Другой СЛЕД. За кадром.

Утро наступало все позже и позже, вернее солнце вставало совсем поздно, а заходило рано. Вот и получается встаёшь по темноте, собираешься при электрическом свете и на работу затемно. У подъезда лежит белый снежок, он уже довольно прилично прикрывает землю, только вычищенные до черноты асфальта дороги выделяются на белом фоне. По утрам всегда дует холодный ветер и, чтобы почистить машину, приходится поднимать ворот пальто и кутаться в теплый шарф, в потом некоторое время сидеть в холодном салоне, пока он прогреется, и прятать коченеющиеи пальцы в рукова. Даже не верится, что недавно было лето и жара, даже зной! Куда же все исчезло и почему так холодно?! Все это как-то само собой проносилось ранним утром в голове начальнице службы. Совсем не хотелось включать свет, вылезать из-под одеяла, ставить ноги на холодный пол… Да вообще ничего не хотелось! Телефон засветился мягким голубым светом и слегка пискнул. Она точно знала, что это сообщение от Коли, которые приходят каждое утро за несколько минут до будильника. «Доброе утро, спящая красавица! Как спалось?» И каждый раз, когда она набирает ответ, он не дожидается и звонит. В этот раз Галина Николаевна даже ждать не стала, а просто сами нажала на вызов абонента. -Доброе утро, милая! -Доброе утро, любимый! -Если спрошу как спалось или как дела, ты мне опять скажешь плохо, потому что скучаешь? — рассмеялся голос ее зама на том конце. Вместо ответа прозвучал ее тяжёлый вздох: -Зато тебе там весело, да? -А ты как думаешь? За партой сидеть с моими сединами! Ученик- переросток! Полковник хихикнула, представив себе эту картину. -Тепеть и тебе весело?! Сейчас отучусь, сделаю карьеру, женюсь и нарожаем детишек! Вся жизнь впереди! -Ага и будем ждать внуков! — зазвенел ее смех.- Мне твоя сестра вчера звонила… -Чего ей надо? -Поболтали, в гости звала, про тебя спрашивала… ничего не случилось… -Ну хоть какое-то тебе развлечение! К папе не поедешь? Когда у тебя выходные, моя птичка? -Не знаю… недавно ж были, я ездила к папе… помнишь, я говорила? -Помню, конечно, моя радость! Ну что вставать будешь? -Темно… так неприятно! -Солнышко, только не говори, что боишься темноты? — рассмеялся Круглов. -Просто не люблю… -Давай, знаешь, что сделаем? -Что? -Вставай, умывайся, приготовь кофе и звони, будем вместе пить! Я тоже пока завтрак сделаю, ладно? -Ладно, — нехотя согласилась женщина, — пойду в ванну… Отключив телефон, она все же спустила ноги с кровати. Сколько уже времени жизнь держалась исключительно на телефоне, звонках и сообщениях, так пили чай, вставали и ложились спать, иногда говорили про родственников и как плохо в разлуке. Ожидая, пока закепит чайник, Галина снова набрала Колин номер. -Собралась? -Да, чайник жду… а ты? -Я тоже, только сел есть. Ну, что там у тебя на завтрак? -Я не голодна, — она залила в кружку кипяток, — кофе попью и поеду на работу… а ну ещё машину раскопать надо! -У нас тоже снег! -А, Коля… сказать хотела, а то забуду, а вчера писать долго было… за твоей Вероникой кто-то следил… У ее дома несколько раз одна и та же машина была… -Да? Может, кто-то из жильцов дома? — несколько озадаченно спросил он. -Машина подъезжала вслед за ней, останавливалась напротив ее дома, стояла некоторое время, а потом уезжала… Вряд-ли это жильцы… -А номер машины, кто за рулём, выяснить невозможно? -Камеры только на соседней аптеке, там напротив ее дома… -Да, помню. Была там аптека, — согласился Николай Петрович. -Была? — несколько недовольно произнесла она.- Никуда не делась, значит! -Ну и что там? На записи? -Машина останавливалась под аптекой, номера не видно, но я попросила Ивана поискать… может удастся. -А у магазина не было машины? -Там камер нет. Ближайшая к магазину за несколько километров, на ней машины нет… Пока все новости, — довольно сухо закончила руководитель ФЭС -Все равно спасибо, Галюш! -Не за что! Не которое время оба молчали, и в трубке висела тишина, наконец, майор позвал: -Галюша! Ты сердишься? -Нет! -А мне кажется, да… -Кажется… -Где тебя поцеловать, милая? Сперва прозвучал тяжкий вздох, потом ее голос: -Нигде… ты слишком далеко… -Все равно поцелую, сперва за ушком, потом шейку, ты уже одета? Или в халате? -Одета… -Тогда расстегну твои пуговички на блузке… мне всегда с ними так трудно… Какого цвета у тебя белье сегодня? -Все-все, Коля! Хватит! — запротестовала Рогозина и отмахнулась рукой, словно сгоняя навождение. -Тогда не расстраивайся из-за Ники! -Почему… когда она появляется… мы с тобой всегда ссоримся? -А мы сейчас ссоримся? -Я… я, правда, стараюсь, — и без того несчастный голос дрогнул. -Галюш, она в этом не виновата… Ты сама себя накручиваешь… -Ну да! Я виновата! -Не виновата! Но смотри ты начинаешь разговор «твоя Вероника»! Что поменяется, если я в сто первый раз отвечу, что она не моя?! -А вот поменяется! — с надрывом и укором бросила Галя. -Хорошо. Она не моя! Не моя и ещё раз не моя! — спокойно произнес мужчина.- Она вообще теперь принадлежит другому миру! -Аа… тебя расстраивает, что… ну что ее больше нет? На этот раз вздох вырвался из его груди: -Галюш, смерть всегда расстраивает… Когда люди видят дохлую кошку на обочине, они и то расстраиваются… а тут человек… Пусть она была мне в этот момент никто… -Но раньше же была кем-то… -Была… И ведь ни один человек не заслуживает, чтобы его убили, так? -Да… так… -Перестань себя накручивать! И то, что я помню эту аптеку! Ну, я же не в маразме пока! -Совсем не в маразме! — и ещё тише добавила.- Извини! Не сердись на меня… -Я не сержусь на тебя, моя радость, и извинятся тебе не за что! Ты же ни в чем не виновата… Это я… когда-то так сделал, что ты до сих пор успокоится не можешь… так что ты меня прости! -Ладно, любимый… это долгий разговор… когда-нибудь потом… -…при встрече поговорим об этом, — мягко закончил Николай.- Тебе руководить пора, а мне учиться… -Да… надо идти… Целую тебя! -И я тебя целую, моя розочка! Ее щеки порозовели, внутри пробежалось приятное тепло. -Пока, любимый! Работа всегда спасала: и от грусти, и от одиночества! Это Рогозина знала точно, поэтому и погрузилась с головой в дело Телегина, но сотрудники были не готовы к столь глубокому погружения. Неспавшие одну ночь, они были совсем не готовы к следующей. Дунаева закидывала в себя уже не первую чашку кофе и угрюмо жаловалась Игорю: -Когда уже Круглов вернется?! А то она сама домой не ходит и другим не дает! -Ну… Ты тоже пойми! Все же человека убили! — пытался как-то успокоить ее напарник. -Я понимаю, но мы то не роботы! Я еле ноги таскаю, а если бежать надо за преступником? И вот опять ночь, а не понятно: когда мы домой пойдем?! В дверях появилась фигура руководителя службы в пальто: -А вы что тут делаете? -Да вот думаем, чтобы еще осмотреть? — несколько язвительно отозвалась Ольга. -Завтра подумаете, давайте по домам, а то ночь уже! -Хорошо, Галина Николаевна, — отозвался баллистик.- До завтра! -До завтра! Как только Рогозина исчезла в дверном проеме, Шустов многозначительно посмотрел на напарницу: -С ума сошла! Хочешь на чай получить?! -А что я раб?! -Ну знаешь, она старший по званию и твой начальник! Оля, тебе надо быть спокойней! Попроси отгулы за переработку, выспись, отдохни… -Я подумаю, — мрачно ответила девушка, покидая кухню. В глубине души начальница службы понимала недовольства сотрудников: в отличие от нее у них есть жизнь вне работы, и они хотят ей тоже уделять время. Раньше ведь и она старалась уйти с работы хотя бы вовремя, планово брать выходные, спать по утрам, потому что никогда не высыпалась… Зато теперь устраиваясь в кровати, она точно знала, что выспится! Вернувшись из ванной, Рогозина скинула с волос полотенце. Мокрые пряди рассыпались по халату, и она постаралась их расчесать. Перед большим зеркалом в спальне, женщина окинула свою фигуру взглядом, расправила пальцами пряди волос и внимательно оглядела лицо. В русых волосах появились серебристые нити. Галя включила весь свет, который был в комнате и начала медленно перебирать прядь за прядью у лба, да и у роста волос на лбу проглядывала заметная складка. Она отступила на шаг от зеркала, опустила руки и вздохнула. Ну что ж теперь поделаешь? Значит, время пришло… Кожа на щеках и подбородке оставалась все еще гладкой, только вот под глазами ложились маленькие морщинки и темные круги… Но для этого отдыхать нужно больше. Руки растянули ворот халата и взгляд пробежался по груди и ключице. Тут тело выглядело не плохо, пусть не идеально, с родинками и совсем белое, но где ж ей загорать?! Начальница службы развязала халат и откинула его в сторону. Очень давно уже она не разглядывала себя в полный рост, так иногда по плечи, в ванной, ну прическу по утрам. Какая же она стала… Раньше считалась красивой, только очень высокой, с большим размером ноги, длинные руки… Пожалуй, талия, округлые бедра и плечи еще вполне ничего! А грудь?! Надо плечи распрямлять, а то совсем не красиво! Галина Николаевна отвела плечи, как можно больше назад и повернулась боком, стараясь разглядеть себя сзади. Попа прилично выступает назад, а живот совсем плоский. Налиться бы ему, выносить ребенка, но тоже… время прошло. Хотя к чему все это? Что там рассматривать? Что искать? Полковник порывисто схватила халат, но снова остановилась, мельком увидев свое отражение сзади. Но ведь он любит ее и такой?! Так чего думать обо всем этом?! На мгновение показалось, что она чувствует тепло его рук на своих плечах. Какая же непомерная тоска разлилась в душе! Скрещенные руки легли на плечи, провели по коже. Казалось, что без его объятий, прикосновений, кожа теряет свою шелковистость. От того, что он смотрит на нее и восхищается, ласкает и любуется, ее тело расцветает само собой… А сейчас, как переспевший плод на голом дереве, висит и никто не сорвет! Мало плоду солнечного тепла, будет и цветом тускл и соком обделен! Всякой женщине нужно, чтобы ею восхищались, любили, говорили, что она красива, а то, как одинокая яблоня у дороги! Стоит никому не нужное, никто не ухаживает, никто и плодов не сорвет! Согнется дерево, ветки опустит и подпереть некому. И тело — то угловатость появляется, то сутулость, от того, что никто не окинет его нежным взглядом, не приласкает сильной рукой! Женщина отметила, что она похудела, и это ее не красило. Несколько неприятно проступили ребра, а живот стал дряблым, на пояснице залегла небольшая складка, на месте некогда красовавшихся ямочек, даже бедра потеряли округлость. А ведь Коля так любил ее тело! Ей даже не нравилась эта здоровая чувственность, словно есть что-то оскорбительное в восхищение ее телом, а ведь без него это тело увядает и теряет свою форму, упругость, гибкость… Ноги из стройных превратились в худые, проступали колени и тянулись продолговатыми молочно-белыми бедрами вверх к округлой попе. Хоть она, кажется, осталась прежней, все еще упругая и налитая, как зыбкие дюны, податливо завернутые вниз. А где-то внутри совсем глубоко все еще теплилась и жизнь, и страсть, и надежда! Сама плоть гасла и увядала, как распустившийся цветок, оставленный без солнца и оттого он сжимался и усыхал, так и не дав плода. Из печальных мыслей ее вырвал телефон, тихонько звякнув на тумбочке. Галина вздрогнула всем телом и потянулась за халатом. Конечно, в такое время присылать сообщения может ей только Коля! По работе звонят, папа уже спит давно, кто ж еще?! Он, конечно, он! Хотя бы душой она сейчас отогреется, улыбнется и понежится в его ласковых словах. «Надеюсь, ты уже не работаешь. А если спишь, то самых сладких и приятных снов!» — гласило послание. Она выключила почти весь свет, кроме маленькой лампы у кровати и забралась под одеяло. «Уже дома, только легла, а ты что делаешь?» — последовал ответ. «Вернулся с собрания, продрог до костей. Тоже хочу лечь спать!» Немного поразмыслив, руководитель написала: «На меня Дунаева сердится! Работы очень много, она устает.» «Предложи ей отгул взять или выходные внеплановые! Она ж молодая, у нее жизнь бьет ключом!» «Предлагала, она сказала подумает. Но после того случая, когда погиб ее парень, она всегда в дурном настроение.» Некоторое время ответа не было, потом телефон завибрировал тихим звонком. -Доброй ночи, любимый! — подавила зевок Рогозина.- Писать надоело? -Доброй, милая. Да! Я по буквам плохо попадаю. А про Дунаеву… это понятно… Как бы ты себя чувствовала, если бы… -Ой, даже не говори этого в слух! Конечно, плохо! Я все понимаю… Но уж это проклятие ФЭС… у нас, у всех… личная жизнь… -Ну, ну, ну! Что за глупые суеверия полезли, — пожурил Николай Петрович.- Давай вместо службы магический салон откроем! Будем гадать на высокотехнологичной кофейной гуще! -И приворотами заниматься! -Не думай ни о чем плохом! Все хорошо! Я тебя очень люблю! -И я тебя люблю! И очень жду, каждый день! — немного грустно прозвучал голосок. -Тогда засыпай скорее, и станет еще на один день ближе к нашей встрече! Договорились? -Да… и ты отдыхай! -И я пойду спать! Пусть тебе присниться большой розовый слон! -Почему слон? — сонно пролепетала она. -Потому что он принесет тебе много счастья! Спокойной ночи! -До завтра? -До завтра, моя птичка! Телефон тихо издал звук и отключился. Внутри разливалось приятное тепло, клонило в сон. Галя обхватила соседнюю подушку руками и устроилась на ней, как на плече, не так тепло и приятно, конечно… Додумать мысль ей не удалось, сморил сон, приятное забвение, где нет проблем.