Другой СЛЕД. За кадром.

Юбилей Антоновой подготовили на славу! Сама именинница была в полном восторге, но вот ее решение уйти из ФЭС и посвятить себя дому, мужу и детям, вызвал большое расстройство у коллектива. Валя убеждала, что с четырьмя детьми и ненормированным графиком муж снова сбежать от нее попытается, поэтому придется выбирать. Начальница службы пыталась предложить разные варианты, но судмедэксперт все же привела подругу на собеседование. -Ох, Валя… как же мы тут без тебя! -Галь, ну… Вероника справится! Дай ей шанс! -Да я не против Вероники, но… как ты дома целый день? Не закиснешь? -Ты лучше сама как-то постарайся стать примерной женой и домохозяйкой! — подмигнула Валентина. -Да мне-то что дома делать?! У меня даже одного ребенка нет! -Ну все будет и у тебя! Подожди немного! Все время ждать и ждать чего-то… как же все это надоело! И время остается все меньше, а опять ждать! Каждый вечер, ложась спать она только и делала, что ждала и думала, думала и снова ждала. Круглов заметил, что ее расстроило решение Антоновой, но что ж тут сделаешь? Не заставлять же ее остаться против воли. Да и понять тоже можно! Четвертый ребенок, а первые трое- школьники! Он прикрыл глаза, стараясь перестать думать и уснуть уже, наконец. Завтра будет новый день, новые заботы. Коля даже не знал, спал ли он или просто лежал и думал в тот момент, но он сразу же сел на кровати и склонился ко все еще спящей. Женщина стонала и хваталась за одеяло, он поднял ее за плечи: -Галюш! Проснись! Тебе кошмар снится! Милая! -Нет… Не надо! Не трогай меня, — ее руки с силой оттолкнули его. -Тихо, тихо, лапушка! Это я… ничего плохого с тобой не случится! — ему все же удалось прижать ее к себе. Сопротивление прекратилось, но напряжение во всем ее теле оставалась, несмотря на его нежные прикосновения. Николай Петрович слышал, как бешено стучит ее сердце, чувствовал ее горячие ладони у себя на плечах. -Что тебе приснилось, моя радость? Помнишь? -Плохо, — прозвучал дрожащий голосок.- Кошмар! -Не бойся! Иди ко мне, моя девочка! Моя радость! Он снова опустился на подушку и потащил ее за собой. Взмокшие кудряшки рассыпались на его плече, горячие пальчики прикоснулись к шее. Его ладонь водила по дрожащим плечикам и шейке, губы осторожно чмокали теплый лобик. -Ну рассказывай, что приснилось! -Кто-то гнался… не знаю… не помню. -И догнал? -Я проснулась, — она подняла лицо вверх. В темноте трудно было разобрать черт, но майор и так знал ее лицо наизусть. Он провел пальцем по высокой скуле и линии подбородка, когда горячие пухлые губки быстро прижались к его подбородку, а затем — губам. Ощутив вкус ее упругого требовательного язычка, мужчина еще крепче сжал ее в объятиях, перевернул на спину и навис над нею. Две теплые руки обвили его шею, ноготочки прошлись до затылка по волосам, ее тело тянулось и жалось к нему. Галюша хотела его прям сейчас немедленно! И, наверно, все предыдущие дни и ночи, пока он лежал с ней рядом и придумывал кучу разных несуществующих причин, она ждала его ласки. Все произошло настолько быстро, что не было время на раздумья: одеяла отлетели в сторону, часть одежды тоже, Николай расположился между ее ножек и легко скользнул внутрь. -Коля! — выдохнула она.- Или делай! Или я лучше уйду… совсем в другую квартиру! Коля! Так нельзя жить! Это же кошмар! Лежать и думать! Коля! Еще делай! В голосе звучали нотки истерики, Николай и сам знал все это, но пускаться в длинные объяснения, когда под ним трепетало ее теплое, ненасытное тело, мягкое податливое и такое желанное. -Прости меня! — все, что пришло ему в голову. Впрочем, полковник уже тоже мало, что слышала, по ее телу прошлась судорога, всю ее захлестнула горячая волна расплавленной лавы, мысли сосредоточились на маленьком треугольники кожи. -Еще! Еще, любимый! — пронесся требовательный шепот. Его чувства и ощущения тоже были накалены до предела, страсть, с которой она отдавалась, лишь распыляла. Когда ее бедра приподнимались к нему навстречу, отрываясь от кровати и давая ему возможность полностью погрузиться в теплое, узкое пространство, Круглов с силой сжал ее плечики и накрыл ротик поцелуем. Женщина еще раз вздрогнула, ее внутреннее пространство сжало его орган, и руки безвольно упали с его плеч. Насладившись, он и сам замер на ее теплой расслабленной груди. -Почему ты… все эти дни… избегал меня? — дыхание все еще было сбивчивым. -Ты сердилась… я не думал, что ты… захочешь, — Коля потянул ее к себе на плечо.- А ты? -Тоже… Что ты… будешь вообще… на работе ночевать… -И… я, побоялся, что в свою квартиру уйдешь… -Я уже почти собралась, — она снова отодвинулась от него, — я так не могу… У меня все болит! Я уснуть иногда не могу! -И сейчас болит? — он провел по ее локтю.- Где? -Коля! Ты не представляешь! Везде! Спина, ноги, живот… голова… Его руки переместились на грудь, затем талию, все это было скрыто тканью ночной сорочки. -Давай это снимем! -Теперь зачем? -Это же только начало… Я на тебя так быстро накинулся, что не успел толком тебя приласкать, у тебя теперь все болит! -Это не от этого… это давно уже… я, — вздохнула она. -Так у нас с тобой уже давно ничего не было… Так не будешь снимать? -Уже больше недели, — сорочка все же покинула ее тело. Теплые ладони крепко, но нежно сжали ее грудь, затем переместились на живот и ниже к бедрам. Мозгу трудно было уже думать, его застилала какая-то мгла, сквозь которую оставалось только ощущение горячих Колиных рук на ее теле. Они спускались все ниже и все требовательней сжимали ее бедра. Потом прошлись к коленке и уже по внутренней части снова вверх. Колени беззастенчиво разошлись в разные стороны, и одна рука тут же накрыла трепещущий орган. Галина почти вскрикнула, когда один палец надавил на маленькую горошинку, а другой проник внутрь тесного пространства. Другая рука оказалась у нее под попой и слегка приподняла вверх, позволяя первой полностью завладеть ненасытной промежностью. Она попыталась сжать колени, но между ее ног располагалось колено ее зама, не позволяя ей снова спрятаться. Майор отвел руку с треугольничка к животу и осторожно чмокнул ее бедро. -Ты не даешь своей розочке отдохнуть… -Она уже наотдыхалась за неделю! Рогозина бесцеремонно сдвинула его руку с живота обратно и на этот раз ей удалось зажать ее ногами. Он почувствовал, как пальцы опалила влага и ее мышцы начали часто сокращаться, только сделать ничего уже не мог. Ее тело вытянулось в струнку, она подтянула подушку и накрыла ей свое лицо, чтобы заглушить стоны. Мужчине пришлось все же приложить некоторую силу и развести ее колени в стороны, после чего его пальцы все же смогли нащупать набухшую горошинку среди влажных складок кожи. Ее бедра взмыли вверх, обеими руками она удерживала его ладонь в одном положении, пока не упала без сил. Николай отнял руку, когда резкие сокращения мышц между ножек начали утихать. Дыхание все еще было неровным, но Галюша уже затихла и переваривала полученное удовольствие. -Как же ты красиво наслаждаешься, — прошептал он. Ее ротик угукнул что-то невнятное, а руки потянули одеяло, стыдливо прикрывая наготу. Некоторое время ее носик с силой втягивал воздух, но постепенно дыхание выровнялось, Коля даже подумал, что она уже спит, но женщина подняла голову и снова опустила к нему на плечо. -Мне хочется спросить одну вещь… но я боюсь снова с тобой поругаться, — прошептали мягкие губки, целуя его плечо. -Тогда я первый спрошу, а ты поцелуй меня еще! Не можешь же ты со мной ругаться, когда твой ротик занят?! — его руки пробрались под одеяло к ней на талию. Мягкие губки снова прижались к его плечу, затем шее и подбородку, длинные пальчики провели по щеке и другому плечу. Николай уже и не знал, стоит ли затевать сейчас этот разговор, снова что-то выяснять, может, проще отдаться ее ласкам, снова овладеть ее нежным телом, особенно когда под руками мягкая округлость такой очаровательной попки. -Что ты хотел спросить? — вывел из забытья тихий шепот. -Ты ревнуешь меня к покойнице? Ротик оторвался от его кожи, зато теплые полушария все еще были в его руках, он поймал стройную ножку двумя своими и ощутил тепло ее промежности на своем бедре. -Нет… Это не как ревность… Но ты же убегаешь рано утром… по вечерам тоже, тебе звонят и ты едешь… У меня мысли путаются, я не выспалась. -А ты говори не выбирая слов! Как чувствуешь! -Если я наговорю, мы опять поссоримся. Сильные руки развернули ее на спину и уложили на кровать, усы щекотали ключицу и спустились к груди, ладони провели по бедру и остановились у животика. -Разве в таком состоянии можно поссориться? -Я делила уже тебя с ней тогда, потому что… потому… не знаю, почему! А когда она умерла, почему опять ты должен уходить от меня… и искать ее убийцу?! Там же работают люди! Они… они сами справятся! Это дань чувствам? Майор откинулся на подушку, отрываясь от податливого, желанного тела. Галина Николаевна поднялась на локтях и старалась рассмотреть его лицо в предрассветных сумерках. -Наверно… дань… Внутри что-то сжалось и затрепетало, неприятно колючий ком пополз куда-то вверх. Коля тоже почувствовал, как она поежилась и словно окаменела. -Иди сюда, птичка моя, иди ко мне поближе. -Не… надо… -Иначе у нас с тобой разговора не получится… Ты еще второе мое плечо не поцеловала, — почти силой он уложил ее к себе на грудь.- Это… не те чувства, о которых ты думаешь… -Да? А какие? — поцелую были несколько машинальные. -Чувство благодарности… вины… -Вины? За что? А благодарить за что? -Я ее использовал, потому что мне было очень тяжело и плохо тогда… -Но. ее же все… использовали, — в голосе звучала злость и недовольство, — платили деньги… и. -Это другое… может, если бы я платил ей деньги, не чувствовал бы себя обязанным… Галя прижалась щекой к его груди и замерла. Прав ли папа, что через несколько месяцев, ну, через год он забудет о ней, все забудет и они смогут жить, как раньше?! Или теперь он будет вспоминать про нее постоянно? Нести это бремя? И каждый раз, когда его глаза затуманятся грустью, она будет думать, что он вспомнил о ней?! -Помнишь, лет пять назад… зимой вроде было, ну холодно, — со вздохом заговорил мужчина, — убили твоего бывшего, он еще такую коллекцию дур составлял… Ты меня тогда выдернула на квартиру, чтобы эту папку найти… -Помню, Геннадий… Выражение «коллекция дур» неприятно резануло уже по натянутым чувствам полковника, но по сути это было правдой, по другому всех этих женщин было не назвать, ее, впрочем, тоже. -Ты же меня когда звала… тоже какими-то чувствами руководствовалась… Страхом, позором… что об этом узнают… коллеги, начальство… Поэтому тебе хотелось расследовать в ФЭС… и чтобы я расследовал… Так тебе было легче… -Да… наверно, — вынуждена была согласиться она.- Мне было стыдно… и я не хотела, чтобы в офисе… узнали… кроме тебя! -Вот и у меня… есть много чувств к Веронике… Далеких от любви и страсти… Ее губки снова чмокнули его плечо, спадающие локоны защекотали кожу, длинная ножка нерешительно пробралась между его. -А… Раиса… помнишь ее? К ней у тебя такие же чувства? -Если ты про любовь и страсть, то их тоже нет… Раиса осталась в моей жизни приятным воспоминанием, но она человек-танк, ей надо на всех давить, на дочь, на меня! Все должны делать, как она считает правильным… -Но… если бы с ней что-то случилось, ты бы тоже считал, что воспользовался ею и появилось бы чувство вины? -Не знаю… с ней все немного по другому… Она женщина… ну… другой профессии и статуса… Галюша, еще поцелуй… Поцелуи медленно поползли от плеча к груди, ее тело тоже спускалось понемногу вниз. -С Раисой мы были. расстались… она… обычная женщина… и мы ничего не обещали друг другу… -А ей ты что-то обещал? -Веронике? Словами не обещал… Но я не вел себя, как ее клиент… Я… мы. мы были вместе… не знаю, надеялась ли она на что-то… Она хотела вернуть… назад. -А ты? -Нет, конечно! Иначе бы все вернулось… Ее ротик уже спустился к животу и язычок обвел раковину пупка, мысли обо всех прошлых женщинах тут же канули в Лету, поскольку та единственная и желанная была так близко. Он уже чувствовал, как ее упругая грудь коснулась его бедер, и орган тут же начал просыпаться. -Радость моя! — Николай поймал ее плечи.- У тебя еще остались вопросы? -Еще куча, — она выпрямилась и провела ладонями от его груди до бедер.- Ты про нее часто думаешь? -Сейчас думаю, как найти убийцу… До этого почти не вспоминал! -А… когда спать ложишься? Или… не обязательно же ночью про это думать, — тонкие пальцы прошлись по его ногам и остановились в опасной близости от органа. -Нет… Так я только про тебя думаю, милая! Голой тебя представляю по несколько раз в день! -И что я делаю… эм… в таком виде? Руки все же коснулись цели, и Круглов издал рычащий звук. -Проще сказать… чего ты не делаешь… тогда! По офису разгуливаешь! У меня на коленях сидишь! -Ну и фантазии, товарищ майор, — захихикала она. -Еще скажи, что сама ни о чем таком не думала последние дни?! -Старалась, — женщина опустила глаза на увесистый предмет, который сжимала в руках, — но… часто снилось во сне… и всегда… оно заканчивалось на… самом интересном месте… -Это на чем таком интересном? — почти рычал он. Его орган был настолько готовым, что прижимался к животу, и каждый раз, как Галя пропускала его между рук, рык вырывался сам собой. -Как ты целуешь меня… и трогаешь… везде… Это так приятно, как наяву, а потом я просыпаюсь… ничего дальше… не бывает… -Иди ко мне! — Коля потянул ее за руки к себе.- Все будет до самого конца! Она опустилась на него всем телом, по которому бежал невыносимый жар. Обхватив его плечи руками, Галина Николаевна подняла голову и, наконец, рассмотрела черты его лица. -Я люблю тебя! — едва слышно пронеслось в ночной тиши. -И я тебя люблю! Ее ноги обхватили его бедра, мужчина направил податливую плоть немного вниз, чтобы беспрепятственно достичь разгоряченного пространства. Она выпрямилась и полностью приняла его с легким вздохом, стройное тело слегка приподнималось над ним, а потом снова опускалось всей тяжестью. -Прими его весь до конца! — прозвучал требовательный шепот. -Да, милый… Бедра полковника с характерным звуком опустились на его, и она повторяла маневр снова и снова, чувствуя, как от каждого движения жар разносится по телу. -Скажи… что даже в мыслях. ты так никого… Только меня… -И в жизни, и в мыслях все только с тобой, дорогая! Почти одержимый животный инстинкт охватил обоих. Горячие ладошки уперлись ему в грудь, ее мягкое теплое тело ритмично двигалось, волосы покачивались в такт этому ритму. -Давай, попочку повыше! Ты же умеешь! Пальцы с силой сжали ее бедра и приподнимали вверх, задавая нужный темп. -Милый! Еще так! Еще! — требовала помощи уставшая женщина. -У тебя это всегда хорошо получается! -Любимый! Я не могу больше! Все! Все! Он почувствовал как стенки судорожно сжали его орган. Ей было хорошо, прямо сейчас! С ним! Она получала удовольствие судорожно и красиво стараясь не упустить ни капли, хватая воздух приоткрытым ротиком, вытягиваясь в струнку вертикально вверх и запрокинув голову. Ее удовольствие завораживало. Николай с силой схватил ее бедра и снова насадил на себя, горячая струя ударила внутрь. Галя делала необдуманные движения всем телом. -Подожди! Дай твой цветочек! — прорычал он. Рогозина без сил упала ему на грудь и затихла. -Умничка моя! Все хорошо сделала, девочка! — он чмокнул ее макушку.- Отдыхай, птичка! -Коля… у меня сил нет… -Еще бы они у тебя остались! Ты своим мастерством меня чуть с ума не свела! -Как же хорошо, — блаженно лепетал розовый ротик. -Я больше ни о ком не могу думать! -Надеюсь… Ее ножки вытянулись вдоль него, оба блаженно закрыли глаза, стараясь выровнять дыхание и набраться сил. За окном нещадно приближалось утро, а значит и новый день, когда надо вставать, идти, работать…