Genius, Psycho, Mutant, Stark

Говорят, что человек не должен помнить сновидения, поскольку в них раскрывается нечто скрытое и потаённое. Но у Оливии есть два состояния: она либо видит сны и запоминает их, либо не видит ничего — третьего не дано. Вокруг бежал мир, но Оливия будто бы находилась в каком-то вакууме, который не пропускает ни единого звука и обособляет человека от всего окружающего. В этом вакууме нет такого понятия, как время, а потому жизнь там фактически замирает. Ты не видишь и не чувствуешь, ты вроде бы жива, а вроде бы тебя и нет здесь. Гудели машины и ворковали голуби, шуршали в стороне газеты и цокали каблуки по асфальту. Люди шли мимо, порой даже задевая девушку, но она не ощущала даже самых сильных прикосновений. Оливия брела по тротуару, направляясь на собеседование во временный центр Stark Industries, но не чувствовала того, что идёт. Перед глазами — туман, а в ушах лишь тихий непонятный шёпот — чёткий, но всё равно запутанный, словно говорили на другом языке. Это не сон. Хьюстон убедилась в этом, как только громкий гудок машины разрезал шум населённых улиц. Мир словно исчез на пару секунд вместе с шёпотами, и девушка слышала только гудение — долгое и монотонное — но затем всё ожило вновь. Её словно вернули на землю. Перед глазами больше не было белой пелены, а в ушах она не слышала тихого голоса — только недовольный крик водителя автомобиля, который чуть не сбил её. Оливия часто заморгала, а затем быстро ретировалась с дороги, извинившись перед раздражённым незнакомцем. Она осмотрелась и поняла, что находится совсем далеко от места, куда шла изначально. Часы показывали половину двенадцатого, а собеседование было назначено ровно в полдень. — Вот чёрт, — она посмотрела на название улицы «Кортлэнд-стрит 8», осознав всю бедственность своей ситуации. Центр Старка располагался совершенно в другой стороне, что уж говорить о том, что добираться Оливии придётся туда больше времени, чем у неё есть в запасе. В детстве Хьюстон часто встречалась с такими переходами из мира реальности в мир абсолютно пустой и безвременный. Она могла задерживаться там на два или три часа, пока не начинали кричать или толкать её, чтобы достучаться. Это пугало всех — соседей, друзей и даже маму. К двенадцати годам Оливия успела посетить свыше двадцати пяти психологов не только в Нью-Йорке, но и в других городах. Она ещё раз вздохнула, осмотревшись, а затем направилась в сторону припарковавшегося такси.

<…>

Лифт остановился на нужном этаже, оповестив пассажиров негромким звонком об остановке. Оливия пропустила незнакомого мужчину вперёд, а затем сама вышла из лифта, смотря на длинную очередь в кабинет собеседования. В Stark Industries намеревались попасть, казалось, все, кому нужна была работа, и кто не стеснялся показать свои достоинства перед богатейшим человеком страны. Хьюстон обвела взглядом коридор, в котором толпились люди разных возрастов. Ближе к стене жались загнанные на вид компьютерщики, ровно стояли личности постарше, ну и сверкали своими прелестями и белоснежными зубами перед мальчиками, парнями и мужчинами [мягко говоря] девушки, метящие на должность личного секретаря. После того, как Stark Tower была полностью разгромлена, мистер Старк резко сократил почти всех своих работников и решил набрать новых лично, чтобы [как он сообщал для журналов] создать отличный от прежнего образ своей любимой башни. Так же сообщалось, что на своих должностях остались только те, кто был здесь чуть ли ни со времён Говарда Старка, а так же с начала «правления» самого Тони. Казалось, что попасть на работу не составит труда, однако мест было явно меньше, чем присутствующих, кто-то всё равно пролетит. Но Оливия уверена, что она — не та, кто проиграет. — По какому принципу действует очередь? — спросила она мужчину лет тридцати пяти. — По принципу, кто раньше встал, тот раньше и прошёл, — буркнул он, посмотрев на часы, а затем отправив смс. Видимо, он хотел сходить ещё куда-то, но не успевал. — У меня собеседование на двенадцать назначено, — сообщила ему Хьюстон, смотря на время — тринадцать минут первого. — А у меня на без пятнадцати одиннадцать. А у той девушки на два часа. У тех троих на одно и то же время, десять утра. А у того парня, который сейчас вошёл, на час сорок, — он показывал на различных людей в очереди, которые стояли совершенно не на тех местах, на которых [по логике] должны были стоять. Оливия, к счастью, незаметно вклинилась в середину. Через два часа после разговора с мужчиной, Хьюстон потеряла его, перебежала чуточку вперёд, незаметно пристроившись позади какой-то девушки с пышной грудью и каким-то парнем, который прилип к её мягкой заднице. Вообще, Лив казалось, что многие из кандидаток на роль, скорее всего, секретарей изначально хотели пойти на прослушивание для стриптиз-клубов. Некоторые из них были одеты крайне откровенно и вызывающе, и, даже зная страсть Тони Старка к моделям, девушка не могла смириться с их внешним видом. Ещё через тридцать минут в коридор вышла мисс Поттс. — Добрый день. Мистер Старк просил передать, что после трёх часов он никого не примет, — она заглянула обратно в кабинет, затем снова выглянула, закатив глаза, — как бы громко вы не плакали. Спасибо за внимание, — девушка закрыла дверь, к которой тут же с каждого угла сбежались все желающие поскорее попасть внутрь. Оливию отбросило слегка назад. Всё это напоминало безумие, которое творится на танцполе концерта знаменитой группы или певца. Люди толкались, стараясь оказаться ближе к заветному кабинету, оттаптывали ноги, и кто-то пару раз даже съездил Оливии по носу. Плевать. Хьюстон бросила сопротивляться толпе, отойдя в сторону. Она пересилила своё «Я», чтобы хотя бы позвонить в эту компанию и записаться на собеседование. Она перешагнула через себя, приехав сюда после того, как оказалась за несколько километров от пункта назначения. Она буквально вытерла ноги об свою гордость, решившись прийти в корпорацию отца, которого никогда не видела. И сейчас её просто откинуло волной, как ненужный мусор выкидывается морем на поверхность. Оливия была самолюбивой, и это больно ударило по ней. Она — не мусор. Её нельзя просто так выбросить. Девушка встала в стороне, дожидаясь пока бушующая толпа успокоится и смирится со своим положением. Минуло двадцать минут, когда из кабинета послышались недовольные возгласы владельца компании. Ещё одна душа вышла в слезах, стирая размазавшуюся тушь. — Мистер Старк просит всех пришедших на собеседование покинуть здание, — сквозь разочарованные вздохи послышался голос Пеппер. — Пожалуйста, не пинайте стены и не портите имущество, пока будете уходить. Толпа рассосалась, из бунтующей она превратилась в подавленную и печальную. Мужчины стянули с себя галстуки, расстегнули пиджаки и верхние пуговицы рубашек; девушки сняли неудобные туфли на каблуках, некоторые оттянули юбки и распустили туго затянутые волосы. Каждый четвёртый повесил голову, каждый второй медленно плёлся к лифту или лестнице, думая, что сейчас сам Старк выскочит из кабинета и прокричит «Эй ты, да-да, именно ты! Ты принят», и только Оливия стояла возле двери. Когда стало более-менее свободно, девушка постучалась и, не дождавшись ответа, вошла в кабинет. — Я же сказал, чтобы все ушли, — даже не подняв головы, проговорил Тони. — Выйдете, пожалуйста, — вежливо попросила Пеппер. — У меня есть ещё три минуты до трёх, — не стесняясь, громко и напористо сказала Хьюстон, широкими шагами подойдя к столу. Она протянула папку со своим резюме мисс Поттс, зная, что Старк не берёт из рук. — Три минуты, чтобы меня заинтересовать, — вальяжно откинувшись на спинку кресла и сцепив руки в замок, проговорил владелец корпорации. Что-то в этой девушке было ему знакомо. Её рыжие волосы пробуждали в его памяти какие-то воспоминания, которые упорно не хотели принимать ясные черты. — Если вы хотели заинтересовать меня, то вы заинтересовали, — главный секретарь кладёт папку перед собой на стол, и только тогда Оливия видит, что отдала все свои знания о Тони Старке прямо ей в руки. Этого нельзя было никому видеть. Эта папка — результат её многолетнего труда. Всё, что сделал, делает и что сделает директор Stark Industries, было в ней. Вырезки из его интервью, благодаря которым Хьюстон знала, что он за человек. Все рисунки его костюмов и примерные чертежи оружия в них. Его романы, его проекты и задумки, даже парочка писем. Такие слова можно было увидеть на первом, порванном и измятом листе: "— Как зовут моего папу? — Тони Старк". Она трижды задавала матери этот вопрос: как только узнала значение слова «папа»; перед тем, как отправилась в психиатрическую больницу; и в последний раз, когда держала на руках умирающую маму. Трижды ответ был «Тони Старк». Слова и венчали конец её «исследований». «Моя фамилия? Хью Старк». Лив понятия не имела, как эта папка оказалась на месте её досье, но то, что на столе лежала именно она заботило её куда больше. — Я ошиблась. Это другая папка, — Оливия постаралась забрать «секретные материалы» из рук Пеппер, но Старк сделал это быстрее. Нельзя волноваться. Оливия сделала глубокий вдох, чтобы очистить свой разум и придумать план действий, который полностью бы оправдывал то, что произошло сейчас. Но едва ли данная ситуация имела хоть какое-то оправдание. — Как, говорите, вас зовут? — Старк листал страницу за страницей, просматривая свои фотографии, которые были сделаны не только журналами или газетами, но и третьими лицами, вроде фотографов любителей. Тут были даже его личные фотографии, сделанные много лет назад: на одной из них он смеялся, обнимая рыжую девушку. — Оливия Хьюстон, — она выдернула папку из рук Старка, захлопнув её и развернувшись, чтобы уйти. — Прошу прощения, — голос дрогнул, словно прямо сейчас она готова была разреветься. — Нет-нет, погоди. Если ты маньячка, то дай я хотя бы проверю уровень твоего профессионализма, — он встал из-за стола и остановил девушку, схватив за локоть, а затем усадил на стул перед столом. — Присаживайся, не стесняйся. Оливия опустила глаза, а затем повела бровью, вновь посмотрев на Тони Старка. Он всё знает. Он узнал Берту Хьюстон на той фотографии, и теперь он узнает, кто такая Оливия Хьюстон. Она могла быть его дочерью — это допустимо, но и она могла быть одной из тех, кто одержим им — таких он встречал. Честное слово, как много «дочерей» приходило к нему, как много женщин заявляли о том, что у него есть ребёнок. И сколько действительно сейчас с ним? Н о л ь. — У вас есть высшее образование? — спросила мисс Поттс, после того как Старк одобрительно кивнул ей. Оливия повернула голову в её сторону, положив руки на колени. — Нет, я обучаюсь на последнем курсе Гарварда. Сейчас перешла на дистанционное обучение, надеясь, что смогу работать и учиться одновременно. Я лучшая ученица, так что мне даже предложили окончить экстерном — я отказалась, потому что в моих привычках доводить всё до конца, — отчеканила девушка отрепетированную речь. — Вы хотите… занять должность инженера… серьёзно? — спросила женщина, выгнув бровь и слегка улыбнувшись. — Вы думали, я со своим уровнем знаний буду требовать работу уборщицы? — саркастично ответила Хьюстон, тоже выгнув бровь и скрестив руки на груди. — Да, я серьёзно. — Вы что-нибудь уже изобрели? — смотря сверху вниз на рыжую макушку, осведомился Старк. — Я собрала печатную плату в возрасте десяти лет в школе вместе с учителем физики. — Я собрал её в возрасте четырёх лет. Самостоятельно. — Первый двигатель собрала в тринадцать. Сама. — Первый двигатель… а-а, помню, в шесть лет, — вздохнул Тони и склонил голову набок. — В пятнадцать я создала свой собственный компьютер и робота для уборки… Правда мама его сломала, хотела, чтобы я убиралась сама. В шестнадцать я создала де… — Хорошо, мы поняли — ты умнее, чем твои сверстники, — он прервал её, обойдя стол и вернувшись в своё кресло. Старк внимательно изучил Оливию: волосы, губы, нос, брови, подбородок — точная копия Берты. И глаза — зелёные, словно молодая трава, но смотрящие с толикой надменности, как никогда не смотрела её мать. Погоди, Старк. Без выводов. — Назовите свои хорошие качества, — попросила Пеппер, отмечая в ежедневнике что-то. — Пунктуальная, исполнительная, ответственная, терпеливая, сообразительная… да что там, очень сообразительная и умная, — перечислила Хьюстон. Хотелось ли ей сейчас эту работу? Работу — не горело. Доказать мистеру Старку, что она не просто «умнее, чем сверстники», а что она гений — о ч е н ь. Она знала, что он создал и во сколько лет, но после того, как он лично сказал это, ей стало стыдно. Она не дотягивала до его уровня, и это заводило, как заводит игра в рулетку азартного игрока. — Плохие качества? Ну что, Пеппер? Я обязан их знать, — ответил Железный Человек на немой укор главного секретаря всей компании. — Не отвечайте, он шутит. Почему вы хотите работать именно в Stark Industries? Так много компаний пытаются найти себе хороших инженеров. Почему именно к нам? — спросила она вполне логичный вопрос, который тут же озадачил Оливию. Залить им про то, что они лучшие на свете или сказать правду? Он же вроде как отец. Без окончательных вердиктов, Лив. — Другие компании придираются к моему возрасту и тому, что я ещё не имею высшего образования. Я подумала, что вы, мистер Старк, будете умнее, и заглянете в будущее — поймёте, что я имею огромный потенциал, — после небольшой паузы уклончиво ответила рыжая. — И это всё? — Пеппер оторвала взгляд от распечаток, улыбнувшись. Хьюстон недолго думала и сразу поняла, что досье уже давно у неё на руках. — Всё это время у вас было моё досье, но Вы всё равно задавали вопросы. Проверяли меня на честность? Что же, я не врала. Своё досье я знаю от корочки до корочки, скажите странницу, я тут же вспомню, что там написано, — хмыкнула девушка, слегка усмехнувшись. — Ещё компаний смущает тот факт, что я целый год была заключена в психиатрическую больницу.       Она внимательно посмотрела на реакцию Старка — эта информация его удивила. — Вы всё ещё думаете, что сможете попасть на работу? — спросил он, придвигаясь ближе к столу. Оливия облизнула губы, затем растянув их в улыбке. — Я думаю, что у меня больше шансов, чем было в тот момент, когда я зашла, — она наклонилась немного вперёд, говоря это так, будто бы только для него. — Поздравляю. Вы приняты. Ваш рабочий день начинается с семи, ещё в тот момент, когда вы находитесь дома и, возможно, спите, — он подписал какие-то бумаги, затем протянув их Оливии, которая была удивлена не больше, чем Пеппер. Хьюстон просмотрела [как оказалось] договор, в котором были прописаны условия её работы, как личного секретаря Энтони Эдварда Старка. — Подождите… — она хотела было указать на этот пункт, но глава корпорации прервал её. — Прочитаете дома, подпишите и принесёте завтра. — Но ведь, это не та должность, на которую я… — он снова прервал её, отчего Лив тихо недовольно цокнула языком. — Поверьте, мисс… Хьюстон, это именно то, что вам нужно, — он улыбнулся, придвинув контракт ближе к девушке. Оливия поднялась со стула, взяв бумаги, и, развернувшись, направилась к двери. Он что-то задумал, но только ему самому было известно, что именно. — До свидания. — Ага, — буркнул он ей в ответ. — До свидания, — ответила Пеппер. — Что это было, Старк? Ты ведь не серьёзно? — Сейчас я серьёзней, чем в тот момент, когда спасал этот мир! Старк встал с кресла, выглянув в огромное окно. Было это правдой или ещё одна сумасшедшая?

<…>

Оливия швырнула сумку на диван и, включив телевизор, стянула с себя кофту. — Экстренные новости, — раздалось из динамиков, — в переулке между домами восемь и десять по Кортлэнд-Стрит был найден труп молодого человека… — девушка выскочила из соседней комнаты, прибавляя громкость. — Эксперты говорят, что смерть наступила в результате огнестрельного ранения в голову, приблизительно в одиннадцать или двенадцать часов утра. Жертвой оказался… Далее Оливия уже ничего не слышала. Только сейчас она поняла, что до мёртвого тела сегодня ей оставался один поворот. Хьюстон медленно села на диван, протерев уставшие глаза руками, а затем переключила на музыкальный канал. Во снах — массовое убийство, в жизни — почти найденный труп. Что будет дальше? Картинка с телевизора пропала, сменяясь на чёрно-белый мерцающий экран и громкое шипение, больше похожее на те голоса, что Оливия слышала сегодня с утра. — Чем дальше, тем хуже, — отчётливо уловила она среди неразборчивого шёпота. Три секунды осмысления, и пронзительный крик разбивает вазы и стеклянные бокалы. Экран лопается, и в квартире наступает мёртвая тишина.