Продолжая идти так же криво

Кусочек испорченной рыбки соленой Из лужи – водицы. В грязи, словно ночь. Идёт под дождем. Грустный взгляд, обреченный Тихонько – в подъезд. Крик прохожего – Прочь! По темным дворам, средь тумана ночного По узкой тропинке в объятьях луны Журчанье воды в теле русла речного В глазах отражением поиск вины Взгляд долгий на реку – холодные волны И лапка поджата. Лай страшных собак И жизни девятой – кувшин переполнен Три шага и шок… Всплеск. Туман. Вечный мрак… Андрей Горлов - "Чур беленького оставим! а этого..."

Шум воды. Густой туман, покрывающий всю темно-синюю гладь. В сером небе, кружась вокруг друг друга, пролетели две птицы. Их голоса звучали, словно песня скорби. Именно в этом месте, будто посередине океана, эта самая песня звучала как раз кстати. По водной поверхности скользила лодка. Себастьян медленно греб веслом, от чего темные волны приятно мягко шуршали. В лодке, сложив руки на животе, облаченная в слегка строгое черное платье лежала Бела. Сейчас она была больше всего похожа на куклу. Еле живую, человеческую куклу. - Вы уже проснулись? - мягким голосом спросил Михаэлис, смотря, как Бель садиться и запускает пальцы в волосы. - Вы достаточно долго спали. - Где мы? - оглядываясь по сторонам, спросила девушка, немного игнорируя слова оппонента. - Вы действительно хотите знать? - Черт, Себастьян, если бы не было интересно, я бы не спрашивала, - бросила Бела и снова огляделась. - Но, наверно, мне не следует знать. Пусть останется для меня неразгаданной тайной. Что это? - Это Ваши воспоминания. Их принесло сюда течением. В рамках, будто фотографиях с пленки, в темных волнах плыли кадры жизни Бель. Многие из них она хорошо помнила, некоторые казались такими далекими. В один момент девушка перестала узнавать кадры, хоть некоторые лица ей были знакомы. Бела чуть коснулась на вид холодной водной глади, когда мимо нее проплывало яркое воспоминание с девушкой с золотыми волосами и яркими голубыми глазами. Она крепко держала за руки молодого человека, лицо которого Бель знала и, кажется, даже помнила так хорошо, будто оно было ее собственным. - Это Элизабет? - тихо спросила девушка, бросив беглый взгляд на Михаэлиса. Когда тот мягко кивнул, Бела снова начала провожать глазами воспоминания. - Мэйлин... Надо же, она здесь точно такая же, какой я видела ее возле дома. И Финни... Он такой же неуклюжий и постоянно улыбается. А Бард снова разрушает кухню. Удивительно, они совсем не изменились. А это... Танака, кажется... Но я могу ошибаться. Я совсем не помню его. А, нет, он постоянно пил чай и давал разные советы. Почему помню это, не знаю... А это Аберлейн? Он тогда пожертвовал собой, я помню... А кто эти люди? - Мадам Рэд, Ваша тетушка. Вы были всегда очень благородны с ней. Она безмерно любила Вас. А это Винсент и Рэйчел Фантомхайв - почетные граф и графиня, - при этих словах Бель чуть вздрогнула. - Граф был Сторожевым или Цепным, как пожелаете, Псом Ее Величества королевы Виктории. Оба погибли в пожаре в собственном поместье. После этого их единственный десятилетний сын, Сиэль Фантомхайв, пропал на некоторое время. Вернувшись, он занял место графа и Сторожевого Пса. Он долгое время был при делах, полностью доверяясь Ее Величеству, но вскоре скончался, утонув. Как я Вам уже рассказывал, несостоявшийся жених Элизабет Мидфорд. - Но что эти воспоминания делают здесь?.. - протянула девушка. Затем она чуть дернулась, резко переведя взгляд на Михаэлиса. - Себастьян, я что, играю роль в этой истории? - кивок. - Но... Как? Почему я вспоминаю это? Почему эти воспоминания вернулись в мою голову, если они настолько старые? С чего вдруг я кого-то помню, а кого-то нет? И кто я в этой истории, черт возьми? - Вы задаете слишком много вопросов. Никогда не устану поражаться Вашей любознательности. Да, тайна, почему Вы помните все это, но схожесть двух судеб видна невооруженным глазом. Видимо, Вы сами сохранили в себе все это. Иным образом я не могу это объяснить. Помните Вы или нет, с этим не связано. Воспоминания могут стираться, но где-то в глубине души они все еще есть. Вы же вспомнили леди Элизабет, Танаку и Аберлейна. Так Вы вспомнили, что уже давали мне имя, но это была мимолетная мысль, не так ли? А Вы... - Сиэль Фантомхайв... - закончила самостоятельно Бела. - Но... Но как? Погоди, ты тоже совсем не изменился с того дня. Ты даже смотришь на меня теми же глазами. Это вошло в твою привычку так на меня смотреть, или есть что-то еще? - в голове у Бель прозвучали слова Ангела: "Все бы оно ничего, но ваша привязанность друг к другу меня убивает". - Впрочем, не отвечай... "Ты слишком забылась, кто должен быть покровителем твоей души. Не он, только и ждущий, когда ты умрешь, чтобы утолить свой жуткий голод, а ты, единственный ее владелец. Что может быть глупее снова заключить контракт на душу и вновь поставить печать в этот несчастный глаз? Наверно, понимать, что ты и он - семья. Ты так не думаешь? Не смотри на меня волчьим взглядом, будто ты сама никогда не представляла, что доверяешь ему больше, чем самой себе". "Я все равно этому всему не могу поверить... - подумала девушка и перевела взгляд в другую сторону, бросив его на другие плывущие мимо воспоминания. - Это слишком странно, чтобы быть правдой. Правдой, которую легко принять, и не почувствовать подставы за ней. Я понимаю, что все это, может, и было моей жизнью и теперь снова возвращается ко мне, но намерений этого мне не понять, не дано. Мне кажется, даже Себастьян не понимает этого. Я не хочу его об этом спрашивать, хоть мое любопытство пытается пересилить мое желание промолчать. Но... Я же стала той, то есть тем, кто был когда-то. И снова в то же русло. Это странно. Безумно странно". - Что это сияет? - когда воспоминания перестали проплывать в синеве воды, спросила Бела, словно пораженный ребенок подняв глаза от темной поверхности. - Это Ваши чувства. - Они красивые, - продолжая осматривать светящиеся частички, сказала Бель. - Красивые? - это звучало больше как утверждение, нежели вопрос, но никто не стал на это обращать много внимания. - Да. Красивые. Хоть я не чувствую ни грусти, ни одиночества сейчас, но они привлекают меня. Они, правда, красивые, - девушка сделала небольшую паузу, подняв голову вверх. - Я слышала, как ты звал меня. Это так? - последовало утверждение. - Хорошо... По воде проплыл синий цветок. Бела успела достать его, пока он не уплыл далеко. Тонкий стебелек был аккуратно связан, из-за чего получалось колечко. Бель держала его подушечками пальцем. За ее спиной присел Себастьян и спокойным голосом сказал: "Позвольте мне". Когда это колечко было на пальце девушки, она сказала: "Если не ошибаюсь, в прошлый раз ты расстроился, что не смог остаться идеальным дворецкий до самого конца. Да, я вспомнила это. Но больше ничего..." Повисла тишина. Ясно был слышен шум воды. Когда на сером небе появилась яркая луна, Бела подняла руку в сторону горящему серебром пухлому месяцу и начала вести тихий разговор, будто говоря и собой, и с Михаэлисом. Чуть прищурившись и снова открыв так же широко глаза, она сказала: "Все больше не имеет значения. Будь оно далеким или близким. Теперь это неважно. Я даже не знаю, кто на самом деле: Бела или Сиэль. Наверно, и это уже не так важно. Я просто есть... Или была. И это мне уже не особо понятно. Себастьян, ты можешь сделать для меня напоследок две вещи?" - Конечно. - Помнишь ту тетрадь, которая так не давала тебе покоя? Она больше не такая секретная. Я хочу, чтобы Мэйлин нашла ее через какое-то время. День выбери сам, он не имеет значения. Я просто хочу, чтобы они знали, что там написано. - Да, госпожа. - И второе... Пообещай мне, что найдешь меня, если я снова попаду в неприятности. Просто пообещай мне это. Не хочу в последствие оказаться опять в одиночестве. Даже без тебя... - последнюю фразу Бель сказала намного тише, чем все остальное. Она чувствовала, что идет против своих убеждений и начинает понимать смысл и правдивость слов Ангелов. - Хорошо, - мягко произнес Себастьян. Он еле слышно выдохнул, словно тяжелый камень упал с его плеч. - Хорошо... - повторила девушка, чувствуя некое облегчение. Выдержав небольшую паузу, Михаэлис сказал: "Госпожа?.. За что же Вы извинились предо мной?" Поняв взгляд на оппонента, Бела сказала: "За упрямство. Мне следовало это сказать, как мне казалось. Просто следовало и ничего больше... И... Раз уж время последних вопросов, то как душа смогла переродиться, если она досталась тебе?" Себастьян лишь покачал головой. Теперь уже никто не сможет ответить на этот вопрос. "Знаешь, именно сейчас я хочу вернуться в прошлое и ударить себя, чтобы я навсегда поверила, что моя сестра самый настоящий Ангел, а я — Демон, который завел себе еще одного более реального и материального. Но никто не говорил, что будет легко. Она пыталась забыть, я пытаюсь забыть, все что-то пытаются забыть. И ты пытаешься забыть, но все время натыкаешься на меня. Меня, которая все время напоминает тебе прошлых хозяев, но более живую и реальную, чем все они. Но все мы однажды станем простым воспоминанием, которое, возможно, будешь помнить только ты, или вообще никто и никогда не вспомнит об этой истории. Улавливаешь мою мысль?" "Смерть этого человека доставляет Вам такое удовольствие... В чем же такая рьяная причина для его смерти? Уверен, на это есть причины, которые доставляют подобное безнаказанное удовольствие. Вы начинаете чувствовать в себе настоящего Демона, довольствуясь смертями, или что-то пытаетесь познать, что хотите узнать, но не можете, например, без меня?" "Вы говорите это так безразлично, что мне начинает казаться, что Вы уже готовы были умереть. Не думаю, что в свои восемнадцать я бы так легко рассталась с жизнью. А ведь тот молодой человек и правда испугался за Вас. Думаю, Ваша судьба ему не безразлична. Вы же не оставите его так просто?" "Сколько бы мы ни встречались, Вам не нравится мой смех. Это кольцо... Надо же, Вы все-таки забрали его. Видимо, Вы были в поместье. Удивительно, Вы вспомнили его. Снова шляпа, снова плащ и снова Цепной Пес. Почти ничего не изменилось. Впрочем, это все, что мне было нужно". "За то время, как мы писали друг другу письма, я узнал, что для тебя это не такое уж раннее утро, как, например, для меня, поэтому так рано. А цель проста: меня все преследовала мысль, что я должен тебя увидеть. Мне кажется, это достаточно хорошая причина заглянуть к тебе, осмотреться, вспомнить все, так сказать". "Удивительно, я слышу все это, будто проживаю эти моменты снова, - подумала Бела, чуть сжимаясь из-за похолодевшего воздуха. Будто из неоткуда подул леденящий ноябрьский ветер. - И все слова такие живые... Было бы странно, если бы я начала их забывать, но мне кажется странным, что эти слова не пришли вместе с воспоминаниями, плывшими тут уже достаточно давно. Тут точно все не по даже малейшим правилам. Поразительное место: так тихо и породному спокойно..." Через туман показался остров. Казалось, Бель уже сейчас слышала, как бьется вода о песчаные берега, шурша и приятно шумя. Когда лодка приблизилась настолько, что остров стал хорошо просматриваться, девушка чуть вытянула шею и стала внимательно просматривать каждую деталь. Место было по-настоящему волшебным: различные цветы, высокие деревья, загадочная тропинка вглубь чащи, переглядывающиеся черные, как смоль, вороны на ветках, на вид холодная трава, повсюду обломки, похоже, кирпичных стен, все покрыто молочным туманом. Поистине удивительное место. - Мне кажется оно знакомым... - протянула Бела, сойдя на берег. - Мы ведь были уже здесь, верно? - Вы абсолютно правы. - Птицы наблюдают... - И правда, - безразличным голосом сказал Себастьян и положил руки на плечи Бель, от чего та дернулась. Вороны, еще немного посмотрев, взлетели со своих мест. - Так Вам уютней? - Вполне, - сглотнув, бросила девушка. Они шли по чаще и не долгое, и не короткое время. Бела совсем не замечала времени, она была увлечена беглым разглядыванием окружающей природы. "Думаю, тут и тропинка не нужна, - бросая очередной взгляд на рассматривающую ее ворону с высокой ветки, подумала Бель. - Но эти птицы не дают мне покоя. Они отовсюду следят за нами, будто мы вторглись на их территорию, или они ждут свежей падали. Полагаю, думать об этом отвратительней, чем разбираться на деле. Никогда бы не подумала, что это так". Через какое-то время перед ними показалось разрушенное здание. Мысленно девушка могла представить, как оно выглядело раньше, если, конечно, оно действительно разрушалось когда-то. Поднявшись по кривым, почти развалившимся ступенькам, Бела тихо спросила: "Мы на месте?" Получив утвердительный ответ, она чуть помедлила и начала шагать, будто шла по лезвию ножа. Не то чтобы Бель вдруг вспомнила, что значит страх сейчас, когда уже ничего не чувствует, нет. Ей хотелось еще немного побыть здесь. Удивительное желание для уже мертвого, не так ли? - Можешь забирать остатки моей души, - сев на каменную скамью, сказала девушка. - Чего и следовало от Вас ожидать. - Это больно? - коснувшись пальцами повязки, спросила Бела, выдержав небольшую паузу. - Да, немного. Я постараюсь сделать это как можно аккуратнее. - Нет! - резко выпалила Бель. - Сделай это как можно больней. Забери всю боль моей жизни вместе с душой. Михаэлис чуть оторопел. Он уже слышал эти слова. Этот диалог повторяется вновь и снова не дает покоя Демону. Девушка почти во всем повторяла свою прошлую личность: прямолинейная, жестокая, мудрая и рассудительная не по годам, это бескрайнее чувство ответственности... На него смотрели те же яркие мальчишеские глаза, что и много лет назад. Он попался в ту же ловушку, что и тогда: желание прекрасного пересилило его вновь. - Слушаюсь, - Себастьян говорит это чуть другим голосом, что Бела не привыкла слышать, но она и ухом не ведет на это. - Приступим, госпожа. Бель внимательно смотрит, как Михаэлис стягивает перчатки и присаживается на колено рядом с ней. Девушка откидывается на холодную спинку, будто подчиняясь неведомой силе, которая забралась глубоко в подсознание и шепчет, что следует делать. Себастьян, чуть касаясь кожи Белы, проводит пальцами по щеке, чуть задевает нос и аккуратно снимает повязку. Бель закрывает глаза и расслабляется, давая понять, что чувствует себя в безопасности. Она всегда так делала, когда это было особенно важно для них двоих. Может, даже это говорило больше, чем простые слова. Только они это понимали. Девушка чувствовала, что на нее больше не смотрят те природнившиеся ей глаза. Горящие демонические глаза, которые до ужаса были ей незнакомы и будто раздирали что-то внутри, - они и смотрели сейчас прямо не нее. Бела сидела, не шевелясь, в ожидании неизвестного ей конца. Бояться теперь ей точно нечего: сердце уже не бьется там, в настоящем. Но сколько? Час? Сутки? Больше? Только Демону рядом с ней было это известно, но он молчит и сам ждет чего-то. И вот, наконец, Бель чувствует холодное прикосновение к ее лицу. Вторую руку Михаэлиса она чувствует рядом со своей. Его прожигающий взгляд устремлен прямо на нее, и не почувствовать это - означает окончательно лишиться чувств. Всех. Девушка чувствует теплое дыхание почти вплотную к своим губам и чуть приоткрывает их. В грудной клетке начинает все сводить и переходить с сильной давкой в горло. Бела понимала, что лишается души, но не противилась даже с нарастающей с каждой секундой болью. Казалось, осталось совсем немного, но последние секунды были просто убивающими. Самое больное, что она когда-либо чувствовала. Почти сразу все прошло, и голова Бель чуть сильней надавила на длинные пальцы. - Теперь и мой черед попрощаться с Вами, госпожа, - отстраняясь, сказал Себастьян, переставая улыбаться своей кошачьей улыбкой. Он только сейчас заметил, что небольшая белая ручка девушки лежала на его свободной. - Прощайте, моя госпожа. Мы еще увидимся, - закончил Демон и, поднеся к губам руку Белы, оставил на пальцах невесомый поцелуй. - Я обещаю снова найти Вас.

Тот, кто славу свою воспевая, Тех, кто скромен, всерьез презирая Непременно увидит картину, На которой не лица, а спины ===================== Парадокс этих мыслей, что выше В том, что мы, прочитав их лениво Всё равно ничего не услышим Продолжая идти так же криво Андрей Горлов - "Быть человеком"