Решить свою судьбу

Вереница из двадцати карет, окруженная «вооруженными до зубов» янычарами на лошадях, въезжала в провинцию Эдирне. Первые, кто нас встречал - это были простые жители, которые образовали «живой» коридор и приветствовали нас криками: «Да здравствует, шехзаде! Да здравствует, шехзаде!». Сам дворец находился за городом на берегу реки Тунджи. Второй по величине дворец после Топкапы поразил меня своим великолепием. Выйдя из кареты, я замерла, любуясь архитектурным шедевром. Это было здание с множественными павильонами, окруженное садами. Его стены, оформленные красочной мозаикой, были просты и изящны одновременно. Дворец состоял из трех сотен комнат. Мои личные покои находились на втором этаже с балконом, вид из которого открывался в сад. Я встала на пороге комнаты, восхищенная. Эта комната, наверное, была самой большой и светлой во дворце. Слева от меня - на восточной стене располагались три больших окна, вдоль этой стены тянулся диван с многочисленными подушками. Прямо передо мной - на южной стене два окна поменьше, а между ними широкая кровать. Справа-на западной стене ближе к кровати располагался письменный стол с креслом. Над столом небольшое окно, выходящее на балкон. Двери, ведущие на этот балкон, были чуть дальше, ближе к выходу. Справа от меня расположился камин и софа с небольшим ковриком перед ним, где можно было уютно сидеть вечерами. На середине комнаты лежал богатый ворсом ковер. Сами стены и потолок были искусно расписаны. На окнах тончайшая белая тюль. Солнце не покидало эту комнату на протяжении всего дня. - Султанша? Заносить вещи? – спросила меня Айше. -Да, конечно, - посторонилась я, пропуская девушек и евнухов с моими сундуками. Они же и рассекретили встроенные шкафы, раннее мною не замеченные. Первое время ушло на обустройство. Затем главная калфа Гизем –хатун ввела меня к курс дела. Кроме самого дворца были еще и дворцовые пристройки, мечеть, конюшни, сады и т.д. Около сотни служанок и столько же евнухов. Плюс садовники, повара, лекари, швеи и прочие, что обслуживали дворец. Познакомилась я и с казначеем. Этим временем, мой Мустафа учился искусством управления, пропадая в заседаниях дивана, умудряясь еще уделять время своей личной учебе. Вечерами, обычно после ужина, мы с ним уединялись в саду, в беседке возле фонтана. Это стало нашей традицией. Он мне рассказывал, что нового узнал, а я его смешила историями, без которых не обходился ни один день жизни дворца с его обитателями. Постепенно Айше находила верных и преданных мне людей. Ее ум и смекалка очень мне помогали. Она обрабатывала и проверяла каждого понравившейся ей человека и еще ни разу не ошиблась. Вскоре мы всеми доступными способами (поначалу это были средства связи), очень аккуратно вычисляли шпионов Хюррем, Ибрагима, Сулеймана и вообще подозрительного на взгляд Айше, приставляя к каждому из них верного нам человека. Я развернула мощную антишпионскую сеть, превращая дом свой в крепость свою. Днем все мои мысли были заняты «домашним хозяйством», и только ночью, прежде чем провалиться в сон, я позволяла воспоминаниям о том поцелуе проникнуть в мое сознание. Из писем, что приходили мне из Стамбула, я узнавала последние новости. Часто мне писала Валиде. Жаловалась на неугомонную Хюррем, беспокоилась о Хатидже. Из писем же я узнавала, что Сулейман готовит поход на Венгрию. Так прошли долгие и счастливые семь месяцев в Эдирне. Никто нас не беспокоил, ничто не омрачало наши дни тихой семейной жизни, пока не пришла весть от Повелителя. Нам было велено немедленно вернуться в Топкапы в связи со скоропостижной кончиной Валиде-султан. Свиток выпал из моих ослабевших рук. Первая смерть в черном списке. Началось.