Выжить в пустоте

      Проходит неделя. За семь дней у меня прошло 4 спарринга, в которых я проиграла только Эдварду. Но он лучший, так что тут и думать нечего. Я одержала победу над Кристиной, Майрой, и Алом. Несмотря на то огромное преимущество Ала в росте и телосложении, он умудрился пропустить несколько ударов, и я сумела уложить его тушу на лопатки. Странный он, конечно. Но в то же время стоит признать, что мне не давали соперников, которые явно были сильнее меня, вроде Дрю, Уилла или Питера. Наверное, это сам Господь Бог послал мне такие легкие бои.       На следующий день, после игры в захват флага (Трис грозил вылет, но благодаря победе их команды в этой игре ее ранг все же повысился), нам должны объявить результаты первого этапа. Кстати, я была в команде Эрика. Он взял меня в первой пятерке. Было безумно приятно, но я никак не смогла использовать эту возможность, чтобы подобраться к нему поближе. Во всех смыслах. Меня отправили в разведку наблюдать за командой противника. Свою роль я выполнила отлично и даже успела предупредить капитана. Жаль, что он сам не успел всех предупредить. Пришлось отстреливаться. Меня даже ранили в руку, что было совсем неприятно.       Сегодня настало время последних спаррингов. Это решающие бои, и тут никак нельзя облажаться. К тому же на смотре, я полагаю, будет присутствовать лидер бесстрашия. И вот я накаркала. Иначе как объяснить тот факт, что я делю одну из строк таблицы с Питером? И, по иронии судьбы, именно мы выходим драться первые. — У вас одинаковый рейтинг, — констатирует Четыре, когда мы с противником встаем по разные стороны ринга.  — Но мы решаем такие вопросы легко и просто, — и вновь я вижу эту белоснежную улыбку садиста. — Деритесь!       Его приказы действуют на меня как адреналин. Энергично встряхиваю руками, чтобы разогнать кровь. Пора показать этому пареньку, где раки зимуют, как любят говорить у нас на Родине. Любили. Только чтобы победить мне нужно немного больше, чем присутствие лидера фракции. Гнев, агрессия, неистовое желание победить. Я внимательно слежу за каждым движением Хейеса — он тоже изучает меня. Раньше нужно было изучать, Блэк! Черт возьми, его надменный голос уже пробрался и в мою голову.       Я делаю выпад и пытаюсь ударить соперника по лицу. Мне ужасно нравится разукрашивать чужие морды. Они потом ходят с этими прекрасными синими и фиолетовыми фонарями, аж глаз радуется. Если он, конечно, тоже не сияет фонарем.       Питер уклоняется и бьет меня в ключицу, хотя явно метил в шею — я дернулась. Кожа на месте удара начинает стучать, а я шмыгаю носом и вытираю его кулаком по привычке. — Хватит топтаться на месте, мать вашу, — Эрик явно хочет увидеть фееричный бой двух будущих бесстрашных, а не танец двух топчущихся на месте петухов. Хотя в данный момент мы похожи на них очень сильно. — Что, Блэк, хочется похвастаться перед настоящими бесстрашными? Давай ты просто сдашься, и я не буду сильно тебя уродовать. — Заткнись, Хейес, — успеваю ответить я перед тем, как мне снова прилетает, но на этот раз он промахивается. Передо мной появляется его торс, и я не теряю ни секунды: бью несколько раз изо всех сил. Этого, видимо недостаточно, ведь он отшвыривает меня словно тряпичную куклу, вцепившись в волосы. Но я все же смогла устоять на ногах. Но со слезами на глазах, ведь он очень сильно тянет за хвост. Я изворачиваюсь и дергаю его за руку: этого он явно не ожидал.       В макушке начинает стучать. Гнев заполняет мое сердце, перехватывает дыхание, заставляет кровь кипеть в моих венах. Я должна уничтожить его. Внутри хлестает адреналин, я пинаю ногой в его лицо, шею, пока он не хватает меня за голень и не кидает на пол. Все происходит слишком быстро, не успеваю я опомниться, как он уже нависает сверху, впечатывая руки в холодный пол. Я буквально вижу, как на его висках стучат вены. Кровь из его носа противно капает на мое лицо, но я смотрю прямо ему в глаза и даже не думаю отвести взгляд в сторону. — Сдавайся, сука, — шипит Питер и еще сильнее прижимает меня к полу. Становится трудно дышать, я буквально задыхаюсь. Но огонь ярости все еще горит во мне, и я отступать не собираюсь. — Никогда, — я буквально выплевываю ему эти слова, резко высвобождаю правую ногу и бью ему коленом по яйцам. А что? У бесстрашных, а особенно у неофитов, нет никаких правил ведения боя. Он же таскал меня за волосы.       Он скулит, а я получаю неимоверный кайф от этого. Его боль заряжает меня особой энергией, как будто мне вкололи наркотик или отлизали. Хотя, одно другому не мешает. Я скидываю его тушу с себя и теперь принимаю позицию актива, впечатывая успех в его челюсть, скулы, уши. Однако преимущественно мне приходится работать правой рукой, ведь левую он мне, падла, видимо, вывихнул.       Меня оттаскивают от его тела, но мне недостаточно, мне слишком мало. Я хочу еще крови, еще больше крика и визга. Вот, чего мне действительно не хватало — причинить кому-то отличную порцию боли. И это осознание немного гасит мое пламя. — Кейт, успокойся! Уймись же ты! — Четыре пытается меня усмирить, но у него не получается. Я вырываюсь из крепких рук, но Питера уже утащили в сторону лазарета. Не так уж я ему и сильно навредила. Кровь на наших спаррингах — обычное дело. Не думаю, что я ему хоть что-то вывихнула или сломала — слишком мало я тренировалась.       Боль возвращается, но я не могу ей позволить взять контроль над моим телом. Не здесь. Нужно пойти отдохнуть, поплакать, дать боли выйти наружу. Но до этого момента нужно держаться.       Тяжелая мужская рука ложится на мое плечо. Но мне в этот раз не противно. Я лишь безумным взглядом просверливаю переносицу Лидера. Сердце все еще бешено колотится в груди, и я стараюсь хотя бы немного отдышаться. Сложно даже сфокусироваться на его лице. — Ты заслуживаешь быть первой, Блэк. — Я не гонюсь за местом в таблице, только хочу стать Бесстрашной, — разбитая нижняя губа кровоточит, и металлический привкус неприятно отдается во рту. — И ты станешь.       Мне кажется, тут должно было что-то произойти, но не произошло. Эрик просто уходит. Мой гнев уходит следом за ним, и я пытаюсь изо всех сил доползти сначала до комнаты, чтобы вколоть сыворотку внушения, а затем и в Лазарет, чтобы меня как следует обработали. Не люблю заниматься самолечением.       В столовой мое место занимают, поэтому приходится искать место среди других неофитов. И вот снова эти прекрасные лица переходников. — Ну, ты зажгла, подруга! — Кристина и Трис в какой-то момент оказываются с обоих сторон от меня.       Крис, видя мое выражение лица, развивает мысль: — Так круто отделать Питера… Ты сногсшибательна! — Да, полностью согласен, — улыбается Уилл, сидящий напротив меня.       Поднимаю глаза на него, и сразу опускаю в тарелку. Вид у меня явно не триумфальный: губа разбухла и все еще пульсирует, на переносице, шее, плечах и животе синяки размером со сливы. Много царапин и ссадин, да еще и правый глаз начал слезиться. Но это, вероятно, просто аллергия. А, совсем забыла про выбитую недееспособную левую руку. Ну так, к слову. — Спасибо, — сухо отвечаю я.       В столовую заходит Питер с синим носом и полузакрытым глазом, садится за стол со своей парочкой. Выглядит как неудачник. — Точно! — соглашается Крис. — Я сказала это вслух? — Ага, — жуя, отвечает Ал.       Хмыкаю, и продолжаю свою трапезу, иногда поглядывая на задумчивую альтруистку, сидящую справа. Как бы я хотела рассказать ей о том, что я ее ангел-хранитель, и под моим покровительством ей нечего бояться.       Хотела бы, но не могу.       Иногда я и сама забывала о своей основной миссии: защищать дивергентов, которые находятся вокруг меня. Но им пока что это особо и не требовалось. Да и к тому у меня появились какие-то смешанные чувства по поводу Хейеса. Он ведь предлагал мне союз. Приглашал в свою банду. Ну, а что мне было делать? Поддаться ему? Я не Ал, терпеть не стану. К тому же он сам нарвался.       И все равно я оглядываюсь на их стол и ловлю его взгляд. Он несколько секунд смотрит на меня и сразу же отворачивается. И я отворачиваюсь в ответ.