Дивный новый мир

или "Вздохните спокойно. Никакого высокого рейтинга" Феникс зашла в мастерскую, неся в руке ведро с водой. Уже и не тяжело. Еще бы! С этими ведрами, полными камней, она бегала на тренировках. В жилище Странника теперь появилось две новые комнаты, одной из которых было крохотное помещение с колодцем, из которого она теперь и набирала воду. К слову, физика этого мира, не смотря ни на что, оставалась неизменно странной. Так, у основания дерева можно было вырубить блок, а ствол продолжал висеть в воздухе, закон сохранения массы не работал от слова "вообще", а из двух ведер воды мог быть создан неограниченный ее источник. Девушка (уже как два месяца только по возрасту) легко подняла ведро, поставила его в печь, зажгла ее. Перешла в жилую комнату, из которой теперь вело на одну дверь больше. Светлая, из березовой древесины, с вырезанным... ее портретом. Можно сказать, подарок Странника вместе с новой комнатой. Мария нажала дверную ручку, вошла вовнутрь. Мягкий синий ковер на всю комнату со спальным ковриком и сундучком в углу, у стены рабочий стол с цветочным горшком, шкаф с избранными книгами, у другой стенки недописанная еще ее картина... Подошла к сундуку, достала из него веник сушеных трав. Она же едва не забыла про них да про то, что обещала своего эндермена ознакомить с чаем. Ну, вот сегодня и ознакомит. Возвращается в мастерскую. Странника нет дома. Снова ходит где-то на поверхности. Теперь она редко выходит наружу. Холодно, некомфортно... Заканчивался месяц Декан, а, вместе с ним - короткая, но достаточно суровая зима. Когда впервые на поверхности выпал снег, при чем, довольно много, Мария была вне себя от радости, прыгала, резвилась в сугробах, как ребенок, даже забылась и запустила в эндермена снежком. Впрочем, как позднее оказалось, снег Страннику Края не так уж и опасен. Но он тогда долго еще гонялся за ней, пытаясь, предположительно, отлупить, но, в итоге, лишь вывалял в снегу. По сугробам эндермен перемещался ну очень забавно и, наконец, психанув, стал просто телепортироваться. Девушка же зарылась в снег по пояс и, все еще, под воркочущий смех Странника, как-то пыталась двигаться дальше. Улыбнувшись, сдула щекотавшую нос длинную уже челку и, выделив несколько травяных пучков, пугливо кинула их в кипящую воду, накрыла ведро крышкой. Вот незадача! А она ведь забыла даже, как правильно варить чай. Заметила на верстаке книгу, тревожно осмотрелась, схватила ее и побежала в библиотеку. Страннику очень не нравилось, когда его книги оказывались в небезопасных для них местах, а девушка никак не могла избавиться от назойливой привычки таскать их всюду за собой и оставлять где попало, что, впрочем, касалось далеко не только книг. И ей влетало за это. Не так, чтобы очень серьезно... Один раз, разве что, эндермен, кажется, не выдержал и решил наказать ее полноценно по старинке. Решил... но закончилось это, как ни забавно... несколько интимным занятием, хоть и с элементами BDSM. К слову, тот самый философский томик, условно названный кодовым "Гегель", на самом деле, содержит измышления вроде Декартовских. А Мария уважала Декарта с его субъективным подходом. Крутой чувак был. Чего одни только "Метафизические размышления" стоят?! А, вообще, у Странника целый стеллаж философии. Вот так вот... Тренировки продолжались. Странник все также подходил к этому вопросу со всей присущей ему ответственностью и суровостью. Но она привыкла. Более того: похоже, ей даже так больше нравилось. Единожды только, даже, скорее, в шутку возмутилась, что он слишком строг с ней. Уж не ясно, что было хуже: тяжесть тренировки или длина лекции, которую он прочитал ей в ответ, сводившейся к одному: он готов быть с ней даже предельно жестоким, если это может однажды спасти ее хрупкую жизнь. Ну да ладно... Она и так все понимала. А, вообще, все чаще убеждалась, что этот эндермен, хоть и суровый, но и чертовски милый. Вот, несколько дней назад притащил домой едва живой, пожухлый, белый тюльпан. Дикий, естественно. И где только он откопал его среди снегов? Высадила в горшок. Может, еще оклемается. Когда девушка чего-то сильно бялась, он всегда успокаивал ее, крепко обнимая, поглаживая, что-то успокаивающее транслируя в ее разум. А потом, по возможности, непосредственно сталкивал ее с этим страхом, не оставляя ей никакого иного выхода, кроме как побороть его. Мария почувствовала, что запах курицы как-то резко изменился. Спохватилась, вытащила мясо из другой печки. Странно подумать: только здесь она, наконец, научилась нормально готовить. В основном, конечно, мясные блюда. При чем, что наиболее удивительно, по собственному желанию. А ведь раньше не загнать было на кухню! С реактивами, разве что... Оценила на вид курицу. Вроде, вполне готова. Ее... кхм, сожитель любил все немного недожаренное, с кровью. И она, признаться, тоже, хоть и, по привычке со старого мира, немного побаивалась есть недопастеризованный мясной продукт. Девушка поставила блюдо на верстак, полезла в сундук, извлекла из него пучек специй... и выпустила его из рук, с ужасом в глазах уставившись сквозь стенку. С губ сорвался предельно тихий шепот: - Странник... Замерла на пару мгновений, затем бросила специи на тот же верстак, забежала в свою комнату, рывком подняв крышку сундука, вытащила белую шерстяную накидку, что первой подвернулась, кожаные ботинки и меч. Меч ей уже через сутки после Той ночи подарил Странник. Нет, не очередной тренировочный и даже не боевой железный. Изящный алмазный меч с обсидиановой рукоятью, необычайно тонкой, как раз, под ее маленькую ладошку, украшенный резными (по алмазу!) узорчатыми завитками на лезвии. Натянула ботинки, не имея ножен, просто крепче сжала холодный обсидиан рукояти в ладони и, на ходу одевая накидку, кинулась наверх к выходу, по своему же прорытому месяцы назад восходящему ходу...