Самая длинная миссия

Пентхаус почему-то казался более шумным без Иллуми. Ассасин словно впитывал своей аурой свет и звук, так что теперь Хисока замечал шум, которого раньше не было. Работники Башни чинили спортзал, из-за чего вибрации проходили по стенам. Каждый час за окном пролетали дирижабли. Даже скрип шариковой ручки по газете, казалось, разносился эхом по кухне. — Как странно, — сказал Хисока самому себе. «Пинг-понг» донеслось из его рабочего кабинета. У него были гости. Взяв газету с собой, Хисока направился к экрану телевизора и увидел группу девушек и молодого парня около лифтов. — Мастер Хисока, у вас есть посетители. Они просят автографы. Стоит ли мне их отослать? — Хм… Да. — Хорошо, — экран погас. Часы тикали на стене. Хисока решил заглянуть к Иллуми в комнату. Когда он разложил все — одежду, оружие, книги, средства для волос — по полу и кровати, он сделал снимок и отправил Иллуми. Ответ пришел час спустя. 13:44 Иллуми: Не трогай мои вещи. 13:44 Хисока: Слишком поздно. 13:45 Иллуми: Тебе скучно? 13:45 Хисока: Адски. *-_-v Развлечешь меня? 13:46 Иллуми: Нет. Прекрати мне мешать. 13:46 Хисока: Что делаешь? 13:49 Хисока: Что-то веселое? 13:52 Хисока: Как жестоко. Он вытащил карту, шестерку пик, и метнул ее в стену. Она глубоко вонзилась, вибрируя, и замерла. Иллуми работал с Каллуто, и это на самом деле было весело. Они были в Азии, окруженные густым бамбуковым лесом, ожидая выброски груза из биплана над ними, сидя на земле, влажные от пота после пробежки по лесу, длившейся несколько часов. Они не сказали друг другу ни слова за все это время. Наконец сверху раздалось гудение. Иллуми слышал, как посылка пролетает в воздухе, приближаясь к земле с большой скоростью. Он посмотрел на Каллуто, прекрасно понимающего его неозвученные инструкции, и тот кивнул, после чего высоко прыгнул, поймал груз и тихо приземлился. Иллуми принял от него посылку и легко вскрыл ее. Внутри лежали крепко обмотанные пачки белого порошка, обложенные толстыми зелеными листьями. Наркотики. Каллуто вытащил по две упаковки каждого и закрепил в своей одежде. Иллуми открыл каждую из них. Он попробовал белый, и его темные глаза метались взад и вперед, пока вкусовые рецепты расшифровывали точный состав. Это была практически абсолютно чистая субстанция. Зеленый он просто понюхал. — Подходит по качеству, — сказал Иллуми. Каллуто кивнул. Он поднял деревянный ящик над головой. — Беги спереди. Прошло несколько часов до того, как они вернулись в город. — Напиши отцу и уведоми его о том, что все прошло успешно. — Да, брат, — ответил Каллуто и достал телефон. Он отправил сообщение Сильве, а затем еще одно кому-то еще. Они перешли на бег. — Кому еще ты пишешь? — спросил Иллуми. — Одному из моих коллег. Его имя — Финкс. — Член Риордана. — Да. — Они причастны к этой сделке? — Они хотят украсть посылку у нашего клиента через некоторое время после того, как мы ее доставим. — Сколько они платят тебе за информацию? — Два миллиона. Его младший брат зарабатывал больше денег, чем он. — Почему так много? — груз, которой они несли, не стоил и четверти этих денег. — Это часть большей сделки, — объяснил Каллуто, — Я буду предоставлять ценную информацию после этого. — Ясно, — он посмотрел на него, и Каллуто ответил любопытным взглядом. — Ты неплохо справляешься. Однажды, давным-давно, меня наняли, чтобы убить одного из членов Риордана. В конце концов, они мне просто заплатили, — это была одна из самых прибыльных сделок в его жизни. Он даже раздумывал о том, чтобы к ним присоединиться. Но работать на кого-то, кроме отца, у него не было желания. — Я знаю. Они однажды упомянули тебя. — О? — Финксу не нравится твоя аура. Он сказал, что она… жуткая. Иллуми моргнул. — Жуткая? Каллуто пожал плечами. — Я тоже не понял. — Что насчет твоей? — Они все говорят, что она элегантная. — Как у матери, — сказал Иллуми. Он чувствовал прилив гордости. — Да, — согласился Каллуто и улыбнулся. Иллуми улыбнулся в ответ. — Финкс говорит, что я совместим с большинством людей из-за этого. Что это станет моим преимуществом. Иллуми снова посмотрел вперед. Совместимость? Его собственная аура была черной и завихряющейся, как ночной ливень. До того, как понял, что делает, он сравнил ее с аурой Хисоки. Если Иллуми был бесконечным затапливающим штормом, то Хисока был пурпурной горой, высоко уходящей вверх, в небо, и буйно покрытой хищной силой. Они, казалось, тоже вполне совместимы. Как вода и земля. — Иллуми? — сказал Каллуто, и он выбрался из своих фантазий так резко, что ящик в его руках треснул от внезапного давления. — Ты в порядке? Иллуми снова сделал нейтральное лицо. — Все нормально. Несколько дней спустя, ему пришло сообщение. 15:30 Хисока: Ты все еще жив? 15:35 Иллуми: Да. 15:36 Хисока: Просто проверяю. 15:40 Хисока: Как Азия? 15:40 Иллуми: Сырая. 15:41 Хисока: Ставлю на то, что твои волосы в полном беспорядке. Иллуми наконец сделал пучок на макушке головы, потому что они действительно были грязными и спутанными. 15:42 Иллуми: Так и есть. 15:42 Хисока: Та душевая в башне, которая тебе не нравилась, теперь кажется не такой уж и ужасной, правда? 15:43 Иллуми: Все еще достаточно непривлекательна. 15:44 Хисока: Можешь воспользоваться моей ванной, когда вернешься. 15:45 Иллуми: Спасибо. Практически две недели спустя Иллуми вышел из машины на тротуар около Небесной Башни. На его губах был небольшой порез по центру, единственный след от проблем, с которыми они с Каллуто столкнулись во время сделки. Они вырезали практически весь город после того, как все было сказано и закончено. Его это не волновало; у него было достаточно денег для переезда в Йоркшин и хорошей квартиры в центре города. Половина его личной миссии была завершена. Другая будет закончена сегодня. Тротуар был заполнен толкающимися и кричащими людьми в сбитых очередях, пытающихся добраться до дверей башни. Все хотели увидеть Олимпийскую битву, полстраны вкладывало деньги в эти сражения. У Иллуми не было времени глянуть на шансы. Ему было интересно, как высоко оценивали Хисоку в прогнозах. Он уже знал результат, основываясь на собственных расчетах, поэтому когда он зашел внутрь (по стене забравшись на тринадцатый этаж), он прямиком направился к столу ставок. Первое сражение: Хисока и Турнар — Хисока побеждает, 10-0. Второе сражение: Хисока и Тсузура — Хисока побеждает, 10-0. Третье сражение: Хисока и Ксохо — Ксохо побеждает, 10-9. Если он прав в своих оценках, у него появятся карманные деньги как минимум на несколько месяцев. — Ничего по поводу финала? Только бои Хисоки? — спросил служащий. — Меня не волнует ничего больше. — Не потеряйте эту квитанцию, — сказал он, протягивая Иллуми лист бумаги. Тот спрятал его под рубашку и кивнул, отходя в сторону. Кто-то сразу же занял его место. Первый раунд только начался, и те, кто не смогли заполучить места на стадионе, толпились около экранов, подвешенных повсюду в башне. Иллуми двигался сквозь них. — Хисока, никогда не проигрывавший на Небесной Арене, сегодня встретится с Турнаром — еще одним бойцом с идеальными результатами! — донесся до него голос оратора, пока он заходил в лифт, поднимаясь к пентхаусу. Там было тихо. Вздохнув, Иллуми опустил волосы впервые за последние несколько дней. Кожа головы болела, и он стал массажировать ее. Ему надо было принять душ и переодеться, он хотел присутствовать во время сражения Ксохо. Ему казалось, это будет уникальное зрелище. Тсузура влетел в стену с громким треском, заставившим наблюдателей затихнуть. Хисока стоял по центру ринга. Он не сдвинулся со своего места за всю драку, и в данный момент изучал свои ногти. Он сколол край одного из них, что нарушало идеальность его вида. Это было печально, так как его костюм для Олимпийской битвы был одним из любимых. Черный укороченный топ с бриллиантовой полоской по обшивке, розовые повязки на запястьях и лодыжках, черные штаны и сапоги с самыми высокими из возможных каблуков. В конце концов, все это будет показано на телевидении по всей стране; ничто не могло сравниться с его способностью продавливать землю шестидюймовой платформой. — Хисока побеждает! — закричала диктор. Наблюдатели извергали крики и удивления, триумфа, и гнева; словно ураган из массы внимания. — Хисока побеждает свое второе сражение — 10 к 0! Судья жестом попросил Хисоку покинуть арену, что тот и сделал. Комната ожидания была наполнена победителями предыдущих сражений. Ксохо сидела в углу, читая что-то с огромным увлечением. Хисока достал телефон и написал Иллуми: 15:14 Хисока: Ты уже вернулся? 15:14 Иллуми: Да, выхожу из апартаментов. 15:15 Хисока: Твои билеты на столе в вестибюле. 15:15 Иллуми: Я знаю. 15:15 Хисока: Ты даже не пожелаешь мне удачи? 15:16 Иллуми: Да хоть сдохни. Хисока засмеялся. Остальные покосились на него и тревога наполнила воздух. Один из бойцов наклонился к другому и прошептал: «У него даже смех жуткий». Крики были оглушающими. Людей было столько, что Иллуми пришлось стоять вместе со всеми; такое количество народу никак не могло сидеть на имеющемся количестве стульев. Многие люди были похожи друг на друга, одетые в футболки с именем Хисоки или Ксохо. Что интересно, их было примерно поровну. Глупо, подумал Иллуми. Хисока не победит. У Ксохо были все возможные преимущества. Бойцы вышли на арену. Ксохо была в фиолетовой униформе военного типа, подчеркивающей ее узкую талию и круглые бедра. Волосы были выпрямлены и распущены. Когда судья вышел на ринг, она достала из кармана резинку и медленно собрала волосы в низкий хвост. Хисока указал на нее и сказал что-то, но Иллуми не смог услышать. Слишком много шума вокруг. Но Ксохо вздрогнула. Когда она ответила, на лице у Хисоки появилась широкая хитрая улыбка. — Они выглядят готовыми к сражению, не так ли? — продолжила кричать диктор. — Это одна из самых ожидаемых битв за весь день, так как перед нами стоят сильнейшие мастера этажей. Кто же воцарится сегодня? Ксохо? Больше криков. — Хисока? Истеричные крики. Судья, стоявший между ними с поднятым руками, опустил их, сигнализируя о начале сражения. Ксохо мгновенно сдвинулась. Она попыталась ударить Хисоку сверху, но он просто заблокировал ее рукой. Ударная волна пронеслась по арене. Но Иллуми, сконцентрировавшись на точке соприкосновения, смог увидеть, как треснула локтевая кость Хисоки, даже не слыша этого. Она сломала кость. Ксохо усмехнулась, отойдя назад, а Хисока смотрел на свою руку, на секунду широко распахнув глаза. Судья дал Ксохо одно очко. Хисока положил ладонь на поврежденный участок и сжал ее, возвращая разломанную кость на место. Издевательски высокая переносимость боли. Камера наконец приблизилась к ним на механических крыльях, и Иллуми посмотрел на экраны над рингом. — У тебя мощный удар, — сказал Хисока. Ксохо продолжила ухмыляться. — Полагаю, ты больше не будешь меня так проверять? Хисока размял шею, и толпа снова разошлась в визгах. — Абсолютно точно нет. Хочешь увидеть фокус? Ксохо сразу же отступила на шаг. — Нет, — Иллуми вспомнил, что написал о фокусах Хисоки: они будут кровавыми и внушать ужас. — Ты уверена? — Я бы предпочла, чтобы ты со мной сражался, долбаный клоун-извращенец, — прошипела Ксохо. Аудитории это понравилось, послышалась новая волна криков. Даже Иллуми незаметно усмехнулся. — Как холодно, — сказал Хисока. — Как пожелаешь. Он потянул свою руку назад и в тот же самый момент Ксохо утянуло в воздух в том же направлении. Она столкнулась с его кулаком и громкий звук этого столкновения разнесся вокруг. — Что?! — закричала диктор, — Хисока ударил, даже не сдвинувшись с места! Он использовал Банджи-гам, подумал Иллуми. К счастью, Ксохо знала, как с этим справиться. Она приземлилась на некотором расстоянии от Хисоки и повернулась к нему; кровь текла по ее губам. Она усмехнулась в тот момент, когда усилила свою ауру настолько, что хатсу Хисоки отстало от нее. Хисока моргнул. — Как любопытно. — Не очень, — ответила она и начала атаковать. Они обменивались настолько быстрыми ударами, что обычный человек не смог бы за ними уследить. Когда Ксохо пролетела через ринг, судья дал Хисоке три очка. Они стояли напротив друг друга. — Кто твой учитель? — спросил Хисока. Ксохо прищурилась. — Его имя — Вака. — Я его не знаю. — Разумеется, не знаешь. Почему ты должен был его знать? — Потому что кто бы ни учил тебя сражаться, он знал меня лично. Широко раскрытые в удивлении глаза Ксохо ее выдали. Вот дерьмо, подумал Иллуми. В этот момент Хисока уставился на него. Иллуми стоял, не двигаясь, и встретил взгляд желтых глаз без единого намека на веселье. Он держал на лице обычный безразличный вид, но его нутро танцевало, словно в огне. — Понимаю. — На кого смотрит Хисока?! — проорала диктор, — Происходит что-то, чего мы не можем понять?! Есть ли у Хисоки и Ксохо общий союзник?! Мы просто не знаем! Сердце Иллуми тяжело билось в груди. Он был взволнован, и ему было жарко. Он позволил себе оскалиться. Хисока сжал челюсть до скрипа зубов и заставил себя вернуть свое внимание на Ксохо. Она отшагнула назад и снова начала атаковать. Они стали сражаться всерьез. Удар с неном усиления заставил Хисоку влететь в стену. На него свалилась пыль, он выпрямился и стал отряхивать брюки, словно больше всего волновался о том, чтобы хорошо выглядеть на экранах. Судья дал им по несколько баллов. Критический удар Хисоке, три удара по Ксохо. Это позволяло Ксохо вырваться на одно очко вперед: 7-6. Именно так, как он и предсказывал. — Осторожно, — сказал Хисока, вернувшись на ринг, и указал пальцем Ксохо за спину. Она повернулась, чтобы взглянуть за плечо. Там внезапно появился Хисока и ударил ее в висок, и она проехалась по полу. Иллуми предупреждал ее о скорости Хисоки. Лучше всего он бегает в обуви на плоской платформе, но если станет прыгать — каблуки ему не помешают. Ксохо, очевидно, запомнила только первую часть и решила, что раз он на каблуках, скорость не будет проблемой. Глупо. — Три очка Хисоке! — прокричал судья. Ему требовалось только одно очко, чтобы победить. Иллуми распахнул глаза. — Теперь мне трудно устоять перед соблазном убить тебя, — сказал Хисока. — Я хочу этого. Иногда мечтаю об этом по ночам. Ксохо с трудом поднялась на ноги, тяжело дыша и прикрыв глаза. Она смотрела, как Хисока ходит по рингу. — Ты так старался, не так ли? — О чем ты говоришь? — выдавила она. — Тебе казалось, что изучение цели, как ты обычно делаешь… Что это будет так же, как и исполнение работы. Немногое изменилось с тех пор, как мы впервые встретились, не так ли? Ксохо запоздало поняла, что Хисока разговаривает не с ней. Она сглотнула. — Ты будешь против, если я убью ее? — Хисока снова посмотрел в сторону наблюдателей, прямо на Иллуми. Толпа пыталась отследить его взгляд. Хисока победит. Ему стала кристально ясна реальность. Работа закончена, миссия провалена. Он прервал визуальный контакт с Хисокой и повернулся, чтобы уйти. Волосы веером рассыпались за его спиной. Он услышал звук очередного удара, но он не знал, кто под ним оказался. Толпа закричала. Иллуми слышал звонок лифта, слышал цоканье каблуков Хисоки, слышал, как карта, брошенная в его направлении, разрезала воздух. Он поймал ее в полете и опустил газету, которую держал в руке — объявления о продаже квартир в Йоркшине. До того момента, как Хисока атаковал его, он думал что уедет в Йоркшин в одиночестве. В конце концов, он провалился. Когда он поднял взгляд и увидел глаза Хисоки, наполненные чистейшим огнем, он подумал, что, возможно, он неправильно действовал с самого начала. Еще две карты. Иллуми поймал первую и сбил ей вторую. Она приземлилась в кофейный столик кабинета, глубоко воткнувшись в дерево. — Ты зол, — сказал Иллуми. — Ты разрушил мое веселье, — ответил Хисока высоким и легким голосом, не подходящим к волнам темной ауры, направленным на Иллуми. — Ты хотел, чтобы я погиб? Хотел увидеть, как меня раздавит кто-то, кого я хотел сломать? — он двинулся вперед, напрягаясь и все шире оскаливаясь. Он кинул еще одну карту. Она попала Иллуми в плечо, прямо над ключицей, глубоко вонзившись в плоть. Ее сила заставила его отступить, но Иллуми мгновенно выпрямился и сделал шаг вперед. Они стояли лицом к лицу. Хисока поднял руку к волосам Иллуми, собрал их в кулак и сжал с такой силой, что его собственные кости заскрипели под давлением. — Ты хотел, чтобы меня убили. — Нет, — сказал Иллуми, и когда это слово вылетело из его уст, он почувствовал, как все внутри ломается ровно пополам. Как ветка под каблуком Хисоки. — Нет, — громче прошипел он. Его руки одновременно потянулись к шее Хисоки и сжали ее. — Когда я захочу, чтобы ты умер, Хисока, — сказал он, не узнавая собственного голоса. Аура вырывалась из него, грубая и ничем не сдерживаемая, — Я убью тебя сам. Хисока застонал, и они резко приблизились друг к другу в агрессивном поцелуе. Сила, с которой столкнулись их тела, все еще покрытые аурой, откинула от них всю мебель. Хисока двигался вперед, цепляясь руками за волосы Иллуми, пока они не врезались в стену. Пинг-понг. — Мастер Хисока, к вам посетители… Иллуми откинул Хисоку назад, схватил за отвороты его костюма и толкнул на телевизор, разбив экран вдребезги. Паутина трещин разбежалась по стене, когда он снова соединил их губы, изо всех сил прижимаясь к Хисоке. — Я отошлю их, — сказала клерк дрожащим голосом. Руки Хисоки схватили его за ягодицы, подтягивая вверх, и они сжали языки в открытом поцелуе, задыхаясь. Иллуми схватил Хисоку за запястья и придавил их к стене над ним, убирая от себя, и тот громко застонал. Иллуми мог чувствовать сломанную кость под одной из рук. — Было больно? — влажно спросил он, все еще прижимая рот к Хисоке. Он сжал поврежденную плоть и почувствовал, как поднимается член Хисоки напротив его бедра. — Да, — сказал Хисока и повернул голову к шее Иллуми. Он отпустил его руки, опираясь на ладони слева и справа от волшебника, и откинул голову назад, когда Хисока прошелся языком по коже, под которой чувствовался пульс. — Ты сделал это со мной, — сказал Хисока, и Иллуми шумно выдохнул, чувствуя, как головка члена намокает из-за возбуждения. Волшебник достал карту из плеча Иллуми и кинул ее в сторону, разбив лампу, хотя никто из них этого и не заметил. Сначала он провел языком по ране, а затем проник им внутрь, заставив Иллуми стонать от боли и возбуждения. Иллуми снова схватил Хисоку за рубашку, заставляя его выпрямиться, и разорвал ее; звук эхом разнесся по комнате. Хисока же двинулся вперед, оторвавшись от стены, пока они не врезались в кофейный столик, поперек которого он уложил Иллуми, так же просто сдирая шелковый топ. Его рот был измазан кровью, но Иллуми все равно притянул Хисоку для еще одного длинного наполненного стонами открытого поцелуя, сжав пальцы в красных волосах. Тот опустил руку под пояс брюк и сжал его член. Иллуми мгновенно толкнулся вперед и снова застонал, откидывая голову назад; знакомое напряжение скрутило его изнутри. Хисока улыбнулся, прижавшись щекой к шее убийцы, и держал руку неподвижно, туго сжав пальцы на эрекции Иллуми. Тот резко вздохнул и двинул бедрами вперед. Он повернулся к Хисоке с немым вопросом в глазах, и был удивлен непривычно янтарным оттенком радужки, заметным только вблизи, в тусклом свете офиса. — Ты ведь именно так этого хочешь, не так ли? Хочешь использовать меня? Так делай это. Дрожь прошлась по телу Иллуми, и он кивнул, без слов продолжая толкаться в кулак, сфокусировав взгляд на полуприкрытых глазах Хисоки. Их дыхание смешалось, и Иллуми обхватил ногами корпус Хисоки, двигаясь быстрее и чаще. — Ты сейчас кончишь? — спросил Хисока, улыбаясь и губами, и голосом. Иллуми кивнул, но не ответил. Ладонь Хисоки была теплой, тело — крепким, и Иллуми пользовался им, трахал его... — Смотри на меня, — сказал Хисока, и Иллуми кончил с широко распахнутыми глазами. Он не осознавал, что говорит, пока словно со стороны не услышал повторяющееся «Хисока», смешанное со стонами и хриплым дыханием. Они даже не сняли штаны до конца, так что Иллуми выбрал удачный день для того, чтобы не надевать нижнее белье. Ему казалось, что Хисока этого даже не заметил, пока тот не спросил: — Ты был готов к этому? Это то, чего ты хотел? Иллуми не ответил, но снова приподнялся для поцелуя. Вместо этого Хисока укусил его нижнюю губу. Рана, оставшаяся от последней миссии, снова открылась, покрывая их рты алой кровью. Рука Хисоки, покрытая спермой, спустилась ниже, между ягодиц Иллуми. Иллуми дернулся. — Нет? — сказал Хисока, убирая ее. Голос убийцы снова стал тем тяжелым рычанием, которым он не пользовался с тех пор, как его братья были детьми. — Да, Хисока. Трахни меня, — он схватил рукой шею Хисоки, оттолкнул от себя и кинул на пол. Дерево треснуло от давления, и трещины разошлись вокруг спины Хисоки. Иллуми наклонился над ним, когда почувствовал, как в него медленно входит палец. Волосы каскадом падали на Хисоку, загораживая их от света в комнате; их глаза снова встретились. — Ты когда-нибудь об этом думал? — спросил Хисока, продолжая медленно растягивать его. Рука Иллуми сильнее сжалась на горле волшебника, желая пережать трахею, заставить заткнуться и наконец сделать это... Он кивнул. — Расскажи мне, — сказал Хисока переходившим в глубокое урчание голосом, которого Иллуми никогда прежде не слышал. — Когда-нибудь я вывихну тебе руки, чтобы ты не смог двигаться и воспользуюсь тобой… — Хисока добавил второй палец и скрестил их внутри, смазывая зад Иллуми его же спермой. — Я использую твой язык… Хисока поводил по верхней губе Иллуми языком, пока тот говорил. — Блять, — выдохнул Иллуми, пальцы Хисоки двигались все быстрее. — Достаточно? Хисока вытащил пальцы и сел, облокотившись о ножку стола. Иллуми ерзал у него на коленях, задевая член, все еще скрытый одеждой Хисоки. Даже его стон прозвучал так, словно он улыбался. Он стянул брюки вниз, и Иллуми нетерпеливо насадился на его член. Хисока вздохнул, проводя руками по спине Иллуми и вверх, к волосам. Бедра Иллуми дрожали, когда он раздвигал ноги, насаживаясь сильнее, полностью игнорируя жгучую боль. Точнее, она потерялась во множестве других ощущений, атакующих его со всех сторон. В сравнении с той скоростью, с которой они добрались до этого момента, со всеми безумными поцелуями, пролитой кровью и отчаянным раздиранием тел друг друга, сейчас время практически замерло. К тому моменту, как его зад опустился на бедра Хисоки, он тяжело дышал, закрыв глаза. Он почувствовал поцелуй на кончике носа. Медленно приподняв веки, он увидел перед собой Хисоку. Он двинул бедрами вперед и Иллуми снова вздрогнул, мгновенно возбуждаясь до предела. Хисока повторил движение, и он сильнее сжал руки на его плечах. Иллуми с запозданием подумал, что им не стоило заниматься сексом в настолько интимной позе, хотя это и была противоречивая мысль. Но он мог бы спрятать лицо и после отрицать, что происходящее оказывало на него какой-либо эффект, что секс с Хисокой был простым и ничем не усложненным, потому что никто бы ничего не знал. Но так, прикасаясь ресницами к лицу Хисоки, с волосами, прилипающими к их потным телам, с неровным дыханием, резко вырывающимся из груди от каждого движения, он не мог скрыть абсолютно ничего. Особенно тот факт, что никогда раньше так ни с кем не трахался. — Я подумал об этом, когда мы впервые встретились, — сказал Хисока низким, слегка хрипящим голосом. Пальцы Иллуми сжали его спину. — Мы были детьми. — Меня это не волновало. Иллуми не сказал ни слова, но посмотрел на губы Хисоки, и секунду спустя они уже целовались, сражаясь языками, и Хисока снова прикусил окровавленную губу Иллуми; острая боль заставила его дернуться и невольно сжать зад. Хисока громко застонал и резко толкнулся вперед. Иллуми запрокинул голову и дернулся вниз, пытаясь заставить Хисоку сделать это снова. Он повторил, на этот раз с достаточной силой для того, чтобы Иллуми застонал. Это словно была его новая цель, потому что он схватил руками ягодицы Иллуми и, сильно сжав, потянул вниз. Иллуми вскрикнул; смазка вытекала из головки его члена из-за каждого толчка. Хисока толкнул его на пол, и Иллуми инстинктивно поднял ноги, укладывая их ему на плечи. Он стал двигаться быстрее и резче, заставляя Иллуми громко и бесконтрольно стонать. — Хисока… — он спустил обе руки вниз и сжал свой член. — Ты кончишь снова? — спросил Хисока непривычно глубоким и теплым голосом. Иллуми сильнее сжал руки, посмотрел сквозь спутанные волосы на Хисоку над ним и смог кивнуть. — Хорошо, — прорычал Хисока и ускорил темп, раздвинув ноги Иллуми еще шире, практически сгибая его пополам. Он двигался быстрыми рывками, каждый раз задевая простату, вдавливая Иллуми в пол. У Иллуми потемнело в глазах. — Я сейчас кончу, — невнятно сказал он, — Хисока… Хисока… Оргазм прошелся по нему волной, сильнее всего, что он когда-либо испытывал во время секса, и он кончил; сперма струей вырывалась из-за каждого толчка. Он отчаянно хватал ртом воздух и пытался сфокусировать взгляд. Иллуми осознал, каково это — иметь религиозный опыт, потому что чувствовал себя так, будто находился вне тела, в совершенно другом мире. Он мгновенно решил, что никогда не расскажет об этом Хисоке. — Могу я кончить в тебя? — спросил Хисока. Для такого вопроса он выглядел нехарактерно серьезным. Иллуми, все еще неспособный говорить, кивнул. Тело казалось ему чужим и далеким; он притянул Хисоку к себе в еще один поцелуй, когда тот кончил. Они разнесли кабинет нахуй. Помимо гигантского разрушенного участка по центру комнаты, куда Иллуми кинул Хисоку, на полу остались следы от когтей Хисоки. От стен в двух местах отваливались куски, а экран телевизора разбился и упал на пол. У кофейного столика сломалась ножка — Иллуми даже не заметил, как это произошло. Разбитая лампа утянула за собой и орхидею, рассыпав землю по всей комнате. Хисока и Иллуми сидели на диване, голые и замотанные в одеяла. — Я хотел переехать в Йоркшин, — сказал наконец Иллуми после часа тихой рефлексии. Хисока посмотрел на него, открыв глаза; он дремал. — Ясно. — Я уезжаю на следующей неделе. — Я поеду с тобой, — легко сказал Хисока. — Серьезно? Хисока кивнул и облокотился о спинку дивана, протянув руку к волосам Иллуми. — Могу ли я увидеть, что ты сделал для того, чтобы натренировать Ксохо? — Мм, да. Где мой телефон? Хисока указал на него, лежащего на полу между кабинетом и кухней, а затем отвел палец назад, утягивая его к себе. Иллуми поймал его в воздухе. Найдя в файлах копию того документа про Хисоку, он отдал ему телефон. — Это твой рабочий телефон, — отметил Хисока. — Я рассматривал это как миссию с целью победить тебя. — Как мило, — сказал Хисока, начиная читать. Несколько минут спустя он добрался до списка слабостей и начал ржать. Иллуми наклонился к нему, опираясь щекой о голое плечо, и покосился на экран. — Позволь мне показать тебе кое-что, — сказал он, притянув свой телефон. Минуту спустя он протянул его Иллуми. Слабости Иллуми: 1)Сладкое* 2)Киллуа *Он словно бродячий кот. Чем больше ты кормишь его вещами, которые он любит, тем больше времени он проведет рядом с тобой, вне зависимости от твоих намерений. Иллуми прищурился. — Когда ты это написал? — Давным-давно. До экзамена охотников, — сказал он. — Раз мы собирались работать вместе, я хотел иметь запасной план. — Удали, — сказал Иллуми. — Нет, — ответил Хисока. Он попытался выхватить телефон, но Хисока легко уклонился. — Я тебя убью, — сказал Иллуми. — Я позволю тебе, — просто ответил Хисока и наклонился для поцелуя.