Я тебя всегда ненавидел

Молнии прочертили небо голубыми зигзагами, расколов его и оставив по краям зазубренные лохмотья. Зловеще зарокотал гром, и небо стало чёрным, как ночь. Она поняла, что сделала, спустя лишь несколько мгновений после того, как очнулась. Не было чувства сожаления или вины – едва ли кто-то осудит её за то, что он спасла человеку жизнь. Сакура повернула голову, чтобы посмотреть, где находится, и буквально услышала, как заскрипела её шея. - Как ты себя чувствуешь? Раздраженный с примесью ироничной участливости голос медным звоном раздался в голове куноичи. Очень хотелось пить, но девушка не решилась попросить у напарника воды, посчитав, что и без того выставила себя полнейшим ничтожеством. Саске, однако, понял всё без слов и через мгновение протянул девушке наполненный стакан. Харуно благодарно приняла его дрожащей рукой и, с трудом приподнявшись, осушила ёмкость двумя большими глотками. Голова в тот же миг словно прояснилась, и даже стало легче дышать. - Давно ты тут? – прохрипела девушка, оглядывая маленькую палату. Кровать, на которой она лежала, стояла у самой стены. Чуть левее располагалось небольшое окно с белыми занавесками. Небольшой прикроватный столик, два стула и кресло на колёсиках – больше ничего не было. - Всю ночь. Сакура замерла и бросила на Учиху недоверчивый взгляд. Неужели он и вправду провёл всю ночь возле её постели? Немыслимо! И… приятно? Тепло разлилось в груди Харуно, и она попыталась улыбнуться, не обращая внимания на то, что напарник, мягко говоря, в ярости. - Ты не должна была этого делать, - ледяным тоном произнёс Саске. - Я выполняла вою работу, - возразила куноичи, чувствуя обиду. Наследник лишь фыркнул в ответ и удалился, несильно хлопнув дверью. Девушка осторожно приподнялась, покрутила головой в разные стороны и повела плечами, разминая затекшие мышцы. Силы постепенно возвращались, и Сакура неуверенно встала с кровати. Голова закружилась и к горлу подступила тошнота, но Харуно уверенно шагнула к двери – нужно найти Лу и разобраться с противоядием. После нескольких минут плутаний, куноичи всё же смогла сориентироваться и уже, было, двинулась в нужном направлении, когда почувствовала вдруг, что поднимается в воздух. Она удивлённо и испуганно охнула, когда чьи-то сильные руки обхватили её талию… А затем кто-то «кинул» девушку на плечо, словно мешок. - Эй! – она вскрикнула, когда её слегка подкинули, чтобы было удобнее нести. – Что происходит?! - Тебе никто не разрешал покидать палату. - Поставь меня, немедленно, Саске-кун! – завопила Харуно, покачиваясь в такт ровным тихим шагам парня. – Отпусти, или я закричу! Ответом ей послужил увесистый звонкий шлепок по ягодицам и отчетливое хмыканье, в котором Сакура безошибочно узнала усмешку. Не столько смущенная, сколько возмущенная, девушка забарабанила кулачками по широкой спине напарника, выкрикивая не самые цензурные ругательства в адрес самодовольного, высокомерного и, несомненно, подлого наследника. Результата это не принесло, и куноичи ничего не оставалось, кроме как бросать разъяренные взгляды на смеющихся медсестер и улыбающихся пациентов, наблюдавших за раскрасневшейся, лохматой, взбешенной куноичи на плече у ухмыляющегося красивого парня. Когда её слегка грубовато «закинули» на кровать, девушка моментально вскочила, собираясь разразиться гневной триадой, но, встретившись взглядом с напарником, предпочла промолчать. - Ляг, пожалуйста, в постель. Произнес он это слишком спокойно, чтобы Сакура отнеслась к предупреждению серьезно. Но, не кипи в ней гнев, она бы наверняка заметила, что таким, как сейчас, видит Саске впервые. Столь подчеркнутое спокойствие и собранность именно и означали, что раздражен он до крайней степени. - А не пора ли тебе отдохнуть, Саске-кун? – суффикс прозвучал подобно ругательству. – Ты всю ночь провел возле моей постели и, должно быть, страшно утомился. - Если кому из нас нужен отдых, так это тебе, - глаза его полыхнули так, что Сакура невольно отступила. Теперь уже она не могла не видеть, как сильно разгневан Саске. Перед ней стоял опасный, внушающий страх шиноби, со сведенными, будто в судороге, скулами. Поразительно, но все это лишь усиливало его обаяние и привлекательность. Что-то первобытное, не поддающееся рассудку шевельнулось в душе девушки. Закричи он, обругай её, она бы ещё знала, что делать. Но сейчас? Понять, на что он способен в таком состоянии, как поступит в следующее мгновение, казалось совершенно невозможным. Зато не было никаких сомнений в другом: какая-то, и весьма существенная, часть её естества непреодолимо стремилась к нему. Сколь Саске ни был зол, здравость рассудка ему не изменила. Он сразу отметил искру, мелькнувшую в её глазах. Но от этого злость его только усилилась. Да что, черт побери, творит эта девчонка? Мало ей сожженных до локтя рук, так она ещё и по больнице бегать вздумала. Злость забурлила в жилах, но это была злость на самого себя. За то, что провалил задание. За то, что не уберёг. - Хокаге велела тебе не пользоваться этой техникой, - нарочито спокойно произнёс наследник. - У меня не было выбора, - Сакура вздёрнула подбородок, чувствуя, как негодование вспыхнуло в ней с новой силой. - Ты могла пострадать, - в голосе Учихи зазвенела сталь. - Но не пострадала же, - девушка попыталась придать голосу легкомыслия, чтобы скрыть обиду за его холодный, обвиняющий взгляд. – И вообще, Саске-кун, мне нужно поговорить с Тоширо… Затравленный и обиженный вид напарницы подлил масла в огонь бушующего гнева, и Саске, без лишних разговоров, решительно двинулся в сторону возмущенной девушки. Та в свою очередь отступила назад и вновь свалилась на больничную койку. Наследник не остановился, нависая над напарницей, уперся одной рукой в стену, а другой в спинку кровати таким образом, что медик оказалась в плену. В непроизвольном желании отодвинуться от него как можно дальше Сакура сама забралась подальше на кровать. - Твой Тоширо, - ледяным голосом произнёс Саске. – прописал тебе постельный режим на ближайшие два дня, так что тебе лучше посидеть спокойно, иначе я просто привяжу тебя к этой кровати. Ты хорошо поняла? - Ты не сделаешь этого… - Сделаю, - оборвал Учиха её злобное шипение. – В этом можешь быть абсолютно уверена. Губы Сакуры презрительно дёрнулись, а в глазах горела готовность к борьбе. Однако и весь вид замершего над ней напарника говорил, что настроен он вполне решительно. Благоразумие подсказало, что на этот раз лучше не противиться ему. Она опустила глаза и забралась с ногами в кровать, устраиваясь поудобнее. Саске понял эти знаки смирения и выпрямился. Но веселее ему от этой маленькой победы не стало. . Он прекрасно понимал, что время сейчас играет против них, и яд, находящийся теперь в теле Харуно, может начать действовать в любой момент. Лу, разумеется, никакого постельного режима не прописывал, но Саске счел наиболее правильным держать напарницу в закрытом помещении, дабы снизить риск отрицательного воздействия внешних факторов. Однако блестящие зелёные глаза, пускающие в него сейчас невидимые стрелы ненависти, не предвещали ничего, кроме очередных вспышек темперамента. О Боже, новая пытка. Когда Саске повернулся к Мито, его взгляд был столь мрачен, что бедный парень отпрянул назад. Правда, именно благодаря этому движению Учиха его, наконец, и заметил. - Пр-ростите, - заикаясь, начал юноша. – Мне сообщили, что Сакура-сан больна и я… Сакура повернула голову, посмотрев на Мито, которого до сих пор не замечала, затем на небольшую корзинку с фруктами, ручку которой парень нервно сжимал. - О, Мито-сан! – от резкой смены эмоций – надежда, облегчение, ещё не утихший гнев – Сакура состроила такую гримасу, что несчастный внук попятился назад к спасительной двери. – Куда же вы? - Я… н-наверное за-айду поп-позже, - икая, пробормотал парень и вздрогнул, наткнувшись спиной на стену. - Нет, что вы! – вновь обретя самоконтроль, девушка вскочила с кровати и, глянув мельком на пялившегося на неё Учиху, направилась к покрасневшему и смущённому донельзя Мито. Тот ещё сильнее вжался в стену и бочком, словно краб, двинулся в сторону приоткрытой двери. - Ваш дедушка полностью здоров, - выпалила медик, видя, что Мито уже почти выскользнул из палаты. Юноша вздрогнул, замер и медленно обернулся. - Вы уверены?.. – тихо спросил он, и в голосе его читались радость и неверие. Саске насторожился. Он внимательно наблюдал за реакцией Мито на эту новость. Завещание всё ещё томилось в его кармане, но он не спешил показывать его внуку, так как сначала хотел обсудить эту ситуацию с напарницей. - Уверена, - Сакура улыбнулась, видя, как губы Мито задрожали, и заблестели глаза. - Спасибо, Сакура-сан, - парень поставил принесённую корзину на стул, стоящий у входа. – Когда его можно будет навестить? - Он пробудет без сознания пару дней, - задумчиво сказала Сакура. – Но в принципе, посмотреть, как он вы можете в любое время. - А тётя и Нозоми? - Они тоже скоро будут здоровы, - заверила Сакура и улыбнулась, но Мито заметил мелькнувшую в глазах куноичи тревогу. - Ну, в таком случае я, пожалуй, навещу деда, - юноша слегка поклонился и закрыл за собой дверь. Внутри Сакуры что-то тошнотворно сжалось, и комната закружилась перед глазами. Саске заметил, как побледнела напарница, и успел подхватить её как раз в тот момент, когда она, закашлявшись, начала медленно оседать на пол. Учиха осторожно положил девушку на постель и растерянно огляделся, не зная, что делать дальше. Чувство собственной беспомощности накрыло наследника мерзкой липкой волной, и он сосредоточил взгляд на корзине, которую принес Мито. Время близилось к вечеру, а Сакура не ела со вчерашнего дня. Но сначала нужно сходить за Лу. - Цунаде-сама, я… Она влетела без стука и тут же утонула в золотистых закатных лучах, которые лились в большое окно кабинета Хокаге. Куноичи замерла и уставилась на него огромными зелеными глазами. - Саске-кун?.. Он смотрел на неё, узнавая заново, разглядывал тонкие черты лица, хмурился, словно пытался что-то вспомнить. Напоказ. Что бы она почувствовала себя такой же чужой и незначительной, как и он в тот день. Саске плохо помнил её слова, но чувство несправедливости и колкой обиды запомнились хорошо. Даже слишком. Он сделал к ней шаг, выходя из полутёмного угла, и девушка отступила. Наследник заметил, что рука её дёрнулась к сумке с оружием. Всё снаряжение было при ней – значит, недавно вернулась с миссии или же, наоборот, собиралась на неё. Растерянность плескалась в сочной зелени глаз бывшей напарницы – она не знала, что предпринять. Саске криво усмехнулся, чувствуя, что раздражение вспыхнуло в нём, забурлило в жилах. Глаза потемнели, скрывая в своих глубинах чувство собственного превосходства, надменную самоуверенность и… ненависть? Учиха ещё раз окинул холодным взглядом застывшую перед ним хрупкую девичью фигурку: поджатые губы, широко распахнутые глаза, дрожащие руки, худенькие плечи, слишком тонкие ноги, узенькую талию и неизменно нежно-розовые волосы, которые она так и не решилась отрастить. Которые она отрезала, защищая их команду. - Я вернулся. Она улыбнулась, робко и неуверенно, переступила с ноги на ногу, не зная, что нужно сказать и Саске едва не передернуло. А ведь ещё пару лет назад эта девчонка заявила, что он – Саске Учиха – мертв, и ждать его не стоит. Вопила, что устала. Глупая, наивная, до омерзения слабая. Теперь ещё и лицемерная. Прячет улыбку и смотрит так тепло, словно это не она кричала, что не будет ждать. Словно это не она отняла у него часть его дома. Да, хоть и нелегко было признаться себе в этом, но, возвращаясь мыслями в прошлое, Саске ну никак не мог представить их команду, знакомых, да и вообще Коноху, без мельчешашей там и тут розовой макушки. И порой, в минуты отчаяния, когда, поначалу, он ещё испытывал тоску и одиночество, наследник представлял, что вернулся домой, и Наруто встретит его широкой улыбкой и вызовом на очередной поединок, а Сакура, как всегда, повиснет у него на шее. И он, ворча, будет отталкивать её, в глубине души всё же радуясь её чистому и искреннему теплу, которое она ему дарит. - Саске-кун, я… Он перевёл на неё взгляд своих бездонных глаз, вкладывая в него всё презрение, которое копил в себе с того самого дня, когда эта слабачка так бессовестно задела его самолюбие. Так безжалостно разрушила единственную жалкую мечту. Не мечту даже – фантазию, но больше у Учихи ничего не было. И вот теперь он отыграется по полной. Слова давно вертелись на языке, застревали в горле, и наследник готов был рассмеяться от предвкушения. - Я ненавижу тебя, - безразлично и спокойно произнёс Учиха, заставляя себя самого в это поверить и наслаждаясь расширившимися от удивления и непонимания изумрудными глазами… Только чай и поджаренная булочка. Не самый вкусный ужин, но это лучше чем мучиться в корчах над тазиком. Желудок как следует, не справлялся даже с мягким хлебом, который она откусывала специально малюсенькими кусочками. Сакура осторожно, стараясь не делать лишних движений, поставила чашу на стол, стоящий рядом с кроватью, на которой она полулежала. Эти противные спазмы в животе начинались именно тогда, когда она активно двигалась. Ей это стало ясно во время очередной стычки с Саске, который наотрез отказался выпускать напарницу из палаты. Сейчас же наследник сидел в небольшом кресле и внимательно наблюдал за каждым действием куноичи. Его пристальный взгляд смущал и раздражал, но ничего поделать было нельзя – даже Лу, ушедший несколько минут назад, счел небезопасным свободное разгуливание по больнице. - Ты закончила? Сакура подняла тяжелый взгляд на Учиху.. Тот только вздохнул и протянул ей какую-то бумажку. - Что это? – девушка повертела листок в руках и, развернув, пробежалась взглядом по написанному. В процессе чтения глаза её становились больше, а тонкие брови тянулись к переносице. - Но ведь… - Харуно недоумённо посмотрела на Саске. – Где ты это взял? - В кабинете старика Отоши, - Учиха встал. – Мне нужно проверить всё ли в порядке со старейшиной. Так что ты должна пообещать мне, что не выйдешь отсюда. Сакура поджала губы и нахмурилась, но всё же выдавила из себя еле слышное «обещаю». - Вот и умница, - Саске рассеяно потрепал девушку по волосам, чем удивил не столько её, сколько себя. И спешно вышел. Сакура ещё несколько минут рассматривала закрывшуюся дверь, затем сконфуженно натянула одеяло до самого носа. Тоширо взял её кровь на анализ, да и Сакура периодически исследовала саму себя, надеясь поскорее выяснить состав яда. Вот и сейчас, светящаяся ладонь осторожно касается грудной клетки, чувствуя глухой стук под ребрами, изучая состав, строение маленького четырёхкамерного двигателя. Но мысли куноичи вновь вернулись к Саске. Его внезапная забота едва ли не выбила девушку из колеи, но тихая радость тут же сменилась горечью – он ведь просто выполняет своё здание. «Подумать только, какая раболепность!» - фыркнула девушка. За окном уже стемнело, но сон всё не шел. Обида, вызванная несносным поведением напарника, постепенно утихла. Но этот мерзавец со смоляными волосами и бездонными черными глазами прочно засел в голове. Девушка вспомнила его прикосновения, и вновь захотелось оказаться в его объятиях, почувствовать его тепло, побыть немножко рядом. Куноичи вздохнула, и, наконец, призналась себе в том, что детская влюблённость давно прошла, а на её место пришла суровая и беспощадная любовь. Сакура сжала кулачки. Нет уж, в этот раз она не отдаст свои чувства и сердце Учихе на растерзание. Уж лучше всю жизнь оставаться его напарницей, чем быть использованной и выброшенной игрушкой. Столько лет терпела эту боль, сказала она себе, а сейчас и подавно вытерплю. Только вот бархатный взволнованный взгляд, что удалось ей увидеть вчера, затмевал все вопли разума… Ну, хватит! Довольно размышлять об этом черноволосом негодяе. И так уже достаточно много времени потеряно. При мысли о времени девушку вдруг охватило отчаяние. Страх, словно незваный гость, вальяжно расположился в душе, и сердце бешено заколотилось. Теперь не только жизни людей под угрозой, но и её собственная. «Если я умру, то кто же им поможет?» - спросила саму себя Харуно и немного упокоилась Небо прояснилось, и на тёмном полотне небосвода рассыпались бисером звёзды. Значит, завтра будет ясно. «Когда встаёт солнце – надо бежать» - горько усмехнувшись, Сакура припомнила слова наставницы. Минуточку… Внезапно все части головоломки благополучно соединились, и девушка едва не подскочила. - Точно! – зелёные глаза заблестели. – Солнце…