Ад на Слизерине

Знаете, какое самое необыкновенное время? Вечер перед праздником. Никогда не понимал людей, которые украшают свои дома и наряжаются сами, ходят по торговым центрам в поисках угощений и подарков, а потом проводят вечер в кругу друзей, семьи или в гордом одиночестве. Не понимал, наверное, потому, что не был человеком. Как ни странно, но, живя в этом теле, я стал больше чувствовать, больше понимать. Становлюсь ли я человеком? Нет. Становлюсь ли я человечным? Не исключено. Хогвартс готовился к самому значительному празднику всей нечисти - Хэллоуину. Коридоры украшены гирляндами из миниатюрных черепов и скелетов, лестницы заляпаны искусственной кровью, а ученики разыгрывают друг друга, надевая пластмассовые клыки и выскакивая перед прохожими. То самое время, когда я вспоминаю про свою «прошлую» жизнь. А точнее про разных оборотней, вампиров, призраков, драконов, ангелов... Я плёлся по коридору в гостиную Слизерина, выбирая самые немноголюдные переходы, чтобы не попасться на глаза декану. Ну не срослось у меня с ним, чего вы хотите? Я разочарованно пнул ногой доспех, стоящий в коридоре, и вдруг увидел Его. Он выплыл прямо передо мной из пола, обдав могильным холодом, и двинулся в мою сторону. С человека ростом, полупрозрачный, ко мне приближался призрак мужчины, одетый по средневековому (одежды пятнадцатого века и широкий гофрированный воротник говорили сами за себя). Не смотря на то, что я знал, что призраки - довольно мирные... ээм, субстанции, что-то внутри заставило меня молниеносно выхватить меч у доспеха (надо сказать, что он отдал его не без должного сопротивления, и я даже отчётливо услышал печальный вздох под пустым забралом) и встать в позу а-ля «герой перед битвой с драконом». Призрак, не сбавляя ходу, пёр на меня; меч оказался довольно большим и тяжёлым, поэтому замах получился небольшим, но действенным: меч рассёк призрака на две части, и он, тихо вскрикнув, растворился в воздухе. Эх, спасибо, Винчестеры! Взвешивая железный меч в руке, я не сразу заметил удивлённых учеников рядом с собой. - Представление окончено, не стоит оваций, - но ученики, судя по всему Гриффиндора, лишь укоризненно, даже злобно, посмотрели на меня. Что? Я что-то не то сделал? Почему когда многоуважаемые лось и белка сражаются с нечистью, то их все хвалят, "спасибо" говорят? А я что, хуже них? Быстро засунув трофейный меч за пояс, я двинулся по прежнему маршруту. Но, как только я зашёл за угол, меня остановили четверо старшекурсников Гриффиндора, явно не с добрыми намерениями. Самый рослый и узколобый опустил мне на плечо свою руку, да что там руку - лапищу, и навис над моей мелкой тушкой. Э, нет, парень: месяц назад такой расклад напугал бы меня, но сейчас я в полной боевой готовности. - В Хогвартсе никто не трогает призраков, понял? - пробасил парень, но, увидев мою довольную морду, сдвинул брови и сильней вжал в стену. - Не понимаешь по-хорошему? Тогда мамочке потом не жалуйся! - Это ты не жалуйся, - я продемонстрировал свои ярко-красные глаза без зрачков, а затем откинул онемевшего от страха бугая "силой". Его дружки не стали долго ждать: ещё двое подкрадывались с разных боков, многозначительно хрустя костяшками. Я ловко извернулся, успев двинуть одному кулаком в глаз, а затем развернулся и быстро вскинул руки перед собой. Ещё один противник полетел в стену, и, хорошо приложившись затылком, осел на пол. Боеспособных оставалось только двое: парень помельче остальных, который до этого держался позади банды, и другой, с фингалом на левом глазу. Тут я вспомнил про меч, и, одним движением руки вытащив его, ударил плашмя зафингаленного по лбу. Не выдержав килограммового удара по слабому месту, тот тоже осел на пол, видимо, в обмороке. Оставшийся паренёк неожиданно упал передо мной на колени и почти закричал: - Пощади меня, во имя Мерлина, великий воин! - охренев с такого заявления, я не сразу заметил, что его однокурсники пришли в себя и окружают меня по новой. "Беги, налево!" - истерически орал в голове голос Оливера. Ну, и я побежал. Меч, после неудачных попыток засунуть его обратно за пояс набегу, пришлось бросить. К счастью, на том месте, куда он упал, оказалась нога одного из преследователей. Это я определил по отборной ругани, резко наполнившей каменный коридор. Погоня продолжалась: какое-то время мне ещё удавалось маневрировать между попадавшимися на пути учениками, доспехами, перепрыгивая через лавочки и каменные ступени, но потом меня словили. Трое из преследователей сгребли меня, а четвёртый радостно схватил меня за подбородок, размахнулся свободной рукой и... - Прекратить! - громогласно донеслось из-за наших спин. Все замерли, как восковые фигуры, в разных позах. Кулак разгорячённого Гриффиндорца замер в паре сантиметров от моего носа. Из темноты плавно вышла изящная высокая фигура профессора Макгонагалл. Ого, вот это я заплутал. Чувствую себя оборотнем не на своей территории. Она осмотрела меня и дерущихся, и выдала невозмутимым тоном: - Никогда не подумала бы, что на моём факультете такие грубияны. Минус пять очков Гриффиндору. Ученики виновато повесили головы и аккуратно опустили меня на пол. Декан не стала меня задерживать, но, на всякий случай, я галантно отвесил ей полупоклон за своё спасение. Растрогавшаяся «прекрасно воспитанным юношей», она накинула Слизерину пару баллов и принялась отчитывать своих подопечных. Я же предпочёл побыстрее удалиться.

***

- Стэ-э-эн! – протянул я только что вошедшему другу, крутясь перед зеркалом. – Как думаешь, надеть свитер или костюм? Я старательно подбирал наряд к празднику. Всё же я как-никак демон, и мне надо хорошо выглядеть к профессиональному торжеству. Другу же, видимо, было порядком всё равно: он ещё утром сказал, что пойдет на празднование исключительно из-за пиршества. - Свитер, наверное, - он бросил вещи на пол, а сам упал на кровать. – Кстати, ты не знаешь, кто нарисовал на двери ещё одну шестёрку? Я удивленно поднял бровь и вышел в коридор. Дверь явно была подвергнута вандализму наших однокурсников: перед номером комнаты, а он у нас был 66-й, кто-то старательно, несмываемым маркером, приписал ещё одну шестёрку. Шестьсот шестьдесят шесть? Что ж, весьма символично. Хохотнув, я вернулся к зеркалу. - А зачем, собственно, ты так наряжаешься? – всё ещё лежа на кровати лицом вниз спросил сосед. - Хэллоуин! – я восторженно развёл руками в стороны и принялся рассказывать: - В Хэллоуин из самого Ада поднимаются души умерших и наступает торжество нечистой силы. Чтобы отпугнуть сверхъестественных существ, свободно разгуливавшую по ночам в эту пору, надо нарядиться ими же. Напялив на себя маску покойника, можно выдать себя за умершего родственника или какую-нибудь клыкастую\кровососущую тварь, чтобы тем самым одурачить злых духов и спастись… - Зануда, - простонал Стэн и сполз с кровати. Он поправил свою одежду и вышел в коридор, оставив дверь открытой нараспашку. - Закрой дверь! – крикнул я в пустоту коридора, плавно переходящего в гостиную. – Слизеринцы налетят! В зеркале я увидел, как старшекурсница, в этот самый момент проходящая возле входа в комнату, озадаченно остановилась, обиженно поджала губы и со злостью захлопнула дверь так, что содрогнулось всё подземелье.

***

Главный зал поражал меня каждый раз своей красотой: сегодня у потолка парили огромные тыквенные фонари, наполняя помещение характерным сладковато-пряным запахом. У самого верха помещения светила полная луна в обрамлении звёзд и редких облаков. Так же на «нижнем ярусе» парили ненавистные свечи, дополнительно освещая столы. Я уселся на скамейку у стола Слизерина и принялся за еду. Нужно отдать должное, но повара этого места знали своё дело: не было ни одного подгоревшего пирога, как с тыквой, так и с почками, печенье не было приторно сладким, копчёное мясо и охотничьи колбаски не скрипели на зубах лишней солью и не перчили, а тыквенный сок… Это тыквенный сок. Вообще не понимаю, как это можно пить. Интересно, а есть заклинание, превращающее эту оранжевую жижу в крейг? Надо будет посмотреть в библиотеке. - Посмотрите, кто тут! – Малфой подсел ко мне, притворно удивляясь. – Что, в той дыре, где ты жил до этого, тебе такое пиршество и не снилось даже? Красноречиво посмотрев на парня, я решил проигнорировать эту глупую попытку задеть меня. Как-никак у каждого уважающего себя короля должен быть придворный шут. - Я всё про тебя узнал, - о, его это бесит? Точка воздействия найдена! Можно и послушать, что он там на «меня» накопал. – грязнокровка. Как ты вообще попал на Слизерин? Сюда берут только потомственных магов… - Слушай сюда, лапуля, - я нехотя оторвался от прекрасного тыквенного пирожного, украшенного сахарными черепами и разноцветной кондитерской посыпкой. – Можешь подтереться своей родословной – человек всего добивается сам. Без чьей-либо помощи, полагаясь на себя самого, а не на толстосумых родителей. А что останется после тебя? Ничего, только известная фамилия, хотя, возможно, тебя таки будут называть «одним из», но всё равно ты останешься безликим. Моё же имя, ИМЯ, уже сейчас со страхом и уважением доносится от моих многочисленных слуг, коллег и последователей. Я сам пробился наверх *а точнее на низ, простите за каламбур*,и уже именно за это меня и запомнят. А теперь разрешите откланяться. Я вылез из-за стола, оставив Драко с потерянным выражением лица и приоткрытым ртом. Взяв со стола ещё одно пирожное, я быстро вышел из зала. Бесцельно побродив по коридорам опустевшего замка, я вышел на улицу. Холодно, ветрено и темно. Но, не смотря на это, от совятни бодрым шагом к школе направлялся человек, старательно закрываясь мантией. Очередной порыв ветра резко откинул капюшон с его головы, и я замер от неожиданности: беспокойно озираясь по сторонам, ко мне навстречу шла знакомая девичья фигура.

***

Уже почти поравнявшись со мной в дверях, девочка наконец заметила меня. Она заметно нервничала и, быстро поздоровавшись, она первая задала вопрос: - Кроули, почему ты не в зале? - Я могу спросить у тебя то же самое, - что ты скрываешь, девочка? В этой школе слишком много загадок. Я отвлёкся от своих мыслей, потому что повисла неприятная пауза. Пришлось оправдываться: - Просто гуляю. - Проведёшь меня до гостиной? – ну что ж, надеюсь, я смогу её разговорить. По дороге мы болтали о моих «дневных» приключениях, о уроках и учителях. Она весело смеялась от моих историй, и становилось как-то… тепло на душе, что ли. Ах да, у меня же нет души. - Кроули, ты что, не знал, что призраки - это как достопримечательность Хогвартса? – она сдержанно засмеялась и продолжила: - У каждого факультета есть своё собственное приведение, и они абсолютно безобидны. Ты как будто никогда не видел призраков. По крайней мере, дружелюбных. Было как-то неправильно ей говорить, что все сверхъестественные существа – зло. Рано или поздно они начинают сходить с ума, обычно из-за слишком продолжительной «жизни», и тут появляются охотники. Такие, как Винчестеры, не знающие пощады, истребляющие всё на своём пути. Уже практически дойдя до Пуффендуйской гостиной, мы остановились. Я наконец решился задать вопрос напрямую: - Зачем ты отправляешь письма совами? У тебя же столько заколдованной, и, следовательно, рабочей, техники с собой. Ты спокойно можешь позвонить родным когда захочешь. Эмма побледнела, испуганно взглянула на меня и тихо ответила: - Мои родители… Военные. Я не могу просто взять и позвонить. Поэтому пишу письма, - её голос дрогнул. – Просто чтобы знать, что они живы. На глазах у неё заблестели слёзы, и поэтому я поспешил убраться оттуда. Из-за позднего часа я буквально бежал в гостиную своего факультета. В голове крутились разные, не самые приятные, мысли. К тому же масла в огонь подливал неожиданно разговорчивый Оливер, не перестающий бубнить что-то. «Сухарь. Ты никогда не поймёшь людей!» - ну да, ещё ты почитай мне нотаций, маленький сопляк! Я рывком распахнул дверь в свою комнату и уже привычным взмахом палочки зажёг пару светильников. И, уже занеся ногу, чтобы наконец войти, я замер на пороге. На полу комнаты красовалась огромная пентаграмма.