Продолжая идти так же криво

Научись отпускать людей, – Кто решил от тебя уйти, Кто был в списке твоих друзей, Кто тебе помогал в пути. Кто любимым когда-то был, Или даже остался им. Кто так страстно тебя любил, А теперь стал совсем чужим. И, не значит, что он плохой, Значит, просто закончен бал. Просто так решено судьбой В этой жизни кривых зеркал. Отпусти, пусть уходит вдаль, Даже если тоска сильней. Пусть отпустит тебя печаль, – Научись отпускать людей... Лидия Салыч Ткаченко - "Научись отпускать людей"

- Ох, это прекрасно! А эти цветы! Ты все еще играешь на скрипке? Удивительно! А ты продолжаешь писать музыку? Надеюсь, что-нибудь радостней, чем было... Стоп, а это что? Книга на испанском? Ты решила и его выучить? А ты можешь сейчас что-нибудь сказать? Погоди-погоди! Какая милая фотография! А какая же ты тут красивая! Все-таки эта повязка как-то странно смотрится... Но это не мешает тебе быть действительно милой! Бела, слушая, как Матвей носился от одного уголка кабинета к другому, чуть не снося ее кресла и Себастьяна, пытающегося навести порядок, раздражалась все больше и больше. Каждый раз, когда Вейг вздрагивал от какой-либо вещи в комнате и что-то начинал лепетать по этому поводу, то Бель сжимала в пальцах ручку и поджимала губы. К этому она была совершенно не готова. Казалось, это было не только странно со стороны парня, но и ужасно знакомо. В один момент девушка просто не выдержала и, вскочив с места, громко сказала: "Элизабет, уже достаточно!" Затем резко свалилась в кресло и закрыла рот руками, широко открыв глаза. Матвей застыл на середине кабинета. Из его рук выпала фотография, которую он хотел переставить, чтобы смотрелась лучше. Затем, чуть усмехнувшись, он продолжил идти, куда шел, и сказал: "Если хочешь называть меня так, то хоть Лиззи, а то как-то не по-семейному. Хотя это и странно". Михаэлис тоже удивленно посмотрел на Белу, которая все еще прибывала в некотором состоянии шока после сказанного, а затем от чего-то облегченно выдохнул. Чуть потрепав головой, Бель вернулась к бумагам, что-то пробурчав себе под нос на счет помешательств. Закончив с восхищенным осмотром комнаты, Вейг сел напротив девушки и, редко смотря на ее работу, в которую она была увлеченно затянута, рассматривал ее. Пальцы левой руки, немного поддерживающей голову, легко постукивали по щеке, а правая быстро выводила аккуратные округлые буквы, иногда останавливаясь и замирая в миллиметрах над бумагой. Бела откладывала документ за документом в стопку, не поднимая головы, и устало выдыхала. Вокруг себя она ничего не слышала, словно этого никогда и не было совсем. Бель, отложив последнюю бумагу в стопку, отпила уже почти остывший чай и, держа чашку на уровне губ двумя руками, еще раз спросила цель визита в такое раннее время. - За то время, как мы писали друг другу письма я узнал, что для тебя это не такое уж раннее утро, как, например, для меня, поэтому так рано. А цель проста: меня все преследовала мысль, что я должен тебя увидеть. Мне кажется, это достаточно хорошая причина заглянуть к тебе, осмотреться, вспомнить все, так сказать, - с широкой улыбкой на лице сказал парень. - Ясно... - протянула в ответ девушка. - Все это действительно на вид просто. И еще... Я бы хотела забыть инцидент с именем "Элизабет". Я просто заработалась. Мало ли что приходит мне в голову. - Я же сказал, если ты так хочешь меня называть, то почему нет. Только, в таком случае, пусть будет Лиззи. Звучит по-настоящему мило и как-то очень по-домашнему. Кстати, я не помнил, что у тебя синие, почти голубые глаза... Мне всегда казалось, что они зеленые. Разве нет? Быстро переглянувшись с Себастьяном, Бела вскочила с места и выбежала в коридор к ближайшему зеркалу. "Не может быть... Этого просто не может быть... - подумала Бель, замерев на месте. - Как?! Какого черта происходит?! Они не могли просто стать синими!" Руки сжались в кулаки, которые сами по себе не выглядели как-то агрессивно, и чуть затряслись от напряжения. Напряженные пальцы коснулись холодной ткани брюк, и кожа начала в этом месте немного остывать. Тяжелое дыхание девушки эхом разносилось по ее голове и коридору леденящим эхом. Бела застыла, смотря в незнакомые ей глаза в отражении зеркала. На плечо Беле легла чья-то рука. Слегка вздрогнув, Бель резко развернулась, отбив руку с плеча, и громко и поражающе строго вскрикнула: "Не прикасайся ко мне! Почему не сказал раньше?!" Девушка, остановившись остывшим взглядом на Матвее, зло выдохнула и, быстрыми шагами уйдя в кабинет, хлопнула дверью. Прислонившись спиной к дереву, Бела закрыла глаза и, мысленно представив себе комнату, сказала: "Это же не может быть. За ночь - нет. Значит, ты молчал. Две недели ты молчал. Может, меньше, может, больше, это не особо важно. Что ты скажешь по этому поводу?" - Это просто цвет глаз. Вам не стоит об этом беспокоиться. Подобные перемены - часть Вашей жизни. - Нельзя быть таким спокойным, когда говоришь о таких вещах! У меня меняется цвет глаз! Еще пара пятен, и они полностью станут голубыми! Зеленый просто меняется на голубой. Это вообще нормально, ты считаешь?! - расхаживая по комнате взад-вперед, зло шипела Бель, иногда переходя на крик. - Какого черта ты так спокоен?! Стоп. Ты что-то знаешь. Себастьян, опять твои тайны, которые ты мне уже никогда не расскажешь? Не смотри на меня так, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, - девушка, наконец, чуть успокоившись, села в кресло и потерла переносицу пальцами. - Попроси его уйти. Сейчас не то время, когда мне хочется его видеть. Вейг стоял за дверью, но последних слов он не слышал. Бела, как только Михаэлис закрыл за собой дверь, представила, как Матвей печально опустит свою голову, блондинистые волосы безжизненного повиснут перед глазами, он тихонько постучит и попрощается с ней, не упустив возможности назвать ее своей будущей невестой. Ожидать долго не пришлось. Так и случилось. "Я его слишком хорошо знаю. Неинтересно... - встав с места, подумала Бель и подошла к окну. - А вот Себастьян... Что с ним не так? Будто так и должно было быть. Слишком уж он спокоен. Настораживает. Еще одна не разгаданная мною тайна. Чего же в тебе больше: демонического или человеческого?" Медленно падал снег. Солнце изредка пробивалось через тяжелые серые тучи. Пробираясь через снежную кашу, шли за забором люди. Финни в саду сидел на скамейке и смеялся, веселя при этом детей рядом с собой. Вот и Вейг. Он медленно, раскидывая ботинками снег, шел, смотря себе под ноги. Не то чтобы Беле было его жалко сейчас, не то чтобы ей показалось ее поведение бестактным или неправильным, она холодными глазами смотрела, как он уходит, и слушала тишину вокруг. Вот опять падает что-то на кухне, и Мэйлин громко вскрикивает от неожиданности. Себастьян быстрыми и мягкими шагами проходит мимо двери кабинета. "Он приостановился возле двери? - поворачиваясь, подумала девушка. - Что бы это значило?" Дождавшись, когда Вейг выйдет за ворота, Бела достала из стола письмо и раскрыла его. Затем вслух сказала, взглянув на часы: "Так можно и опоздать. Повезло, что не далеко". Она начала быстро собираться, чтобы точно не опоздать на эту встречу. По дороге на место Бель долго молчала, пока ее не толкнул плечом проходящий мимо высокий парень. Они остановились и, мельком осмотрев друг друга, направились дальше. Девушка ускоряла и ускоряла свой шаг, пытаясь быстрее уйти. Так она чуть ни пропустила нужный поворот, но вовремя себя остановила. За белой дверью здания, а затем и темной кабинета скрывались некоторые тайны, которые она, представляя от своего имени Цепную, должна была немного прояснить, но не многое хотелось рассказывать, поэтому ответы получались отстраненными, не давали полностью ответ, иногда запутывали. - Давайте сначала. Вы говорите, что применение оружия в городе может быть законно? Хорошо. На каких основаниях Вы так считаете? Это же абсурдно! - Ладно, если так не понятно, что это совершенно нормально, то готова поспорить, что у каждого из здесь присутствующих, исключая пару человек, имеется при себе огнестрельное оружие. А разрешение есть? Именно, есть. Поэтому это не повод вызывать меня, чтобы я популярно объяснила Цепной, что ношение оружия незаконно. Тем более, готова поспорить, когда я донесу эти сведения до нее, то она захочет вас всех расстрелять первыми или просто начнет еще сильнее не любить полицию. Доступно объясняю, или стоит повторить еще раз для особо одаренных? - Не стоило так накидываться на нас. Мы все равно остаемся полицией, которая может задержать Вас на некоторое время. - Мое сочувствие не распространяется ни на себя, ни на окружающих. В любом случае, не имеете права. Почему? Легко ответить. Я являюсь первым помощником Пса, поэтому, как она сама говорила, без ее разрешения не имеете права лишить свободы даже на сутки. Законы для дураков, да? Начались оживленные споры. Только Бела сидела и молчала, сохраняя печально-окаменелое лицо. Ничего не могло изменить его, даже в данной ситуации, когда руки пролетали в сантиметрах от ее лица. Единственное, что напрягало ее сейчас, так это то, что было слишком шумно и теперь уже людно вокруг нее. От неудобства Бель чуть сжала брюки и сильно надавила пальцами, пытаясь представить, что это все сон, что скоро все это кончится, и наступит тишина. Но ничего не происходило. Споры только усиливались, на разных сторонах появлялись новые люди, а шум все поднимался и поднимался. Девушка попыталась уйти, но ее усадили на место, сильно надавив на плечи. - А Вас никто не отпускал! - Личное пространство нужно соблюдать, если и это неизвестно. Отойдите от меня на метр, как минимум, и прекратите этот балаган. Выяснять отношения строго без меня, ненавижу, когда кто-то меняет свою позицию, потому что довод слишком весомый. В таком случае, я лучше пойду. Вы и так отняли у меня три часа, которые я могла бы потратить на работу. Повисла тишина. Только тогда Бела несколько облегченно вздохнула и, свободно встав с места, вышла из комнаты. Мало того были белые стены, давившие на нее, так еще и этот нескончаемый шум. Проходя мимо решетки, за которой находились люди, Бель отскочила, увидев, что ее сейчас схватят за руку и впечатают в чугунные прутья. Рука, порезанная наручниками и вся исколотая, тянулась к ней и все еще пыталась схватить. Кожа на пальцах была будто выжжена, вены просматривались так легко, будто они были частью этой самой кожи. Увидев лицо этого человека, девушка сделала шаг назад и уперлась спиной в стену. На нее смотрел человек с обгорелой, будто после сильного пожара, кожей, местами она гнила, а глаза и свежие порезы наводили ужас. Бела застыла под этим пустым взглядом. Почти обесцвеченные радужки сами по себе заставляли паниковать. От них было никуда не деться. Шаг влево, шаг вправо - они все время смотрят на тебя и не отпускают. Бель начало казаться, что ее держат за горло и все сильнее вжимают в стену: ни вздохнуть, ни убежать. Даже на вопросы полиции девушка не отвечала, не могла. - Вот ты где, - раздался голос Себастьяна. Он потянул на себя Белу, и та, не устояв на ногах, чуть упала на Михаэлиса. - Я тебя обыскался уже. Все в порядке? - помогая Бель стоять, продолжал расспрашивать Демон отчего-то сладким для окружающих голосом. - Ты слишком бледная и еле стоишь на ногах. Уже пора возвращаться. Себастьян, чуть поддерживая девушку, дал ей в руки трость и все время отворачивал ее от бесцветных глаз. Почувствовав, что трость трясется вместе с рукой, Бела разжала пальцы, и ее точка опоры упала на пол, немного прокатившись в сторону решетки. Бель внимательно наблюдала за этим, застыв в немного странной позе для нормального человека. Затем она выпрямилась, быстро схватив трость в руки, увернулась от очередной попытки ее схватить и, быстро ударив в грудь тростью мужчину за чугунными прутьями, сказала: "Это уже превращается в цирковое представление". - Вы с ума сошли бить его?! - вскрикнул один из рядом стоящих мужчин. - Нам его еще трое суток под стражей держать! А потом может хоть в отделении умереть! - Он трое суток не протянет. Это разве сложно понять? - чуть напрягшись от глупости этого мужчины, протянула Бель и еще сильнее облокотилась о трость. - Ему, самое большое, двое суток осталось. А от проблем с телом потом отвязаться будет сложно. Его проще всего сейчас отпустить. Хотя, он уже мертв. Самое большое время "жизни" - сутки. Резко повисла тишина. Довольно фыркнув, девушка продолжила: "За сутки он мог бы успеть получить еще одну дозу, может, даже больше, и приблизил бы свою смерть на несколько часов. Под стражей он только мучается. Если хотите, чтобы он умер прямо за решеткой, то я приду посмотреть, как он будет биться в предсмертных конвульсиях во время ломки. Хочу заметить, это будет незабываемое зрелище. Хотите на это посмотреть? Нет? Очень жаль. Такой фото-видеоматериал... Очень жаль, что все здесь слишком трусы, чтобы осознать это". Затем Бела развернулась и направилась к выходу. Через какое-то время мимо нее пробежал тот самый мужчина. - Я знала, что они его отпустят. Какие же они предсказуемые, черт возьми. - Вам это и было нужно? - уже на территории дома спросил Михаэлис, дождавшись нужного момента. - Он совершенно ничем не сможет помочь ни Вам, ни полиции. В чем же тогда выгода? - Себастьян, пойми, не только для личной выгоды можно делать дела. Он очень напомнил мне человека, который участвовал в знакомой всем аварии. Ему осталось только умереть, - сев на одну из скамеек, начала девушка. - Тем более, если я отдам его тело на изучение врачам, то, скорее всего, найдется какое-нибудь интересное заболевание. Я полагаю, что у него есть анемия. И, скорее всего, проблемы с головой. Причем достаточно сильные. Было бы забавно понаблюдать за тем, как он окончательно ослепнет, но тут уж все понимают, что его смерть близка, и деться некуда от нее. - Смерть этого человека доставляет Вам такое удовольствие... - наклонившись со спины Белы, довольно протянул Михаэлис ей на ухо. - В чем же такая рьяная причина для его смерти? Уверен, на это есть причины, которые доставляют подобное безнаказанное удовольствие. Вы начинается чувствовать в себе настоящего Демона, довольствуясь смертями, или что-то пытаетесь познать, что хотите узнать, но не можете, например, без меня? Бела чуть вздрогнула. "Познать... Но что? - подумала Бель. - Или кого? Он что, читает мои мысли?" Затем она произнесла свою мысль вслух: "Ты что, пытаешься читать мои мысли? Или ты уже этим занят? Что ты вообще пытаешься сделать, наводя меня на различные раздумья?" Девушка почувствовала, как Демон ухмыльнулся, показав на какие-то мгновения острые белые клыки, и выпрямился, положив руки на спинку скамейки. Сразу стало как-то холодней, но причина этому была не понятна. Резко встав с места, Бела направилась в сторону дома, пройдя мимо Финни, на что тот печально посмотрел в сторону девушки. Тут его легко, словно родного сына, потрепал по голове Себастьян и спокойно произнес: "Не обращай внимания. Сегодня был тяжелый день. Думаю, вечером она еще поговорит с тобой". Слова звучали действительно обнадеживающе, и Финни, устало вздохнув, поплелся в дом, сжимая в руке голубой платочек с белыми каемочками, который нашел сегодня на ковре в коридоре. На нем были аккуратно вышиты три буквы "ЗАИ". Это выглядело действительно очень забавно, и каждый раз, смотря на эти буквы, Финни улыбался. - Миледи, уже поздно. Недолго ли Вы сидите за работой? - показавшись из-за двери, сказал Себастьян. - Я же говорила: не мешай, - сонно протянула девушка, поднимая полузакрытый взгляд на дворецкого. - Это не требует каких-либо отлагательств. Держу пари, завтра даже не пойму, о чем здесь написано, а уж продолжить... Нет, я сначала закончу. Кстати, ребята уже легли? - Да, госпожа. С час, наверно, как они не выходили из комнат. - Отлично... - протянула Бела и стянула повязку, потерев глаза. - Хватит смотреть на меня такими глазами. Да, это важно настолько, что сон - ерунда, - бросила Бель и снова уткнулась носом в работу. - Черт, прекрати так смотреть на меня! - бросив ручку на стол, выпалила девушка и оперлась на стол кулаками, от чего костяшки громко стукнули, коснувшись дерева. - Ладно. Только прекрати так смотреть на меня. Проходя мимо Михаэлиса, Бела фыркнула и чуть замедлила шаг. Она все еще думала над словами из письма, над которым и думала все это время. "Действительно ли они хотят устроить это? Было бы совершенно некстати, - подумала девушка, выйдя в коридор. - Но я бы посмотрела, как они все это провернут. Не так это сложно будет раскусить. Роль для них слишком уж тяжела будет, не справятся. Надо будет найти хорошие места, чтобы спрятать все, что их может заинтересовать..." - Она и до кольца уже добралась? Да ты мне врешь! - Нет! Сам посмотри! Вон оно, на тумбочке, рядом с повязкой. - А ведь точно. Она точно та, кто нам нужна? - Погляди сам, так спокойна, когда этот Демон рядом ходит, и так нервы шалят, когда она не чувствует от него поддержки. Даже смешно! Так привязаться к Адскому отродью! - Не смейся! Если это она, то ничего удивительного. Будто мы виноваты, что она вспоминает все раньше, чем нам хотелось бы. Главное - чтобы до самой сути она не добралась, а то потом будет пытаться найти нас. - Да кто нас найдет? Вот мы есть, а вот расправили крылья, и нас нет. Не бойся, даже как отдельных личностей ей нас не узнать. - Конечно, нас вспомнить будет трудно, может, даже и никак, но риск есть. Вон сколько она уже вспомнила! Причем на ровном месте! Этот прошел мимо нее - воспоминание. Лондон - воспоминание. Ливень - воспоминание. Поместье - воспоминание. Ты еще смеешь сомневаться, что она нас не вспомнит? Сколько тогда было сказано! - Не паникуй, в этом нет ничего такого. Мы просто делали то, что посчитали нужным, и почти победили. Если бы не эти чертовы Демоны... - Успокойся, не надо говорить об этом. Главное - мы знаем, что она не особо изменилась. Теперь просто посмотрим, как она выкрутиться из всех остальных передряг. - И просто бездействовать? Ты сейчас серьезно? - Хватит держать ее у себя на привязи, ладно? Это только больше раздражает меня. Корабли и так в нашей гавани. - Наверно, ты прав. Но это не точно. Что же, будем смотреть. Спектакль только начинается... - Что это за голоса? - резко открыв глаза, пробурчала Бела и, сев, огляделась. - Показалось. Или нет...