Выжить в пустоте

      На второй день симуляций мои страхи повторяются, но уже в другом порядке. Как бы с конца до начала. Сначала холод и неконтролируемое падение, затем я попадаю прямо в океан, где мне акула откусывает ногу, а потом я снова старею и выживаю. Последний страх самый сильный, до сих по мурашки по коже. Кстати, нужно отметить, что после первой симуляции я так и не добралась до алкоголя, ведь меня понесло кататься на тросах по городу. А точнее над ним. Было круто и весело.       Затем мне приснился достаточно странный сон. Компания из неофитов, в которой была я, решила снова покататься на поезде. Только все шло по иному сценарию: сначала мы взбирались по веревке на стену, с которой прыгали на сетку; затем хорошенько разбегались и запрыгивали в поезд. Потом слезали с железных путей, нависших над асфальтом и отдыхали несколько минут. Откуда ни возьмись, появляется Эрик и приказывает нам патрулировать город, а сам уходит в сопровождении двух полуголых девиц.       Странное чувство заиграло в душе, словно по струнам. Ревность? Ненависть? Одиночество? Все вместе взятое, перемешанное и приправленное злостью.       Просыпаюсь с пересохшим горлом и ужасной пустотой внутри. Меня будто выжали, как лимон, а затем высушили под летним знойным солнцем. Через минуту слышен громкий стук по трубе из металла. Наверняка мой организм уже привык просыпаться в одно и то же время. Даже грустно как-то. — Сегодня за вашими видениями буду наблюдать не только я, но и один из наших лидеров, — говорит Четыре, закрывая за собой двери в нашей привычной комнате ожидания.       Хоть бы не Эрик, только не он! Не хочу его сегодня ни видеть, ни знать, что он где-то рядом. В комнату вслед за Инструктором входит Макс. Мои мольбы услышаны. Теперь главное — не налажать.       Я уже спустилась с восьмого на двенадцатое место в списке из-за того, что мне не преодолеть собственные страхи. Мне пока хватит. Наоборот, мне нужно усиленно работать, ведь я хочу место в правительстве. Так будет намного легче защищать дивергентов. Кендалл и Зоя пытались меня отговаривать, но все тщетно, как об стенку горох. Я написала им, что если не примут мой выбор, я вообще телефон отключу. Подействовало.       Удивительно, что пока что ни у кого и мысли не возникло, что я могу быть одной из «не таких как все». В БГЗ мне часто между словом напоминали, что вторая ступень инициации самая сложная, ведь спалиться можно на раз-два. Ни разу я не поймала на себе подозрительного взгляда Четыре или же каких-то отклонений по времени от остальных ребят. Возможно, я была бесстрашной больше, чем это показывала программа.       Кстати, у Трис все было не так прекрасно, как у меня. С одной стороны она справлялась со страхами быстрее всех и поднималась по рангу, однако среди группы уже начали ходить самые страшные слухи. Когда при мне заходил разговор о Трис, я просто пожимала плечами и говорила, что они просто завидуют ее успеху, в то время как сами чуть ли не ссутся в штаны от обычной симуляции. Грубовато, зато по факту.       На этот раз почти все справляются очень быстро. Я даже начинаю нервно стучать ногой по каменному полу. Но, может это и от предвкушения проверки. С чего бы им вдруг интересоваться нашими страхами? — Кейт, иди, — Уилл, слегка подрагивающий, кивает в сторону комнаты.       Руки противно подрагивают. Не атк заметно, как у бывшего эрудита, но я все же ощущаю. Это же просто симуляции! Да и вряд ли Лидер с Инструктором поймут, что я Дивергент по каким-то страхам. К тому же у меня не было страха быть раскрытой. Так что шах и мат, атеисты.       Четыре спокойно выполняет свою работу с компьютером и сывороткой, пока Макс стоит передо мной, слегка приподняв голову и засунув руки за спину. Смотрит в душу. Тут он конечно попал впросак — у меня нет души.       Так, хватит.       А ещё у них очень похожие татуировки на шее. Только у Макса больше тонких линий. Линии и прямоугольники расплываются, сливаясь в темную ночную бездну. Справиться с темнотой как бесстрашная. Надо преодолеть страх и улучшить время. Но… Как?       Мурашки бегают по спине и рукам. Где-то недалеко прокатывается смешок. В моих страхах не было людей. Значит сегодня мой мозг решить выдать новую порцию фобий. Отлично, мне же этого до пизды не хватало.       Я оказываюсь заключенной в стеклянной клетке, подвешенная к потолку клетки цепями. Холодный металл впивается в мою кожу, причиняя неприятную тугую боль. Но что-то мне подсказывает, что это не все. Смотрю вниз. Подо мной стоит огромная толпа бесстрашных, в том числе и неофитов. Все хихикают и тычут в меня пальцами. Пообрубать бы их! — Суки, какого хера вы все смотрите? Помогите!       Нашла, к кому обращаться. Ловлю на себе ненавистный взгляд Питера. Хотя, он скорее… Ненавистно-печальный? Почти такой же, какой я словила пару дней назад в столовой, когда победила его на ринге и забрала полагающееся мне третье место среди неофитов. Сейчас не об этом надо думать, а как выбираться! Соберись, солдат!       Я начинаю раскачиваться, пытаясь высвободить хоть какую-то часть тела. Чувствую себя животным, которого подвесили на потеху публике. Так и было. Цепи вроде как поддавались, однако на секунду пришлось отвлечься, ведь недалеко я заметила ледяной взгляд другого Лидера, который стоял около какого-то пульта. Он нажал на большую красную кнопку и я почувствовала, как металл начинает стремительно нагреваться. Я не могу умереть вот так!       Меня охватывает паника, потому что я реально не понимаю, что тут можно предпринять. Горячий металл уже начинает обжигать кожу, я чувствую, как она плавится и прилипает к цепям. Я издаю гортанный крик, похожий на бульканье. Толпа неистово смеется. Теперь у них есть возможность отомстить мне за все мои колкие шуточки.       Ледяные глаза безумно сверкают, тонкие губы кривятся в злобной ухмылке. Это всё он! Зачем? Что я ему сделала?       Это были последние мысли перед тем, как я отключаюсь. Я не справляюсь. А он побеждает. Как всегда.       Резко подаюсь вперед, жадно хватая воздух ртом. Красная пелена боли рассеивается, я вижу комнату симуляции. Надо мной склонился Четыре, его руки удобно легли у меня на груди. Лицо у него весьма обеспокоенное. Как и у Макса. Удивительно, этот черный мужик умеет показывать эмоции. — Кейт, все в порядке? Ты не… — он поспешно убирает руки с моей грудной клетки и кладет два пальца на сонную артерию. — Ты не дышала несколько секунд, твое сердце остановилось от страха. — Что? — сначала я даже не поняла, что он имеет в виду. В смысле сердце не билось?       Как только он немного отходит, я поворачиваю голову в сторону зеркала на стене. И вижу чертового Эрика, кто бы мог подумать. Он стоит с пустым шприцом в руке. Пока до меня доходит суть происходящего, руки сами хватают пустой пистолет с иглой и целятся в мой самый худший кошмар. В тот ужас, который заставил мое ебаное сердце остановиться. — Кейт, Кейт, Кейт отдай сюда, — Четыре говорит как воспитательница детского сада непослушному драчуну. Пытается отобрать мою защиту. Сначала я не отпускаю, но вскоре до меня доходит, что это уже не симуляция. И, возможно, этим самым шприцом мой худший кошмар спас меня. — Я ей адреналин в грудь, а она на меня с пистолетом. Хреново, Блэк. — Ла-ладно, я пойду, — опускаю непослушные ноги на пол и едва пошатываясь пытаюсь дойти до выхода. — Да-давай вали уже отсюда, — кривляет меня Эрик. — Давай я тебя провожу? — сразу же предлагает Четыре, подхватывая меня у двери. — Нет! — рявкает Лидер с бритыми висками. — У нас там куча долбанных неофитов сидит. Я уже насмотрелся. Так что сиди тут, я сам ее выведу.       Злобно таращусь на него, но ему абсолютно наплевать. четыре все еще бросает в мою сторону сочувствующие взгляды, пока мы не скрываемся за дверью. Да, Лидер особой нежностью никогда не отличался: я только что чуть не умерла, а он тащит меня за локоть, как заключенную, и мы чуть ли не вылетаем из помещения. Оставшиеся неофиты с интересом на нас глазеют, но меня сейчас заботит только то, есть по пути в комнаты какие-нибудь глубокие ямы, куда я могу его столкнуть и избавиться от всего этого.       Даже если бы такие пропасти нам и попались, я бы вряд ли смогла спихнуть эту тушу с места. Он же весит раза в два, а то и в два с половиной больше, чем я. Тупая накачанная гора мышц, мечтающая лишь о геноциде дивергентов, к которым я имею непосредственное отношение. Прекрасная у нас бы получилась парочка. — Да блин, притормози, а? Я все-таки чуть не померла там.       Не ожидала я, что он действительно меня послушает. А ведь притормозил, даже остановился! Правда, место для возмущения я выбрала не самое подходящее: прямо на пересечении самых темных коридоров на свете. Конечно, почти под потолком висели ярко-голубые лампы, которые позволяли мне лицезреть затылок моего «спасителя», однако все равно было как-то не по себе. — Не померла же. Я был о тебе лучшего мнения.       Это замечание реально задевает меня. Ведь я из кожи вон лезла, только чтобы он был доволен. А теперь он проводит время с какими-то шлюхами, приходит ко мне в самом страшном сне, и говорит, что был обо мне лучшего мнения. — Хуютшего. Чего ж тогда не остался там, с Максом и Четыре? Можно было послать меня одну добираться до комнаты, — я высвобождаю локоть и прислоняюсь к стене, чтобы отдышаться. — Гляди, где-нибудь и подохла бы. Если не от страха, так наебнулась бы в Яму.       Молчит. Ну молчи, хули. Какой же ты невнимательный бесчувственный уебок все-таки! От обиды по щеке скатывается слеза, но я быстро ее вытираю. Этого еще не хватало. В гробовой тишине я восстанавливаю дыхание и опять смотрю на его затылок. Он словно роботизированный солдат. Знаем, видали. Только вот все они плохо кончили. — Слушай, а может ты просто никак кончить не можешь? — внезапно спрашиваю я и офигеваю от своей же наглости. Заткнись, Блэк! — Вот и ходишь такой злой и угрюмый. — А ты хочешь мне в этом помочь? — он резко оборачивается на меня. Из-за темноты его зрачки расширились, и выглядел он еще более пугающим, чем обычно. — Мне всегда казалось, — я сглотнула ком в горле. Остановись, умоляю. — Что тебе не нужна помощь. Особенно в таком деле.       Буквально мгновение — его пальцы сжимаются у меня на шее, он с силой впечатывает меня в стену. — Рискнешь повторить? — он говорит очень тихо, но эти металлические нотки эхом отдаются у меня в голове.       Особого давления на мое горло его действия не оказывают, поэтому я не намерена вот так останавливаться. — А себя за этим делом ты тоже душишь?       У меня реальная подсознательная тяга к смерти. Наверное, мне понравилось пребывание на том свете и я хочу повторить. Как иначе объяснить непонятно откуда взявшуюся смелость? Еще пару часов назад я бы и пикнуть в его присутствии не смела. Но что-то изменилось с прохождением последней симуляции. А точнее с моим полным провалом.       Удивительно, но факт. Хватка ослабевает. И что это было? Проверка на бесстрашие? На слабоумие? Я не сдерживаюсь и даю ему звонкую пощечину. Он хватается за лицо, а моя рука уже готова повторить заход, но он успевает ее перехватить. Я реально свихнулась. Ну, а что он себе позволяет? Пусть в свои бдсмные игры со своими наложницами играет! Я ему не игрушка. — Прекрати, истеричка, — парень реально такого не ожидал, и теперь не знает, как поступить в сложившейся ситуации. Что, на такие форс-мажорные обстоятельства твоя программа не работает, кретин? — Сам истеричка, — фыркаю я и пытаюсь освободить руку. — Да отвали же! — я с силой дергаю своей клешней и что-то хрустит. Сначала я даже не понимаю, у кого хрустнуло. Но это все-таки была я. Это хрустнула моя шея, когда я ударилась затылком о каменную стену. Почему-то звук я поймала раньше, чем ощущения. В глазах резко потемнело, но я устояла на ногах. — Блэк?       Я не умерла, не потеряла сознание или что-то в этом роде. Просто осознание происходящего несколько притупляется. Я вижу, как он подхватывает меня, несет в сторону комнат. Никого нет. Он кладет меня на мою койку и похлопывает по щекам. Я устало перевожу на него взгляд и закрываю глаза, издавая глубокий усталый вздох.       Эрик ничего не спрашивает и не говорит, лишь уходит, громко хлопает дверью.