Genius, Psycho, Mutant, Stark

— Я не знаю, радоваться или нет, но да… да, я определённо рад, что ты вернёшься, Лив. — Твоё счастье, мои отношения с работодателем не заладились, как и его характер. — И с горя ты, конечно же, уже написала все работы, которые планируются на год? — Не все… ну, почти. — Кто твои родители, Лив? В кого ты такой гений? — Это не важно, Дженим. Это не важно… Извини, мне пора. Её зелёные глаза ловко выхватили из сумасбродного потока людей единственную светлую макушку. Оливия закинула телефон в сумку, быстрым шагом переходя дорогу, стараясь не потерять человека из вида. Но вот мимо неё проходит один за ним другим, затем кто-то слегка задевает её, и она уже не видит того, кто ей нужен. — Мистер Роджерс! — кричит она вглубь муравейника, надеясь, что он уловит её голос и обернётся. Обернётся благодаря одной из тех непонятных особенностей, что позволяли ей предугадывать взрывы и разбивать стёкла. Оливия теряется среди спешащей массы, как вдруг сильные руки вытягивают её на свободное местечко возле витрины. — Звала? — усмехается Капитан. — Вы всегда приходите по зову? — отвечает она, поднимая на него взгляд и щурясь из-за солнца. В этот момент она позавидовала тому, что у мистера Роджерса есть кепка, словом, лучи не резали ему глаза, поэтому он спокойно мог рассматривать её, не боясь, что Оливия увидит его смущение. Было ли ему до сих пор неловко? Определённо. Не нашлось ещё времени, чтобы они смогли преодолеть эту черту. Они не виделись более с того самого дня. И было сложно понять, кто от кого прятался: Кэп, прикрывающийся делами, чтобы избежать с ней встречи, или Оливия, сбежавшая из обители Щ.И.Т.а, как только состояние здоровья позволило ей самостоятельно ходить. И лишь одно оставалось точным — Тони Старк скрывался от неё. И только, пожалуй, Господь знал, почему. Ей надоело за ним бегать. Целая неделя минула, а она не нашла способов выйти с ним на контакт. — Ни кто-то из рабочих, ни Рамлоу, ни Фьюри, ни даже Пеппер Поттс не знают, где он, — Оливия разводила руками, шагая медленно по тротуару, и старалась лишний раз не смотреть Стиву в глаза. Впрочем, он был не против. — Вы единственный, мистер Роджерс… — Стив, — исправил он её. — Вы единственный, Стив, — Хьюстон не могла себе позволить называть его на “ты”, — кто остался. Пожалуйста, скажите, что можете помочь. На самом деле я не знаю, зачем ищу его. Я запуталась. — Прости меня, Оливия, я не могу тебе помочь. Мы не виделись с Тони с того дня. Он не берёт трубки, никто не знает, где он. Но думаю, он скоро появится. Он не может сидеть в укромном месте вечно, — отвечает Роджерс вместо того, что ему действительно хочется сказать. — Я надеюсь. Чёрт, — кто-то сильно толкает Оливию в плечо так, что сумка падает на асфальт. — Извинись перед девушкой, — вслед кричит ему Стив, что заставляет парня, до того не желавшего тормозить, остановиться и повернутся к ним лицом. Высокий и жилистый, напряжённый до посинения вен на шее от нетерпения, — Оливия знала его. — Извиниться? О-о, простите, мэм, — он вальяжно подошёл к ней, снимая очки, что тут же не понравилось Капитану, — я не хотел Вас… о-о, кто это тут у нас, — он неискренне улыбнулся, разведя руки в стороны, словно желая обнять, — малышка Лив, — парень щёлкнул её по носу. — Привет, Джей. Это Стив Роджерс, мой… знакомый, — проговорила тихо она, указав на Капитана. — А это Джей, мой брат… — Не родной брат, стоит отметить, — он пожал Кэпу руку, вновь обернувшись к Лив. — Как дела? Как жизнь в Нью-Йорке? А в прочем, не отвечай, — он прижал свой палец к её губам, — судя по тому, что ты ещё не дома, то дела и жизнь у тебя шикарны. В этом был весь Джей. Разговоры, казалось, обычные, но провоцирующие Оливию нервничать, злиться, обижаться. Он за всё время их знакомства никогда не разговаривал с ней нормально. Вечные попытки вывести её на то, что она чужая в доме и в этой семье. Вечные попытки разрушить веру, что пока теплилась в её душе. — Лучше расскажи, как ты поживаешь? На тренировки идёшь? Скоро бой? — она держала себя в руках, старалась во всяком случае. Напоминала себе, что это Джей — его можно только терпеть. С ним нельзя быть грубой. Стив стоял рядом, превратившись в тень, но не растеряв внимательности и напряжения. Он словно готовился к нападению, стоило этому незнакомому парню сделать лишнее движение. И тут же он одергивал себя. Нет повода. — У меня всё по-старому. Всё тренировки, всё бои, всё родные и всё тот же домик, который так радостно меня принимает. И знаешь, если ты не возражаешь, я пойду. Ты должна была заметить, я опаздываю, — Джей собирается уходить. Он уже готов был затеряться в толпе, если бы не Оливия. — Я бы… — говорит она громко, останавливая его, — я бы хотела прийти на бой, Джей. — Ты? — Джей поворачивает лишь голову в её сторону. — Если ты не против, — добавляет девушка, делая шаг в его сторону. — Ты?! — уже восклицает он, подходя к ней вплотную, отчего Капитан делаешь шаг вперёд, но тут же одёргивает себя. — Задница Иисуса, ты?! Разве не с твоих слов, это всё аморально, бесчеловечно и низко? Не отвечай, Хьюстон, — он специально называет её по фамилии, очерчивая ту грань, за которой она — не часть его семьи. — Я знаю, что ты делаешь. Ты пытаешься наладить отношения, — он снова, но уже больнее, щёлкает её по носу, словно снисходительный старший брат, но таким образом лишь насмехается. — Но ты знаешь, что налаживать их лучше другим способом, — он, намекая, дёргает бровью, что словно пощёчина, заставляет Хьюстон отвернуться от его лица. — Не сме… — Не нужно, Стив, — она останавливает Капитана ещё до того, как он заканчивает фразу. — Я хотя бы пытаюсь, Джей, — говорит она ему с вызовом, смотря в упор и жалея, что на нём очки. — Что ты делаешь?! Скажи мне, что ты делаешь, Джей?! — она толкает его в грудь, желая, чтобы способность сработала, но нет. Джей лишь слегка отклоняется, через пару секунд возвращаясь в исходное положение. — Просто встаёшь в позу придурка! Доводишь меня, выкуриваешь из семьи, словно я какое-то ничего не значащее насекомое, от которого нужно избавиться, — и вот слёзы стоят в глазах Оливии. Бурные овации Джею. У него снова получилось задеть её за душевные нити, заставить плакать, обижаться и сомневаться в том, что она кому-то нужна. — О-о, маленькая девочка обиделась, — Джей хватает её за руки, притягивая к себе, на что Стив незамедлительно реагирует, отталкивая его от девушки и вставая между. — Уходи, — строго произносит он, но парню всё равно. — Давай, разрыдайся, Хьюстон. Благородный Капитан пойдёт тебя успокаивать. Осторожнее, мистер Роджерс, она иногда кусается, — Джею всё равно на Хьюстон и на Роджерса. Он просто разворачивается и идёт дальше, зная, что весь гнев, который эта девчонка вселяет в него, окажется кровью и переломами на телах других людей. — Тебе нравится видеть меня в слезах! — кричит ему вдогонку Оливия, утирая влагу на щеках. — Извините, Стив, за то, что оказались при этой встрече. Не буду… удерживать… — она разворачивается и стремительно уходит прочь. А Стив смотрит ей в спину, желая, но не смея обнять вновь.

<…>

Они оба сидели в молчаливом напряжении, рассматривая пол под своими ногами, пока Старк не поднялся с кресла. — Тебе налить? — он подошёл к мини-бару, который за последние несколько недель стал его верным другом в борьбе с кошмарами, головными болями и сном. Получив отрицательный ответ, Тони налил в стакан виски и отвернулся от Капитана, созерцая тихое море за окнами. — Значит, ты считаешь, что я должен с ней поговорить? — спустя небольшой промежуток времени спросил он, не поворачиваясь. Роджерс устало выдохнул и покачал головой, отвечая своим мыслям. Ему нелегко было нести в себе секрет Старка и переживания за его отношения с дочерью. И он про себя отмечал, что Тони отчасти боится говорить с девушкой об этом напрямую. Он не знал, что случилось между ними и что послужило такому скрытному поведению Старка, который в последнее время не вылезал из своей мастерской. У Старка же всё было просто. Он вдруг понял, что помимо своих кошмаров боится ещё и той ответственности, что ляжет на него за эту девчонку. И в тот день ему показалось, что сердце замерло и долго потом не могло продолжить свой ритм, когда взрыв прогремел над их головами, и она лежала без сознания. Он не знал, что делать, поэтому и отвез её в Щ.И.Т. Не в больницу, а именно туда, потому что лежи она в палате, ей нужно было бы приносить цветы и апельсины, а находись она в больничном крыле Щ.И.Т.а, он не был за неё в ответе. Во всяком случае, ему так казалось. — Да, но не просто узнать, как дела, как она провела последнюю неделю. Ты ведь понимаешь, Тони, что само всё это не решится? — Что ты там говорил, насчет того парня? Джей, кажется? — Старк резко сменил тему, повернувшись лицом к Роджесу. Он был подавлен — невозможно было не заметить. События навалились на него и грозились раздавить. Но он же Старк, он не сломается. В любом случае, не покажет этого. — Кто он? Брат? — Я ничего не знаю о нём, — Стив поднялся со своего места и подошёл к другу, — но уверен, что ты проштудировал всю информацию о семье Оливии, стоило ей только появиться. Я вижу, что она далеко уже тебе не безразлична. Так иди и скажи ей это. Хотя бы намекни, — он похлопал его по плечу, а затем направился к выходу, понимая, что Старку нужно будет обдумать всё, и никто не должен ему мешать. — Легко сказать. Старк так и остался стоять, соображая, что делать ему дальше.

<…>

Когда он вошёл в комнату, она собирала вещи. Всё, что принадлежало ей, летело беспорядочно в чемодан: одежда, тетради, косметика и фотографии. Он поднял одну фотографию, что пролетела мимо, и непонимающе поднял глаза на девушку. — Что-то случилось, Берта? — Я беременна, — прошептала она, не останавливая сборов. — Это… это же замечательно. Почему ты собираешь вещи? — он улыбался от счастья и хмурил брови от недоумения одновременно. — Почему ты уходишь? — Тебе не нужен ребёнок, не сейчас. Ты только в начале своего пути, ты будешь обременен им. — Нет, не правда. — Я не буду скрывать от него твоего имени. Прости, но так должно быть, Тони. И вновь в его глазах картина её ухода. Рыжие волосы, неаккуратно собранные в хвост, судорожно собирающие вещи руки и тихий голос, твердящий, что это необходимо. Кому это необходимо? Ему никто не разъяснил. — Что-то случилось, Оливия? — произносит он и тут же одёргивает себя, настолько сильно ударяют Старка собственные слова. Оливия останавливается, выпрямляясь и смотря на него. Горло сдавливает невидимый жгут досады, а в глазах немного плещется удивлённая радость. Она надеялась, что может убежать, оставшись незамеченной, но он застал её врасплох. — Я ухожу, мистер Старк, — собирая кусочки себя воедино, произносит она и вновь принимается за уборку своего рабочего места. — Я не справляюсь с работой. Переоценила свои силы, она слишком сложна для меня. Плюс сейчас полнейший завал в учёбе, я боюсь, что вылечу из университета. Простите за ту наглость, — щебетала враньё она, судорожно прибирая и без того прибранные листы, — что я проявила при первой встрече. Никакая я не особенная, не интересная. И та папка… — Эта? — на стол приземляется труд её жизни, и девушка закрывает глаза. — Твои слова очень некстати, потому что я пришёл, чтобы… — он остановился, мысленно твердя себе, что есть ещё время развернуться и забыть, — поговорить с тобой обо всём. Дороги назад уже нет. И вот они смотрят друг на друга, не зная с чего начать, не имея и малейшего представления о том, как должен быть построен разговор отца и дочери, которые приняли этот факт лишь недавно. — Хах, — Оливия усмехнулась, переставая играть со Старком в гляделки и откидываясь на спинку кресла, — всё детство мечтала сказать вам, что вы… — Ты, — исправил её Тони, сам того не поняв, не подумав об этом. — Вы мой… — Я твой отец, — они замерли, не веря собственным ушам. А Старк ещё и мысленно выругался за такую безалаберную поспешность, однако отметил, что по душе разлилось тепло, не делавшее сейчас всё легче, но уютно греющее. — Ага, — буркнула Оливия, и они оба засмеялись, словно их одновременно накрыл истерический припадок. Она не могла осознать того, что он это сказал. Хьюстон смеялась, опасаясь, что нервы окончательно исчезнут из организма, и она заплачет прямо здесь. — Не ладятся у нас душевные разговоры, — произнес Старк, успокаиваясь и пытаясь найти нужные слова в своей голове, однако единственное, что звучало — стрекотание кузнечика, как бы глупо это ни было. — Но если шутки в сторону, ты не представляешь, как я рад знать, что у меня дочь. Оливия лишь скромно улыбнулась, хотя ужасно хотела упрекнуть его в том, что поведение не соответствовало его чувствам. Она боялась испортить момент, который ждала всю свою жизнь, и потому молчала и улыбалась, смотря на человека перед собой, как на отца. Их отношения едва ли идеально выстроятся прямо сейчас — потребуется целая куча времени, они оба знали это. Но сейчас и Старк, и Хьюстон понимали, что каждый видит перед собой родного человека. — Вам… — Тебе. — Тебе придётся долго слушать рассказ о моём детстве, в некоторых местах может клонить в сон. — Ничего, у нас есть целая ночь. И к счастью, я не люблю в последнее время спать. Оливия слегка приподняла руки, намереваясь обнять отца, однако в последний момент запретила себе это и лишь поправила причёску. И Старк, пожалуй, бы сейчас хотя бы приобнял её, но расстояние, что простёрлось между ними за эти года, нельзя было просто стереть. Они не могли сделать этого.

<…>

Утром Оливия проснулась от звука дверного звонка. Девушка открыла дверь, а на коврике перед порогом стояла коробка с запиской “Он, вроде, понравился тебе”. Оливия затащила подарок в квартиру, поставила на стол и открыла, увидев тот самый патефон, что стоял на тумбе у Старка дома. Девушка прокрутила пластинку, услышав шипение, а затем тихий голос. Я счастлива за вас. — Мама? — Хьюстон осмотрелась вокруг, но в гостиной было пусто.