Дивный новый мир

Обнаружилось, что, по меньшей мере, две трети всего, что принес эндермен, можно было просто выкинуть. Кучка ядовитых или неопознанных ягод (да-да, в настоящем Майнкрафте есть и такие шняги), пучок каких-то трав, из которых она могла опознать лишь чабрец, щавель, базилик и белену, последнее из чего, также, очевидно, являлось ядовитым, приличная коллекция мухоморов (и где он их только нарыл в таком количестве?). Я вздохнула. Из всего содержимого лукошка более-менее съедобным можно было считать мелкие дикие яблочки, землянику, вишню, стручки красивого крупного горошка, двенадцать белых грибов и две грозди кислющего винограда. В целом, довольно неплохо. Я надкусила яблоко и поморщилась: оно было кислым как… как… нет, лимоны, обычно, слаще. Вот, если бы у меня тут была печь и доступ к воде… Я замечталась. Во первых, можно было бы сварить компот, во вторых пожарить грибы, а так вообще не ясно, что с ними делать, в третьих, заварить чаи — и тут Остапа понесло… Совсем рядом с характерным звуком засверкали частицы телепортации. Странник Края материализовался рядом со мной и с деловитым ужасом осмотрел весь тот беспорядок, который я тут развела, разбирая его корзинку. «Ты…» — Я все уберу! — почему-то дико захотелось добавить ",мам». Блин… мама… Мамочка… Как же там она, родная, уже столько месяцев ее не видела?! Как она там, без своего единственного чада? Ну вот, опять! Не поднимая головы от трав, зажмуриваю глаза, пытаясь выдавить начавшие было течь слезы. Прости меня, мам… Уж не знаю, за что. Вот так вот… получилось. Прости… Только бы не заплакать! Не хватало мне снова. Злой он как-то… предсказуемее, что ли? «Ну, и что там, со сбором?» Подняла взгляд на него. Стоит как-то, неловко смотрит на меня, словно я училка какая, которой он… ммм… о, ботанику сдает. — Да, все хорошо. Спасибо. Улыбаюсь ему. Прион мне в шапейроны! Чего это я этого сссс…сверчка черного уже огорчить боюсь?! Снимаю улыбку и добавляю: — Правда, большая часть в еду непригодна, но с оставшейся третью еще можно что-нибудь придумать. Он присаживается рядом. «Как я уже упоминал, продукты растительного происхождения мы почти не употребляем. Посему мои познания в этом минимальны». — Почти? Это уже что-то новенькое! Стало быть, все-таки, употребляете? «Не в пищевых целях. В лекарственных, например». Повисло молчание. Невольно отмечаю, что такое мысленное общение уже не приводит к головной боли у меня. Разве что, неприятное ощущение какое-то остается, но, после всех пережитых «неприятных ощущений», его можно даже не заметить. «У меня есть предложение. Мы сейчас берем корзину и я вывожу тебя наружу. До заката ты собираешь все, что нужно, и попутно рассказываешь мне.» «Что, простите?! Я не ослышалась?!» Ошалелым взглядом с открытым ртом смотрю на него, затем пытаюсь что-то сказать, но получается только тормознуто открывать и закрывать рот, как старая добрая цихлазома в мамином аквариуме. Он невозмутимо продолжает: «Считай, вывожу тебя на прогулку. Как и всегда: я предоставляю защиту, ты предоставляешь послушание. Дальше, чем на пять метров, от меня не отходишь». Сказать так ничего и не вышло. Осознав, что он серьезно, я подскочила и стала с радостными криками прыгать по комнатке. Радости полные штаны, самые аккуратные яблочки, тщательно отбираемые в синюю шерстяную юбку, не менее радостно слетели и попрыгали по камням вслед за мной. Дылда, двадцать лет почти. Я даже забыла, что рядом со мной сидит это… опустим излишние эпитеты. Тем временем, ЭТО, с некоторой опаской наблюдая мои дикие танцы, немного отшатнулось и решило напомнить про себя: «Что такое? Не надейся, что сможешь сбежать. Готов поспорить, я перемещаюсь быстрее, чем ты бегаешь, человек». У меня было слишком хорошее настроение, чтобы злиться, язвить и, вообще, пререкаться, потому я просто остановилась напротив него, и, сквозь смех, пытаясь отдышаться, прошептала: — Да нет. Я просто очень рада. Рада оказаться наверху, за пределами этой каменной ловушки. Стены словно давят. Он удивленно склонил голову набок: «Я считал, людям нравятся замкнутые помещения. Вы ведь строите себе деревянные и каменные коробки, в которых живете». — Нет. Мы строим их потому, что там безопасно, потому, что там нас не застанут осадки и ветры, потому, что они защищают от холода и жары. Потому что они помогают нам уединиться, наконец. Но это не значит, что только в «коробке» мы и нуждаемся. И ведь мы недаром делаем в них стеклянные окна. Из них мы любуемся на то, что снаружи. Он посидел немного в задумчивости со склоненной головой, после чего поднялся: "Стеклянные? Так стекло прозрачно для вас? Я проанализирую это позже. А сейчас, как я понимаю, ты не против выйти наружу?» "Ух ты ж! Он видит в другом спектре?" — Шутишь?! Я очень этого хочу!

***

Мы уже несколько часов ходили на поверхности. Ну, кто ходил, нося корзину, а кто носился между кустами и деревьями, произнося 100500 слов в минуту. Эндермен, кстати, прилежно все это выслушивал и даже задавал вопросы, словно его действительно интересовал наш подход к гастрономическим вопросам. Так что, заговорить до смерти его не выйдет. Особенно заинтересовался он чаями, что меня не могло не радовать. К слову, в Доме я была не только библиотекарем, рыбаком и лучницей, но и негласным чайным мастером. Так что, я планировала попробовать собрать хорошее сочетание трав, высушить их и дать однажды ему попробовать, чем, все-таки, чай отличается от лечебного травяного отвара, чего он на словах ну никак не может понять. Заодно спрошу, почему отвары они пить могут, а водой обжигаются. Вообще, солнце было таким ясным и, одновременно, мягким, ветер легким, пропитанным сиренью, а трава даже как-то непривычно такой зеленой, что я решила пока сознательно забыть, что злюсь на это существо. Не хотелось ничем нарушать эту вездесущую идиллию. К слову, только сейчас, в ясных солнечных лучах и свободной неспешной обстановке я смогла, наконец, как следует его рассмотреть. За месяцы жизни здесь я хорошо усвоила одно правило, хотя, было бы уместнее назвать его законом по аналогии с законами физики: чем дольше ты живешь в этом мире, тем больше деталей становятся для тебя явными. Те же мобы с каждым днем становились все более реалистичными. У паука, например, выделились изгибы лап, появилась жесткая шерсть. Скелет стал в большей степени похож на настоящий, разве что, с некоторыми малозаметными анатомическими отличиями, кости его оказались часто покрыты какими-то наростами, коррозией, плесенью и грибами, наконец. Любопытное зрелище, как для биолога (для всех остальных, как показала практика, отвратительное, как впрочем, и пауки). Люблю местных пауков. Они, конечно, опасные, то такие милые! Все пауки милые. Я вот только паутину боюсь… и плесень. Да.  Помню, игроки часто называли криперов милашками? Так вот, посмотрела бы я на них, увидь они ЭТО вживую. Нечто неопределенное на кучке ложноножек, сплошь покрытое слизью, с полупрозрачной кожей, под которой в зеленой ядовитой кровяной жидкости перекатываются жилы, мышцы, пульсируют широкие сосуды, просматриваются какие-то железы, с не менее отвратительной мордой с несколькими короткими педипальпами, с которой также, как изо рта загипнотизированного бульдога, течет слюна. Они травоядные, кстати, и живут, как общественные насекомые. Зомби, кстати, не такие уж и гниющие. Выглядят они вполне сносно. Ну, зеленые, ну тупые… А вот ни одного эндермена мы за все это время не видели. Разве что, Срессент однажды услышала неподалеку характерные звуки, воркотание, вбежала в дом и не вылезала из него еще два дня. Так вот, не разевайте варежку. Эндермен, как оказалось, он, и в Африке, эндермен. Отличий немного. Так, в моем спутнике слабо угадывались вполне себе человеческие черты с совсем нечеловеческими пропорциями тела, на голове, как я только сейчас рассмотрела, были черные волосы, длинные, собранные чем-то в хвост, опускающийся до самого пояса, глаза были более выразительные, красивые, чем в игре, но также светились фиолетовым цветом, вообще, лицо было почти людским, но каким-то вытянутым, резким, с острыми углами и скулами. Вот и все. Остальные детали как были, так и остались сокрыты неясного происхождения угольной дымкой, густым непросматриваемым ореолом охватывающей все его тело. Солнце уже преодолело зенит и медленно стекало к закату. А ведь и оно уже давно не квадратное… За эти часы мы уже почти набрали полную корзину провианта и, понимая, что есть это буду только я, решила сбавить обороты. Попропадает же! К тому же, чем быстрее растительная пища закончится, тем, вероятно, быстрее мы соберемся на поверхность снова. Потому теперь я больше болтала и вертела головой, нежели правда собирала. Подозреваю, моя иллюзия деятельности незамеченной не осталась, но и претензий особых тоже не вызвала. К тому же, я все еще ищу мелиссу. Это все, чего не теперь не хватает для моего любимого травяного сбора. Ромашку нашла, чабреца тут, на радость, вообще завались, нашлось даже немного мяты для свежего эффекта и легкой горчинки…, а мелиссы нет. Прямо наказание какое-то… И вот мне показалось, что-то похожее мелькнуло среди высокой травы. Резво подбегаю туда, присаживаюсь, чтобы присмотреться. Мой надзиратель лениво останавливается с корзинкой в черной руке. Забыла добавить: пальцы у них длинные и тонкие до того, что создают впечатление щупалец или паучьих лап. Хотя… я, почему-то, представляю в них скрипку. Отгоняя образ, присматриваюсь к листьям. Нет, это крапива. Ее бы тоже можно было бы заготовить (зачем — убейте, не знаю! Меня просто все время патологически тянет заготовить крапиву!), но без перчаток я туда даже не сунусь. Стоп! За листвой блеснуло что-то синее. Осторожно отгибаю ветку куста. Точно! Там озеро. Ну, как, озеро? Больше на лужу похоже, но… я сказала, это озеро. Да… полюбэ сойдет. Заговорщески оборачиваюсь на монстра. Стоит, хмырь, следит за… бабочкой? К черту! У меня есть шанс! Ну, ссс… эммм, сссверчок - хм, а мне нравится эта «кличка» - теперь, сверчок черномазый, еще посмотрим, чья возьмет печеньку! Срываюсь с места, бегу. Главное, успеть добежать до воды. Бегу со всех ног, без оглядки, словно лечу, лечу на ветру, лечу, перецепившись через какой-то камень или корягу, головой в воду. Успеваю зажмуриться, удар, уши разом закладывает, слышу глухие булькающие звуки. Черт, где тут верх вообще?! Мозжечок, кажется, сначала немного ошалел от подобного происшествия. Но он и не понадобился. Я вам говорила, что не тону от слова вообще? Нет? Так вот, говорю. У меня всегда, кхм, заднее персональное водоплавающее устройство всплывает. Вот и сейчас, я почувствовала, как зависла на поверхности, выгнулась и, наконец, в нормальном положении зафиксировала свою тушку на воде. Эндермен уже медленно подошел к берегу, поставил корзинку, с шумным усталым вздохом сам сел на берегу: "Мария, когда ты уже успокоишься?" - Когда ты отпустишь меня! Он покачал головой, как китайский болванчик: "Вы так упрямы в своей глупости... Я все уже тебе сказал на этот счет". - Да говори, сколько хочешь, хоть пока язык не отсохнет! Отсюда не достанешь меня! "И сколько ты собираешься там сидеть в холодной воде? Все равно ведь, когда солнце зайдет, выгонят тебя ко мне одурманенные". - Одурманенные? Он говорил совершенно спокойно, даже как-то лениво: "Ты не могла их не видеть. Как люди, но высшая нервная деятельность у них крайне подавлена". - Зеленые? Зомби, чтоль? Он на миг задумался, затем кивнул. Впрочем, мне уже и не нужно было подтверждений. О чем я думала только? Ну вот о чем вообще?! Идиотизмом, вроде, не отличаюсь... тупостью, разве что... Вот наступит ночь, полезут ко мне всякие мрази... Вылезу, как миленькая. Еще и просить помощи буду. Фу, как противно... Сдохну - ничего просить не буду!!! Ну да, это я сейчас такая гордая... пока светло. Черт! Это так тупо! Даже перед сверчком стыдно! И, ведь, что ему стоит построить дорожку ко мне? Ну, кроме лени. "Сверчок", тем временем, устало подпер лицо ладонью: "Мария, предлагаю договор. Ты сейчас добровольно прекращаешь эту сцену и вылезаешь наружу, а я тебя не наказываю. И мы делаем вид, что ты просто решила искупаться". Странно это как-то... Чего это он сговорчивый такой? Поводок не взял? При воспоминании о последнем по мне пробежал табун мурашек. Блин, а ведь, все еще, страшно... - Неужто правда не накажешь? "Если я что-то обещаю, я исполняю. Предпочту сделку необходимости тебя снова лечить после переохлаждения". Хе-хе. Как хорошо, что он не знает, что я не могу простудиться. "Итак, у тебя несколько минут на принятие решения. Когда тень от того дерева коснется вот этого камня, - он почти торжественно водрузил камушек на солнечный участок рядом с тенью, - твое время истекает, и мое предложение становится недействительным". Черт! Черт! Черт!!! Ненавижу задачи на время! Ненавижу! Это психологическое давление, да?! Невольно отмечаю, что тень плывет быстрее, чем хотелось бы... Вот и что теперь?! Согласиться? А как же гордость? С другой стороны, если посмотреть на ситуацию чисто рационально, упрямиться сейчас мне совсем не выгодно. С другой стороны, никаких гарантий того, что он обещание свое, все же, сдержит, нет. <Фрагмент длинных сомнений, повторяющихся по кругу, вырезан за отсутствием необходимости насиловать мозг читателя>. Эндермен нервно постукивает пальцами по палочке. Плеснуть, что ли, водой на него? Ээээ, нет, чую, я слишком сильно пожалею, если это сделаю. Я посмотрела на переливающееся в листве солнце. Мир слишком прекрасен, чтобы сегодня умирать. Черт! Солнце! Тень! Она уже почти на камне! - Хорошо-хорошо! Я соглашаюсь! Это я сказала? Монстр ухмыльнулся. Интересно, у него есть зубы? Конечно, есть. Повыбивать бы... (представился голос поющего водяного из какого-то старого известного мультика). "Вылезай уже". - Точно не накажешь? "Нет". Ладно, коль назвался груздем, полезай в кузов. - Окей. Хорошего понемножку. Покупались, и хватит. Выбираюсь на берег. Эндермен помогает мне подняться... за ухо? Ай! Мое ухо! Какого?! - Ай, пусти! "Придется так вести тебя домой. А то снова убежишь". Снова издает тот странный воркочущий звук, как, когда я пожаловалась на возможность быть наказанной. Ай! Он что, издевается?! Больно же!!! Едва поспеваю за ним на цыпочках, чтобы поменьше оттягивалось ухо. - Прекрати! Ты мне хрящ сломаешь! "Не бойся. Не сломаю". - Эй! Ты же говорил, что не накажешь! "А это, по твоему, наказание? Это, всего лишь, напоминание о том, что ты сделала что-то не так, и способ транспортировки". - Айййяй! А за руку не пробовал транспортировать?! "Зачем. Так эффективнее" Снова этот звук. - Да отпусти ты меня! Сама пойду! "Хорошо". Что? Так легко? Ой. Он швырнул меня куда-то. Ой. В крапиву. Твою митохондрию! - Ай! Ты чего?! Он продолжает тот воркочущий звук. Стоп. Он что, ржет?! Ах ты... сссверчок! Со злости не разбирая боли, вырываю жалящий стебель и, с силой, кидаю в него. Эндерменовский смех на мгновение сбивается, но продолжается вновь. Он медленно поднимает упавшую ветку, и шагает ко мне. Вовремя соображаю, что прохлаждаться не самое время, срываюсь и пытаюсь убежать. Поздно. Меня хватают за запястье, тянут на себя. - Эээээ. Не...не надо! Он подтягивает меня к себе, склоняется, неожиданно веселыми глазами смотря прямо в мои. Черт. Аааа. Мать моя фантазия, притормози! Черт, ну влипла так влипла! Подносит эту злосчастную ветку к самому моему лицу. Замираю, не двигаюсь. Может, обойдется? Как же внимательно это... существо следит за моей реакцией. Опускает ветку к плечу, прикасается. Щщит! Вздрагиваю. Проводит ею по руке. Блин, это, всего лишь, веточка крапивы, а мне спирает дыхание от боязни жалящих ощущений, которые, к слову, и не последовали, повезло. Стебель и листья просто удачно соскользнули по предплечью, после чего были небрежно отброшены тонкой черной ладонью. "Шутя со мной, отдавай себе отчет, что я могу пошутить в ответ" Он снова ухмыльнулся, посмотрел наверх. "Темнеет. Пора домой. Да, и теперь ты не скоро оттуда выйдешь" - Нуууу! "Сама виновата. Считай мерой предосторожности".