Последний Герой

Лео на коленях просит прощения у своих читателей за такой долгий застой в творчестве, всему виной - упавший дух, плохое моральное состояние и семейные обстоятельства. Лео клятвенно обещает, что берет себя в руки и что такого большого перерыва больше не повторится. День девять. Тирдас. Краткая хроника. Драконы несчастны. Жизнь боль. Все тлен. Безысходность. Зато у Кланфиров праздник живота. День десять. Миддас. Оффлайн. Телефон начинает истерично пищать. САНГВИН: Что это с ним... (нажимает кнопку "Принять") Алло? ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Сангвин, падла ты непросыхающая, ты?! САНГВИН (оторопев): Эээээ... Баурус? ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕФОНА: Баурус, Розу тебе в жопу! Где император, что с ним, почему в телевизоре его не видно?! САНГВИН: Эээээ... (делает Шеогорату знаки глазами и свободной рукой) ШЕОГОРАТ: А? Тебе тоже сыру? САНГВИН (морщится, словно от зубной боли): Эм, Баурус, друг мой, я тебе сейчас все объясню… Онлайн. Племя Драконов. Лео спит на верхушке пальмы, куда ее накануне загнал Люсьен. Сам ассасин караулит внизу, невыспавшийся, голодный и еще более злой. Неподалеку под пальмой валяется Ульфрик, вырубленный упавшим на него кокосом. Рядом Фаркас развлекается тем, что раскалывает кокосы о собственную голову. Цицерон ушел, как он выразился, - «пи-пи». Туллий бродит по пляжу, выискивая хоть что-нибудь съедобное. Толфдир все еще медитирует. ЛЮСЬЕН (раздраженно): Фаркас, перестань, этот звук меня бесит! ТУЛЛИЙ (не менее раздраженно): А меня бесит, что тебя все бесит! Неожиданно кокосы исчезают, равно как и пальмы, на которых они растут. Лео падает на Люсьена. ФАРКАС (по инерции лупит себя кулаком по лбу и вырубается) ТУЛЛИЙ (закрывает лицо рукой) ЛЮСЬЕН (зычно матерится, пытаясь спихнуть с себя Лео) ЛЕО (не просыпается и рефлекторно цепляется за Люсьена во сне) ТОЛФДИР (из астрала): Сожрите это. ЛЮСЬЕН (поднимается на ноги, на нем висит, вцепившись бульдожьей хваткой, Лео, громко и с надрывом): Я сейчас тебя сожру, старый пердун!! Около Люсьена появляется белое лицо и пристально заглядывает ему в глаза. ЛЕО (открывает глаза и видит перед собой Ваню): АААААААААААААААААААА ОНО СНОВА ЗДЕСЬ ОНО УБЬЕТ НАС!!! ТУЛЛИЙ: Окстись, мелкая, он тут с тех пор, как мы с лестницы вернулись. ЛЮСЬЕН (оглушено трясет головой и падает, Лео отскакивает в сторону) ЛЕО (заинтересованно): Ой, а он может становиться невидимым, да? ТУЛЛИЙ: Как видишь. ЛЕО (заговорщицким шепотом): А может, пошлем его к Кланфирам, пусть он нам еды украдет? ЛЮСЬЕН (с сомнением): А он может? Он же вроде призрак. ЛЕО (не растерявшись): Тогда пусть отвлекает внимание, пока кто-то крадет еду. ТУЛЛИЙ (косится на беспамятного Ульфрика): План хороший, но кто воровать-то будет? ЛЕО: Я. ЛЮСЬЕН: Ты там наешься и уснешь. ЛЕО (оскорбленно): По крайней мере, я маленькая и меня могут не заметить, особенно в панике, вызванной появлением Ваньки. ЛЮСЬЕН (возмущенно): Я, между прочим, ассасин! Мастер скрытности! ЛЕО: Тебе снова башню при виде Мотье снесет, и хана всей твоей скрытности. ГОЛОС ШЕОГОРАТА: Спешу вас обрадовать – получить еду у другого племени можно, только если они добровольно вам ее отдадут. ЛЮСЬЕН (хрустнув костяшками пальцев): Несколько часов пыток, и они нам собственных мам отдадут. ЛЕО: Мотье тебе уже один раз маму отдал, и вот результат! ЛЮСЬЕН (раздраженно): У тебя есть идеи получше? И не расслабляйся, ты у меня все еще в черном списке. ТУЛЛИЙ: Может того… Поохотимся? Ну наверняка есть еще какие-то существа на нашей половине острова. ГОЛОС ШЕОГОРАТА (услужливо): Ядовитые лягушки, тарантулы и племя Кланфиров. ЛЕО (вдруг подпрыгивает на месте): О! О! У меня есть идея! ЛЮСЬЕН, ТУЛЛИЙ (скептически на нее смотрят) ЛЕО (уверенно): Вдруг сработает? Смотрите, как я умею (неожиданно делает жалобное-жалобное лицо, как будто бы уменьшается в размерах и пускает из глаза трогательную слезу. Начинает причитать тонким голоском) Дяденьки, а дяденьки, подайте инвалиду на пропитание! (принимает свой обычный вид) А вы вдвоем на заднем плане играете на гармошке и поете жалобную песню. Нет, не ту, что у Цицерона заело. Другую. Они тогда последние трусы пожертвуют. ЛЮСЬЕН (возмущенно): Что? Да чтоб я, да перед кем-то унижался?! ГОЛОС ШЕОГОРАТА (хихикнув): Не говори «гоп»… Люсьен задирает голову, плюет в небо и отходит в сторону. ГОЛОС ШЕОГОРАТА (обиженно): Ну и ладно! Вот только попробуй потом сказать, что я тебя не предупреждал! ЛЕО (огорченно): И что нам теперь делать? ТУЛЛИЙ: Попробовать найти еду? ЛЕО: Я это уже предлагала. Но вам же моя идея не понравилась. Вот сами теперь и думайте! (гордо задирает нос и топает к зарослям. Спотыкается, делает вид, что так и надо, и скрывается в джунглях) Племя Кланфиров. Участники лежат вповалку на мешках с крупой, не в силах даже подняться. Изо рта у Алдуина торчит наполовину проглоченный гамбургер, Шелли лениво ковыряет палочкой суши, Мотье спит лицом в торте. ВИЛКАС (из-под горы мяса): Я тааааак наееееелсяяяяяя… ЭЛДАМИЛ (лежит рядом, лениво): Я сейчас умру от передоза еды… МАРИЯ (единственная, кто чувствует себя нормально): А Драконы, между прочим, голодают. АСТРИД (облизывая испачканные в растаявшем на припекающем солнышке шоколаде пальцы, меланхолично): И что? МАРИЯ: Ну я просто подумала… Может, будем делать ставки, на какой день они приползут к нам, моля о помощи? АСТРИД (с уважением косясь на девушку): Хм-м-м, а это неплохая идея. А ставки чем будем делать? У нас денег-то нет. МАРИЯ: Как «чем»? Едой! ВИЛКАС: Ставлю все свое мясо на то, что Фаркас придет ко мне вечером. МАРИЯ (деловито): Ставка принята. МОТЬЕ (приподнимает заляпанное кремом лицо): Ставлю десять тортов «Зимняя Вишня» на то, что Лашанс приползет ко мне на коленях и будет целовать мои ноги следом за Фаркасом, если не раньше. АСТРИД: Лашанс? К тебе? Пф. Ставлю пять килограмм шоколадок с изюмом, что Лашанс приползет ко мне. И еще семь килограмм шоколадок с орешками, что Цицерон тоже будет тут как тут с рассветом. Пока все обсуждают, сколько Драконы продержатся без еды, Шелли отвлекается на странный шорох. Тихонько выбравшись на открытое пространство, она, оглядываясь, ныряет в кусты и сразу же сталкивается с Лео. ШЕЛЛИ (шепотом): Ты чего? ЛЕО (тоже шепотом): Кушать хочется. (в подтверждение ее слов, у беловолосой громко бурчит живот) ШЕЛЛИ (сочувственно): А. ЛЕО (жалобно): Шел, будь человеком. ШЕЛЛИ: Зацени, как я умею теперь. Мешок роллов «Филадельфия», «Канада», «Калифорния», пропорция один к одному! (щелкает пальцами, рядом появляется большой полиэтиленовый пакет с аккуратно расставленными в нем коробочками) Приятного аппетита. ЛЕО (восторженно): Это все мне? ШЕЛЛИ: Ага. Только здесь ешь, в лагерь не тащи. ЛЕО: Почему? ШЕЛЛИ: Ульфрик с Лашансом тебя заживо сожрут, едва унюхают запах еды. ЛЕО (всхлипнув): Они вообще плохие... А колу можешь так? ШЕЛЛИ (щелкает пальцами): Кока-кола в литровой бутылке! Пей. ЛЕО (запихивая в рот сразу два ролла и запивая их колой): А можно я завтра еще приду? ШЕЛЛИ (хохочет): Да ты еще и ночью придешь! ЛЕО: А я могу вообще тут, в кустах, жить остаться, чтоб далеко не бегать. Только плащ свой одолжи. ШЕЛЛИ: А тебя не хватятся? ЛЕО: Ну, если Ульфрик не решит провести-таки свой дурацкий суд, то – нет. ШЕЛЛИ: А монстры? ЛЕО (уверенно): А они меня не найдут. ШЕЛЛИ: Тебя-то? Переевшую и с таким количеством еды вокруг? ЛЕО: Тем более, я от них едой откуплюсь. ШЕЛЛИ: А если они не едят это? ЛЕО: Тогда я побегу обратно в лагерь, Лашанс с Ульфриком сожрут монстров и, может, подобреют. ШЕЛЛИ: Оголодавшие, похудевшие, ослабленные Лашанс и Ульфрик сожрут монстров? ЛЕО: Поверь, они – сожрут. И кости обглодают. ШЕЛЛИ: Ну, в принципе, мне-то какая разница. ЛЕО (радостно): Вот и решили, я остаюсь! ШЕЛЛИ: Оставайся. А я в лагерь. Монстрам привет. (скрывается в кустах) ЛЕО (жует очередной ролл): Угу. Полчаса спустя. Лео становится скучно сидеть в одиночестве, и она, припрятав оставшиеся роллы и недопитую бутылку с колой в более густых зарослях, возвращается в лагерь Драконов. Все на своих местах, кроме Туллия. УЛЬФРИК (уже очнувшийся, прикладывает к шишке на лбу кусок льда, наколдованный Толфдиром): Где шлялась? ЛЕО: Гуляла. ЛЮСЬЕН (подозрительно): Почему рожа сытая? ЛЕО (обиженно): Ты еще и издеваешься?! УЛЬФРИК: Еще раз кто-нибудь поднимет тему кулинарии, сытости или пищи, я сделаю с ним то, что сделал с Торугом! ЛЕО (озадаченно): Эм, пернешь на него огнем, обоссышь труп и изнасилуешь жену? ВСЕ (очень странно смотрят на Ульфрика) УЛЬФРИК (мрачно): Это мерзкие слухи. Ну правда, я же здоровый мужик, мне надо много есть. Мясо. Так что не травите душу. ЛЕО (ворчливо): Мне тоже надо много есть, у меня растущий организм! ЛЮСЬЕН: Ага, вширь. ЦИЦЕРОН (заинтересованно): А ты правда обоссал Элисиф и изнасиловал труп Торуга? ВСЕ (отодвигаются от Ульфрика, секунду раздумывают, отходят и от Цицерона) ЛЮСЬЕН (ищет глазами камеру, находит, смотрит прямо в нее, тыча пальцем в Цицерона): Я вообще его не знаю. Первый раз в жизни вижу. Астрид подтвердит. УЛЬФРИК: ШТОБЛЯТЬ? ЦИЦЕРОН (невинно хлопая глазами): Это Лео так сказала. ЛЕО (возмущенно): Неправда! Цицерон все перепутал. ВСЕ (на всякий случай отходят и от Лео) ТОЛФДИР: А я вот уже не уверен, что и как ты там сказала. ЛЮСЬЕН: Уши прочисти, старый. ТОЛФДИР (невозмутимо): В жопу иди, пидор. ЛЮСЬЕН (возмущенно отворачивается от Толфдира и сталкивается с Фаркасом) ФАРКАС (испуганно отпрыгивает): Не в мою! У тебя Ульфрик есть! ААА! УЛЬФРИК (зверея): ОПЯТЬ? Ну все, Соратник, сейчас я оторву твою голову и насажу ее на что-нибудь острое! ЛЮСЬЕН (поспешно отползает подальше от Фаркаса): Хрен с ними, пусть дерутся, пока меня не топчут… УЛЬФРИК: Эй, Лашанс, а ты куда? Ты что, не собираешься отвечать на оскорбление?! ТОЛФДИР (мстительно): А он на правду не обижается. Все молчат, смотрят друг на друга и на Лашанса. ЛЕО (разочарованно): Люсь, ты что - гей? ЛЮСЬЕН (злобно): Да ну вас нахуй, идиоты ебаные! (мрачно) Я просто трезво оцениваю свои силы в открытом бою против двух злоебучих немытых нордов, у которых даже вместо мозгов – мускулы. Ничего-ничего, дайте мне только до моих запасов яда добраться… ТОЛФДИР (язвительно подливает масла в огонь): Заметьте, как он сказал про мускулы... Он вообще обратил на них внимание! И, кажется, ему нравится, когда два здоровых немытых мужика пытаются надрать друг другу задницы... ЛЕО (уверенно): Ну понятно, он точно гей. Жаль, что поделать (мгновенно теряет к Лашансу интерес) ЛЮСЬЕН (уныло): Как вы все меня достали… (с видом великомученика) Полагаю, у меня есть только один выход… (подскакивает к Лео, забрасывает ее на плечо и решительно топает к кустам) ЛЕО: КУДА?! ЛЮСЬЕН: Как куда? Доказывать, что я не гей… ЛЕО (истошно): СПАСИТЕЕЕЕЕ!!!!! МЕНЯ ХОЧЕТ ОБОССАТЬ ЛАШАНС!!!! УЛЬФРИК: Не могу я занят, сначала мне нужно обоссать Фаркаса! Позови меня минут через двадцать… ФАРКАС: Это кто еще кого обоссыт! ВНЕЗАПНО откуда-то появляется Туллий с мешком суши и бутылкой колы. ТУЛЛИЙ: Эй, ребята, зацените, что я нашел! ЛЕО (пищит, но тут же зажимает себе рот, чтобы не спалиться) УЛЬФРИК (радостно): ЖРАТВА! ЛЮСЬЕН: Вот бля, а у меня аллергия на рис… ФАРКАС: Ха, лошара! УЛЬФРИК (запихивая в рот сразу четыре ролла): Лошанс! ФАРКАС, УЛЬФРИК (издевательски смеются) ЛЮСЬЕН (всхлипывает, бросает Лео на песок): Да я... Да я! Да пошли вы нахуй все! (скрывается в кустах) ЛЕО (прикусывает язык, сильно ударившись при падении) ТОЛФДИР (делает глоток из бутылки): Генерал, а где вы это все нашли? ТУЛЛИЙ: А в кустах, недалеко от лагеря Кланфиров. Я в руки взял, в меня молния не ударила, вот я и решил, что это можно взять. ТОЛФДИР (задумчиво): Неужели у Кланфиров нашлась добрая душа? ТУЛЛИЙ: Не смеши меня. Скорее всего, они просто заебались жрать. ЛЕО (себе под нос): Нашлась, да не для тебя. УЛЬФРИК (чавкая): Штошто? ЛЕО: Да ничего, молчу я… ТУЛЛИЙ (подозрительно): Лео, а ты почему не ешь? Ты же самая голодная всегда была. ЛЕО (невозмутимо): Как самка, я сначала пропускаю вперед самцов, но, если ты настаиваешь… (присоединяется к трапезе) ТУЛЛИЙ (все еще подозрительно): Неее, здесь что-то не так… Настоящая Лео вцепилась бы в еду без разговоров о самцах и самках… УЛЬФРИК (замирает, пристально наблюдая за Лео) ФАРКАС (неожиданно быстро соображает): Это не Лео! ЭТО МОНСТР!!! Втроем они наваливаются на не успевшую ничего сообразить Лео и скручивают ее в узелок. ЛЕО (визгливо): Э, э, вы сдурели, что ли?! Немедленно распутайте меня!! Какой нахер монстр?! Дедушка, ну скажи им! ТОЛФДИР (задумчиво разгладил бороду): Ты знаешь, никогда не думал, что скажу это, но эти идиоты чертовски логичны сейчас. УЛЬФРИК (гордо подбоченившись): Вот! (через пару минут) Погоди, кто это тут идиот? ФАРКАС (наивно): Ты? ТУЛЛИЙ: Ну не я же. УЛЬФРИК (возмущенно): Давно под «Фус-Ро-Да» не летал, идиот? ТУЛЛИЙ (Фаркасу): Заметь, он еще и разговаривает сам с собой. ЦИЦЕРОН: Цицерончик тоже разговаривает сам с собой, потому что больше его никто не понимает! ТУЛЛИЙ: Но Цицерончик при этом не претендует на звание адекватного человека. ЛЕО (жалобно): Ну отпустите, мужики, я это… УЛЬФРИК: Чем докажешь? ЛЕО: Ээээ… УЛЬФРИК: Это монстр! (в небо) Эй, начальство! У нас тут монстр сожрал Лео и прикинулся ей! ГОЛОС САНГВИНА (страдальчески): Опять?! УЛЬФРИК (нетерпеливо): Не опять, а снова! Живо дуй сюда. Тем временем в племени Кланфиров. Племя лежит в пещере с раздутыми животами и не двигается. ВИЛКАС (лениво): Ребяяят… Мы же хотели разобрать голову матери Мотье… МОТЬЕ (еще ленивее): Не трогай мамочку… АСТРИД (еще ленивее): А то что? МОТЬЕ (зевая, выдает голосом, полным похуизма): А то ничего не произойдет… (кряхтя, поднимается) Ребят, кто помнит, где у нас выгребная яма? ШЕЛЛИ (не глядя): Там. МОТЬЕ: Охохо… пойду поищу… Бретонец медленно ковыляет к кустам и скрывается в них. Некоторое время бродит, безуспешно разыскивая сортир, когда из зарослей вдруг раздается подозрительный шорох. МОТЬЕ (чувствуя, что еще немного, и сортир ему уже не понадобится): КТО ЗДЕСЬ?! Шорох прекращается. Мотье подозрительно осматривается, пожимает плечами и идет дальше, ища свою цель по запаху. Пять минут спустя. Сделав свои дела и освободив желудок для новой порции еды, Мотье возвращается к соплеменникам. Остальные Кланфиры лежат в тех же позах, изредка постанывая. Ассасин вздыхает, берет одеяло, мамочку и книжку с детскими стихами и снова уходит в джунгли. Найдя себе небольшую уединенную полянку неподалеку от лагеря, он стелит одеяло на землю и укладывается. МОТЬЕ (щелкнув пальцами): Курочка-гриль, бутылка острого соуса и ледяной апельсиновый фреш! Рядом с ним появляется гриль с разделанной на нем тушкой, здоровенная бутылка с вязкой белой жидкостью и сумка-холодильник с бутылочками сока. Мотье улыбается, открывает книжку и какое-то время спокойно сидит и жует. Потом не глядя тянет руку за соком и нащупывает чьи-то чужие пальцы. МОТЬЕ (отдергивая руку): ААААА! ЛЮСЬЕН (отскакивая назад): ААААА! Некоторое время оба ассасина сидят, глядя друг на друга огромными глазами. МОТЬЕ (расплывается в ухмылке): Здравствуй-здравствуй… Сок мой крадешь, значит… ЛЮСЬЕН (бубнит): Не краду, а экспроприирую. МОТЬЕ: Суть одна. Мамочка тебе не говорила, что воровать нехорошо? ЛЮСЬЕН (избегая смотреть на голову мамочки, которая, как назло, пялится прямо на него, угрюмо): А тебе мамочка не говорила, что нехорошо убивать? А еще плести заговоры, это тоже плохо. МОТЬЕ (медленно берет с гриля здоровенную бройлерную ножку): Мамочка мне говорила, чтобы я кушал хорошо (откусывает от ножки огромный кусок, смачно причмокивает, медленно жует) Мммм, какая прелесть… Я вот хорошо кушаю. А ты? ЛЮСЬЕН (под нос): Чтоб ты подавился, гад… (громко и ядовито) Да, я отлично питаюсь. Унижениями, оскорблениями и грязными инсинуациями. МОТЬЕ (делает честные глаза): А курочки не хочешь? ЛЮСЬЕН (с надеждой): А можно? МОТЬЕ: Нет. ЛЮСЬЕН (с надеждой): А если я тебя убью? Мотье водит куриной ножкой прямо перед носом Лашанса, тот не спускает с нее глаз. МОТЬЕ: А ты уверен, что ты меня заметишь вообще? ЛЮСЬЕН (не отрываясь от любования курицей): А? Мотье отрывает от курицы кусочек и подбрасывает его в сторону Люсьена. Лашанс жадно ловит кусок, проглатывает его не жуя, стоит пару секунд с радостью на лице, потом вдруг понимает, что произошло. МОТЬЕ: Ой, Лашансик, ты голодный, да? ЛЮСЬЕН (нервно): Нет! (слышит урчание собственного желудка) Ну вот. МОТЬЕ (щелкает пальцами, на гриле появляется целая курица): Слушай меня внимательно, Люсьенчик. Хочешь курочку? ЛЮСЬЕН (подозрительно): Тут ипотека, да? МОТЬЕ: Ну как хочешь. (щелкает пальцами, курица начинает медленно исчезать) ЛЮСЬЕН (быстро): Стой! Ладно, я согласен, чего надо делать? МОТЬЕ (с довольной мордой): Надо пойти прямо сейчас к Астрид и сказать ей «Отдай свой шоколад Самому Лучшему в Мире Мотье Белламону, которого я очень люблю и которым всегда восхищался» ЛЮСЬЕН (не отрывая взгляда от курицы): И что произойдет? МОТЬЕ (понизив голос, медленно, с придыханием): И эта сочная, горячая, ароматная курочка станет твоей... ЛЮСЬЕН (несколько мгновений колеблется, затем машет рукой): Ай, шут с тобой, сейчас вернусь. МОТЬЕ: Стоять, при мне будешь говорить. Чтобы я знал, что ты меня не обманул. (себе под нос) И чтоб Астрид тебя шоколадками не перекупила... ЛЮСЬЕН (помянув под нос всех даэдрических принцев в целом и то место, из которого Боэтия породил Малаката, в частности): У меня аллергия на шоколад… МОТЬЕ (с довольным видом): Фигово быть тобой. Пойдем! Лагерь Кланфиров. Племя лежит в тех же позах, что и час назад, когда из кустов вываливается подталкиваемый Белламоном Лашанс. МОТЬЕ (ехидно): Люсьен, улыбнись! Люди любят идиотов. ЛЮСЬЕН (разворачивается к Белламону с явными намерениями и занесенной для удара рукой) МОТЬЕ (машет перед носом Лашанса куском курицы): Напомнить? Скажи, что Мотье Белламон – самый лучший в мире асассин, твой кумир. И побольше эмоций! Пусть это звучит правдоподобно… ЛЮСЬЕН (зло выругавшись под нос, разворачивается обратно, решительно подходит к оцепеневшей от удивления Астрид; начинает говорить с таким выражением лица, словно его одновременно поджаривают на медленном огне и бьют током): Астрид, я должен сказать тебе, что я всю жизнь любил Мотье Белламона!.. МОТЬЕ (опешив, себе под нос): О Ситис, что он несет… АСТРИД (недоуменно): Прости, ЧТООООО? ЛЮСЬЕН (представляя себе, как он поглощает вкуснющую курочку, запивая это все ледяным соком): Я всегда восхищался им и хотел быть на него похожим и все такое… АСТРИД: Вот про «все такое» поподробнее. ШЕЛЛИ (заинтересованно): А Ульфрик в курсе? ВИЛКАС: Нет, и тут гомосеки на мою голову… ЛЮСЬЕН (жалобно оглядывается на Мотье) МОТЬЕ (быстренько сложив все за и против): Не волнуйся, Вилкас. Я люблю женщин, а мой бедный друг просто влюблен в меня всю жизнь, правда, Лу? МАРИЯ (неправильно поняв реакцию Лашанса): Посмотрите, он сейчас заплачет! Как печально и прекрасно! (пафосно утирает слезы кончиком хвоста) ЛЮСЬЕН (зажмурившись, представляет ароматную курочку призывно машущую ему ощипанным крылышком, и берет себя в руки): Да, Мотье, я убью тебя… МОТЬЕ (подозрительно): Что-что? ЛЮСЬЕН: Люблю. Я сказал – люблю. АСТРИД (изумленно): И точно – не показалось. (щелкает пальцами, появляется гора шоколадок с изюмом) Получи, распишись. ЛЮСЬЕН (еще жалобнее оглядывается на Мотье): А мне курочку? МОТЬЕ (громко кашляет): Лу, ты говоришь, что хотел что-то показать мне там, на берегу? (хватает Люсьена под локоть и утаскивает в кусты). ЭЛДАМИЛ (неожиданно просыпается): Я что-то пропустил? АСТРИД (заботливо): Нет-нет, спи, мой эльфёночек. Оффлайн. ШЕОГОРАТ (строит замок из козьего сыра): Слушай, Сангвин. Тебе не кажется, что можно нашим баранам дать какое-нибудь поощрение? САНГВИН (до сего момента занятый тем, что лежит на столе, обнимаясь с огромной бутылью, наполненной мутно-серой жидкостью, поднимает голову): Кто ты и что ты сделал с Шеогоратом? Ты говоришь, как психически нормальный человек. ШЕОГОРАТ: Я просто сосредоточен на замке. Сейчас я его доделаю и снова стану ненормальным. САНГВИН: Тогда ладно. Так о чем ты там говорил? ШЕОГОРАТ: Может, открыть остров для родственников и друзей на пару дней? САНГВИН (приподнимает бровь): Тогда после подобного сабантуя у нас не останется острова. ШЕОГОРАТ: Ну так я, по-твоему, зачем замок строю? Для защиты! САНГВИН (закатив глаза, открывает бутылку и прикладывается к ней, махнув рукой, мол, делай, что хочешь) Оффлайн нуммер цвай. ЛЕО (сидит в темной камере с кроватью, столом, унитазом и решеткой на окне): Ну охуеть теперь. ГОЛОС ИЗ-ЗА СТЕНЫ: Не ругайся, дочь моя. ЛЕО (подпрыгивает на кровати): Кто здесь? Боженька, это ты? ГОЛОС: Нет, дочь моя, это всего лишь Винсент. ЛЕО (усиленно начинает думать): Винсента съели монстры. Я сейчас с ним разговариваю. Значит ли это, что я в желудке у монстра? ВИНСЕНТ (вздыхает): Дочь моя, я такой же монстр, как и ты. Меня оклеветали и бросили в эту темницу. ЛЕО (грустно): И что же нам теперь делать? ВИНСЕНТ (с легкой ноткой воодушевления): Мстить, дорогая. Мстить…