Выжить в пустоте

      Пока я подхожу к шлангам с иглами, Питер печатает что-то на одном из компьютеров главного управления. В смысле? А как же проводить в последний путь? — Запускай моделирование! — командует Джанин, но он ее не слушает, а открывает железную дверь, которую мы буквально только что миновали.       Я уже стою вся в шлангах. Питер, мне вообще-то неприятно! — Все кончено, Джанин, — произносит Питер, нажимая большую красную кнопку.       Мгновение — и в комнату залетают оставшиеся верные бесстрашные и бесфракционники. Кто-то убивает Джанин выстрелом в сердце, Калеб тоже замертво падает на пол. Белая дверь с моей стороны раздвигается вверх и вниз. В нее забегает Эрик с пистолетом в руке. Оперативно снимает с меня провода, быстро вытаскивая иглы из кожи. — Эрик, — улыбаюсь я, как только последняя игла вытаскивается из моего тела и падает на пол. Мелкие раны по всему телу неприятно ноют. — Все нормально? — Теперь да, — убираю руки с его шеи.       Размеренно идем к выходу из помещения. Точнее, он меня тащит на себе, потому что из-за всего этого дерьма ноги у меня реально уже подкашиваются.       Четыре, присоединяющийся к нам, широко улыбается. У него на щеке небольшой порез, и судя по разрезу, ему уже несколько дней. А я только сейчас заметила. — Штурм Эрудиции прошел успешно, — Итон ведет нас по коридору. — Они практически не оказали сопротивления. — Как-то подозрительно. — Что подозрительно? — практически одновременно спрашивают они. — Вы, соперники почти восемь лет, идете рядом по одному коридору. Улыбаетесь, не смотря на…       Я не могу договорить. Меня пробирает смех. Останавливаюсь и начинаю громко смеяться. — Ты чего ржешь? — Эрик явно в недоумении. У него темные глаза. Зрачок расширился до самого большого размера.       Как я сразу не поняла? Эвелин бы ни за что не дала кому-то другому убить Джанин. Да и Калеба, он же брат Трис. И где она сама? Всегда же ходит рядом с Четыре, вместе со своим защитником.       Кстати, об Эрике. С какого перепугу бесстрашные просто так отпустили бывшего Лидера-тирана из камеры и даже вручили оружие? Его бы пристрелили в первую очередь. Он успел наделать говна и вашим и нашим.       Все ясно. Симуляция. Проверка на сообразительность. Я немного затянула с просвещением, но все же до меня доперло.       Эрик подходит ближе. Все вокруг начинает растворяться, рассыпаться на осколки. Провожу тыльной стороной ладони по его щеке, спускаясь на татуировку. Затем целую его как можно дольше, пока он совсем не пропадает, растворяясь в текстурах.       «Моделирование Эрудиции пройдено»       Открываю глаза. Передо мной высокий обрыв, внизу еле-еле можно разглядеть землю. Оборачиваюсь. На другой стороне обрыва стоят четверо человек. Внимательно вглядываюсь в их безразличные лица.       Кендалл. Питер. Джанин. Эрик. — И чего вы здесь стоите?       Мужской голос сверху сообщает: — Выбирай, кто умрет, а кто нет. В живых может остаться только один.       Эрик, конечно, тут и думать нечего. Но это проверка, поэтому выбирать надо, руководствуясь моралью и самыми светлыми побуждениями. Только вот с чем они реально проебались: я ненавижу принимать решения, от которых зависит жизнь или смерть других людей. Хотя, возможно, именно на это и идет расчет.       Простить. Вот главная мысль, заполняющая разум. — Давай, думай быстрее! Эрудитка, тоже мне нашлась, — подгоняет меня Джанин. Ветер колышет ее светлые коротко подстриженные светлые волосы. Руки свободно опущены по швам. — Ты же хочешь спасти только своего ненаглядного Эрика? — встревает Кендалл, хмуря свои густые брови. — Тогда давай быстрее. — Да она ни о ком не думает, кроме себя, — хмыкает Питер, притоптывая ногой, поднимая небольшое облако пыли. Несколько комков земли катятся вниз. — Не удивлюсь, если она и его кинет.       Это всего лишь мои мысли. Они настраивают меня против троих или же самих себя, желая спасти четвертого. Но я делаю свой окончательный выбор. Все четверо не моргая смотрят на меня. Я же подхожу к обрыву и наступаю в пустоту. Лучший способ простить их — умереть самой.       Но в реальности я бы точно сделала по-другому.