Зеркало моей души

Артур ещё раз прошелся внимательным взглядом по документам и, не найдя ни одной ошибки, подписал их в правом нижнем углу. С работой на сегодня было покончено. Устало вздохнув, парень с наслаждением откинулся на мягкую спинку диванчика. Сейчас хотелось выпить горячего чая и, закрыв кафе, пойти спать. Несмотря на то, что в его детище было мало посетителей, работы от этого не уменьшалось. Особенно, если ты работал один. Артур втянул в себя приятный запах бергамота, что освежал мысли и прояснял голову. За прозрачными стенами было хмуро и тускло, но Кёркленда это никак не беспокоило. Он уже давно привык к такой погоде в своём родном Лондоне и даже научился искать в этом потоке небесных вод определённую красоту. Но философские мысли, что полезли в голову, он быстро отмёл, ведь завтрашний день ещё не был распланирован. Хотя дни его календаря ничем не отличались друг от друга, и над этой задачей не стоило ломать голову. Когда же его дни стали такими быстротечными? Наверное, тогда, когда он приехал сюда, в Японию, из далёкой Канады. Или из Франции? Нет, в Канаду он поехал после Португалии, а это значит, что из неё он уехал в Германию. Тогда какая же страна была до Японии? — Уже забыл, — усмехнулся Кёркленд, и его голос эхом пришёлся по помещению. — Что, старость не радость, Артур? — внезапно раздался за спиной голос. Блондин лишь дрогнул плечом от неожиданности: такие появления его давно не пугали. Язвящий тон собеседника никак не тронул парня. Игнорируя его, он лишь глубоко вздохнул запах чая и сделал маленький глоток из чашки. — В последнее время слишком спокойно, не замечаешь? — его голос был таким же обманчиво беззаботным, но Артур сумел расслышать в нем едва заметное беспокойство. На этот раз пришлось ответить: — Разве тебе не нравиться то, что мы можем спокойно сидеть на одном месте, не задумываясь о том, что в любую секунду можем сдохнуть? Просто жить, как это делают обычные люди, мм? — Без риска для жизни мы не живём, а существуем. Особенно я, — тихо произнёс он. — Я, что, должен потакать всем твоим бредовым капризам? Ты не маленький ребенок, а я не твой шут! — раздраженно рыкнул Артур. — Не забывайся, Кёркленд. Ты сам на это решился, — упоминание фамилии, как упоминание долга, что взвалил он на себя много лет назад. Артур склонил голову, и короткая челка закрыла его глаза. — Я это прекрасно помню, Иван, — и тихий хмык, как знак победы над ним в который раз. *** — Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! — сквозь сжатые зубы прошипел Гилберт. Несмотря на то, что улицы в Японии были широкими и незатейливыми, он умудрился потеряться. Байльшмидт не страдал склерозом или топографическим кретинизмом, в народе называемым «потеряйся между трех сосен». Просто если вспомнить, как он добрался до магазина в прошлый раз, многое прояснялось. Точнее то, что он этот магазин за полчаса скитаний по немаленькому району, так и не нашел. Меланхолия — верная подруга в дождливые дни, испарилась, словно её и не было: эти странствия в дикий ливень уже так заколебали его мозг, что лишняя эмоциональная нагрузка в виде самосожаления просто довела бы его до истерики. И сейчас он был как никто близок к понятию «взвыть от безысходности». Глухо простонав от досады, Гилберт устало вздохнул, да так, что почувствовал пар из ушей. Сейчас ему уже было плевать на чай, на долг и все остальные маловажные вещи — просто хотелось поскорее очутится в родной норе, зарывшись там в теплом одеялке и, забыв обо всем, уснуть на мягкой постели. Вид кровати в его голове настолько повлиял на него, что, махнув на все рукой, парень стал искать остановку или простую попутку. Пройдя пару метров, Гилберт без сил прислонился к близлежащей стене. Тяжело выдохнув, Байльшмидт с ленцой отметил, что небольшой знак у магазина напротив был ему отдалённо знаком. Нахмурив брови, тот подозрительно прищурился, сражённый влетевшей в его голову догадкой. «Неужели?..» — и парень, перебирая ногами, вышел на тротуар. Пройдя пару метров, его глаза зацепили знакомый огонек за прямоугольной витриной магазина, как и вчера, обставленной ненужными побрякушками. «Когда не ждёшь зелёный автобус, тот обязательно появится», — промелькнула цитата из социальных сетей, и, вне себя от облегчения, Гилберт устало поплёлся к злосчастному магазинчику. А дождь всё продолжал накрапывать на землю, без интереса становясь свидетелем судьбоносной встречи.