<…>
Оливия сидела перед ноутбуком, безэмоционально листая сайты, где предлагалась работа. Конечно, вариантов было много, но вот количество вариантов, где бы её устраивала зарплата, было минимальным. Она неделю назад переехала в Нью-Йорк, и за эту же самую неделю прошлась по всем бизнес-центрам и конторам, которые соответствовали её запросам. И Лив готова была биться об заклад, что её бы взяли, если бы не этот грёбанный факт её присутствия в «Доме Миллигана». Хьюстон захлопнула крышку ноутбука, а затем отложила его в сторону, потерев усталые глаза. Время на часах было поздним, и не мешало бы пойти спать вот уже как три часа назад, но просматривать свободные вакансии так увлекательно, что девушка просто не смогла оторваться. Ха-ха-ха, сарказм. Она просто пыталась найти какую-нибудь новую заявку, но ничего не было. Никто более во всём Нью-Йорке не хотел платить хорошему специалисту, пусть он ещё и не окончил высшее учебное заведение. Оливия перевела свой взгляд на газету рядом, заголовком которой служила надпись «Stark Industries ищет…». Она ещё раз потёрла глаза, затем взяла газету в руки и, повертев её, тяжело вздохнула. — Что же, это твой последний шанс, Лив, — она обвела название красным фломастером, откинув газету в сторону. Девушка выключила прикроватный светильник, укрывшись одеялом. — Последний шанс. — Последний… — раздался шёпот в темноте. — Что?! — Оливия немедленно вскочила, осветив комнату, ища глазами источник звука, но ничего не было. Пульс зашкаливал, а дыхание учащалось от страха. Девушка закрыла глаза, глубоко вздохнув, но не смогла себя успокоить. Она медленно опустилась на кровать, не в силах поверить, что это вновь началось.Open doors.
23 августа 2015 г., 22:07
— Вы… год числились в списках психиатрической больницы «Дом Миллигана»… — произнёс мужчина, смотря полное досье на некую мисс Хьюстон, которая стояла перед ним, крайне мило улыбаясь.
— Да, глубокая депрессия, — незамедлительно ответила девушка, слегка цокнув языком.
— Зарекомендовали себя крайне буйным пациентом. Наблюдались случаи нанесения телесных повреждений персоналу, — продолжал зачитывать упёртый мистер Купер, поражаясь тому, как такая миниатюрная девчушка вообще в силах справиться хоть с кем-нибудь.
— Э-эм, очень глубокая депрессия, — помолчав, добавила девушка.
— Извините, Вы нам не подходите.
— Как? .. Как? Стойте! Но я же учусь в Гарварде! Мне даже намекают на то, что я могу закончить его экстерном, хотя я перешла на дистанционное обучение. Я… я лучшая ученица университета. Почему Вы не посмотрите на рекомендации преподавателей? — отчаянно затараторив все свои преимущества, Хьюстон наклонилась вперёд, пытаясь перевалиться через стойку и указать на строки, где вся эта информация была прописана.
— Да, но всё же есть одно «но», которое мы не можем не учитывать, — мистер Купер положил досье на поверхность стола, сложив руки в замок и подняв брови, уставился на девушку. — Хотя, конечно, мы можем вновь устроить переговоры, после этого я пересмотрю вашу кандидатуру, — он, словно делая огромное усилие над собой, витиевато предложил секс за место в его компании.
Мисс Хьюстон немедленно утонула в собственном возмущении. Её губы плотно сжались, а глаза закатились так, что, можно поспорить, она могла увидеть свой собственный мозг.
— Хорошо, я уйду, — девушка, резко выхватив папку из его рук, затолкала её в сумку, намеренно не спуская глаз с очередного засранца, каких она встретила, наверное, уже штук десять, а затем вихрем развернувшись, направилась к выходу.
Она ненавидела тех людей, что замарали чёрным несмываемым пятном её блестящее и белоснежное портфолио, которое Хьюстон составляла с десяти лет. Куда бы она не приходила, все встречали её первые строки с улыбкой, но стоило им дойти до психиатрической клиники, как они тут же находили, к чему можно придраться: "слишком молода", "слишком неопытна", "всё ещё учится", "всё ещё маленькая девочка, которую не будут воспринимать всерьёз", а те, кто посмелее не скрывали настоящую причину. Да, бывали и такие, кто просил прийти после окончания Гарварда, уж больно заинтересовала их юная особа. Но Хьюстон нужна была работа сейчас, пусть и не здесь.
Оливия Хьюстон знает себе цену, но она никогда не думала, что она настолько понизится из-за ошибки матери.
Примечания:
Жду комментарии. Рада критике.