Выжить в пустоте

      Как ни странно, на этот раз мне снится не фракция Бесстрашия. А жаль.       Я наблюдаю за своей жизнью со стороны, будто смотрю телевизор. От самого рождения до настоящего момента. От детского сада до наблюдения за Чикаго. От начальной школы до этого экспериментального города. Очень странное и страшное зрелище.       В руке вибрирует телефон. Пришло сообщение. Кому ещё не спится в ночь глухую? Ну, конечно. Мистер «помощь года». Посмотрим, чего ему там понадобилось в три часа ночи.       «Не спишь?» 03:06       «Уже нет. Чего надо?» 03:08       «Прости, я не хотел тебя будить» 03:10       «Извинения приняты. Раз уж это все, то я удаляюсь.» 03:11       «Спокойной ночи» 03:15       Последнее сообщение приходит спустя достаточно приличное количество времени. Хотел написать что-то другое? Хотя, мне же все равно. Убираю телефон на тумбочку около кровати, поворачиваюсь на левый бок и просовываю правую руку под подушку. Глаза не хотят закрываться, хотя усталость определенно присутствует. Не замечаю, как проваливаюсь в небытие.       Утром нас снова будит Зоя. Я чувствую себя еще более уставшей, чем накануне. Как будто бухала всю ночь, а теперь пора на работу. Мы одеваемся в новую униформу, затем нас проводят в небольшой тренировочный зал и делят на несколько групп по два-три человека. В моей группе два парня. Высокий и крепкий, с щетиной, густыми бровями и яркими светло-карими глазами. Он постоянно оглядывается, словно ищет кого-то.       Второй примерно с меня ростом, чуть более накаченный, темно-карими глазами, каштановыми коротко стриженными волосами и немного торчащими ушами, в которых красуются небольшие «туннели». — Значит ты тоже пойдешь в Бесстрашие? — спрашивает низкий бойким голосом. — Да. — Меня зовут Карлос, а это, — тычет пальцем в грудь высокого, — Джеймс.       Они в упор смотрят на меня. Да, точно. — Кейт.       Карлос протягивает мне руку для ознакомительного рукопожатия. — Приятно познакомиться. Я пожимаю крепкую ладонь, дважды встряхивая. — Ага.       Мой фирменный ответ. Почему я не могу быть повежливее? Сама не знаю.       Джеймс так и стоит, смотря куда-то в сторону. Там Зоя разговаривает с каким-то парнем. У меня сразу же начинают закрадываться интересные мысли по этому поводу, но я решаю их не оглашать.       К нам подходит Амар, кладя руку мне на плечо. Что им там всем медом намазано, что ли?       Я стараюсь делать вид, что все нормально. Так оно и должно быть на самом деле, просто я слишком остро реагирую на прикосновения. — Так, мои неофиты! До самого вечера вы будете изучать Бесстрашие, чтобы вас никто не раскусил и не пришлось тащиться за вами в город, стирать память многим людям и еще миллион проблем. Все за мной.       Инструктор приводит нас в небольшой тренировочный зал. Позитивный у нас расклад, конечно. Я присматриваюсь к беговым дорожкам и скалодрому. — Для начала мне нужно посмотреть насколько вы сильны, — мужчина оценивающе осматривает каждого с головы до ног. — Дамы вперед.       Карлос издает смешок. Врезать бы ему, а не груше. Ну конечно, они оба такие крепкие и сильные, как будто родились с мускулами. У меня, конечно, тоже все не на одних костях держится, но с первого взгляда точно не скажешь, через что мне пришлось пройти.       Черт. У меня офигенно сильные ноги, а на счет рук я не совсем уверена. Ведь большую часть своей жизни я провела на ногах, а не руках, да и драться мне особо не приходилось. Ну, что ж, подойдем к этому вопросу креативненько.       Размахиваюсь, пинаю грушу правой ногой и отхожу в сторону, засовывая руки в карманы. Амар громко хлопает и кричит на весь зал: — Браво! Это самый креативный удар по груше, который я когда-либо видел.       Вытерев воображаемые слезы, продолжает: — Но в нашей фракции такая искрометность не прокатит. Нужна сила абсолютно всех групп мышц, рук и спины особенно. Так, что, мадам Блэк, попрошу тебя врезать этой груше именно кулаком.       Это сложно. Не могу я просто так бить грушу, чувак! Наверное, у меня намного больше психологических барьеров, чем физических. Надо хорошенько разозлиться. Чего-чего, а это я могла себе позволить. Подхожу к груше ближе, останавливаю ее. Прислоняюсь лбом к холодной коже. Стоит перенестись на пару лет назад, во времена страшной войны и эпидемии, и во мне сразу же начинает закипать ярость. Я злюсь на все: на правительство, на военных, которые сразу не сообразили что к чему. Но больше всего я злюсь на себя: я не смогла спасти... Никого.       Я прихожу в себя только когда Амар буквально начинает рвать глотку, чтобы докричаться до меня. Я колочу эту несчастную грушу изо всех сил, представляя на ее месте себя. Боковым зрением замечаю, что парни стоят, широко разинув рты. Даже несговорчивый Джей явно удивлëн. — Ну, всë, всë, хватит, — Амар хватает меня за предплечья и оттягивает от поганого куска кожи. Костяшки и пальцы горят. — Карлос, иди, разомнись.       Пока эти двое играют с оставшимися двумя грушами, инструктор садится на лавочку возле меня и говорит: — Ты отличный боец. Но что заставляет тебя переходить в такое состояние? Разве ты не можешь бить грушу, находясь в спокойствии?       Сложный вопрос. Я отмалчиваюсь. — Ладно. Просто я хочу, чтобы ты знала: тут ты еще можешь рассказать мне или кому бы то ни было о своем прошлом или о том, что тебя гложет. Там ты станешь абсолютно другим человеком, с другой историей и с другими целями. И никто не должен будет знать, откуда ты взялась.       Мы обедаем. Затем проводник рассказывает нам по-отдельности, в каком обществе нам предстоит жить. Так как парни старше меня, они сразу станут членами фракции, а мне придется пройти инициацию. Но это и к лучшему. — Сегодня ты проникнешь в Яму, и будешь вкалывать малую долю сыворотки памяти некоторым людям, пока они спят. — Но что, если меня застукают? — С этим ты уже должна справиться одна, — Амар выдает мне заряженный пистолет с сывороткой. — Тебе надо будет вколоть это Трис, Кристине, Уиллу, Алу, Четыре и некоторым другим ребятам, которые будут находиться в команде перешедших. Все данные о тебе мы внесем, нужно исправить только человеческий фактор.       А Эрику? — Я знаю только двоих, и то не особо. — Наденешь очки с наводкой на каждого из них, — он указывает на многочисленные стеклянные шкафы, в которых хранятся различные устройства. Я не сразу нахожу то, что мне требуется, но все-таки нахожу. Сунув очки и пистолет в рюкзак, я полностью готова к отправлению. Хоть бы все обошлось.       С наступлением темноты нас усаживают в небольшой внедорожник, и мы едем. Своей пятой точкой я чувствую каждую ямку, каждый камень и кочку. Не очень приятное ощущение. Но делать нечего. Мы едем полчаса, затем останавливаемся. Выглядываю в окно. Машина остановилась перед огромной стеной, огораживающей город от внешнего мира. Она такая высокая, что даже запрокинув голову я не вижу ее конца.       Амар выходит из машины, несколько минут разговаривает с охранником, после чего садится обратно, не громко хлопнув дверью. Что же ждет нас впереди? Страшно представить. Поэтому я стараюсь просто не думать, а немного вздремнуть. У меня это даже получается.       Небольшие ворота тихо открываются, и мы въезжаем в прекрасный полузаброшенный Чикаго.