даже кто-то начал материться, проклиная, на чём мир стоит. — Теперь сидеть ещё над этой химией, — недовольно фыркнула Мария, искоса поглядывая на меня. Нет, я не смогу. Слишком мягкая и слабохарактерная, чтобы сказать «нет». Слишком нерешительная, чтобы сказать Королёвой в лицо, что не хочу больше с ней сидеть на уроках. Сказав нам ещё пару слов, Наталья Владимировна вышла из кабинета, настоятельно попросив нас не расходиться и подождать нового учителя химии, который испепелялся пламенным желанием лично ознакомиться с выпускным биологическим классом. Предо мною остался лежать альбомный лист с распечатанным расписанием уроков, факультативов и небольшими изменениями в педагогическом составе школы. — Ребят, а как насчёт того, чтобы всем классом в кафе пойти? — похлопав в ладоши и обращая к себе внимание, предложила Маша, забираясь на стул в своих туфлях на экстремально тоненькой и высокой шпильке. — Я участвую в любом шабаше, вы же знаете, — самодовольно ответил Антон Соколовский — самый ветренный и красивый парень нашего класса. Его поддержало ещё пол аудитории. Мне пришлось отклонить столь незаманчивое предложение, ссылаясь на то, что после школы у меня планы личного характера. И, чтобы отвести непонимающие вопросы в сторону, я поставила в известность ребят, что учитель опаздывает уже на двадцать минут с начала урока. — Я могу сходить в учительскую, — пожимая плечами, предложила я, и всем моё предложение пришлось по душе. Подойдя к двери, я резко её открыла и тут же налетела на уже отчасти знакомого мне мужчину. Спутавшись в собственных ногах и сделав кульбит, я взмахнула руками и рухнула камнем на пол, но за одно мгновение до полнейшего фиаско, меня схватил за талию парень, ставя на ноги. — Воришка, ты поаккуратнее будь. Так и калекой остаться можно, — всё еще не убирая руки с моей талии и искривляя губы в полуусмешке, предупредил меня мужчина. Сейчас он уже был в тёмных джинсах и пиджаке, под которым была та же белая майка. Странно, что его сподвигло на такие коррдинальные изменения в стиле? — Да вы знаете, что преследование — это статья! — высвобождясь из цепких рук брюнета, что подобно тискам сжали мои рёбра, негодующе прикрикнула, практически будучи на грани от того, чтобы, как маленькая девочка, затопать ногами на месте от злости. — Знаю. Поэтому ой как хорошо, что я никого не преследую, а просто пришёл познакомиться с 11-А классом, — легонько щелкнув меня по носу, он махнул рукою в сторону тем самым приказывая отойти. — Никуда я вас не пропущу! — не желая уступать мужчине, стояла на своём я. Мало ли кто он на самом деле. Сейчас в класс зайдёт, бросит дымовуху — и все. — Кто вы вообще такой и что себе позволяете? — Я же говорю — новый учитель химии, — кажется, мужчину ситуация невероятно забавляла, а я уже была на грани. — Мелочь, так ты ещё и глухая. Или тупая. Тебе виднее. — Да вы хам! Самый настоящий, — скрестив руки на груди, повторила я слова, сказанные ещё в канцелярии. Совершенно не жалею об этом. — Думаю, стоит вызвать охрану. Но не успела я позвать охранника, который как раз появился на горизонте, как из ниоткуда к нам своей изящной походкой приблизилась Наталья Владимировна. — Виктория, у вас возникли какие-то личные проблемы с нашим новым учителем химии? — выгнув бровь, строго поинтересовалась она, положив руку на плечо брюнету. — Нет, Наталья Андреевна. Уже нет, — еле слышно ответила я, упившись взглядом в свои сложенные руки. Послушно пропустив, как на самом деле и оказалось, учителя химии, я засеменила на своё место, которое, к моему удивлению было занято стопкой неизвестных мне книг. – Ну, поприветствуем бурными аплодисментами нового учителя химии, – сказал Андрей Сергеевич, под мышкой плотно удерживая классный журнал и сам себе аплодируя. Шут. – Простите пожалуйста, что прерываю весь вот этот... балаган, но кто вы? - закинув ногу на ногу и выпячивая грудь в слишком откровенном декольте блузки, сочла нужным узнать Королёва. Заметив этот довольно нескромный и вызывающий жест, мужчина одобряюще щелкнул пальцами. – Хвалю, блонди. Умеешь мужчину встречать, – Маше, кажется, эта мнимая похвала была самым настоящим бальзамом на душу. Ну, кто-то ставит себе цель поступить в солидный ВУЗ и построить карьеру, а Королёва сама не раз заявляла, что все силы брошены на то, чтобы удачно выйти замуж. – А я, солнышко, ваш новый учитель химии. Кутузов Андрей Сергеевич. – Мм, как неожиданно, – кажется, химик уже попал на поле брачного радара Королёвой, – Ну, я надеюсь, что сегодня мы не будем заниматься? После каникул ещё хочется немножко отдохнуть. – стреляя глазами и посылая неоднозначные взгляды преподавателю, протянула Мария. – А когда тебе вообще учиться-то хотелось, солнышко? – опираясь локтями о учительский стол, радушно поинтересовался брюнет и, заметив, как стремительно изменилось выражение лица блондинки, тут же добавил. – Не дуйся, золотко, морщины раньше времени будут. – Андрей Сергеевич, а сколько вам лет? – послышался тоненький голосов Тани Карамзиной – самой креативной и, пожалуй, надоедливой девушки в классе. – Это кто там такой любопытный? – без тени недовольства мужчина вгляделся в конец класса и, видимо, поняв от кого поступил столь бесстыдный вопрос, сомкнул губы в тонкую полоску и покачал головой, – Неа, рыжуль, и не думай. Стар я для тебя. И для всех вас, девчонки. Понятно? – рвано и нарочито строго разъяснил химик, обведя взглядом всех очарованных им выпускниц и, на последок, задержал взгляд на мне: – Викуль, а ты почему стоишь и мнёшься перед партой, как девица перед свадебным ложе? – Я вам не Викуля, а Виктория, – резко рыкнула я. – И я ваша ученица. Соблюдайте субординацию. – Субординация? Не, не слышал, – надежда, что сейчас сюда придут охранники и под строжайшим конвоем уведут этого наглеца всё ещё теплилась и тлела, – Знаешь, я обычно джентльмен, и... – поиграв ручкой в руках, лениво протянул мужчина. – И сегодня не исключение. Поэтому, предлагаю вам, мадам Виктория и моя ученица, присесть ко мне на коленки. Я не кусаюсь. – Не нуждаюсь в ваших подачках, – меня начало трясти. Не от страха или от испуга. А из-за злости, – Я схожу в другой кабинет за стулом, – гордо ответила, направляясь к двери. Возможно, смена одеяния и придала новому учителю хоть немного солидный и деловой вид, то его повеление всё такое же несуразное и невменяемое. Утешает лишь то, что с такими данными в нашей школе он долго не протянет. Сходив в соседний кабинет, где как раз классный час был у параллели, я, извинившись и вежливо попросив стул, направилась обратно, где, к моему огромному удивлению, уже велась оживлённая дискуссия. О чём вообще можно говорить с этим дикарём? – О, а вот и Викуля, – Кутузов сидел в довольно нескромной позе – ноги на столе, а за ухом беленькая сигарета, из которой пару крупинок табака выпало на белую майку. – Не трудно такие тяжести носить, зайка? – Никакая я вам не Викуля и не зайка. Виктория, понимаете? Называйте меня Викторией, – поставив стул возле Насти Ленской – девушки весьма посредственной, но всё же не плохой – я добавила, так, на всякий случай: – Можете ещё меня Тихоновой называть. Решив, к счастью, оставить меня в вожделенном покое, Андрей Сергеевич обратился к классу: – Ребзя, а у вас принято как-то отмечать начало учебного Ада? – вскинув брови и взяв указку, мужчина тут же начал с ней играть. – Ну, например сегодня мы идём в кафе всем классом. Ну, кроме Тихоновой, – сообщила Маша, снова заставляя учителя неудивлённо взглянуть на меня. – Тихонова, ты там смотри, успей к сорока годам десяток кошек выкормить. Ты же у нас подрастающая сильная, скучная и независимия женщина, – ничего я не скучная! Ну, может, чуточку. Совсем чуть-чуть. – Так, блонди, а любимого учителя химии с друзьями пригласишь? – Ой, ну скажете, – кокетливо отвела взгляд в сторону Мария, начиная соблазнительно приподнимать свою грудь во время дыхания. – Конечно пригласим. К счастью, этот балаган, заставляющий меня краснеть и одновременно белеть от злости резко прервался школьным звонком. Все, спохватившись, засеменили из класса и только парочка девушек остались кружить вокруг учителя, подобно коршунам над своей добычей. На пороге меня уже ждала машина папиного водителя, в которую я тут же села.