Решить свою судьбу

Мое здоровье стремительно поправлялось. Так и хотелось закружиться в танце, спеть какую-нибудь глупую песенку. Я так была счастлива, что уезжаю! Когда до отъезда оставались считанные дни, я остро чувствовала, как задыхаюсь в этом дворце. Как же тяжело мне жить в гареме. Этот дворец не был моим домом. И я чувствовала, что для Махидевран он тоже так и не стал родным очагом. Мустафа улыбался когда, видел мое радостное лицо. От Валиде тоже было трудно, что скрыть. -Ты ведь этого добивалась, да? – сказала она после длительной инструкции управления «домашним хозяйством». Ведь теперь я буду всем управлять, а Мустафа еще мал и обучение будет занимать большую часть его времени. – Мерзавка. Я улыбнулась на наигранное недовольство Валиде. - Ты зря радуешься, - продолжала она, усмехнувшись, - там ты будешь еще больше под колпаком, чем здесь. - Что Вы имеете в виду? – недоуменно спросила я. - Тебя повсюду будут окружать шпионы. Шпионы Сулеймана, Хюррем, Ибрагима. – Затем заговорщицки мне подмигнула,- мои шпионы. Но это не страшно. Важно помнить, что существуют «внешние» враги, Махидевран. И ты их не знаешь. Они могут напасть неожиданно и у них тоже есть шпионы. Твоя задача, защитить шехзаде от врагов внутренних и внешних, вернуть его в целости и невредимым, в общем, головой за него отвечаешь! - Я поняла Вас. Возвращаясь обратно к себе в покои, я думала о словах Валиде и понимала, какая ответственность ложится на мои плечи. Мне надо поговорить с Ибрагимом! Завтра уже уезжать, а я его так и не увидела. Но для начала мне надо избавиться от моих девушек. Развернувшись на 180 градусов, я приказала: -Возвращайтесь в мои покои и продолжайте сборы, я скоро подойду. Привыкшие, что я их часто и беспардонно «отшиваю», девушки поклонившись немедленно ушли. Осталась только моя настырная Айше. Лихорадочно придумывая, чем бы ее занять, я совсем неожиданно услышала: - Султанша! Я знаю, что Вы мне не доверяете и абсолютно правы! Ведь я слежу за Вами по приказу Повелителя, но… Зажав ей рот рукой, я бесцеремонно затащила ее в какой-то закуток. - С ума сошла, откровенничать в коридоре? – прошипела я, отпуская ее. – Что тебе в голову ударило? - Вы совсем одна, Султанша. Гюльшах нет, и Вы держите все в себе. - Какая еще Гюльшах, глупая, - я тяжело вздохнула, не зная, что мне с ней делать. - Я даже Хюррем-султан отказала, когда она намекала мне, что будет не против, если я иногда буду рассказывать ей о Вас. За приличное вознаграждение, между прочим. Но как я могу отказать Повелителю, Султанша? Я хмуро слушала ее, не отвечая. - Восхищаюсь Вами и ничем не могу помочь, - совсем уж грустно закончила Айше. - Можешь, – разуверила я ее. – Найди Ибрагима – пашу и скажи, что я хочу его увидеть. Она подняла на меня полный надежды взгляд: - Будьте спокойны, Султанша, до ушей Повелителя эта встреча не дойдет. - Я надеюсь, что эта встреча не дойдет и до других ушей, поэтому будь, пожалуйста, …по тише - улыбнулась ей, показывая, что шучу.- Помни и у стен есть уши. Но мои надежды поговорить с Ибрагимом до отъезда не оправдались. Неуловимый Паша вместе с Султаном где-то пропадали по делам Государства. На следующее утро в моей комнате поселился хаос. В сборах я практически не принимала участия. Девушки, упаковав последние вещи, вышли. Остались только сундуки, сундуки и я. Сидела на диване, собирала и аккуратно укладывала свои бесчисленные украшения. Мои позорные мысли о том, чтобы сбежать с этими драгоценностями (на скромную жизнь хватит) вместе с сыном в какую-нибудь страну, прервало одно ожерелье, которое привлекло мое особое внимание. Подойдя к окну, я посмотрела, как заиграли эти камешки на свету. Это был голубой топаз в бриллиантовой огранке, и он мне что-то упорно напоминал, но я никак не могла вспомнить что. Когда за спиной хлопнула дверь, я задумчиво произнесла: - Айше, как ты думаешь, почему мне так дорого это ожерелье? - Потому что это я его подарил тебе, когда ты была беременна Мустафой. Медленно обернувшись, я увидела ответ на свой вопрос в глазах Повелителя, в небесно-голубых глазах. Но если камень дарил мне спокойствие, то его глаза вызывали во мне страх. - Помнится мне, что мы так и не закончили нашу беседу, Махидевран. Я отправил Вас в Эдирне, потому что на этом настоял мой сын, поэтому у тебя до сих пор есть третья попытка, чтобы я выполнил твое желание, - насмешливо проговорил Сулейман, подавая мне свою руку для поцелуя. - Я хочу,- медленно сказала я,- чтобы Вы поклялись мне, Повелитель. Поклянитесь, что никогда не казните ни одного своего сына. Звенящая тишина разрывала мои уши. Подняв глаза, я увидела, как холодная ярость вспыхнула в его глазах и они потемнели. - Что за просьба такая?! - прорычал он.- Откуда у тебя мысли такие? Отвечай! - «Проси у меня все, что захочешь» сказали Вы, но на две мои просьбы отказали, - нервно сглотнув, я продолжила,- Вы не можете отказать мне в третьей просьбе, Повелитель, в последней. Сулейман в раздражении стал ходить кругами по комнате, едва не расшвыривая сундуки, которые попадались ему под ноги. От его хорошего настроения не осталось и следа. Я терпеливо стояла у окна, пережидая бурю. Вдруг он резко остановился. Мое сердце сорвалось в галоп, когда я увидела, как он, аккуратно обходя препятствия, шел ко мне. Подойдя практически вплотную, он внимательно рассматривал мое лицо. Подняв одну руку, он положил ее мне на шею, большим пальцем стал нежно поглаживать по щеке, затем очертил контуры моих губ. Он был так близко, но точкой контакта была только его рука, а я его чувствовала каждой клеточкой своего тела, и проклинала себя за это. Второй рукой одним движением распустил мой пучок и волосы водопадом упали мне на спину. Приблизив свое лицо, прошептал мне на ухо всего одно слово: «Клянусь». И я почувствовала, как дрожь охватила мое тело. Его первый поцелуй пришелся на мочку уха, постепенно спускаясь на шею. Его пальцы зарылись в мои волосы, откидывая мою голову назад, давая ему больше доступа. Мои ноги подкосились и одной рукой ему пришлось подхватить меня за талию, чтобы я не упала. Вторую руку оставил у меня на затылке, не давая мне отстраниться. - Даже не вздумай потерять сознание, - успел он меня предупредить, прежде чем слиться со мной в поцелуе. Этот поцелуй был более нежным, постепенно становясь все настойчивее. Под его мягким напором мой рот приоткрылся, и Сулейман тут же углубил свой поцелуй, привлекая свой язык. Вцепившись в его плечи, я стала отвечать, сдавшись, наконец, его натиску. Когда воздух в легких закончился, мы, оторвавшись на мгновение, чтобы сделать вдох, снова продолжили изучать друг друга. У меня невольно вырвался стон, когда Сулейман в порыве страсти, прижал меня к себе еще сильнее. Легкое покашливание заставила нас отпрянуть, вспоминая, где мы находимся. Неимоверно покраснев под насмешливым взглядом Валиде, я быстро собрала волосы и наклонилась, чтобы подобрать упавшее на ковер ожерелье. - Я глубоко извиняюсь, что помешала, но уже все готово и пора выходить.- Валиде еле сдерживала смех, видя мое смущение. – Нет, вы конечно можете закончить начатое, мы подождем, не страшно. - Валиде! – умоляюще просила я закончить пытку. И так уже от стыда не знала, куда глаза спрятать. Сулейман же оставался спокойным, как будто это не его тут только что застукали целующимся, посреди белого дня с опальной женой, которую он отправляет в ссылку. Его глаза улыбались мне, поддерживая. Быстро запихав злосчастное ожерелье в шкатулку, я поспешила выскочить из комнаты. - Мустафа прощается с Ибрагимом, - услышала я вдогонку и смех Валиде. « Какой ужас, что я наделала!» летела я по коридору, не разбирая дороги. В мои планы, конечно, входило то, что я должна сблизиться с Султаном, дабы у него не возникали сомнения на мой счет в будущем, когда будет решаться судьба Мустафы. Я должна была доказать, что я не только смирилась, но даже рада за него и Хюррем, и меня устраивает такое положение дел. Но я не думала, что от моих действий, будет такой …побочный эффект! Мои щеки горели, мои губы пылали! Резко остановившись, я все-таки успела избежать столкновение с Ибрагимом, который удивленно взглянул на мое запыхавшее лицо. - Султанша? – Вежливо поклонился он. - Ибрагим – паша. – Поклонилась ему в ответ, пряча свои глаза. Почувствовала, как Мустафа берет меня за руку, успокаивая. Облегченно вздохнув, встречаюсь со встревоженным взглядом Великого Визиря. Отрицательно покачала головой и улыбнулась: - Ибрагим, Вы навестите нас в Эдирне? - Мы вместе нанесем вам визит, - услышала я хмурый голос Сулеймана. Сказав последние наставления сыну, он вновь обратил свой взор на меня. Я же смотрела куда угодно, только не на него! Мустафа с Ибрагимом ушли вперед, меня же Сулейман придержал за руку. Повернув и подняв мою голову за подбородок, он заглянул в мои глаза: - Это только на один год, но Вы ждите меня раньше. Убедившись, что никого нет, он легонько коснулся моих губ своими в прощальном поцелуе.