Зеркало моей души

Зеркало, которое показывало все, кроме Гилберта, издевалось над ним. Он уже подошёл вплотную, но на его месте никого не было. Он крутился возле него, заходя за зеркало и стоя впереди него - никакого эффекта. — Что за! .. — нервно прошептал немец. Во всех зеркалах он всегда видел своё отражение. Не то, которое он хотел, но отражение было, а это зеркало упорно утверждало, что его в этом помещении нет. Его нет. Воздух или просто какое-то шевеление. Не поверив в это, Гилберт шатнулся и, повернувшись, коснулся коробок, которые холмами стояли в магазине: те чуть двинулись. Нет, он определённо существовал. Значит, проблема таилась в самом зеркале. Шагнув в его сторону, Байльшмидт прищурился — никого и в помине не было. Рука дернулась и потянулась к зеркалу, пальцы медленно приблизились к стеклу и подушечки мягко коснулись стекла. Гилберт посмотрел на пустующее отражение и закрыл глаза, досчитал до десяти и снова открыл. И увидел. Белоснежные волосы походили на снег: первый пушистый снег. Бледная кожа говорила о принадлежности к аристократии. Глаза были словно зерна граната — ярко алые. Прямой и заостренный нос. Пухлые, розоватые губы. Щёки отдавали едва видимым румянцем. Оголенный торс с заметными кубиками пресса. Одна рука была протянута к Гилберту. Силуэт был окутан легким ореолом света. Выражение лица было ошарашенным, а вторая рука заметно тряслась. — Как Вам наше зеркало? — внезапно раздался чужой голос. Гилберт резко обернулся: около кассы, словно из ниоткуда, появился блондин с мощными бровям, который с холодной учтивой улыбкой смотрел на посетителя. — Я... я.., — растерянно пробормотал немец. Он только что увидел нечто потрясающее. В этом зеркале отражался настолько прекрасный человек, что оторвался он исключительно из-за неожиданности. В голове было пусто и ответить нормально он был не в силах. — Правда интересное зеркало? Это новое изобретение японских учёных — Невидимка. Людей этот аппарат не отражает, — с той же учтивостью проговорил парень. За время описания зеркала он медленно прошёл к Гилберту, не снимая своей улыбки. - Конечно, бесполезная вещь, но ведь никогда не знаешь, чего хочется людям, верно? Что же Вы молчите? — Я.., - снова пробормотал немец и в неверии обернулся — в зеркале снова не было никого. — Видите, в нём ни я, ни вы не отражаемся. — Но как же... Я ведь только что... — Отражались? - спросил парень. — Нет, но... — Иногда бывают помехи. Зеркало привередливое и приходится тратить много электричества. Ох, похоже, вы весь мокрый! Сейчас, подождите, - блондин отошёл в сторону кассы, а Байльшмидт снова повернулся к зеркалу. Там было пусто. "Показалось?". Тут же стало как-то грустно, будто он потерял что-то очень дорогое. — Вот, возьмите, - раздался голос продавца. Обернувшись, Гилберт узрел блондина, который протягивал большое и сухое полотенце. — А? Ах, да, спасибо, - рассеянно ответил сероволосый. На сознание навалилось тяжкое бремя жизни. Когда он смотрел в зеркало, то казалось, будто все стало настолько лёгким и безмятежным, но это продлилось лишь несколько мгновений. — Хотите чаю? - спросил парень. — Да, спасибо, - теперь вместо рассеянности пришла настороженность: с чего бы этому парню угощать его чаем и разбрасываться полотенцами? — Не бесплатно, конечно, - прибавил блондин. "А, вот в чем дело," - со вздохом подумал Гилберт. Все было на месте, и мир вовсе не поменялся. — Наливай, - махнул рукой немец. Набросив на голову полотенце, он пошёл за парнем. — Меня, кстати, зовут Артур, - не оборачиваясь, представился парень. — Гилберт, - бросил он Артуру, вытирая голову. За кассой оказался проход в уютную комнату, оказавшейся маленькой кафешкой. Стены были выложены из кирпича, придавая обстановке современности и расслабленности. Маленькие кофейные столики были обложены мягкими диванчиками, а барный стол растягивался во всю стену. Одна из стен являлась витриной и полностью была из стекла. Здесь было довольно свободно и красиво. — Проходите. Артур встал за барную стойку и достал чашки с кофейником, Гилберт же присел на барный стул. Настроение было довольно грубо испорчено. "Эх, Гилберт! Восемнадцать, а уже галлюцинации! Стареешь", - невесело подумал Байльшмидт. А на стойке уже стояла пара чашек чая. Притянув себе одну, он услышал характерный звон. Звук выбил последние сомнения, что белокурое отражение было явью. — А что это за место? - спросил Гилберт, отхлебывая тёплый чай. Он, на удивление, был очень вкусным. — Вы, похоже, сильно заплутали, раз нашли это место, - сказал Артур, припав к чашке губами. Сделав глоток, он пояснил: — Вообще, это кафе. Но то помещение, откуда вы зашли, является бывшим магазином. — Но как "бывшим"? Витрина не закрыта, дверь тоже. Что же это — проходной двор? — Ну, магазин работает довольно долго, а не продано даже половины из всех товаров. На днях его собрались закрыть, поэтому товар ещё не убран, - как маленькому объяснил Артур. После последовало долгое молчание, нарушаемое громкими глотками Гилберта и тихому постукиванию чашки об тарелку Артура. Так прошло довольно много времени. Каждый думал о своём, попивая вкусный чаек. Наконец, осушив свою чашку, Гилберт достал кошелёк из рюкзака и расширил глаза от удивления. В кошельке не было и копейки. — Чёрт! Артур, слушай, давай я деньги завтра занесу. Похоже, я их дома забыл, - потирая затылок, сказал немец. Реакция Артура была странной. Он выслушивал эту информацию попивая чай и поэтому, когда Гилберт закончил своё оправдание, он раскрыл глаза от удивления и поперхнулся. — Кха, кха! - блондин громко откашлялся и поднял голову, посмотрев на Байльшмидта, словно видя вместо него приведение. — Нет, не надо, - наконец произнёс Артур. Лицо его до сих пор оставалось ошарашенным. — Да нет, я занесу! Честное слово! - не правильно поняв реакцию Артура, пылко пообещал Гилберт. — Нет, что вы! Не стоит! Ха-ха! Это за счёт заведения! - попытался улыбнуться блондин, но получилось кривовато. — Что, думаешь, я не смогу заплатить за простой чай? - вопрос звучал угрожающе. Гилберту казалось, будто этот парень из-за его внешности не хочет принимать деньги. А вдруг, они заразные? — Нет! Я же говорю, за счёт заведения! — Что? Настолько жалко выгляжу? А, бровастый? — Да как вы... Я не... — Ну так прими деньги от меня, раз так не считаешь. — Я... Да... Хорошо, - под напором сдался блондин. — Ну вот и хорошо! Завтра после обеда загляну! - голос немца звучал дружелюбно, но угроза ещё не полностью сошла с него. — До свидания, - обречённо выдохнул парень. — До завтра! - бросил Байльшмидт продавцу и направился в сторону выхода. Дождь лил не так сильно, и можно было спокойно добежать до дома. Когда за немцем закрылась дверь, Артур тяжело выдохнул. — Идиот, - оскорбив грубого немца, "бровастый" направился в сторону бывшего магазина. Оглядев весь хлам, именуемый товаром, он нашёл то, что искал. — Неугомонный, - прошептал он, подойдя к тому самому зеркалу. Проведя пальцами по светлой отделке, он услышал тихий смех: искристый и чистый. Но никого кроме Артура в комнате не было.

***

Всю ночь Гилберта мучили кошмары: он один стоял в полной темноте и, казалось, что эта кромешная тьма не повинуется законам ни времени, ни пространства. Вдруг, откуда ни возьмись, прямо перед ним стоял он. То самое отражение, которое он видел сегодня в магазине. Под ошарашенным взором Байльшмидта, тот к кому-то льнул и, с красным от стыда лицом, улыбался. За ним кто-то стоял, но увидеть лица Гилберт не мог. Лишь руки, которые с нежностью, будто бы им выпала честь потрогать королевский хрусталь, проводили по спине альбиноса. Вдруг взгляд кровавых рубинов пересекся с собственным взглядом Байльшмидта. Он смотрел в них лишь секунду, но четко увидел плескавшееся в глубине глаз счастье. Но в ту же секунду, как он это понял, все в миг исчезло. Теперь Гилберт стоял в том самом магазине рядом с тем самым зеркалом. Неожиданно шестое чувство начал вопить о том, что сзади за спиной кто-то стоит. Обернуться у него так и не получилось. Этот кто-то невероятно быстро прижал его к себе, заломив руки и закрыв рот ладонью, впился в шею немца. Не привыкшее к таким ласкам тело, напряглось, словно натянутая струна. Кожа чувствовало каждое движение ловкого языка, и каждое приятное посасывание. Он хотел было закричать, но губы оторвавшись от шеи, тихо прошептали: - Тсс, потише, - лицо Гилберта отчаянно покраснело, когда он понял, что эти нехитрые ласки и всего одно слово, заставили его возбудится, да так, что штаны стали до невозможности тесными. То, что минуту назад ему казалось страшным, сейчас он просил всем своим существом, и вместо того, чтобы кричать, он тихо постанывал. Но все неожиданно прекратилось. Сильные руки просто исчезли, а Байльшмидт, без опоры, упал на пол. Рот жадно глотал воздух, а глаза искали того, кто это сделал, но в комнате никого не было. Хотя ощущение, что кто-то здесь все-таки есть, его не покидало. Слух, который резко обострился, различил тихий хмык. — Мне нравится, - завораживающий и уверенный голос заставил Гилберта вздрогнуть. — Что за.., - Байльшмидт с силой закрыл глаза и тряхнул головой — она начала наливаться свинцовой тяжестью, тогда парень широко раскрыл глаза: темнота, но не та, что была в его сне. Он проснулся. Поднявшись на локтях, он заметил, что весь вспотел, а рот все продолжает глотать воздух. Почему ему приснилось то отражение? Кто это был? И что он сделал? На последней мысли Гилберт охнул. Рывком стянув одеяло, Байльшмидт увидел то, что ожидал от этого сна — в его трусах сейчас был каменный стояк. Его было видно даже в темноте и даже под тканью. От малейшего движения возбуждение волнами прокатывало по телу. — Ах, - хриплый и тихий стон сорвался с губ парня, когда его пальцы коснулись собственного достоинства. В ту ночь он занимался тем, чем не занимался с четырнадцати лет — мастурбировал так долго, что ему показалось, что его член скоро распухнет от трения. А в голове все проносилась фраза того человека, который заставил его кончить только из-за голоса.