Февральское вино

Во Франции царила привычная для декабря погода: моросил мелкий, назойливый дождь. Но, несмотря на хмурое и довольно раннее утро, на улице было достаточно многолюдно: кто-то торопился на работу, кто-то ― за рождественскими покупками. Сын и Гермиона отправились на работу, Астория со Скорпиусом ― ненадолго к Гринграссам, а Люциус, воспользовавшись одиночеством, аппарировал сюда ― в тот самый магазин игрушек, где его ведьма пять лет назад купила для Драко вертолёт на радиоуправлении и несколько комплектов батареек к нему. Только с шестого раза эту штуковину удалось заставить лететь туда, куда надо. «Если у тебя в детстве были такие игрушки, понятно, почему многие заклинания получались быстро», ― пробубнил тогда Драко. Люциус приобрёл огромную плюшевую собаку и несколько погремушек. Он до сих пор не забыл тот восторг, который захватил всё существо, когда Астория позволила впервые взять Скорпиуса на руки. Это были восхитительные минуты ничем не омрачённого счастья. Вернее, почти ничем. «Дедушка Люциус…» Нарцисса, которая уже два года носила фамилию Снейп, тоже светилась от радости. Даже Северус позволил себе сдержанную улыбку. «Как Драко уговорил его стать крёстным?!» Гринграссы в честь рождения внука устроили грандиозный приём и поистине роскошную церемонию крестин. Люциус, приготовившийся наслаждаться праздником, еле выдержал. И причиной этому была Гермиона, перечеркнувшая всё его прошлые убеждения и подарившая ему жизнь, о существовании которой не догадывался. Она спустилась вниз в великолепном вечернем изумрудном платье, и всё, чего хотелось Люциусу ― остаться дома, чтобы любить её медленно, капля за каплей вливая безумие в эти прекрасные глаза. Разумеется, его жена в тот вечер не получила ни одного танца с другими мужчинами. Люциус ещё несколько минут рассматривал отсутствующим взглядом полки с игрушками и, повинуясь сиюминутному порыву, купил маленького плюшевого жирафа, так похожего на Эйфелеву башню. ― Возьмите ещё слонёнка. У него внутри погремушка, ― посоветовала продавщица. Люциус надменно изогнул бровь, убрал жирафа во внутренний карман пальто и вышел из магазина. Сегодня вечером им с Гермионой предстояло присутствовать на Министерском Рождественском балу. Эту традицию Кингсли ввёл в прошлом году в честь пятилетия победы над Волдемортом. Нельзя сказать, чтобы Люциусу такая инициатива пришлась по душе, однако возможность лишний раз продемонстрировать высокое положение Малфоев тешила самолюбие. Он уже собирался аппарировать в Уилтшир, когда внимание привлекла вывеска ювелирного магазина. Безусловно, в его семейном хранилище в Гринготтсе было немало драгоценностей, но хотелось чего-то нового, не омрачённого печатью многолетнего снобизма, стоившего жизни немалому количеству чистокровных родов. Чтобы избежать такой войны в будущем Северус и Поттер занимались созданием всевозможных оборонительных артефактов, иногда привлекая к своим экспериментам Гермиону. Эта её дружба с мужчинами была загадкой для Люциуса. Он в неё не верил. Абсолютно. Но каждый день видел доказательства, что она существует. На свой день рождения Люциус получил от Гермионы весьма оригинальный подарок: набор клюшек и мячей для поло и несколько мётел с усовершенствованными для такого вида спорта ручками. Эта игра оказалась не менее захватывающей, чем квиддич, и уже летом ею наслаждалась почти половина магической Британии. А в начале сентября в оранжерее появился огромный аквариум. Скорпиус обожал наблюдать за снующими туда-сюда разноцветными маленькими рыбками. Особенно в компании со вторыми крестником Гермионы ― Джеймсом Поттером. Подарком Люциуса на день рождения Гермионы стал дом в Солеминисе. Там же и отпраздновали вдвоём, лакомясь в саду поспевшими грушами и виноградом, запивая присланной Виктором Крамом некрепкой суздальской медовухой. Люциус заприметил серебряное колье с изумрудами и попросил завернуть его в подарочную упаковку, а для Астории купил золотые серьги с топазами. Осталось найти что-нибудь для Драко. Гермиона нервно мерила шагами коридор магловской больницы. «Это не может быть правдой. Этого просто не может быть». Она еле дождалась обеденного перерыва. Ровно в час дня, не обращая внимания на вопросительные взгляды Драко и Северуса, выбежала на улицу и аппарировала сюда. ― Миссис Малфой, проходите. Спустя двадцать минут Гермиона рыдала в больничном туалете. «У нас с Люциусом будет ребёнок!» Трясущимися руками она наколдовала патронус и отправила его Гарри. Аппарировать обратно в таком состоянии было непозволительно. С того самого дня, как Гермиона увидела Люциуса и Нарциссу, склонившихся над кроваткой Скорпиуса и счастливо улыбающихся друг другу, в душе поселилась непонятное чувство. Оно убивало, обжигало болью и подчиняло своей воле. Не позволяло наслаждаться работой. Ночами получалось уснуть, только прижимаясь щекой к Люциусу. Впрочем, он, словно чувствуя состояние Гермионы, обнимал её сам. И это на время унимало тоску. Кое-как успокоившись, Гермиона вышла в коридор и сразу же нос к носу столкнулась с другом. ― Гермиона… ― Пожалуйста, дай мне пару минут, ― она крепко обняла Гарри, и тот в ответ поцеловал её в лоб и погладил по волосам. ― Я беременна. ― Мерлин, это прекрасная новость. Поздравляю. ― С чем? ― Гермиона отошла от него и села на стул, стоящий у стены. ― Это не может быть ребёнок Люциуса, понимаешь. Он выгонит меня из дома. ― Поверь мне, Грейнджер, через неделю ты будешь умолять, чтобы отец тебе погулять одной около мэнора позволил, ― Драко снял с себя дезиллюминационные чары. Гермиона вздрогнула, а Гарри спокойно улыбнулся Малфою. Присмотревшись к оправе, она поняла, что на друге те самые очки, которые позволяли видеть людей, скрытых всевозможными заклинаниями. «Значит, наше изобретение не пылится на полке», ― обрадовалась Гермиона. ― И давно ты здесь? ― С самого начала. Ты с утра была сама не своя, поэтому я выбежал следом за тобой, ― ответил Драко, озираясь по сторонам. ― По-моему, нам пора. На работу или домой? ― Думаю, библиотека мэнора подойдёт в самый раз, ― сказала Гермиона, чувствуя, как по телу разливается спокойствие. ― Неплохая мысль, ― поддержал её Гарри, открывая дверь, ― вспомним школьные годы. ― Ты не понял. Домой я пойду одна, мальчики. А ваш рабочий день ещё не закончен. И даже не вздумайте делиться этой новостью с кем-то ещё. ― Снова делиться? ― хмыкнул Драко, ― Когда же ты поймёшь, что такие новости надо продавать? Кстати, я хочу сестру, миссис Малфой. ― Это тебе не магазин, ― улыбнулась она и, оглядевшись по сторонам, аппарировала. В мэноре Гермиона поздоровалась с Асторией, поцеловала Скорпиуса и по-хозяйски с чашкой чая и тарелкой печенья расположилась в библиотеке. Слова Драко о сестре позабавили, но воображение уже нарисовало красивую девчушку со светлыми волнистыми волосами. Не прошло и получаса, как в одной из книг обнаружилась интересующие Гермиону сведения. ― Ты почему не на работе? ― взволнованный голос Люциуса вывел её из информационного оцепенения. ― По уважительной причине. ― Могу ли я рассчитывать, что это тоска по мне? ― он улыбнулся, и Гермиона засмеялась в ответ. ― Ты можешь рассчитывать и на большее. У нас будет ребёнок, Люциус. Наш ребёнок, понимаешь? ― Великий Салазар. Повтори, ― Люциус стремительно пересёк пространство библиотеки и за плечи поднял Гермиону на ноги, заставив смотреть в глаза, ― сейчас же повтори, что ты сказала. ― Я беременна, Люциус. ― Девочка моя, ― он подхватил Гермиону на руки и поцеловал в щёку. ― Но как? ― Всё просто. В древние времена вином называли виноградный сок. ― Очень интересно, ― Люциус вместе со своей ношей осторожно подошёл к оттоманке и уселся, устраивая Гермиону удобнее у себя на коленях. ― Продолжайте, профессор. ― Одними из первых, кто окультурил виноград, были египтяне, Люциус. Как известно, начало года они определяли по гелиакическому восходу Сириуса. По-нашему это двадцать третье июля. ― Мерлин, как же всё просто, ― Люциус закрыл глаза, ― но какое отношение имеет Солеминис к Египту? ― Формально никакого. Но, полагаю, и там, и там, благодаря особым климатическим условиям, до сих пор существует виноград, человеческое вмешательство в жизнь которого, было минимальным. Ты же знаешь, что окультуривание способно полностью уничтожить или изменить некоторые свойства растений. ― Получается, я заплатил целое состояние за то, чем владел сам? И после этого у тебя не пропала вера в справедливость? ― Ты имеешь в виду правовую или этическую категорию?― Гермиона поцеловала Люциуса в подбородок и, проведя ладонью по пальто, наткнулась на что-то мягкое. ― Да и уместно ли невежество считать несправедливостью?