Продолжая идти так же криво

Горю. Цветом осени Цветом листьев, опавших вдруг Дарю. Всем, кто просит быть Тем, кем был, робко вставши в круг Слова. Быстрым росчерком Липкой мыслью, осядут «вне» Глава. Мелким почерком Не дописана. И опять в огне. Никто. Нет, никто теперь Не войдет туда, «рай», увидев мой Плитой. Придавил я дверь Но вопрос в другом. Чей мир стал тюрьмой? Андрей Горлов - "5685645"

- Мэйлин, ты так быстро вернулась? - удивленно спросил Бард, увидев девушку в коридоре. - Работы становится меньше, но от этого она не становится легче... Пара семей уже ищут новые квартиры, а еще одна уже завтра съезжает. Они хотят отдать свои квартиры для размещения каких-то предметов памяти о Цепной. Мне сложно верить в это, но через некоторое время, скорее всего, останемся только мы... И опять одни... - Не говори так. Они дали нам все, что смогли. - Себастьян пропал сразу после смерти госпожи. Я не считаю это странным, но мне все равно интересно, почему он так сделал. - Они дали нам все, что смогли, - повторил Бард и жестом пригласил девушку на кухню. - Мы просто должны понять его. Он ведь тоже человек и, как я понимаю, был сильно привязан к нашей госпоже. Видимо ее смерть сильно повлияла на него, как он однажды повлиял на госпожу после потери родителей. Я уверен, что с ним все в порядке. Он просто расстроен и разбит. Думаю, это не тот грех, который как-то должен унизить его в наших глазах. Бард поставил перед Мэйлин чашку с чаем. После смерти Белы он старался в большинстве своем приглядывать за домом, пытался немного хозяйничать, хоть и сильно осторожничал при этом. Это было не его, и Бардрой, как никто другой, понимал это. Он все еще по привычке рано вставал и тихо шагал по деревянному полу, чтобы не разбудить Бель, но через какое-то время переходил на обычный шаг, понимая, что никого не разбудит своими тяжелыми шагами. Бард не старался исправить это, ему все еще хотелось думать, что их тут не трое. Мэйлин и Финни тоже сохранили свои утренние привычки: тихие голоса, аккуратные шаги, прислушивание к двери госпожи. "Ну, что, добро пожаловать в свой новый дом, Финни, Бард, Мэйлин, - снимая шляпу, сказала Бела, смотря на свое новое окружение. - Я Цепная, но вы должны молчать об этом. Считайте, что Себастьян ваш главный помощник во всем, и именно он может вами распоряжаться наравне со мной. Мое имя Бела. Приятно познакомиться". - Как ты думаешь, что бы сказала госпожа, если бы увидела нас сейчас?.. - тихо спросила девушка, смотря прямо на горячий напиток в чашке. - Я даже представить не могу, что бы она сказала... - Не раздувай из этого проблему, - бросил Бард и, широко открыв окно, закурил. - Думаю, этого бы она мне точно не позволила сделать. Или первым бы подоспел Себастьян, и я бы хорошо получил за курение в квартире. - Мне кажется, он больше всего начал за этим посматривать, когда госпожа легла в больницу, - сказал Финни, который уже с минуту стоял на пороге кухни, прислонившись плечом к стене. - Признайся, ты сам тогда испугался не на шутку: первые дни, когда госпожа вернулась домой, ты вообще не брал в руки сигареты. А теперь куришь только когда вспоминаешь что-то или произошедшая ситуация на тебя сильно давит. Ты всегда так делаешь. - Ты стал слишком взросло смотреть на вещи, Финни, - сказал Бард и потушил сигарету. - А ты чего так рано вернулся? Ты же хотел немного с детьми посидеть. - Хотел, но не получилось... - привычным печальным тоном протянул парень. - Если бы я знал, что они даже во двор выходить не будут, не стал бы загадывать так сильно. А ведь я просто хотел посмотреть, как они улыбаются... Они замолчали. Прошло достаточно много времени с того момента, как они в последний раз так сидели на кухне: ничего не делая, никуда не гонясь и редко встречаясь глазами. Мэйлин каждый день меняла числа на календаре, но не смотрела на саму дату. Первое время она просто не могла ее видеть, а потом уже просто не хотела. Тут она бросила взгляд на календарь и тихо сказала: "Сегодня двадцать восьмое сентября..." Бард и Финни подняли глаза на девушку, задавая немой вопрос "И что это значит?". Чуть подождав, Мэйлин встала с места и, обведя красным эту дату, сказала: "Сегодня нашей госпоже могло бы исполниться девятнадцать... Удивительно, такая молодая, но настолько не похожа была на саму себя по возрасту. Никогда бы не поверила в эту цифру. Надо бы к ней в кабинет зайти, вспомнить немного. Я больше чем уверена, что нам надо туда сходить". - Мы же уже разбирали там вещи после пожара и все восстанавливали, чтобы было как раньше. Или ты просто хочешь вспомнить все, зайдя туда? Девушка кивнула и поправила большие очки. Уверенность кипела в ней как никогда прежде, поэтому она первая вышла с кухни и направилась в кабинет. Почти за месяц она уже успела забыть мелкие детали комнаты: книги на испанском, которые в последние месяцы читала Бель, некоторые фотографии в тусклых рамках, места, где немного обгорели высокие шкафы. Но тетрадь на столе не оставлял никто, это Мэйлин точно помнила. Подойдя ближе и взяв в руки тетрадь, девушка села на стул рядом со столом и медленно открыла первую страницу. Множество пометок с именами, которые были действительно старательно выведены округлым почерком. Чуть наклонившись со спины Мэйлин, Финни оперся руками на стул и спросил: "Это что-то новое или забытое старое?" Девушка уверенно сказала, что раньше этой тетради в помине не видела, и перевернула страницу. Целый разворот был в плотно расположенных вырезках из газет. Почти все были перечеркнуты тонкими линиями, но только одна была не зачеркнута. Это и было последнее задание Цепной. Мэйлин многозначительно выдохнула, взяв карандаш, поставила аккуратный крест и перевернула страницу. На самом верху страницы красовалось выведенное имя "Себастьян". "Мой дорогой друг, незаменимый помощник и верный пес". - Неужели это все? - протянул Финни, оглядев страницу. - Я удивлен, что она больше ничего о нем не написала. - Да, точно... Но тут есть этот рисунок... Наверно, это их печать. Я слышала, многие так показывают важность друг друга. Это может быть именно этот случай. А еще тут что-то написано внизу второй страницы... - Мэйлин едва не пропустила две фразы, написанные мелко разным почерком. - "Боль - отличная специя... Кровь - отличный соус". "Да, моя госпожа". Думаю, Себастьян приходил и написал здесь кое-что, пока мы не видели его. Видно, что ручка одна и та же, только последняя фраза светлее, чем первая. Наверно, только так я могу это объяснить. А вы что думаете? Бард и Финни пожали плечами и просто согласились с девушкой. В подобных вопросах они не стремились спорить с ней. Мэйлин перевернула страницу и улыбнулась, увидев свое имя. Описание девушки было для нее немного поражающим: либо Бела сходилась иногда во мнении с Михаэлисом, либо он сам написал это когда-то, пока Бель не видела. Было трудно понять. Некоторые описания, написанные чуть мельче, чем ожидалось, которые она читала, заставляли ее улыбаться. "Никогда не думала, что можно начать допускать ужасающие ошибки прямо в первый день. Думаю, она просто побила все возможные рекорды, разбив чашку через пять минут после того, как решила приготовить мне чай самостоятельно". "Она была так взволнована, когда я вбежала вчера домой, пробежала мимо них и не стала особо с ними разговаривать. Надеюсь, она поймет". "Когда вернулась со встречи домой, Мэйлин встретила меня разбитой тарелкой. Если я не ошиблась, она была из нового набора. Бела, запомни, не доверяй Мэйлин новую посуду!" "Мэйлин прекрасно общается с Кирой. Думаю, они друг друга стоят. Но публичные волнения из-за моего похищения были уж слишком некстати. Причем от обеих". "После прилета из Мюнхена почему-то было немного страшно идти домой. Даже не могу это объяснить. Я была приятно удивлена, когда поняла, что квартира в порядке. Но это встреча разбитой тарелкой... Все-таки все было по-старому". "Никогда не забуду глаза Мэйлин, когда она смотрела на меня и оборудование в больнице. Я никогда ничего подобного не видела. Но, думаю, она будет в порядке, ведь опыт приходит через страдания". "Она так волнуется, когда не видит меня дома. Всегда приятно осознавать, что положительно влияешь на окружающих". "Из-за постоянных улыбок вокруг, большинство которых принадлежит Мэйлин, с которой я постоянно сталкиваюсь в коридоре, мне снова хочется верить, что Новый год действительно волшебный праздник". "Я была поражена, когда она вбежала первая в кабинет, услышав, как попадали книги с полок. Даже не знаю, как это надо объяснять". "Думаю, теперь мы точно узнали, что новый, не особо, но дорогой сервиз теперь совсем не новый. Одна из чашек уже разбита. Полагаю, это прогресс". "Мэйлин слишком любознательна, где этого не надо. Это факт". "Она не увидела подмены Себастьяна. Ее странная любовь к нему дает о себе знать". "Мэйлин, наверно, больше всех переживает, когда мы куда-нибудь уезжаем. Думаю, попусту. Все нередко решается само собой. Скоро мы вернемся, все вернется на круги своя". - Госпожа была так уверена, что они вернутся... - протянула девушка. - Но потом они оба исчезли... - Она всегда была уверена, что все обойдется, но в этот раз неведомые силы сыграли с ней злую шутку. Думаю, все должно обойтись, как она и говорила. Мэйлин печально выдохнула и перевернула страницу. "Финни" красовалось в заголовке. Небольшая, совсем небольшая биография и небольшие описания, как и у Мэйлин. Правда, их было меньше. Большинство рассказывали о работе в саду, общении с детьми и каких-то событиях, в которых принимали участие все. Одно зацепило достаточно сильно: "Для справки, ЗАИ - Зимина Алиса Иоанновна". Финни немного вздрогнул и достал этот платочек, чтобы точно удостовериться, что он не ослеп или спит. У Барда тоже было написано немного. Тут уже сыграла роль подписка Себастьяна в самом конце, от чего парень удивленно уставился в тетрадь, вспоминая этот день. — Кулинария — это искусство! — Ага, а результат твоего искусства — на восемьдесят процентов уголь, а оставшиеся двадцать — битая посуда. Мэйлин немного рассмеялась и перевернула страницу. Множество персонажей мелькали на этих станицах. Знакомые и незнакомые имена удивляли от заголовка к заголовку. В один момент девушка открыла две пустые страницы, между которых лежала фотография со дня рождения Бель. Это было единственное фото, на котором они все вместе: Бела сидит в кресле, сложив руки в замок перед собой на столе; Себастьян стоит по ее правую руку, касаясь пальцами подлокотников кресла; по ее левую руку смеющиеся Мэйлин, Бард и Финни; около стола, по ее правую руку, стоит переполошенная Кира и перекошено улыбается. На обратной стороне фото была подпись: "Изображение на фотографии – просто иллюзия. Однако, пусть даже это иллюзия, люди любят жить мечтами". - Удивительно, изображение - иллюзия, но все это было на самом деле. Я даже хорошо помню тот день... - Себастьян, видимо, не поменял своей точки зрения. Думаю, у нас с ним достаточно сильно расходятся понятия действительности и иллюзии. Поэтому не сильно обращай на это внимания. Когда Мэйлин вернула на место фото и перевернула страницу, им предстал разворот, озаглавленный "Беладонна". Не трудно было догадаться, кто постарался ее оформить. Под именем был сделан рисунок. Из тонких линий складывался образ Бель и плавно перетекал в образ молодого человека. Финни сразу подметил, насколько они похожи друг на друга. Девушка немного засмотрелась на ставшие ей близкими черты лица Белы и, еще чуть помедлив, перевела глаза на текст. "Она всё равно будет просыпаться ночью, не только из-за шума. Мучаясь кошмарами, она будет просыпаться от собственного крика". "Люди способны на многое из-за страстного желания любить и быть любимыми". "Она без сомнений отвернулась от света. Личность, которая величественной походкой шагает прямо в пропасть... Как это красиво и глупо". "Она чрезвычайно талантливая, когда дело доходит до того, чтобы быть похищенной, подвергнутой нападению или утопленной. Она должна поставить себя на место того, кто должен спасать ее каждый раз". "Доля собаки, посаженной на цепь, может быть гораздо лучше доли бешеного пса, не знающего чести и верности". "Ненависть и печаль — все принадлежит Вам. Превратите свои чувства в силу и продолжайте идти вперед". "Я последую за Вами куда угодно, до самого конца. Даже если умрёт Ваше тело, я не покину Вас. Я последую за Вами в глубины Ада. И я не лгу... в отличие от людей". Последние слова немного странно подействовали на Мэйлин. Она остановила свой взгляд на последних словах и повторила их вслух. Финни еще сильнее облокотился о спинку стула, и его лицо сровнялось с лицом девушки. Бард же решил взять себе стул и, приставив его поближе к Мэйлин, удобно сел, чтобы ничего не упустить. Было действительно удивительно видеть подобное, но эти тайны и их разгадки притягивали к себе и не давали оторваться. С таким же интересом девушка перевернула страницу. Множество удачных и не очень фотороботов, короткие заметки в виде несущественных заданий, поручений и расписаний встреч, которые зачастую были важными - это и встречало их на последующих страницах. Бела будто точно знала, что дальнейшие станицы ей не понадобятся, и решила использовать их так. Но этого уже никому не узнать... Девушка переворачивала страницу за страницей, пока не дошла до самой последней. Тут были аккуратные карандашные наброски. Вот Мэйлин, которая мило беседует с одной из соседок рядом с разбитой тарелкой. А тут Финни смеется вместе с детьми и, видимо, чуть отвлекаясь, занимается садом. А здесь Бард опять курит, смотря в окно. А вот и Бель. Она сидит за столом в шляпе и занимается отчетами. Себастьян же был везде. Он шел с новой тарелкой мимо Мэйлин, смотрел на цветы в тени деревьев, занимался готовкой, повесив пиджак на спинку стула на кухне, он же стоял и позади кресла Белы. - Наверно, это самое удивительное, что я видела в своей жизни... Все передано так точно... Удивительно. - Думаю, что Себастьян постарался. Видна рука настоящего профессионала. - Надеюсь, мир не потерял такого профессионала... - На что ты намекаешь? Да, может, он сломлен из-за смерти госпожи, но никогда не думай, что он мог такое сотворить. Это тот человек, который видел то, чего людям в кошмарах не снится, а ты об этом речь заводишь! - начал защищать Михаэлиса Финни, сильно выделяя слова "такое" и "этом". - Пожалуйста, даже не думай, что это могло произойти. Он просто был сильнее нас привязан к госпоже, вот и все. - Сам-то не кипятись, - выпалил Бард, откидываясь на спинку стула. - Мэйлин просто перегнула палку в этот раз. Успокойся. Все мы знаем, что он в порядке. Или будет в порядке... В любом случае, поводов беспокоиться за него нет. Если он смог сделать из нас таких, какими мы сейчас являемся, и даже с госпожой вел себя лучше любого человека английского общества, обращался с ней чуть не как с английской королевой, то уж из такой ситуации он точно выберется. - Английской королевой? Это уже как-то слишком. - Ладно, может, не точно так, но такого уважения я еще не видел. На обложке было еще кое-что... Фраза, которая была зачастую ключевой для Бель. Первая часть была выведена почерком Себастьяна, а вторая - Белы. Это выглядело более чем удивительно, чувственно и гармонично. Они, Себастьян и Бель, и сливались так же - словно одна мелодия.

Однажды и моя птица полетит в небеса... ...А потом хрусталем разобьется о правду, но вновь взмоет ввысь.

В глухом лесу, на пне столетнем Луны печальной в тусклом свете Лежало сердце в дымке белой И издавало стук несмело Его хозяин где-то в мире Вручил его взамен той лире Что с ним по жизни вечно ходит И от реальности уводит. Андрей Горлов - "Плод игры "Правда или желание""